Груша терпкая.

257е. Вера постучала в дверь номера отеля, где на время пребывания в Йокогаме остановился Николай. Приходить сюда не входило в планы девушки, она собиралась поблагодарить мужчину при первой встрече, но по необъяснимой причине её тянуло к нему прямо сейчас, и откладывать на потом не хотелось. Они особенно сблизились после их последнего разговора, поэтому благодарность была лишь удобным поводом для посещения, на самом деле Вера просто снова хотела поговорить. За дверью послышался шум. — Открыто! Девушка дёрнула ручку и вошла в номер. Внутри было темно, и только в конце длинного коридора горел тёплый свет. — Гоголь? Вера разулась и прошла вперёд, стараясь ступать так, чтобы не скрипел пол. В конце концов, в отеле находилось множество других жильцов, поэтому посторонние звуки в два часа ночи могли привлечь лишнее внимание. В номере стояла мёртвая тишина, на полках лежала вековая пыль. Казалось, что здесь давно уже никто не жил, но девушка ожидала подвоха, всё же здешний постоялец мог вытворить, что угодно, вплоть до спрятанного в ванной комнате трупа со снятой кожей. В самом деле через несколько шагов под ноги Веры стремительно бросилась бело-пёстрая тень, которая и оказалась Николаем. — Приветик, птичка моя! Девушка разгневанно сплюнула. — Твою мать! Гоголь, сколько можно?! Мужчина с довольной улыбкой потёр руки и раскланялся. — Люблю эффектные появления. — Ты любишь доводить людей до тахикардии, чёртов клоун! Рассерженно отпихнув Николая, Вера прошла в комнату и, не церемонясь, села на кровать. «Мягко. Удобно, наверное, здесь спать» — подумала девушка, слегка поглаживая шёлковое покрывало. Мужчина уселся рядом. — А я знал, что ты придёшь. Вера недоверчиво подняла бровь и посмотрела на Николая. — Откуда тебе знать, что у меня на уме? Мужчина запрокинул голову назад. — Я спас тебе жизнь. Как бы я ни был тебе противен, но ты не смогла бы спокойно спать, не поблагодарив меня. Кроме того, ты не знала, когда бы мы смогли увидеться вновь, поэтому пришла сюда. Ты слишком благородная для воровки, аж страшно. Девушка хмыкнула. — С чего ты взял, что ты мне противен? Николай внимательно вгляделся в лицо Веры, а потом резко захихикал. — Я чувствую это. Ты предпочитаешь стабильность и презираешь тех, кто нарушает привычный уклад твоей жизни. К тому же мы с тобой похожи. Вот я сам себе противен, а значит, и тебе тоже. Девушка закатила глаза. — Не думай, что я стану тебя жалеть, но заметь: это сейчас сказала не я. Мужчина лукаво прищурился и придвинулся ближе к Вере, чуть не коснувшись кончиком носа её щеки. — Что ты имеешь в виду, птенчик? Девушка развернулась. В паре сантиметров от неё ехидно улыбалось лицо Николая. Расстояние между ними было критически маленьким, и Вера отодвинулась чуть назад. — Ничего особенного, не обольщайся. С тобой всего лишь интересно общаться, да и то, только тогда, когда ты не несёшь всякую чепуху. Мужчина расхохотался и упал от смеха на спину. — Ты такая забавная. Девушка фыркнула. — Вся в тебя. Но хоть голос Веры был совершенно спокоен, её сердце колотилось быстрее обычного. Она никак не могла выкинуть из своей памяти взгляд коварных ярко-жёлтых глаз. Девушка вдруг внезапно для себя осознала, что Николай очень привлекательный мужчина. Раньше Вера воспринимала его не иначе, как горохового шута и источник бесконечных проблем. В какой момент жизни она свернула не туда? И почему она продолжает рассматривать его тонкие, сжатые в хитрую усмешку губы? Николай неторопливо облизнулся, и его улыбка стала ещё шире. — О чём задумалась, птичка моя? Уж не о моих ли губах, на которые ты пялишься целую минуту? Девушка тут же вернулась с небес своих размышлений на землю и моментально вспыхнула. — Именно. Прикидываю, когда ты доулыбаешься до того, что твой рот разорвётся. «Чёрт, спалилась. Надеюсь, он хотя бы не заметил моё красное лицо. В противном случае мне до гроба придётся выслушивать его шуточки