Wingless

Аппетит так и не приходит. Тэхен долго ковыряется вилкой в тарелке, перебирая в руках белое перо. В огромной столовой пусто и неуютно. Уж лучше бы его посадили за барную стойку на кухне, как в прошлый раз. Но он сам выбрал столовую, вспомнив, как неудобно забираться на высокие стулья. За огромными окнами от пола до потолка темень, а в стеклах отражается сама столовая с мягким приглушенным светом. Стол, за которым сидит Тэхен, рассчитан человек на десять, и ему ужасно некомфортно сидеть за ним одному. Даже Бама забрала Джиен, чтобы покормить, и он остался совсем один в большом неуютном доме. Тэхен понятия не имеет, с чего начать свое расследование. Можно ли доверять Джиен? От него могут легко скрывать правду. Если в этом доме все же есть еще один ангел, им вдвоем будет гораздо проще найти выход. При этом, не стоит исключать вариант, что это окажется очередной ангел с промытыми мозгами, готовый слепо служить хозяину и выполнять любые просьбы. И, наконец, если верить словам Джиен о том, что, никакого ангела здесь нет, и тогда он просто впустую потратит силы и подвергнет себя опасности, осматривая каждый угол огромного дома. Звонок в дверь, разнесшийся по всему первому этажу, заставил его вздрогнуть. Он уже было начал паниковать, но голос доктора Ким из холла заставил его выдохнуть. Тэхен в отчаянии взглянул на тарелку, которая так и не опустела за все время, что он здесь сидел . Доедать уже остывшие овощи нет никакого желания, поэтому он, вовремя спохватившись, быстро выбежал ей навстречу, будучи уверенным, что доктор Ким точно не даст ему выйти из-за стола, не поужинав. А так она точно решит, что он уже поел. — Тэхени, как себя чувствуешь? — она улыбнулась и сняла бежевый тренч, — У тебя все хорошо? — Да… — он спрятал перо за спину, — Мне идти в комнату? — Да, там будет удобнее, — она передала тренч Джиен и сняла туфли, — Поднимайся, я тебя догоню. Тэхен должен спросить у нее, что она думает по поводу пера. В конце концов, она не имеет никакого отношения к этой странной семье, и, в отличие от прислуги, вряд ли подписывала какие-то соглашения. — На улице сегодня так хорошо, — она вошла в комнату, когда Тэхен уже устроился на кровати, — Не выходил погулять? — Нет, — Тэхен вздохнул, собираясь с силами, чтобы задать вопрос, — Не знаю, можно ли мне… — Мне кажется, тебя здесь не особо ограничивают, разве нет? — она достала аптечку, и Тэхен уже привычно спустил мягкий вязаный джемпер с лопаток. — Нет, но… — он наконец осмелился показать перо, — Я нашел его внизу, в гостиной. Это перо ангела, ведь так? Вы не знаете, вдруг здесь есть еще один ангел? Я боюсь, что он может быть в опасности, я понятия не имею, что могло произойти… — он затараторил быстро, дрожащими пальцами сжимая перо. — Тэхен, — его ладони накрыла нежная теплая рука, — Успокойся, — она спокойно взглянула ему в глаза, — Вчера, когда я приехала к тебе вечером, хозяйка этого пера как раз выходила из дома. И она точно не выглядела так, будто ей нужна помощь. — Она?.. — Тэхен уставился на нее огромными глазами, — И кто она?.. — Я не знаю. Но она поговорила с господином Чоном, погладила Бама и села в машину с личным водителем. Уверена, у нее все хорошо, — доктор Ким тепло улыбнулась и погладила его волосы, — Не переживай по пустякам. И повернись спиной. Тэхен, все еще пребывая в замешательстве, послушно повернулся. Теперь у него еще больше пищи для размышлений. Кем могла быть эта женщина? Любовницей его хозяина? Настолько любимой, что она может себе позволить жить спокойной комфортной жизнью? Зачем ему тогда Тэхен? — У тебя все отлично заживает, — послышалось из-за спины, — Ты хорошо ел сегодня? — Ну… — он пробормотал неопределенно. Обманывать ее совсем не хочется. Кого угодно, но точно не ее. — Уже ужинал, или еще нет? — Чуть-чуть, — Тэхен тут же признался, — Я разнервничался, и