Wingless

Чонгук совершенно точно помнит, что засыпал на другой половине кровати под отдельным одеялом, но почему-то он просыпается рядом с Тэхеном, который утыкается ему носом в грудь, а худой рукой обнимает поперек живота. Судя по глазам ангела, которые стали огромными от удивления, стоило ему кое-как разлепить тяжелые опухшие веки, он тоже искренне удивлен такому положению. Остается только гадать, как он сквозь сон добрался до Чонгука, преодолев большую часть огромной кровати. Чонгук не смог сдержать улыбку, когда ангел неловко убрал руку и отстранился, тут же краснея так, что его румянец стал заметным даже в предрассветном полумраке. — Ты помнишь, как здесь оказался? Нужно сразу все прояснить, чтобы не возникло недопонимания. Ангел задумался, видимо, пытаясь собрать в голове события прошлой ночи, а затем неловко кивнул, пытаясь отодвинуться еще дальше. Разбитая губа распухла и немного посинела, даже несмотря на то, что уже после того, как Тэхен заснул, Чонгук обработал ее мазью и частично заклеил пластырем. Глаза ангела такие красные, что кажется будто в них насыпали песка. Даже в ту ночь, когда Чонгук привез его домой с аукциона, Тэхен выглядел лучше. Худоба осталась прежней, будто его и не пытались хоть как-то откормить, но помимо всего прочего к ней добавились помятое лицо, синяки и поломанные перья. — Давай не будем играть в молчанку. Теперь это точно ни к чему, — не дожидаясь реакции, он поднялся с кровати и размял затекшую шею. И только после того, как сзади прозвучало хриплое неуверенное «помню», он продолжил говорить. — Можешь полежать еще немного, пока я в душе, а потом приведи себя в порядок и спускайся вниз. Тэхен точно не жаворонок. А судя по тому, как он сейчас себя чувствует, его совсем не хочется вытаскивать из постели, тем более, когда за окном такое серое и дождливое утро. Но хотя бы позавтракать Тэхен должен при нем. Если кто-то и может заставить его немного поесть, то это точно не прислуга. Тэхен ничего не ел, так что, ждать до вечера, когда он сможет проследить за ним, слишком долго. Остается надеяться, что эта попытка окажется более удачной. Чонгук не будет давить на него и мучить расспросами. Сейчас самое главное, чтобы ангел хотя бы немного поел. Спустя полчаса, спустившись вниз после душа, с уложенными волосами и в костюме, он обнаружил ангела сидящим на скамейке возле выхода. Сгорбленного, усталого, с крыльями, почти лежащими на полу, и обнявшего так вовремя оказавшегося рядом Бама. Тэхен успел переодеться в чистый бежевый костюм и хоть как-то привести в порядок взъерошенные волосы. — Ты чего здесь сидишь? — он подошел ближе, не понимая, почему Тэхен решил устроиться прямо на выходе. Ангел поднял на него глаза, все еще опухшие, но уже не такие красные, но не смог сразу ответить. — Я же… должен был ждать внизу, да? — он приподнял штанины и показал ноги в белых носках, — Там дождь идет, а у меня нет обуви. Точно. Чонгук позаботился об одежде, но даже не подумал о том, что ангелу может понадобиться обувь. Стоит попросить ассистента сделать ангелу личную карту и разрешить Тэхену самостоятельно заказать все, что ему нужно. — Я совсем забыл про обувь, мы разберемся с этим позже. Ты куда-то собрался? На улице такой ливень, что Чонгук с удовольствием бы остался бы дома и поработал в гостиной у камина. Но при должности даже думать о таком странно. Если даже ему так не хочется выходить на улицу, то Тэхен сейчас точно должен сидеть на диване, завернувшись в плед, а не просить у него обувь, чтобы куда-то пойти. — Вы же сказали… в лабораторию… — Тэхен… — Чонгук вздохнул и сел рядом, заставляя ангела поднять на него испуганный взгляд, — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько будет нужно. Я отправил бы тебя в лабораторию, только если бы узнал, что ты намеренно навредил человеку. Но я понял, что ты ни в чем не виноват, — он положил руку на худое плечо и заглянул ангелу в глаза, — Все хорошо. Ты никуда не поедешь. Просто мне сказали что прошлый хозяин решил продать тебя из-за того, что ты слишком агрессивен, и я боялся, что ты можешь навредить моим людям и мне. Ты не давал мне возможности узнать тебя ближе, поэтому я держал в голове этот вариант. Ангел явно расслабился от его слов, совсем устав бороться, и