Часть 64
19 сентября 2025 г., 21:28
Наступил вечер. Марина ушла, а Дарине сделали очередной укол обесболивающего. Из-за него улетучилась вся радость от прихода любимой подруги. Укол Монро был на удивительние болючий. Настолько, что как только медик ушла, альбинос разревелась от боли. Мышцу свело настолько противно, что пришло спрятать лицо под одеяло.
После недолгого плача, она успокоилась и уснула. А вот ее друзья в соседнем отделении не спали. Остапу сделали операцию, потому-что кость на руке в итоге срослась неправильно. Его отец едва сдержался, чтоб не поднять на уши все отделение.
Он пригласил сына к себе в кабинет, как только тот пришел в себя, чтобы обсудить детали дальнейшего лечения.
—Пап, что ты хотел? Это точно не оторвёт тебя от работы?
—Точно, сынок, точно! Как ты себя чувствуешь?
Сын закатил глаза, словно скрывал, что где-то нашкодничал. На самом деле ему сейчас было больно. Рука ныла и горела, но он старался не подавать вида.
—Нормально всё.
—Точно?—с недоверием спросил Василий.—Но я приму в качестве ответа простое "да". Не надо лезть под потолок, пожалуйста! Мне не нужно таких опасных доказательств!
На это сын немного захихикал, от чего его рука задергалась и боль слабо, но стрельнула от кончиков пальцев до плеча.
Скрыть всех эмоций не вышло. Даже шпионские навыки против реальной боли были бесполезны.
—Ты не отказывайся от обесболивающего. Не храбрись. У всех есть право на слабость. Мед.сестер твоих страхи не смутят.
—"Ещё чего? Я итак терплю антибиотики! Нет, нет, нет и ещё раз нет!—подумал альбинос, а в ответ лишь закачал головой."
—Ося, я волнуюсь за тебя!
—Нашел за кого волноваться. Если мне понадобится обесбол, то поверь, я попрошу или в крайнем случае, сам его себе приготовлю!—чуть обижено ответил сын.
—Да я в этом не сомневаюсь. Я осмотрел твои разработки и безумно горжусь тобой! Но сейчас ты как никогда уязвим.
—Нет, я не считаю себя уязвимым! —Остап аж подскачил с места и заметил, что за спиной отца стоит зеркало. Да, отца в нем не отражалась, но нож, который левитировал в воздухе отражался весьма отчётливо. И к тому же блестел.
Сынок разочаровано вздохнул и произнес.
—Ты хотел меня проверить внезапным нападением ножом? Ничего по интереснее придумать не мог?
Вампир от такого заявления сначала вскинул брови вверх, а потом расслабился и показал руки.
—Нож ты заметил. А крови нет?
Остап, что есть силы сощурился, вытянул шею и заставил себя уткнуться носом в лезвие ножа, чтобы разглядеть эту несчастную каплю крови.
Также альбиноса смутило, что любимый папа был в перчатках из кожи. А это значило лишь одно. Нож был из серебра с примесью других металлов. Он поправил очки и многозначительно произнес:
—Ну да, кровь тут действительно есть. Она опреденно вампирская. Только она на воздухе становится сразу фиолетовой. Если она поболеет втечение часа, значит вампир обращенный. Если станет черной, то вампир чистокровный.
—Хорошо, очень хорошо, сынок!
Василий довольно улыбнулся и положил оружие на свой стол.
—Пап, а тебе не влетит за то,что в твоём кабинете нож? Ты же прежде всего в вампирской крыле работаешь. А ножик из серебра. У кого-то из пациентов взял на благо больницы? Или чисто меня попугать?
От последнего вывода отец сначала усмехнулся. А затем резко нахмурился.
—Этим ножом час назад ранили его Высочество. И это не смотря на то, что принцу было многое известно про покушение.
—Что? Опять покушение?!
От услышанной новости Остап подпрыгнул и, забыв о своей недавней травме, опёрся на нездоровую руку.
Героиня себя, он арычал от боли и ,плюхнувшись обратно, схватился за кисть.
Отец ахнул на весь кабинет.
—Сынок, ну что ты такой неаккуратный!
—Пройдет!—сквозь зубы ответил альбинос с силой зажмурившись.
—Ося,—в отчаяни произнес отец.—Ну не надо сейчас героизма, моя задача, как врача и отца тебе помочь. Ну не надо всего этого!
—Пап, да успокойся, как-нибудь переживу этот перелом. Да как я уже говорил, мне наркоза хватило! У тебя есть более серьезная проблема сейчас, чем моя рука.
—В моей работе смысла нет, если не могу помочь тебе!
—Па-ап! Ну чего ты? Я ж не маленький мальчик. Я все понимаю! Я подожду.
Отец опустил глаза от бессилия и замотал головой.
—Нет, Ося, так не пойдет. У нас так было мало времени в твоём детстве на общение. Ты родился не в самое спокойное время, а потом ещё и пропал, попал к этой вампирской семье, где с тобой обращались нормально ровно до тех пор, пока думали, что ты вампиренок.
Удивленный осведомленностью столь занятого бати, Остап вскинул брови и продолжил слушать с ещё большей охотой.
— Я все выяснил про твою жизнь. Ты не держи это за какое-то вторжение. Ни в коем случае. Я с удовольствием выслушаю все о твоей жизни от тебя.
—Прям всё?—с саркатичными нотками недоверия за улыбался сын.— Ну, кроме того, что я училка танцев в клубе. И того, что я уволился год назад сам знаешь, откуда.
—Да, я про это знаю. А ещё я знаю, что ты явился выпившим на работу.—Будто в невзначай кинул отец.—И именно поэтому написал заявление.
—Ммм, так ты с козырей пошёл. Было дело, скрывать не буду. После очередного суда по поводу смерти моей дочки и жены я действительно выпил. Алкоголь не выветрился.
—И таким пришел на работу?
—И таким пришел на работу. Что скрывать? Я вообще удивлен, что там обо мне вспомнили. А главное—почему?
—А я тебе отвечу. Всё очень просто! Твои разработки попали к его Величеству на стол. И он стал выяснять все, что мог. А потом оказалось, что про тебя вся информация, ну или почти вся, это слухи.
—"Я старался, спасибо!"—подумал мужчина. У него аж в груди все загорелось от гордости за себя. Но все же истинной причины, почему он таким пришел не назвал. А она была.
Из его головы все никак не выходил вопрос все эти годы:"А почему меня тогда, 13 лет назад, не пустили на похороны?". И каждый год в эту страшную дату Остап чувствовал себя последним предателем. Половой тряпкой. Последней тварью. Какой же он отец, что не смог помочь собственной жене и ребенку?
—Его Высочество очень впечатлил тот, факт, что ты умудрился не раскрывать о себе никакой информации. Утаить столько всего о себе в присутствии самых лучших шпионов—настоящее мастерство!
