Wingless

После непродолжительного молчания Чонгук лишь устало вздохнул и наконец оторвал взгляд от бокала. Наверняка он — самый влиятельный человек, которого знает эта женщина, и, следовательно, случилось что-то действительно серьезное, раз ей потребовалась его помощь. Он, конечно, еще не знает всей ситуации, но точно уверен в своей позиции. Благотворительностью он не занимается. А то недавнее помутнение рассудка, в результате которого у него появился Тэхен, вышло ему боком. Так что, в этот раз он не собирается поддаваться эмоциям. — Я помогаю кому-то в очень редких случаях. И даже не представляю, какой должна быть ваша проблема, чтобы я взялся за ее решение. — Я хочу, чтобы вы помогли Тэхену. Спокойно, с все тем же упорством и силой в глазах. Чонгук не сразу провел параллели между ее просьбой о сыне и последним упоминанием Тэхена, а когда понял, устало потер виски. Вот только сумасшедшей дамочки ему не хватало. Стоило внимательнее подходить к подбору персонала, пусть и выбор был невелик. — Вы считаете Тэхена своим сыном? — рука тем временем уже на кнопке вызова охраны. Он понятия не имеет, зачем продолжил разговор вместо того, чтобы сразу попросить ее покинуть его кабинет. — Не считаю. Я это знаю. Снова с той же интонацией. Люди, которые просят о чем-то, обычно держатся менее уверенно. — А мне прекрасно известно, что ребенок с крыльями может родиться только у двух ангелов. При смешении видов внешний вид ничем не отличается от обычных людей. Если вам больше нечего мне сказать, вы свободны. И ваши услуги мне больше не требуются. Доктор Ким никак не отреагировала на последнюю фразу. Присмотревшись, Чонгук заметил их внешнее сходство с Тэхеном, но тут же отбросил этот вариант. Кудрявые волосы, тонкое телосложение и родинки на носу можно встретить у сотен корейцев, учитывая то, что все эти черты собраны в одном человеке. Они не могут быть родственниками. Женщина явно красивая, хоть уже и потерявшая свежесть молодости. Тэхен тоже красивый, пусть его красота и скрыта сейчас состоянием его организма. Но это не дает никаких оснований допускать вероятность хоть какого-то родства. — Должно быть, вы также знаете, что при правильно проведенной ампутации крыльев ангел может вести практически полноценный образ жизни, внешне ничем не отличаясь от человека, — она сказала спокойно, даже не думая двигаться с места. Чонгук знает. Но такие операции — большая редкость. Ангел без крыльев никогда не будет принят сородичами. Существование среди людей еще менее вероятно — ангелы по-прежнему не имеют никаких прав, а сделать поддельные документы, чтобы жить, как человек, крайне сложно. Ампутация крыльев обычно проводится в исследовательских лабораториях, когда крылья идут на продажу, а над организмом ангела продолжают ставить эксперименты. — То есть, хотите сказать, что вы ангел? — доверия не сильно прибавилось, но Чонгук заинтересовался, уже убрав руку с тревожной кнопки. — Да. Вас интересуют доказательства? Не думаю, что ваше воспитание позволит просить женщину старше вас показать шрамы. Она пытается дерзить ему, даже несмотря на то, что пришла обратиться к нему с просьбой, или это самая обычная ремарка? А вот это поведение на Тэхена уже очень похоже. Чонгук наверняка даже слушать бы ее не стал, если бы она опустилась на колени и начала слезно умолять его о помощи. — Нет. Я все еще вам не верю, — Чонгук сделал еще один глоток и вздохнул, — Но если вам так важна судьба Тэхена — то он и так сейчас под надежной защитой. Вам незачем беспокоиться и просить меня о чем-то. — Я не знаю, кто причинил ему боль на этот раз, но он и так уже не выдерживает. Вы даже представить не можете, что он пережил, — на ее лице впервые отразились беспокойство и страх, — Поэтому я хочу попросить вас защитить его. Он сильный, но сейчас его очень легко окончательно сломать. Может, я прошу не того человека, но сейчас ему не сможет помочь никто, кроме вас. Она даже не обвинила его в насилии над Тэхеном, решив, что не может до конца знать ситуацию. Чонгуку это нравится. — Я