прерывисто вздохнул, опуская взгляд. — Но… хозяин меня не продавал. Я сам сбежал от него, а потом меня нашли какие-то люди, вкололи что-то… — Тогда откуда у меня официальные документы? Мне отдали их вместе с тобой. — Я забрал их, чтобы он не мог доказать, что я принадлежал ему. Вот так и вышло, — ангел прервался на несколько секунд, а потом поднял на него испуганные глаза, — Пожалуйста, не рассказывайте никому, что я у вас… Если он найдет меня… — Ты в полной безопасности здесь. Новая охрана получит более подробные указания, они должны будут защищать тебя наравне со мной и будут отвечать за твою безопасность. Все будет хорошо, — он уже увереннее обнял ангела, и погладил спину, тут же почувствовав, как к его спине почти невесомо прикоснулось крыло. — Спасибо… — Тэхен прошептал совсем тихо и несмело устроил голову у него на плече. Если бы у Чонгука было хоть немного времени, он бы посидел с ангелом еще, помог успокоиться и расслабиться, но, взглянув на часы, он понял, что на завтрак остается всего пятнадцать минут. Тэхен наконец-то открылся ему. У него приятный низкий, чуть хриплый голос, ледяные руки и такие острые кости, что легко прощупываются через одежду. Чонгук обязательно постарается это исправить. — Мне нужно успеть на работу, так что пойдем завтракать, хорошо? — он встал и потянул ему руку, — Я просил тебя спуститься, чтобы ты позавтракал со мной. Ангел помедлил, но потом все же неуверенно потянулся к нему, чтобы прикоснуться самыми кончиками длинных холодных пальцев. Чонгук никогда не отличался чувствительностью, но, когда пальцы ангела прикоснулись к нему, внутри что-то сжалось. Он наконец смог завоевать его доверие. Все его старания определенно стоили этого. Тэхен сам потянулся к нему и пошел на контакт. Теперь важно не подвести его и не дать усомниться в том, что он в безопасности. Если Тэхен продолжит доверять ему, у Чонгука наконец-то появится хоть кто-то, кто составит ему компанию, кроме Бама. Решив завести собаку, он надеялся, что так ему будет легче справляться с одиночеством. Бам действительно помог, но живого общения все равно не хватало. Тэхен вряд ли сможет поддержать диалог о его работе, да и вообще, о большинстве вещей, которые заботят Чонгука, но хотя бы сможет скрасить его одиночество. Чонгук успел попросил накрыть завтрак на двоих, а еще добавить побольше вкусных блюд и десерт. Если самому ему обычно хватало яичницы с беконом, сэндвича и кофе, то теперь на столе помимо его привычного набора оказались закуски, канапе, заварник с травяным чаем и овсянка с клубникой для Тэхена. Тот, будто во сне, чуть ли не спотыкаясь по пути к столу, неловко отодвигает стул, снова нервный и напряженный. — Поешь хоть немного, хорошо? Я сейчас быстро перекушу и убегу, но ты не торопись, ладно? Тэхен неловко кивнул и неуверенно потянулся за ложкой. Взял чайную, лежащую совсем рядом с большой, и, помедлив, все же зачерпнул кусочек клубники и положил в рот. Чонгук точно не дождется, когда ангел съест достаточно, чтобы он не переживал о его здоровье, но хоть увидит, что Тэхен наконец-то не отказывается от еды. Впервые за долгое время Чонгук откладывает проверку почты за завтраком и отдает все внимание еде и Тэхену, украдкой наблюдая, как ангел дует на кашу, наливает ему чай и жалеет, что не может ничем помочь, когда ангел делает глоток и тут же морщится от потревоженной раны на губе. У него длинные тонкие пальцы, слишком отросшие волосы, которые тот постоянно убирает с лица, чуть дрожащие руки и постоянная тревога, прослеживающаяся в каждом движении. Ему бы не помешала работа с психологом, но шансы найти врача узкого профиля, который согласится работать с ангелом, минимальны. И, даже если ему удастся найти подходящий вариант, у психолога точно не будет опыта работы с подобными Тэхену. Раз для перевязки пришлось брать детского врача, то помощь с психическими проблемами Тэхену точно не светит. Единственное, чем Чонгук может ему помочь — обращаться с ним как можно мягче и не давать поводов сомневаться в том, что здесь он в безопасности. Случившееся вчера произошло по его вине. Больше Чонгук такого не допустит. Конечно, он вполне мог бы подать в суд на провинившегося охранника, но пока он решил держать его в неведении. Потом, когда