Wingless

В воздухе витает запах парфюма и шампанского. Большой зал наполняет живая музыка и приглушенные разговоры вокруг круглых столов, сервированных фарфором, серебряными приборами и дорогими закусками. Огромная люстра сияет золотыми огнями, наполняя зал мягким светом и бросая на мраморный пол блики от бокалов, расшитых платьев и украшений. На большом экране прямо напротив парадной лестницы, по которой в зал постепенно стягиваются гости, светится логотип с золотым орлом. «Двадцать пятый ежегодный благотворительный аукцион Шин» Относительно благотворительный: четверть средств, собранных на этом аукционе, перечисляется детским домам и больницам Кореи. Остальные три четверти достаются организаторам и всем причастным, и они все равно получают выгоду. Все это знают, всех все устраивает. Каждый год на аукционе собираются сливки общества: политики, знаменитости, руководители крупных компаний, люди из мира искусства и их спутники, которым посчастливилось попасть на элитное закрытое мероприятие. Если раньше аукцион проводился в одной из самых известных галерей искусств Сеула, то в последние три года его перенесли в новый небоскреб в Каннаме, построенный Шин Групп. Один из самых роскошных отелей в городе на дату проведения аукциона никогда не принимает постояльцев, а огромный холл оборудуют всем необходимым для проведения светской вечеринки. Зал сочетает в себе роскошь и современность, идеально подходя под мероприятие такого уровня. Несмотря на благородную цель, указанную в названии, для всех присутствующих это не более чем удобный повод собраться вместе, завести новые связи, обсудить новые проекты и посплетничать. Для Чон Чонгука, главы крупного конгломерата, это очередная формальность, которую он обязан соблюсти. Он посещал каждый аукцион последние пять лет вместе с отцом. И вот сегодня он приехал один, уже заняв место отца и проведя чуть меньше года в должности руководителя. Хоть он и знаком с большинством присутствующих в этом зале, желания пообщаться не возникает. Но он все равно поправляет рукава дорогого бархатного костюма, бросает взгляд на отцовские запонки с крупными сапфирами, купленные на этом же аукционе около десяти лет назад, и глубоко вдыхает, прежде чем ступить на лестницу, ведущую в зал. Натягивает улыбку, здоровается с знакомой актрисой и берет бокал шампанского с подноса, неспешно обходя зал и кивая при виде знакомых лиц в толпе. — Добрый вечер, директор Чон, — женщина средних лет в элегантном черном платье с изящным вырезом и длинным кейпом вежливо улыбнулась ему, напоследок шепнув что-то небольшой группе гостей, с которыми только что обсуждала самые интересные лоты, — Рада вас видеть на нашем аукционе. Ее волосы собраны в тугой пучок, губы накрашены глубоким красным, а в ушах сверкают массивные бриллиантовые серьги. Единственное украшение, удачно дополнившее весь образ. Директор Шин, как всегда, само воплощение элегантности. — Добрый вечер, — он сдержанно улыбнулся, — Вы, как обычно, выглядите потрясающе. — А вы решили проявить оригинальность, — она с одобрением осмотрела темно-синий бархатный костюм, — С отцом вы обычно предпочитали смокинг, но такой образ идет вам даже больше. — Хотел бы я вернуться сюда с отцом, а не один, — он печально улыбнулся и сделал глоток шампанского, — Он был бы рад снова увидеться с вами. Еще год назад он был здесь с отцом, а спустя две недели его не стало. Ассоциаций с аукционом не возникло бы, если бы отца не увезли на скорой в ту же ночь ровно год назад. — Сочувствую вашей утрате, — женщина заглянула ему в глаза, — Директор Чон всегда был одним из почетных гостей на нашем мероприятии, и теперь его место заняли вы. И, как бы ни было тяжело, вы отлично справились с управлением компанией в этом году. — Благодарю, — Чон оглянулся в сторону небольшого оркестра, услышав начало новой мелодии. — Лунный свет, — директор Шин заметила его интерес, — К сожалению, на сегодняшнем аукционе не будет