прекрасно это понимаю. Если вам так интересно, это произошло из-за некомпетентности моей охраны. В настоящий момент я полностью меняю сотрудников службы безопасности. Есть и моя вина в том, что Тэхен подвергся опасности, но я работаю над этим. К счастью, он смог постоять за себя и отделался испугом и небольшими повреждениями. Чонгук не должен выкладывать сомнительному человеку такие подробности, но чувствует, что должен успокоить эту женщину, кем бы она ни была. Во взгляде напротив он прочитал явное облегчение. — Благодарю вас, — доктор Ким наконец покорно склонила голову, — Я знала, что вы не причините вреда ангелу, но хотела попросить вас беречь моего Тэхена. Он просто не выдержит, если на него свалятся еще какие-то испытания, каким бы сильным он ни казался. — Он и не кажется сильным. Теперь я несу за него ответственность, и, уверяю вас, я сделаю все возможное, чтобы он был в безопасности, и ему было комфортно. Она все еще не убедила Чонгука в своем родстве с Тэхеном. Но теперь он хотя бы сомневается, и не настроен так категорично. — Я очень вам благодарна, — женщина наконец подняла на него потеплевший взгляд, — Я знала, что могу просить вас защитить моего сына. Спасибо, что выслушали меня, и дали понять, что не причините Тэхену боль. — С ним все будет в порядке. Я не собираюсь ничего с ним делать. Пусть побудет здесь, пока не почувствует себя лучше, а потом я решу, что делать дальше, — Чонгук надеется, что на этом их разговор будет окончен. — Только не говорите об этом Тэхену. Пожалуйста. Вот оно что. Тэхен может опровергнуть ее слова. Не то, чтобы Чонгук собирался радостно сообщать ему, что нашлась его мать, не убедившись в ее честности, но он точно попытается вытянуть из него хоть немного информации о его родителях. — Иначе он разубедит меня в том, в чем вы так отчаянно пытаетесь меня убедить? Лицо женщины не дрогнуло. — Он не захочет меня видеть. Я виновата в том, что его у меня забрали, и он точно не мог этого забыть. Я не претендую на то, чтобы вернуть сына. Мне важно только то, что он будет в безопасности. Чонгук обязательно расспросит Тэхена о том, каким образом его разлучили с семьей. Но нужно будет правильно подобрать момент, чтобы не спугнуть его слишком личными вопросами. Он не собирается сближаться с ангелом. В этом нет смысла, ведь он собирается найти ему лучшее место, когда состояние Тэхена улучшится, и он наберется сил. Но он должен проверить слова этой женщины и, если она действительно лжет, оградить Тэхена от опасности. — Я ничего ему не скажу. Но и вам я не могу поверить, так что, нет никакого смысла делиться такой информацией с Тэхеном. — Вы можете мне не верить, но, пожалуйста, выполните мою просьбу. Спасибо, что выслушали меня, — доктор Ким поклонилась на прощание и покинула комнату, оставив Чонгука наедине со своими мыслями. Выбравшись из глубины собственных размышлений, он первым делом запросил у ассистента все документы «матери» Тэхена. До рабочих дел он в лучшем случае доберется только к полуночи. *** Успокоительное подействовало странно. Сначала Тэхена накрыла вялость и сонливость, буря эмоций в голове наконец стихла, и он уже почти задремал, когда в комнату вошла доктор Ким. Он помнит, что сквозь сон отчитался о самочувствии, а затем позволил обнять себя. С пустой головой он ненадолго провалился в сон, успокоенный тем, что она на него больше не злится. И, кажется, поспал совсем недолго, прежде чем открыл глаза в полной темноте и уставился в стену. Он тщетно пытался заснуть, кутался в одеяло, сбрасывал его, когда становилось совсем жарко, переворачивал подушку и заворачивался в кокон из крыльев. Бесполезно. Он проспал весь день, а теперь его организм решил проснуться. И даже Бам сейчас с хозяином, и не может составить ему компанию. Пытаться заснуть дальше? Или пойти вниз и включить телевизор? Может, попытаться поискать еще какую-то информацию про своего нового хозяина? Но ни к чему из перечисленного не лежит душа. Так что Тэхен просто включает свет, чтобы было уютнее, сворачивается в