на эту тему» — упрекала себя Вера, пряча разгоревшиеся щёки и старательно разглядывая висящую на стене напротив картину какого-то неизвестного художника. Девушка не понимала, что с ней происходит, такое поведение было ей несвойственно. Сколько Вера себя помнила, она всегда была равнодушна к мужчинам, хоть и не обделена их вниманием, но сейчас всё было почему-то по-другому. Николай сел на кровати, а в следующее мгновение выпрямился и, став выше девушки на целых десять сантиметров, насмешливо посмотрел на неё сверху вниз. — Знаешь, Верочка, ты совсем не умеешь притворяться. Даже представить не могу, как ты умудрялась грабить особняки и банки и столь долгое время не быть пойманной с таким-то безобразным умением выкручиваться. Хотя… — мужчина наклонился к лицу девушки — может быть, это я так действую на тебя? Он аккуратно заправил за ухо Веры выбившуюся из огненно-рыжей копны волос непослушную прядь. Девушка отчётливо почувствовала горьковатые нотки его парфюма и еле уловимый аромат терпкой груши. «Он пахнет грушей? Не думала, что мне когда-либо будет нравиться этот запах» — улыбнулась она про себя. — Что-то ты какой-то чересчур серьёзный. Непривычно. Единственный раз, когда я видела тебя таким, был во время того столкновения с мафией, когда из меня едва не сделали решето. Кстати, я так и не сказала тебе спасибо. Николай перебил, не дослушав. — Это вовсе не обязательно, мой птенчик. Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужна ты. С этими словами, не дав Вере опомниться, он потянулся к её губам и запечатлел на них робкий, по-детски наивный поцелуй, а затем прижался к ним настойчиво, требовательно, но по-прежнему ласково. Здравый смысл настаивал на том, что стоит отстраниться от мужчины, но девушка не слушала его: все её мысли было поглощены этим моментом. Она ответила на поцелуй и, обняв руками Николая за шею, легла на кровать, потянув мужчину за собой. «В самом деле удобно» — с удовольствием заметила Вера. На несколько мгновений прервав поцелуй, девушка заглянула в помутневшие от возбуждения глаза Николая. — Гоголь, что мы творим? Мужчина, тихо посмеиваясь, ответил с заметной хрипотцой. — Не знаю, ты первая начала. Вера улыбнулась, а в следующий миг они снова жадно целовались, как будто с самого знакомства ждали этого момента. Девушка приоткрыла рот, язык мужчины скользнул внутрь, и Вера вовремя подавила стон. Она запустила руку в его волосы и попыталась распустить косу. Николай усмехнулся. — Нравятся что ли? Девушка оскалилась. — Любая женщина может тебе позавидовать. — Но не любой женщине я разрешаю их трогать. — Какая честь. В номере становилось жарче, поцелуи мужчины становились жёстче, воздуха стало категорически не хватать. Вера слегка оттеснила Николая от себя. Мужчина недоумённо нахмурился. — Коля… Дышать… Не успеваю… Николай широко распахнул глаза. — Повтори-ка ещё раз, как ты меня назвала? Девушка, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, настороженно пробормотала. — Коля… Тебе не нравится? Мужчина расплылся в восхищённой улыбке. — Конечно, нравится, ведь ты впервые назвала меня по имени. И это, знаешь ли, — Николай приблизился к уху Веры, опаляя его своим горячим дыханием, — возбуждает. Девушка скосила глаза вниз и с удовлетворением отметила, как на брюках мужчины постепенно натягивается ткань. У неё самой внизу живота появилось странное чувство тяжести, приятное и назойливое одновременно, как будто кто-то затягивает тугой узел прямо там. «Ночь обещает быть интересной» — подумала Вера. Она не ошиблась. Николай нагнулся к шее девушки и немного прикусил нежную кожу, затем сразу же, как бы извиняясь, поцеловал место укуса. Вера закрыла глаза от наслаждения и попыталась расстегнуть нестерпимо давящую на грудь рубашку. Но мужчина аккуратно словил её запястья и поднял их над головой. — Не торопись, птичка моя. Я хочу сделать всё сам. Он снял с себя пояс и крепко обмотал руки девушки, привязав