ничего из импрессионизма. Зато будет одна интересная работа Дэмиена Херста. Вы уже ознакомились с лотами? — К сожалению, у меня не было времени, но я как раз хотел этим заняться до начала торгов. У вас есть какие-то рекомендации? — Работа Херста, несомненно, самое необычное, что вы увидите сегодня. Она напоминает витраж, но на самом деле сделана из сотен настоящих бабочек, приклеенных на краску. Ах, да, и еще, в этом году мы впервые выставляем на продажу ангелов. Нам повезло получить сразу троих. Двое — совсем молодые, выращенные специально и подготовленные для удовлетворения нужд хозяев. Третьего перепродает хозяин. Ангелы. Чон успешно скрыл эмоции, не выдавая свое неодобрение. С библейскими существами общего у них лишь человеческое тело и большие крылья самых необычных окрасов. Ангелы в народе, по-научному HomoAves, — биологический вид, обнаруженный в конце девятнадцатого века при вырубке лесов на территории восточного Китая. Когда вид был обнаружен, и слухи разлетелись по всему свету, мало кто в них поверил. И только с распространением фотографии общественность убедилась в реальности вида. Удивительно, как этим существам удавалось так долго успешно скрываться от человека, веками выживая в лесу небольшими группами. Несмотря на идентичное человеческому строение тела, способность к труду и обучению, а также наличие собственного языка, ученые, исследовав работу мозга ангелов, приравняли их к животным. Существа никак не шли на контакт, защищая свои территории, и в итоге оказались полностью захвачены людьми. Со временем они превратились в подобие элитных домашних животных, стоимость которых неуклонно растет и по сей день, порой превышая несколько миллионов долларов за особь. Их разводят на привычных территориях, создавая иллюзию прежней жизни, затем обучают человеческим языкам и продают миллионерам в качестве элитного развлечения и дорогих секс игрушек. Хоть и многие активисты неоднократно выступали против продажи ангелов и требовали позволить им вести привычный образ жизни в лесах, но никто не собирался отказываться от прибыльного бизнеса. Разведение ангелов постоянно повышает численность популяции, а владельцы «питомников» богатеют в разы. Люди требуют развлечений. И чем больше у них денег, тем изощреннее становятся их желания. — Из питомника господина Со в Ансане? — он быстро нашелся с ответной репликой, желая быстрее перевести тему. — Двое — да. Третьего перепродает хозяин. Хотите взглянуть на них? — Если это возможно, я бы хотел… — Чонгук не успел договорить, когда она уже шагнула к другой стороне зала и позвала его за собой. Он нехотя пошел за Шин, лавируя между столикови роскошно разодетых гостей. Ангелы. Он никогда не понимал эту индустрию. Взгляд быстро обнаружил чьи-то огненно-рыжие крылья у стены. Вскоре он уже стоял напротив изящной высокой девушки в блестящем платье мини, довольно улыбающейся, несмотря на бриллиантовый ошейник, приковавший ее к стене. Рыжие волосы, очаровательные веснушки на скулах и острых ключицах, томный взгляд зеленых глаз из-под пушистых ресниц и мягкий нежный голос. Ангелы славятся своей красотой, а рыжего ангела он видит впервые. — Добрый вечер, господин, — она вежливо поклонилась ему и расправила крылья, демонстрируя их красоту, — Рада вас видеть. — Добрый вечер, — Чонгук кивнул, ощущая дискомфорт от такой покорности. Очередной ангел, выращенный в неволе и даже не осознающий того, что может быть свободным. Ощущения похожи на наблюдения за животными в зоопарке. Хочется быстрее уйти и больше не думать об их участи. — У нее просто невероятный окрас, таких всего около пять особей на весь мир, и все они — ее родственники. Просто уникальный экземпляр. И обучена отлично, — Шин довольно осмотрела девушку, которая широко улыбнулась ей в ответ, — А у этой более распространенный окрас, — она указала на совсем миниатюрную девушку с пестрыми крыльями, как у птицы, — Ей всего шестнадцать. Скромная, нежная, но также