кокон из крыльев, укрывается одеялом и так замирает, уставившись в потолок. В голове пусто. После взрыва эмоций остался теперь полный штиль. Возможно, это эффект успокоительных. А может, его психика наконец включила защитную реакцию. Но нет. Внезапный стук в дверь заставил его чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. Сердце тут же пустилось в бешеный ритм от испуга. Это может быть кто угодно. Еще одного охранника, который решит воспользоваться им как вещью хозяина, Тэхен не переживет. — Тэхен, ты в порядке? — голос Чонгука. Тэхен рвано выдыхает. Кулаки все еще сжимают простынь, а тело напряжено так, будто он готов тут же сорваться с места и бежать. На его двери нет замка. Любой желающий может беспрепятственно войти и сделать с ним все, что угодно. Но почему-то самый главный человек в этом доме зачем-то вежливо стучит. — Я проходил мимо и увидел свет. Все хорошо? На часах три ночи. Что вообще могло понадобиться Чонгуку около его комнаты в такое позднее время? Вниз он мог попасть напрямую через коридор, ведущий от его комнаты и кабинета. Ему стало интересно, чем занимается Тэхен среди ночи, если не спит? — Д-да… — вышло хрипло и слишком тихо из-за дыхания, которое никак не хочет восстанавливаться от испуга, — Да, нормально. — Можно войти? — А я могу запретить? — звучит слишком устало и печально. — Скажешь «нет», и я уйду. Тэхен хрипло усмехается. Ну конечно. Как будто он имеет право на личное пространство. — Да, — потому что его «нет» все равно ничего не значит. Дверь тут же открывается. Господин Чон показывается в непривычном образе — в мягком бежевом свитере и свободных домашних штанах в тон. Тэхену остается только догадываться, что привело его сюда среди ночи. — Нормально себя чувствуешь? — присаживается на самый край кровати, чтобы до Тэхена, все еще завернутого в одеяльный кокон, осталось около метра. — Угу, — коротко и ясно. Под глазами Чонгука залегли тени. И даже белки глаз кажутся красноватыми. Он работал с самого утра, и до сих пор не ложился. Тэхену даже становится неловко от того, что он привлек его внимание, хотя хозяин уже давно должен спать. — Не можешь уснуть? Ничего не болит? Когда взгляды сталкиваются, Тэхен тут же переводит глаза на едва заметный узор на одеяле, будто бы он его вдруг очень заинтересовал. Ему все еще неловко после вчерашнего. Как он вообще мог уснуть рядом с Чонгуком, еще и проснуться с ним в обнимку? Тэхену стыдно, хоть он и не осознавал свои действия и никак не мог на них повлиять. Еще и слезы прошлой ночью… Он вполне мог объяснить все спокойно, а не впадать в истерику. И если вчера ему было так плохо, что эмоции не удалось сдержать, сейчас ему кажется, что он мог вести себя разумнее и сдержаннее. — Просто не спится. Все нормально. — Хочешь чай? В прошлый раз он помог тебе уснуть. Тэхен бы не отказался от чая, но Чонгук выглядит слишком уставшим, чтобы заваривать чай, а потом сидеть с ним еще полчаса. — А вы? Тоже не спится? — ему очень странно задавать вопросы человеку, который совсем недавно вселял в него животный страх. Он ведь вчера не оттолкнул Тэхена, выслушал, успокоил, позаботился… Но это может быть обычной попыткой завоевать его расположение. Тэхен никогда не узнает, говорил ли он искренне, когда извинялся, и действительно ли хотел помочь ему. Зато он точно знает, что за все хорошее нужно платить. И единственное, чем он может расплатиться — это его тело. Думать о том, что он может вернуться к прежней жизни, только на новом месте, по-настоящему жутко. — Я закончил работу где-то час назад, а голова никак не остановится. Слишком много мыслей, они не дают уснуть. Мне тоже не помешает расслабиться сейчас, — даже голос звучит заторможено и устало. — Тогда хочу, наверное. Из-под одеяла вылезать не хочется. Дальше смотреть в потолок хочется еще меньше. Тэхен вытаскивает руку из тепла, но тут же кутается обратно. — Можешь идти прямо в одеяле, если хочешь, — Чонгук ободряюще улыбнулся, — Только осторожно на лестнице, не споткнись, а то полетишь по ступенькам. — Я не умею