их к спинке кровати. Вера усмехнулась. — Серьёзно? Я не удивлена. Николай ничего не ответил, лишь ярко-жёлтые глаза сверкнули задорным блеском. Он проложил дорожку из влажных поцелуев, но ему помешала злополучная рубашка. Мужчина наигранно возмутился. — А это у нас явно лишнее! Пуговицы поддавались с трудом. Однако через несколько секунд рубашка полетела в конец номера. За ней полетели брюки, оставив лежащую на кровати Веру в одном нижнем белье. Николай восторженно уставился на тело девушки. — И ты столько времени прятала от меня такую красоту? Его руки мгновенно протиснулись под спину Веры и расстегнули бюстгальтер, при этом продолжая покрывать смазанными поцелуями шею, ключицы и ложбинку между грудей. — Это тоже ни к чему! Лифчик отлетел к рубашке и брюкам. Девушка фыркнула, глядя на то, с каким восхищением и желанием мужчина рассматривает её обнажённую грудь. — Послушай. Я уже почти полностью раздетая, а ты до сих пор в одежде. Несколько нечестно, не находишь? Николай тихо и глубоко рассмеялся. — Устроить тебе стриптиз? Вера закусила губу. — Устрой. Полюбуюсь. Мужчина отодвинулся с хитрой ухмылкой на противоположную сторону кровати. Он стянул через голову воротник и, не сводя глаз с девушки, начал расстёгивать пуговицы жилета. Возбуждение нахлынуло новой волной, жар внизу живота усилился. Пусть Николай и кривлялся в своей обычной манере, выглядело это очень сексуально. Вера мягко улыбнулась. Мужчина вытащил голову из рубашки и обаятельно улыбнулся в ответ. Вера зачарованно оглядела его подтянутую фигуру и, вытянув ногу, провела пальцами по напряжённому прессу. Николай выдохнул. — И вот что ты со мной делаешь? — Понятия не имею. Мужчина моментально навис над девушкой, удобно устроился между её ног и развёл их, приподнимая одну ногу. — Ах, Верочка, почему же ты даже в такое прекрасное мгновенье такая злюка? Если ты так сильно меня хочешь, то я легко могу это исправить. Вера огрызнулась. — Меньше слов, больше дела. Лицо Николая озарила коварная улыбка. Он внезапно припал к её пересохшим и горячим от желания губам. Одной рукой опираясь на кровать около головы девушки, второй мужчина накрыл её небольшую девичью грудь и аккуратно, но в то же время крепко сжал. Вера простонала Николаю в губы, чем вызвала у него довольную улыбку. Оторвавшись от тяжело дышавшей девушки, он взял её левый сосок в рот и начал посасывать, побуждая её прижаться к нему ближе. Пальцами свободной руки мужчина стал водить по телу девушки, от чего она покрылась мурашками. Добравшись до паха, Николай издевательски игнорировал чувствительное место, лаская лишь внутреннюю сторону бёдер. Вера дёрнулась, но пояс, связывающий ей руки, держал прочно. — Коля… Ах… Не мучай… Мужчина насмешливо прошептал. — Не мучать? О, моя пташка, я не могу тебя не мучать! — с этими словами Николай дотронулся до клитора и начал массировать его, из-за чего стоны становились всё громче — мне нравится тебя дразнить, нравится смотреть на твоё исступлённое лицо. Я хочу, чтобы ты умоляла меня, и тогда, может быть, я подумаю. Скользнув рукой в трусы девушки, он удовлетворённо воскликнул. — Ого, у тебя там так мокренько. Неужели это я так возбуждаю тебя? Ничего себе, я польщён. Еле сдерживая стоны, Вера слабо выдавила. — Садист… Хренов… Николай осклабился. — О да, я такой. А ты мазохистка, которую всё это безумно заводит. Девушка хотела в очередной раз съязвить, но в этот момент мужчина вдруг ввёл в неё два своих пальца, при этом не прекращая стимулировать клитор. Вера ахнула от неожиданности. Николай осторожно погрузил в неё ещё один палец, и дотронулся до стеночки внутри, заставив девушку выгнуться и простонать его имя. На смену неприятным, давно забытым ощущениям постепенно приходило удовольствие и осознание того, что всё же хотелось большего. Но мужчина никуда не торопился, он продолжал изводить Веру своими спокойными движениями пальцев, и, несмотря на то, что она