Влюбленный в грех

      —Интересно.—Коротко подытожил Остап.—Не ожидал.       —Он, конечно, был уверен, что ты вампир. Особенно, когда он узнал,что я—твой папа.       —Он не знал, что ты обращенный?—Удивился Ося.       —Знал, он просто забыл про это!       Старик засмеялся и стукнул по плечу сынка.       —Но он был разочарован, когда узнал,что ты покинул организацию. Твои мозги бы нам тут пригодились.       —Приятно слышать, но я очень долго все обдумывал, прежде, чем уйти. Но после того, как меня не пускали на похороны моей жены и дочери, я туда не вернусь! Я каждый день, на протяжении 9 лет, приходил на работу и видел убийцу своей дочери. И в эти моменты меня сжирала такая зависть к тебе, пап!       Мужчина вытер надвигающиеся слезы и его голос резко прервался от всхлипа.       —У него была юридическая неприкосновенность из-за того, что он уже тогда был личным врачом королевы. И я ничего не мог сделать! Мне не хватило духу выстрелить или взять нож. Ничего!       Остап вновь хотел ударить кулаком о стол. Но отец его остановил. Он мягко спрятал его кулак в своей ладони.       —Тише, тише!—успокаивающе произнес отец.       —Ты смог расквитаться с тем, который лишил тебя любимой женщины, а я нет.       —Успокойся, Ося, успокойся! Радуйся, что на твоих руках нет крови и что все в итоге решили по закону и правосудию.       —По какому правосудию? Он на свободе. Да ещё и неприкосвенен!       Голос альбиноса вновь зазвенел от обиды и несправедливости. Бывший шпион явно хотел сказать что-то ещё, но почувствовав, что его лицо соприкоснулось с холодным плечо отца, замолк.       В нос ударил резкий, но до боли знакомый запах духов.       Остап сощурился, чтоб прогнать болезненные воспоминания.       —Тебе надо отпустить прошлое, Ося, как бы это не было больно. Это не предательство, нет, это возможность вздохнуть полной грудью и пустить в свое сердце спокойствие.       На такую философию сын лишь усмехнулся.       —Это говорит человек, от которого за километр пахнет духами умершей жены.       Переступая с ноги на ногу, он отошёл от отца и осмотрел его от макушки до пят.       —Прическа у тебя такая, какая маме нравилась. А ещё...       —Ладно-ладно!       —В общем, пап, мы в одной лодке. Хотя после того, как я узнал, что с этим. докторишкой поступят по закону, мне стало значительно легче.       Остап выдержал паузу в несколько секунд и, смотря куда-то мимо отца, произнес:       — Конечно, я надеялся с ним поквитаться сам. Увидеть, как твой враг погибает—как вторая победа над ним. Как последний гвоздь в крышку гроба. Ты смог убить этого Вилдора, а я...       —Кого?       Старик встрепенулся и схватил сына за плечи.       Почувствовав этот не подъемный вампирский вес, альбинос закрехтел и опустился на землю.       Он давно не чувствовал себя столь беззащитным. Казалось, что некогда могучие плечи стали как хрусталь, а мышцы как желе.       —Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что я его убил?!       Голос отца стал неподдельно твердым. Впервые за все время не хотелось его слушать и слышать. Несчастные человеческие перепонки получили ударную волну децибелов.       —Я видел все! Меня спутали с вампиренком, забыв измерить температуру тела. И я смог пробраться на склад, где была дуэль. Ты не представляешь, как я тебе завидую, папа!       "Папа" эхом пронеслось в голове вампира. Его зрачки расширились, а руки резко опустили молодого мужчину на землю.       —Ладно, папа, признаю, мне до тебя ещё далеко!—захихикал Остап, вспомнив недавний спор.       Они с отцом незадолго до перелома устроили поединок, где держались во многом на равных. Остап тогда сумел победить при помощи хитрости и маленького изобретения.       —Я очень надеюсь, Ося, что тебе до моих решений всю жизнь будет далеко! Если бы я был смертен, то представляем людей, я бы попал в ад в первый же котел!       Сразу после этих слов в дверь постучали.