прекрасно обучена. Тут уже дело вкуса. Девушка мило улыбнулась и сдержанно помахала им рукой. Платье ей подобрали под стать характеру: белое, нежное и воздушное, а на голову надели цветочный венок, будто бы она только что вышла из леса. Чонгук перевел взгляд на черное нечто, сидящее в кресле дальше всех и завернувшееся в крылья, как в кокон. — Это тот самый, которого решил продать хозяин из-за его буйного характера. Сейчас под транквилизаторами, потому что он кричал и отбивался, когда его доставили к нам. Не думаю, что есть смысл на него смотреть. Но, в любом случае, на ангела будет спрос… — Я его возьму, — мужчина, стоящий поодаль, грубо оттянул крыло, демонстрируя лицо ангела. В угольно-черных глазах отчаяние. По виску под воротник рубашки стекает капелька пота. Темные завитки волос прилипли ко влажному лбу, брови нахмурены, а губы искусаны в кровь. Несмотря на такое выражение лица, будто ангел вынужден терпеть боль, в глазах плещется гнев. Чонгук замечает бинт под бриллиантовым ошейником. В груди становится тяжело. Он выглядит таким сломленным, что становится страшно за его дальнейшую судьбу. — Я открываю сеть ночных клубов, и, если в одном из них посетители смогут провести время с ангелом, популярность и прибыль гарантированы. Что, будешь на меня работать, а? — он грубо схватил его за острый подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, — Не слушал хозяина — значит будешь обслуживать гостей каждую ночь. Чонгук на секунду столкнулся с его взглядом. Таким, будто он готов прямо сейчас убить каждого, кто к нему прикоснется, несмотря на такое состояние. И, снова сдержав эмоции и тактично промолчав, обернулся на голос Шин. — Торги начнутся через пять минут, вам стоит пройти за свои столики, — она улыбнулась, приглашая их в зал, — Удачных приобретений! — она подняла бокал шампанского, сделала глоток и шагнула в зал. Музыка стихла. Чонгук нехотя прошел к столику, когда свет люстры потускнел, а софиты были направлены на сцену с ведущим. Бессменный господин Чхве обратил на себя внимание зрителей и объявил о начале торгов. Чонгук с трудом заставил себя проглотить что-то из тарелки элитных сыров, чтобы не пить алкоголь на пустой желудок. Он поужинает дома, в комфортной атмосфере, а не здесь, под десятками взглядов и с перешептываниями за спиной. — Первый лот — ваза династии Цин. Хранилась в частной коллекции, в идеальном состоянии, без повреждений… Чонгук слушает в пол уха, то и дело бросая взгляд на ангелов. Девушки о чем-то перешептываются. Парень снова завернулся в свои крылья, спрятавшись от чужих взглядов. В голове четко проносится мысль о том, что он точно долго не протянет, если его купят для клуба. Свою стоимость наверняка отобьет, но долго точно не проработает. В отличие от девушек, он выглядит так, будто вот-вот рассыплется, не выдержав давления ошейника, голодных взглядов и грубых прикосновений. — Лот номер два — антикварная английская тиара… Неужели он не смог подчиняться хозяину, даже зная, что в таком случае от него избавятся и передадут в такие же условия, если не хуже? И как с ним обращался прошлый хозяин… — Лот номер три — картина известного абстракциониста… Ему интересно, найдутся ли еще покупатели кроме того, который захотел продавать его тело посетителям клуба. Ведь ангел красивый, несмотря ни на что, и, если бы был спокойнее, наверняка бы стоил дорого. — Лот номер четыре — картина, созданная из сотен настоящих бабочек… Все проходит как в тумане. Чон должен купить хоть что-то, чтобы соблюсти традиции, но он медлит и пропускает самые дорогие и интересные лоты, то и дело смотря на ангела, за все время так и не сменившего позу. — И мы подошли к новинке нашего аукциона — сегодня у вас есть возможность впервые за историю аукциона приобрести ангела. Итак, лот номер пятнадцать — уникальный окрас, невероятная внешность… — софиты переместились на девушку, изображение которой уже было на экране, и она с широкой улыбкой