его выпишут, а компания компенсирует медицинские расходы, Чонгук заставит его извиниться перед Тэхеном лично, а после сделает так, чтобы тот больше никогда не смог устроиться на нормальную работу. Обращаться в суд — значит подвергать Тэхена досмотрам и проверкам на вменяемость и отсутствие агрессии. Это существо, которое сейчас неловко откусывает эклер, пытаясь не сделать ране еще больнее, точно не выдержит такого. — Тэхен, нормально себя чувствуешь? — сделав последний глоток кофе, он глянул на часы, а затем перевел взгляд на ангела, не осилившего и половину тарелки каши. — Угу… — ангел чуть не закашлялся от неожиданности, поэтому спешно сделал глоток чая. — Тебе не обязательно доедать все, ты уже молодец. Постарайся съесть что-нибудь и на обед, хорошо? Если что, ты всегда можешь писать и звонить мне. Хорошего дня, — он сделал паузу, надеясь услышать ответ, но в очередной раз глянул на часы и встал из-за стола. Нет смысла ждать. Особенно учитывая то, как ангел сейчас себя чувствует. Хватило уже того, что на утро Тэхен хотя бы вспомнил вежливую форму общения. Если Чонгук так долго не мог вытащить из него хоть слово, то теперь глупо требовать от него быть еще и вежливым. Но он почти покинул кухню, когда вслед ему донеслось тихое «и вам». Почему-то от ответа сердце пропустило удар. Тэхен ему ответил. Не проигнорировал, а нашел в себе силы на реакцию. Чтобы хоть как-то поощрить ангела, Чонгук обернулся и попытался ободряюще улыбнуться, прежде чем покинуть помещение. *** Тэхен чувствует себя ужасно. Голова раскалывается, в глазах будто песок насыпан, а сил едва хватает на то, чтобы после завтрака, который он впихнул в себя с большим трудом, добраться до второго этажа и упасть на кровать лицом в подушку. Сил обдумывать произошедшее нет. К сожалению, он не проваливается в сон, но и думать ни о чем не может. В голове вакуум. Из него выкачали все эмоции. И если обычно после эмоциональной разрядки наступает облегчение, то сейчас Тэхену не стало легче. Он все еще в опасности. Ему все еще в любой момент могут понадобиться силы для того, чтобы защитить себя. Но от постоянной готовности к борьбе у него совсем иссякли силы. Если сейчас в комнату кто-то зайдет и попытается схватить его, Тэхен позволит сделать с собой все, что угодно. Он, конечно, сильный, но не бесконечно. Поэтому, когда дверь действительно открывается, Тэхен даже не двигается с места. — Тэхени, просыпайся, — мягкий женский голос, казалось бы, должен заставить его хотя бы попытаться подняться, но Тэхен не шевелится, — Давай, просыпайся, соня, мне скоро нужно убегать на работу… Даже по голосу слышно, что она улыбается. На его плечо ложится рука, гладит по спине до начала крыла, но замирает. — Что случилось? Как ты умудрился сломать перья? Тэхен кое-как заставляет себя оторвать голову от подушки и только спустя несколько секунд вспоминает про губу, когда ласковый взгляд сменяется на удивленный. — Что произошло? Что с губой? Сегодня на ней темно-синий пиджак и сережки с камнями в тон. Волосы собраны, но непослушные кудри все равно выбились завитками у лица. Тэхен будто пытается отвлечься, подмечая все эти детали. Доктор Ким точно не должна за него переживать. Особенно учитывая то, что она ничем не сможет ему помочь. Тэхен не будет ее расстраивать. — Я… — выходит совсем тихо, — Голова закружилась, и я упал. Перья сломал и ударился губой об стол. Все в порядке. — Тебе нужно быть осторожнее, если кружится голова, постарайся сразу сесть, где бы ты ни находился. Это от голода? Ты нормально ел? — женщина обхватила ладонями его лицо, чтобы рассмотреть повреждения, и немного успокоилась, увидев, что задета только губа. — У меня не было аппетита. Вам ведь сказали не приходить вчера, так? Я уснул очень рано после этого. Но сейчас мне уже лучше. — А глаза?.. Ты плакал? — Я не выспался… — Тэхен тут же понял, что вариант, придуманный на ходу, противоречит его рассказу, и почувствовал, как краснеет, — То есть… проснулся рано… — Ладно, — она явно ему не поверила, но решила просто закрыть тему, — Давай я обработаю твое крыло. Вечером тебе должны снять швы. Тэхен понятия не имеет, остались ли какие-то следы на теле. Но, в любом случае, синяки он может списать на падение. Доктор Ким приподнимает его