летать, — Тэхен неловко встал с кровати и, почувствовав, что на весу одеяло сильно давит на больное крыло, все же снял его и оставил на кровати. — Что? — Чонгук, явно успев погрузиться в свои мысли, пропустил последнюю фразу мимо ушей. — Я не умею летать. Только сейчас Тэхен думает, что он наверняка имел в виду не полет в прямом смысле, хотя с его размахом крыльев в просторном холле действительно хватило бы места для короткого полета. — Разве этот навык не от природы? Он вовсе не кажется расстроенным этим фактом. Обычно летающие ангелы выглядят намного привлекательнее. У них мощные мышцы спины, более крепкие крылья, красивая осанка, да даже само тело выглядит более изящным и подтянутым. Странно, что Чонгук не задавался вопросом о его способности к полетам при покупке. — Нет. Это как умение плавать у людей. У маленьких ангелов крылья тоже очень маленькие, покрытые мягким пухом, — Тэхен ступил в темноту коридора следом за хозяином, — Думаю, природа придумала это для того, чтобы дети не подвергали себя опасности в полете и держались рядом с родителями. И где-то примерно в двенадцать-пятнадцать лет оперение меняется на взрослое, и именно в это время родители учат детей летать. Сначала привязывают их к себе в полете, потом помогают им ловить ветер, страхуют… — ему вдруг стало грустно из-за такой важной части взросления, упущенной безвозвратно, — Когда моих родителей не стало, мои крылья еще не были готовы к полету. — А ты можешь научиться летать сейчас? Они наконец дошли до кухни по темным коридорам, так и не включив свет. — Нет. Важно научиться летать именно в подростковом возрасте, когда кости еще не окрепли. Тогда подвижность сохранится на всю жизнь. У меня они уже срослись и затвердели, я не смогу держаться в воздухе и управлять полетом, — неожиданно для самого себя, Тэхен наконец разговорился, да еще и пустился в объяснения. — Жаль, ты бы хотел научиться летать, наверное, — Чонгук в тусклом свете включил чайник и достал уже знакомый чай, пока Тэхен устроился на высоком стуле за стойкой, вслушиваясь в шум дождя за окном. — Нет, я не хочу летать. Я боюсь высоты, — он признался, не видя смысла скрывать. Летать он все равно никогда не сможет. Ангела в небе слишком легко заметить, хотя его родители и умели неплохо маскироваться под птиц. И зачем ему тогда уметь летать? Чтобы мечтать о полетах, зная, что он никогда не сможет почувствовать себя свободным даже в небе? — Ты помнишь своих родителей? Слишком откровенный вопрос. Тэхен бы просто снова закрылся в себе, подними он эту тему днем. Но сейчас, в полумраке кухни, когда Чонгук не выглядит пугающе серьезным в деловом костюме, ему почему-то слишком легко об этом говорить. Мысли о семье уже давно не вызывают слезы и ком в горле. Первое время он плакал в подушку по ночам, лежа в просторной человеческой кровати. Потом боль утихла, и сейчас потеря воспринимается как данность. Если так случилось — значит, такова его судьба. — Да, конечно. Мне было пять, когда меня забрали от них. — А их имена? — Маму звали Юна. А папу… не помню, на самом деле. Он звал маму по имени, а вот она его — всякими милыми именами, — Тэхен даже улыбнулся, вспомнив самые частые варианты. — Тебя она тоже звала мило? — Чонгук поставил перед ним дымящиеся кружки чая, а затем достал из холодильника небольшую коробочку с логотипом кондитерской, — Вот, забыл тебе отдать за ужином. Внутри оказалось пирожное с белым воздушным кремом и ягодами. От одного только сливочного аромата у Тэхена впервые за последние двое суток проснулся аппетит. — Спасибо, — он даже улыбнулся, — Оно… только одно? Тэхену неловко было есть что-то настолько вкусное одному, пока тот, кто решил его угостить, просто пьет чай напротив. — А в тебя влезет больше? Пирожных больше нет, но могу завтра купить еще, — Чонгук передал ему сахар. — Нет, мне хватит… Вы не будете? — Хочешь накормить меня сладким среди ночи? В моем возрасте уже пора следить за фигурой. Прошлый хозяин запрещал Тэхену есть во второй половине дня. Только с утра, только овощи, фрукты