ёрзала, стремясь увеличить глубину проникновения, Николай как будто не замечал этого. Мало того, когда девушке оставалось совсем немного до окончания, он и вовсе вытащил из неё свои пальцы, сопровождаемый её разочарованным стоном. Вера подняла на него вопрошающий взгляд. — Я же говорил, что хочу, чтобы ты умоляла меня. Или ты думаешь, птенчик, что сможешь спустить без моего разрешения? Здесь ты полностью в моей власти, а значит, играем по моим правилам. Да и ты, сдаётся мне, — он провёл по промежности девушки, собрав влагу, которую она интенсивно выделяла — совсем не против этого. Так что следующий ход за тобой, моя ласточка. Вера облизнула припухшие от страстных поцелуев Николая губы. Чувство собственного достоинства отчаянно сопротивлялось, но желание победило, поэтому девушка переступила через свою гордость и приглушённо проговорила отчего-то дрожащим голосом. — Коля… П-пожалуйста… Улыбка мужчины стала ещё шире. — Пожалуйста, что? — Пожалуйста, возьми меня. — Ой, повтори-ка, я не услышал, что ты сказала. — Пожалуйста, возьми меня… — Что сделать? Взять тебя? — Ах… Да… — Скажи моё имя. — Коля… — Теперь скажи, чего ты хочешь. Терпение Веры, и без того держащееся на соплях, разбилось вдребезги. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, грёбаный извращенец. Пожалуйста, Коль, я очень тебя прошу. Ярко-жёлтые глаза загорелись. Николай, изнывающий от желания не меньше девушки, моментально приблизился к ней и лихорадочно поцеловал. Но в тот же миг отстранился, чтобы взять из прикроватной тумбочки презерватив и снять нижнее бельё. Вера, затаив дыхание, наблюдала, как мужчина надевает резинку на член приличных размеров. Проведя рукой вдоль по органу, Николай хищно улыбнулся. — Готова? Девушка кивнула. Тогда мужчина склонился, чтобы она смогла обхватить ногами его торс. Бережно растянув мягкие ткани влагалища, придерживая её за бёдра, он резко вошёл. Вера вскрикнула. — Прости-прости, ты слишком узенькая. — А ты слишком большой. — Разве это плохо? — Сойдёт… Но всё же… Ах, подожди немного, не двигайся, дай мне время привыкнуть. Через несколько секунд девушка качнула бёдрами, намекая на продолжение соития, и Николай начал двигаться в ней, сначала медленно, размеренно, постепенно ускоряясь. Вера зажмурилась и сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Мужчина обеспокоенно поинтересовался. — Всё ещё больно? — Нет. Терпимо. Мне даже нравится. И словно в продолжение своих слов девушка подалась навстречу мужчине, насаживаясь на него ещё глубже. Это послужило Николаю сигналом. Хлюпающие звуки шлепков двух соединяющихся тел, скрип шатающейся кровати и постанывания заполнили номер. Дышать становилось всё тяжелее. С каждым движением Вера чувствовала, как невыносимо приятные ощущения изнутри усиливаются, и, пытаясь двигаться в такт мужчине, невольно стонала. Открыв глаза, девушка обомлела от того, как прекрасен в этот момент был Николай. Растрёпанные белокурые волосы, раскрасневшееся лицо, напряжённые жилки на шее и пристальный взгляд, полный обожания — внизу живота свело судорогой. Мысли путались, сердце выпрыгивало из груди, сознание покидало. Как будто в подтверждение того, что это не сон, мужчина издал низкий хриплый стон и решил поменять позу, закинув ноги Веры себе на плечи. Войдя в девушку всей длиной, он быстро и грубо задвигался, вдалбливая её в кровать и выбивая из неё довольные стоны. Узел возбуждения внутри Веры стремительно тяжелел, тело требовало долгожданной разрядки. Девушка ощутила, что находится на грани, Николай тоже это понял. Он опустил пальцы к её промежности и, лаская снизу, нажал на клитор, до основания вставляя в неё член. Вера вздрогнула, застонав, но в следующий миг внутри неё будто что-то взорвалось. Небывалое удовольствие бурными волнами накатило на девушку. Перед глазами потемнело, воздух словно исчез. Бёдра Веры несколько раз подкинуло вверх, и она неприлично громко закричала, сотрясаясь