помахала присутствующим, — Отличное обучение, полное послушание… За девушку в итоге соревнуются двое: знакомый Чонгуку политик и один из директоров. Ставки с семисот тысяч быстро доходят до двух миллионов долларов. Если не считать картины, она — самая дорогая на этом аукционе. Осталось еще около пяти лотов. Последним наверняка будет самый дорогой. У Чонгука еще есть шанс. Вторую девушку продают за миллион и триста тысяч. Он не удивлен. — И последний ангел на сегодня, — на экране появляется лицо черного ангела, и на этот раз софиты не фокусируются на нем, — Лот номер семнадцать. Перепродается в связи с проблемами в поведении, имеются некоторые повреждения. По причине плохого состояния, начальная ставка — триста тысяч долларов. — Триста пятьдесят тысяч, — тот самый из клуба сделал минимальную ставку, видимо, надеясь обойтись наименьшим. — Пятьсот тысяч, — незнакомая женщина средних лет повысила ставку. Если она выиграет, ангел наверняка окажется в лучших условиях. — Семьсот. — Восемьсот, — женщина не сдалась. — Миллион. Ведущий выдержал небольшую паузу, не услышав встречного предложения. Чон перевел взгляд на ангела, даже не подглядывающего за происходящим. — Миллион долларов один, миллион долларов два… — Миллион триста тысяч, — он бесцветным голосом поднял ставку, сразу обращая на себя все взгляды. Не лучшая покупка для его репутации. Будучи молодым директором, он должен поддерживать статус и покупать предметы искусства с долгосрочными перспективами, а не дорогие игрушки. Если он купит ангела, тем более, мужского пола, сразу разлетятся грязные слухи, которые плохо скажутся на его репутации. Проблем добавит то, что отец всегда выступал против торговли ангелами и призывал приравнять их к людям. Если не купит — судьба ангела так и не уйдет из мыслей, а его будет мучить совесть. В любом случае, отступать поздно. Сложно понять, что им движет в этот момент. — Миллион пятьсот, — мужчина не сдался, бросив на него недовольный взгляд, уверенный в победе. — Два миллиона. Ведущий ненадолго прервался. Чонгук встретился с взглядом, полным ненависти. Он только что разрушил чьи-то мечты об еще одном успешном бизнесе. Что ж, он может себе это позволить. — Два миллиона долларов один, два миллиона долларов два, два миллиона долларов три… Продано! Лот номер восемнадцать… После аукциона Чонгук торопливо попрощался со всеми, спеша к организаторам. Ангел так и остался в той же позе, никак не реагируя на происходящее и уже заставив сомневаться в том, что он все еще жив. — Господин Чон, поздравляю с покупкой! — симпатичная девушка улыбнулась ему, — Оплата получена, мы доставим его вам завтра… — Я сам заберу его. И желательно прямо сейчас, — он сказал голосом, не терпящим возражений. Со стороны это выглядит так, будто ему не терпится опробовать новую игрушку. И Чонгуку стоило бы получше позаботиться о своей репутации. — Да, конечно, вот его документы, там медицинские справки и вся информация о нем, — девушка передала ему массивную папку, — Ключ от ошейника там же, внутри. Вы можете проконсультироваться с экспертами насчет его состояния и ухода за ним прямо сейчас, или в любое время позвонить по номеру, который находится в папке. Под взгляды и перешептывания он пересек зал, чтобы забрать последнего оставшегося ангела. Видимо, не одному ему не терпится «опробовать покупку». На самом деле, Чонгука не покидает ощущение, что, если он оставит ангела здесь на ночь, живым он его уже не увидит. — Вставай, — он осторожно отодвинул крыло, встречаясь с все тем же колючим взглядом, — Я отстегну тебя, дай… — достал ключ, но его запястье тут же перехватили длинные ледяные пальцы. — Нет… — он прошептал хрипло, — Нет… — Я тебя не обижу, дай… — потянулся к шее, но встретил еще большее сопротивление. — Нет, нет… — Господин Чон! — взволнованный голос директора Шин заставил его обернуться, — Как же так, вы же не смотрели каталог, вы хоть и предупреждены, что это не лучший выбор, но