аппетит пропал. — Тогда хотя бы попей чай с чем-нибудь вкусным, чтобы не ложиться спать голодным. Могу составить тебе компанию, если ты не против, — она поправила его одежду и погладила крыло. Тэхен смутился от такой заботы. Она настолько не доверяет ему, что собирается проконтролировать даже это. Но, с другой стороны, Тэхену действительно хочется побыть в ее компании чуть дольше. Со всеми остальными он чувствует себя так, будто его жизнь в любой момент может оказаться под угрозой. И только со своим доктором он чувствует себя комфортно. Они вместе спустились вниз. Теперь в столовой уже не так неуютно. Тэхену показалось, что они пили чай с шоколадными эклерами совсем недолго, но за это время на душе стало намного легче и спокойнее. Он в очередной раз засмотрелся на ее лицо, будто пытаясь что-то разглядеть в улыбающихся глазах с легкими морщинками, и… наконец разглядел. — Я вспомнил! — он воскликнул, едва не поперхнувшись эклером, — Я видел вас раньше! В больнице, когда у меня была пневмония! Вы по вечерам сидели со мной, разговаривали обо всем… Тогда у нее были длинные волосы, собранные в тугой пучок. Возможно, Тэхен узнал бы ее раньше, если бы не короткие кудри, обрамляющие лицо. — Я сразу тебя узнала, не каждый день встречаешь ангела, тем более — такого необычного, — несмотря на улыбку, ее взгляд отчего-то вмиг стал печальным, — У тебя тогда еще не сошел пушок с крыльев, ты был таким маленьким, беззащитным… — Спасибо, что были рядом тогда. Мне было так одиноко сначала… Воспоминания о больнице — определенно, одни из лучших в его осознанной жизни в неволе. Там о нем заботились, читали перед сном, обнимали и успокаивали. Там Тэхен чувствовал себя ребенком, которого действительно любят. И он очень благодарен за эти воспоминания. — Все могло бы сложиться иначе, если бы мне тогда не помешали, — она опустила взгляд, а улыбка совсем пропала с лица, — Я хотела забрать тебя к себе. У меня уже был план, как вытащить тебя из больницы, и спрятать там, где никто не найдет, обставив все случившееся как побег… — Но как… — Тэхен прошептал совсем тихо, пытаясь осознать услышанное. Его хотели забрать. Хотели забрать в безопасное место, и тогда все сложилось бы совсем по-другому. Но чуда не произошло. — Как я поняла, что тебе нужна помощь? — она печально улыбнулась, — На тот момент я проработала в детской больнице около года, и я впервые увидела на теле ребенка такие синяки. При осмотре было ясно, как над тобой издевались. Я просто не могла тебя бросить, но, к сожалению, твой хозяин забрал тебя из больницы прямо накануне того дня, когда я планировала забрать тебя. Мне жаль, что тогда ничего не вышло, но я рада, что сейчас ты в безопасности, — женщина в который раз сжала его ладонь и посмотрела ему в глаза, — И ты вырос очень красивым и сильным. — Только красивым, — голос отчего-то охрип, — Сил у меня совсем мало. — Ты сильный, раз смог пережить все это. Я очень надеюсь, что теперь ты наконец попал к хорошим людям. Они существуют, просто поверь. — Я думал, что только люди-врачи хорошие… Помедлив, Тэхен встал со стула, обошел стол и просто обнял ее, присев рядом. Он не помнит, когда в последний раз обнимал кого-то. Поэтому сейчас у него дыхание перехватывает от почти забытых но таких приятных ощущений. Его окутывает тепло и приятный аромат парфюма, а глаза сами собой прикрываются от удовольствия, когда нежные пальцы гладят перья. — Я всегда готова помочь тебе, если будет нужно. Я бы дала тебе свой номер, чтобы ты мог позвонить, но… — У меня есть телефон! Тэхен сбегал за телефоном и записал ее номер в список контактов, стараясь игнорировать единственный контакт, подписанный как «Господин Чон». Этот контакт ему точно не понадобится. Он не собирается писать или звонить своему хозяину, у которого в голове может быть что угодно. А вот контакты единственного