от оргазма. — Коля!.. Коленька!.. Последние фрикции были медленные, но очень глубокие, после которых мужчина кончил и, не сдерживая стон, едва не рухнул, но вовремя успел опереться на руки. Николай пришёл в себя через несколько минут и поднялся над дрожащей обессиленной девушкой. Заметив на её лице слёзы, он растерянно заговорил. — Ты плакала! Почему ты ничего мне не сказала? Я сделал тебе больно? Вера устало разлепила веки и утомлённо, но в то же время счастливо улыбнулась. — Наоборот. Мужчина просиял ласковой улыбкой и несколько раз подряд чмокнул девушку в нос. Она прыснула и завертела головой. — Перестань. Щекотно. Николай лукаво взглянул на Веру. — Кажется, я знаю, как помучаю тебя в следующий раз. — Ах ты издевателя кусок. Мужчина засмеялся. Из прикроватной тумбочки он достал салфетки и принялся вытирать девушку и покрывало возле неё. — Ну мы, конечно, даём: всё здесь измазали. Вера недовольно кашлянула. — Может, соизволишь меня развязать? Руки затекли. Николай хлопнул себя по лбу. — Точно, извини, пожалуйста, совсем забыл. Но, — его лицо оказалось очень близко к девушке, и они соприкоснулись носами — когда ты лежишь подо мной, такая беззащитная и беспомощная, ты настолько хорошенькая, что я хочу тебя съесть. Вера усмехнулась. — Я откушу тебе нос. — Попробуй-попробуй, птенчик, если сил хватит. — Во-первых, прекрати меня так называть, а во-вторых, я отдышусь и обязательно тебе врежу. Тц, чёрт… Девушка потёрла запястья, на которых остался характерный красный след от завязанного пояса, и поморщилась от боли, выпрямив онемевшие руки. Мужчина взял её ладони в свои и нежно расцеловал пострадавшие места. Прежде Вере никогда не целовали руки, поэтому от такого жеста девушка смутилась, вытащив кисти из цепкой хватки Николая, зарылась пальцами в его запутанные кудри и притянула к себе для поцелуя. Спустя несколько минут они отстранились друг от друга, и мужчина завалился на кровать рядом с девушкой, повернувшись на бок так, чтобы видеть её лицо и вздымающуюся грудь. — Я у тебя первый мужчина? — неожиданно спросил он. — К сожалению, нет. — Почему «к сожалению»? Вера невесело вздохнула. — Это было не самое приятное времяпрепровождение. Николай приблизился к ней и, положив свою руку на талию девушки, пристально посмотрел ей в глаза. — А со мной? Вера ответила с ухмылкой. — Относительно неплохо. Мужчина захихикал и заключил девушку в свои объятия. Вера не сопротивлялась, лишь спокойно сообщила. — Мне надо в душ. — Я тебя отнесу. — Я в состоянии дойти сама. — Тогда давай ещё немножечко полежим и поболтаем. — Изначально я пришла сюда именно с этой целью. — Но планы поменялись, да, Верочка? — Я ни о чём не жалею. — Я тоже. Только не уходи, пожалуйста… — прошептал Николай на ухо девушке и оставил на её щеке кроткий, почти невесомый поцелуй. *** 4:17 Свежий утренний ветер просыпающейся Йокогамы неприятно дул прямо в лицо. На пустом перекрёстке стояла высокая рыжеволосая девушка. Через тёмные стёкла очков она задумчиво всматривалась вдаль, а именно в окна самого роскошного отеля города, как будто ища кого-то взглядом. Казалось, что этот кто-то был ей чрезмерно дорог, поэтому она с таким нетерпением ожидала его встретить. Полы её небрежно накинутого на плечи пальто развевались, замшевая кепи норовила слететь с очередным порывом. Случайно проходившие мимо прохожие подозрительно косились на странную незнакомку, но той не было до них совершенно никакого дела. Поглощённая собственными размышлениями, она не замечала, что мешает зарождающемуся уличному движению. Внезапно девушка резко развернулась и быстро зашагала прочь от отеля, чем спровоцировала вечно куда-то спешащих водителей возмущённо посигналить ей вслед. От встречного ветра её волосы взметнулись ввысь ярким пламенем. Девушка остановилась. Она улыбнулась каким-то своим внутренним мыслям и поднесла к носу несколько огненно-рыжих локонов. От них доносился аромат терпкой груши.