не знаете всех подробностей… — Ничего, теперь это моя проблема. Вы не могли бы дать ему успокоительное, чтобы я спокойно довез его до дома? После того, как уснувший ангел оказался на заднем сидении нового Мерседеса, Чонгук наконец почувствовал себя комфортно. Тишина. Вокруг никого. Одиночество. Почти одиночество. Ангел позади него сейчас в глубоком медикаментозном сне, и он понятия не имеет, как это существо себя поведет, проснувшись у него дома. Лицо наконец-то расслаблено, веки прикрыты. На месте ошейника бинт, на котором в нескольких местах выступила кровь. Это же как он вырывался, рискуя сломать шею и изрезав ее металлическими краями… Он просидел так еще несколько минут, рассматривая спокойное лицо, маленькую родинку на носу, нежную кожу и тонкие кисти рук. И крылья. Огромные черные крылья, одним из которых он сейчас накрылся, как одеялом. Мягкие шелковистые перья чуть переливаются в тусклом свете уличных фонарей, чуть шевелятся в ритме с размеренным дыханием. Красивый. Если бы он родился человеком, то наверняка мог бы стать моделью. Но он родился ангелом, и наверняка провел большую часть жизни в настоящем аду. Забавно выходит. В этом мире жизнь райских существ мало чем напоминает рай. Дорога до дома заняла около сорока минут. Только заехав на территорию большого особняка, он вспомнил, что отпустил всю прислугу на выходные, попросив лишь приготовить ему достаточно еды на два дня. Он понятия не имеет, чем и как кормить ангела, который наверняка будет отказываться от еды. К счастью, ему удалось поднять ангела и донести его до одной из гостевых комнат на втором этаже. Зная, что ангелы весят больше людей из-за массивных крыльев, он предчувствовал проблемы, но донести его оказалось по силам. Наверняка он сильно похудел от стресса, если вообще набирал вес. — Тихо, Бам, — он строго сказал доберману, вбежавшему в комнату вслед за ним и заинтересованно обнюхавшему руку ангела, — Потом познакомишься. Выйди. Пес послушно покинул комнату, несмотря на то, что наверняка ждал внимания хозяина. Чонгук уложил ангела на мягкую простынь и уже хотел уйти, оставив его спать под действием успокоительных, когда заметил кровь на руках. Только теперь он вспомнил про повреждения, о которых не расспросил подробнее. Если из-за того, что он нес его на руках, у ангела открылась заживающая рана, будет сложно самостоятельно справиться с кровотечением. Пришлось так и вернуться к нему в бархатном пиджаке, рискуя запачкать его кровью. Чонгук ощупал острые ребра сквозь тонкую ткань рубашки, и только на спине нашел место, пропитанное кровью. Он осторожно перевернул его на живот, чтобы расстегнуть сзади рубашку с прорезями под крылья, специально сшитую для ангела, и обнаружил забинтованное основание крыла, которое он наверняка потревожил, пока нес его на руках. Хотя, судя по состоянию ангела еще на аукционе, ему было плохо уже тогда, просто транквилизаторы не позволяли проявить хоть какую-то реакцию. — Ну вот и что мне с тобой делать?.. — он расстроено пробормотал, не представляя, насколько глубокой может быть рана, и можно ли вообще снимать бинт. Пришлось снять пиджак, оставшись в белой рубашке, принести аптечку и бережно размотать бинт, под которым оказался длинный шов вдоль всего основания крыла. Он в очередной раз мысленно поблагодарил организаторов аукциона за успокоительное, которое они вкололи ангелу, и пару шприцов дали Чонгуку с собой. Если бы не оно, ангел точно не дал бы ему так спокойно обработать его раны. — Кто тебя так… — он осмотрел шов, замечая еще несколько темных синяков на теле, и осторожно обработал рану антисептиком, зная, что если бы не успокоительное, комната бы уже наполнилась криком боли. Ответом ему послужил тихий стон. Эффекта не хватило на то, чтобы не дать ему проснуться от резкой боли. Ресницы часто затрепетали, но глаза он так и не открыл, не справившись с химическим бессилием. — Тихо, тихо, — Чонгук чуть погладил голое плечо, — Сейчас, я