в этом мире человека, который совершенно точно желает ему только хорошего, ему обязательно пригодятся. — Можешь писать мне о самочувствии, если вдруг тебе станет хуже. И постарайся хорошо питаться, тебе это сейчас нужно, — она в который раз напомнила ему про еду, и Тэхену стало неловко из-за того, что он так и не поужинал. Тэхен проводил ее до выхода, а после того, как наконец попрощался, так и остался сидеть на небольшом диванчике у входа. Перо, все еще торчащее из кармана, давно покинуло его мысли. Теперь он просто пытается осознать, что ему действительно хотели помочь, и хотят до сих пор. Тэхен привык постоянно чувствовать опасность. — Тэхен, я набрала тебе ванну, — голос Джиен отвлек его от мыслей, и Тэхен понял, что снова неосознанно возвращается взглядом к портрету хозяев дома. — А… да, сейчас… — он неловко поднялся, и все-таки решился спросить, — Джиен… А кто эта женщина? Она живет здесь? Ее явно смутил этот вопрос. Девушка помедлила, оглянулась на картину и вздохнула. — Она здесь не живет. Если хочешь узнать больше — лучше спроси господина Чона. Могу только сказать, что она когда-то спасла мне жизнь, — Джиен улыбнулась и поманила его за собой, — Пойдем, вода остынет. — Спасла жизнь? — Тэхен не мог сдержать интереса, следуя за ней по полутемной лестнице, — Можешь рассказать? Кажется, она не настроена делиться с Тэхеном подробностями своей жизни. Но вокруг Тэхена сейчас столько загадок, что он отчаянно хочет внести хоть какую-то ясность в новый, совсем незнакомый мир вокруг. — Когда-нибудь я расскажу тебе. Но сейчас мне нужно убраться на кухне, поухаживать за Бамом и поужинать, так что, спроси как-нибудь в другой раз, — она проводила его до ванной, наполненной до краев водой с пушистой ароматной пеной, передала чистую одежду и вышла, пожелав хорошо расслабиться. Тэхен с наслаждением опустился в воду, чувствуя, как по коже бегут мурашки от удовольствия, и прикрыл глаза. Хорошо. Мысли о другом ангеле наконец отступили. Он верит доктору Ким. Ей просто нет смысла его обманывать. А если та женщина действительно чувствовала себя комфортно и не выглядела так, будто с ней жестоко обращаются, то все точно должно быть нормально. Взгляд упал на книгу, лежащую на подоконнике у ванной. Явно перечитанную уже не один раз, хоть и не старую, но с довольно потертой обложкой и помятыми углами. «Уходящие из Омеласа». Тэхен о такой не слышал. Он вытер руки полотенцем и открыл первую страницу. На форзаце оказалась короткая подпись, сделанная аккуратным мелким почерком: «Помни, даже счастье всего мира не стоит страданий хотя бы одного существа». Ниже — автор подписи, видимо, подаривший эту книгу: «Ю Джиа, 12\V\2018». Заинтересовавшись подписью, Тэхен погрузился в рассказ, надеясь убить время, пока лежит в ванной. Он прочитал о прекрасном процветающем городе и ожидал окунуться в такой же легкий приятный сюжет, окончательно расслабившись, но внезапное описание несчастного одинокого ребенка, живущего в подвале, тут же выбило его из хрупкого равновесия. Непрошенные ассоциации с ним самим заставили до побеления костяшек сжать обложку. Имеет ли он право на жалость и заботу? Может ли он сейчас наслаждаться простыми вещами, привычными любому человеку, или он больше никогда не сможет почувствовать себя счастливым и свободным, даже если его жизни больше не будет ничего угрожать? К последним строкам рассказа его снова накрыл страх. От того несчастного ребенка, которому никто не мог помочь, хоть все и знали о его тяжелой судьбе, зависело счастье и благополучие целого города. Он тоже почти всю осознанную жизнь жил ради счастья другого человека. Вот только был ли он настолько важен на самом деле? Каковы шансы, что он сможет стать счастливым, вопреки всему? Или ему снова придется терпеть страдания ради чужого счастья, только теперь уже другого человека? Тэхен вернулся