или злаки. То, что кто-то по своей воле отказывается от чего-то вкусного ночью, его пугает. Он с недоверием поднял взгляд на Чонгука, ему тридцать два, он помнит. И выглядит он значительно лучше его прошлого хозяина: совсем молодой, хоть сейчас и усталый, высокий, стройный, и от него тянется едва заметный шлейф приятного парфюма. И какой ему смысл отказываться от сладкого? — Вы совсем не старый, — он вынес вердикт серьезным голосом. — Правда? — Чонгук сделал вид, что удивлен, но не смог сдержать улыбку, — Спасибо за комплимент. — Нет, то есть… — Тэхен смутился, наконец с нетерпением потянувшись к пирожному, — От небольшого количества сладостей ничего не будет. От мыслей о том, что он случайно сделал комплимент, загорелись щеки. Он прозвучал глупо? Или это наоборот было уместно? Сказывается явный недостаток навыка общения с людьми. — Ну ладно, убедил, — Чонгук улыбнулся и сходил за шоколадкой, — Моему мозгу не хватает энергии. — Вот, правильно, — Тэхен зачем-то поддержал его, зная, что хозяин не нуждается в его одобрении, и покраснел еще сильнее. Ему неловко. Общаться с людьми слишком сложно. У него даже ладони вспотели от попыток подобрать нужные слова. — Вообще, я хотел спросить у тебя кое-что важное, — его голос вмиг стал серьезным, — Ты сказал, что сбежал от прошлого хозяина. Какова вероятность, что он будет тебя искать? Я должен быть готов к тому, что тебя придется защищать. От упоминания прошлого хозяина Тэхена будто холодной водой окатило. Он боится. До ужаса боится, что он сможет найти и вернуть его. Он знает, что у пятидесятилетнего председателя, пробывшего на своей должности с десяток лет, хватит связей, чтобы отыскать его. И только Чонгук сможет его защитить. Если, конечно, захочет. — Он… — Тэхен торопливо глотнул чай, чтобы голос не хрипел, — Он может сделать все, что угодно. И найти меня может. Скорее всего, будет искать. — Не переживай, — Чонгук вдруг слегка сжал его холодную ладонь в своей. Теплой. Мягкой. — Уверен, я смогу тебя защитить. Здесь ты в безопасности. Ни о чем не думай. Я подумаю о том, как усилить охрану. Данные о том, что тебя купил я, уже скрыты. Об этом просто так не узнать. Не переживай. — Когда я убегал… — Тэхен даже положил недоеденное пирожное, вдруг почувствовав, как им снова завладевает страх, — Это было на Чеджу. Он взял меня с собой на отдых, разрешил выйти на закрытый пляж, а потом… кричал, как ненавидит меня, что я превратился во что-то уродливое и отвратительное, схватил, притащил в свою комнату… А потом, когда я проснулся рядом с ним, я понял, что лучше умереть, чем продолжить жить вот так. Я даже не оделся… достал свои документы из его сумки, с которыми он сажал меня на самолет, и просто побежал… Каким-то чудом оторвался от охраны… — в горле снова встал ком, он попытался сглотнуть, но не вышло, — Я… Я не хочу жить так… Понимаю, что все вряд ли будет хорошо, но… Чонгук вдруг взял его дрожащие в подступающей истерике руки и сжал в своих, пачкаясь в ванильном креме. Посмотрел в глаза, пытаясь передать свою уверенность, но получилось лишь поделиться сожалением. — Тише, все хорошо. Не вспоминай это. Сейчас ты в безопасности. И у тебя впереди еще множество хороших моментов. Ты будешь счастлив, поверь, — и ему отчаянно хочется верить, — Все будет хорошо. Тебе всего двадцать, ты еще найдешь свое счастье. Я знаю. И почему он так уверен? Тэхену вот совсем так не кажется, как бы он ни хотел ему поверить. — Это мне уже поздно что-то искать. А у тебя сейчас намного больше шансов на счастливую жизнь, чем тебе кажется. — Вам тоже не поздно… — Мне остается только работать и развивать то, что мне досталось от отца. Свое счастье я уже упустил. А вот ты свое еще не встретил, — Чонгук чуть погладил его костяшки большим пальцем, — И не встретишь, если будешь и дальше себя изводить. Пей чай и постарайся успокоиться, хорошо? Он наконец отпустил его руки и указал на кружку, уверенный, что его слова помогли. Вот только Тэхена он совсем не убедил. Разве что, сумел заполучить чуть больше доверия.