почти закончил… Кровь быстро остановилась, и он нанес слой заживляющей мази, прежде чем снова забинтовать рану. Осторожно снял рубашку, открывая еще больше синяков и гадая, кто их оставил, а после укрыл ангела одеялом, чтобы не дать замерзнуть. Завтра у них будет трудный день. И Чонгук понятия не имеет, что будет делать с ангелом дальше. Нет, ему бы и в голову не пришло использовать его «по назначению», даже если бы это измученное, едва живое тело его возбуждало. Несмотря на деньги и власть, в нем все еще осталась капля человечности. Оставив ангела в комнате, он вышел и спустился на кухню, чтобы в одиночестве съесть ужин, не чувствуя вкуса и сходя с ума от давящей тишины вокруг. Пусто. Слишком пусто. Если с аукциона ему хотелось поскорее сбежать, то дома ему хочется услышать хоть чей-то голос, чтобы не сойти с ума от одиночества. Ровно год назад, когда мать позвонила ему, чтобы сообщить дрожащим голосом о состоянии отца, его без лишних слов обняли со спины, давая почувствовать поддержку. А сейчас даже Бам наверняка уснул, не дождавшись его. Он открыл переписку с Хосоком и выдохнул, увидев, что он был в сети десять минут назад. Наверняка он только возвращается домой с поздней смены в больнице, и сможет сейчас с ним поговорить. Вообще, по традиции управление компанией должно было перейти к старшему брату после смерти отца, но их родители адекватно отнеслись к талантам и мечтам старшего, позволив ему поступить на медицинский и стать хирургом. Чонгук безмерно благодарен родителям за такое внимание к их желаниям и достойное воспитание. У него всегда был талант к управлению, и он с подросткового возраста вникал в дела отца и постигал тонкости управления одним из самых крупных конгломератов в стране, пока Хосок пропадал в лабораториях и мечтал стать врачом. — Хён, не спишь? — он устало протянул, когда на его звонок наконец-то ответили. — Еду домой. А ты? — его голос звучит устало, но спокойно, — Как прошел аукцион? Какой бы нервной ни была его работа, она приносила ему удовольствие. — Тебе не понравится то, чем он закончился для меня, — Чонгук устало потер виски, откидываясь на спинку стула, — Я купил ангела. Повисла пауза. Он решил как можно быстрее развеять все возможные догадки. — Он был в опасности. Его хотели сделать шлюхой. Я не мог поступить иначе. — Ох, Чонгук… Ты сам понимаешь все возможные последствия этого решения, я не буду выносить тебе мозг. И куда ты его денешь теперь? Маме отдашь в качестве помощника? Госпожа Чон — известный дизайнер, создающая чуть ли не половину вечерних платьев, которые надевают знаменитости на публичные мероприятия. И если он и может куда-то пристроить этого ангела, то только к ней, зная, что она ему точно не навредит. — А это мысль, я даже не думал об этом… Разберусь с этим, когда он придет в себя и окрепнет. Сможешь приехать завтра? У него ранено крыло, сам понимаешь, не стоит везти ангела в больницу. — Приеду, куда я денусь, — он почувствовал, что Хосок улыбнулся в трубку, — Ты такой добрый, это даже странно для твоего положения. — Мне не пришлось идти по головам, как многим, я просто занял место отца. Спасибо, хён… Бам! Ты не спишь! — он вздрогнул, когда в его локоть ткнулся мокрый нос. — Ложитесь спать, я приеду ближе к вечеру, когда высплюсь. Следи за ним, ты пока плохо его знаешь. Лучше закрой в комнате на ключ. Ты не знаешь, что от него можно ожидать. — Закрыл. Завтра решу, что с ним делать. — Кстати, за сколько? Если он в плохом состоянии… — Два миллиона. — Чонгук… — Встретимся завтра и все обсудим. Спокойной ночи, хён. И что на него нашло, что раз он просто так потратил огромную сумму, спасая этого ангела? Наверняка не последнюю роль сыграли роль эмоции и подавленность от воспоминаний. Он подумает об этом завтра и решит, что будет делать дальше. А пока, пожалуй, покормит Бама и пойдет спать. Если, конечно, уснет, осознавая, что в его доме посторонний, от которого неясно, что можно ожидать.