к подписи. Перечитал ее несколько раз, провел пальцами по незнакомому имени. Ю Джиа. Если она подарила книгу его хозяину, а тот перечитал ее столько раз, что даже обложка потерлась, то она, наверное, эта женщина очень дорога ему. Неужели она понимала весь смысл и тоже жалела этого ребенка? Неужели те же чувства испытывал и его хозяин? Раз книга сейчас лежит в ванной, а совсем недавно ее здесь не было, то Чонгук явно перечитывал ее прямо перед отъездом. Пришли ли ему в голову ассоциации с Тэхеном? А что, если он мог захотеть ее перечитать, вспомнив сюжет после общения с ним? Может, ему кажется, что Тэхен такой же слабоумный ребенок, который не сможет в полной мере почувствовать счастье, даже если окажется на свободе? Погруженный в тяжелые противоречивые мысли, навеянные рассказом, он так и пролежал в ванной до тех пор, пока вода почти не остыла, а крыло не начало ныть от неудобной позы. — Тэхен? — Джиен постучалась и заглянула в ванную, — Ты все? Я должна убраться здесь после тебя… — Сейчас, уже выхожу, — он пробормотал совсем тихо и вернул книгу на подоконник. Пришлось наскоро вымыть волосы в уже прохладной воде, и, покрываясь мурашками, переодеться в мягкий бежевый костюм из приятной ткани. Он не забыл и про перо, переложил его в другой карман. После Тэхен поспешил в свою комнату и завернулся в одеяло, пытаясь снова согреться. К счастью, спустя пару минут прибежал большой и теплый Бам, будто сообразив, что он ему нужен, и устроился под боком, позволив обнять себя. Тэхен включил телефон и осмелился вбить «Чон Чонгук» в строке поиска. В конце концов, он должен хоть что-то узнать о том, в чьих руках оказалась его жизнь. Поиск тут же выдал ему статью в Википедии со всеми подробностями. Чон Чонгук, тридцать два года, генеральный директор холдинга «J&K». Отец: Чон Тэджон, основатель того самого холдинга. Незадолго до смерти в прошлом году передал компанию сыну. Тэхену стало не по себе от властного, строгого взгляда пожилого мужчины на фото. К счастью, Чон-младший, хоть и вызывает у Тэхена страх и недоверие, выглядит намного мягче и безопаснее. Решив не читать о всех достижениях отца, Тэхен перешел на страницу матери. Чон Соен, одна из самых известных дизайнеров Кореи, шестьдесят три года. Кроме бесконечного списка достижений в сфере дизайна и факта того, что из-за альбинизма она практически никогда не появляется на публике, он не нашел ничего интересного. Тэхен долго рассматривал фото гордой серьезной женщины с кристально голубыми глазами, такими необычными для азиатского лица, и белоснежными бровями. Теперь ему понятно, почему у Хосока в одном глазу была линза, почти полностью перекрывающая голубую радужку. Он задумался, почему наследственность не отразилась на Чонгуке, но решил не задерживать на этом внимание. Кроме сухих фактов, из своего поиска он не узнал ничего полезного. В последний момент он наткнулся на логотип личного бренда Чон Соен. Ну конечно. Он сравнил его с логотипом, вышитым золотыми нитками на его рукаве. Вполне ожидаемо, что Чонгук поддерживает дело матери. Уже почти закрыв браузер, он все же вернулся к странице Чонгука. Найдя графу «в браке», он тут же наткнулся на уже знакомое имя. Ю Джиа, в браке с марта 2016 по ноябрь 2018. Страница о Ю Джиа отсутствует. Как, впрочем, и о Чон Хосоке, который только мельком упоминается на странице как старший брат, являющийся одним из лучших нейрохирургов Сеула. Он наконец заблокировал телефон и устало потер глаза. Сегодня он получил столько информации, что мозг с трудом ее переваривает. Завтра он все же на всякий случай пройдется по комнатам огромного дома. Он спросит у Джиен, как же Джиа, скорее всего, именно она была изображена на том самом портрете, спасла ее жизнь. Все завтра. Удивительно, но этой ночью он заснул почти моментально, наконец согревшись в теплой постели и обняв Бама.