одежду, привычным движением снимает повязку, затем заставляет спину покрыться мурашками от холодного антисептика, осторожно смазывает шов мазью и накладывает свежий бинт. Молча возвращает одежду на место, заставляет развернуться и без тени улыбки смотрит в глаза. — Это он сделал, да? Господин Чон? Расскажи мне. Честно. У Тэхена сдают нервы. — Это не он! Я не обязан вам ничего рассказывать! Вы сделали свою работу — так просто уходите! — его трясет настолько сильно, что он мертвой хваткой вцепляется в подушку. Отползает к краю кровати, чувствует, как в груди снова нарастает истерика. Он никогда бы не стал кричать на единственного человека, к которому стал испытывать хоть какое-то подобие доверия. Но сейчас он просто не выдерживает. Он не готов ничего объяснять. Хочется просто лечь и исчезнуть, хотя бы на время, но от него все еще чего-то хотят. Тэхен тут же жалеет о своем поведении. Но сказанное не вернуть обратно. Во взгляде женщины на секунду мелькает беспокойство, но она на удивление быстро берет себя в руки. — Подожди секунду. Дыши ровнее, — она отворачивается к аптечке, просто так отказываясь от всех вопросов. Почему-то все пытаются заставить его дышать. Но никто так и не научил его, что делать, если дыхание застревает где-то в груди, а тело совсем не слушается. — Держи, — она протягивает ему небольшую капсулу и стакан воды, — Проглоти таблетку и допей всю воду медленно, маленькими глотками, хорошо? Тэхен слушается. Он просто не может отказаться. Послушно выпивает таблетку и медленно тянет воду из стакана, пытаясь справиться с рвущимися наружу всхлипами. Прохладные пальцы перебирают его волосы. Вторая рука гладит спину. К тому моменту, как Тэхен допивает воду, ему действительно становится легче. — Все хорошо. Помни, что я всегда готова тебя выслушать. Поговорим вечером, хорошо? Обязательно пиши мне, если захочешь. И все. Никакой обиды на его резкие слова. Лишь понимание и забота. Она собирает вещи и выходит, оставляя Тэхена с осознанием того, что вечером они поговорить не смогут. Перевязки не будет. Ему снимут швы, а это наверняка сделает тот самый Хосок, который приходил в первые дни. Доктор Ким не хирург. Тэхену так обидно за то, как резко он оборвал связь с единственным хорошим человеком, которого встречал за всю жизнь, что он лишь сворачивается на кровати, прижимает колени к животу и прикрывает глаза, мечтая исчезнуть. *** Ужин с Тэхеном прошел быстро. Ангел снова съел совсем немного, даже не подняв на него взгляд, а затем пошел вместе с Хосоком наверх, чтобы снять швы. Хоть он и выглядит чуть лучше, он все еще такой же потерянный, как и утром, если не хуже. Так что, Чонгук попросил Хосока подобрать успокоительное для ангела и попытаться хоть как-то развеселить его. Уж в этом его брату, который даже после похорон отца сумел отвлечь Чонгука от тягостных мыслей одним своим присутствием, точно нет равных. В кабинете полумрак. На часах половина десятого. Когда Хосок закончит, он обязательно обсудит с ним здоровье Тэхена, а затем проведает ангела. Сейчас стоит сесть за работу, но мысли снова заняты лишь Тэхеном. Звонок Джиен отвлекает его от раздумий, когда Чонгук открывает очередную бутылку виски. — Господин Чон, доктор Ким хочет поговорить с вами. Она ждет внизу, но настаивает на разговоре наедине. Сказать, что вы заняты, или… Доктор Ким? Та самая, которая все это время ухаживала за Тэхеном? Чонгук прекрасно помнит, что сегодня ее последний рабочий день у них, и по идее она должна была попрощаться с Тэхеном еще утром. — Проводите ее в мой кабинет. Спустя пару минут, которые Чонгук провел гадая, что же ей могло понадобиться, женщина шагнула в его кабинет, опустив взгляд. — Здравствуйте, господин Чон, — она вежливо поклонилась и вернулась к идеальной осанке. В самой ее позе чувствуется такая сила, что Чонгук невольно восхищается. Не каждый может так уверенно, но при этом уважительно держаться с ним. — Здравствуйте. Вы хотели что-то сказать мне по поводу здоровья Тэхена? — У меня есть одна важная просьба. Мне очень важно, чтобы вы меня выслушали. Чонгук сделал глоток виски и на секунду задержал взгляд на янтарных переливах среди кубиков льда. Интересно. Он не представляет, о чем она может его попросить. — Я вас слушаю. Женщина наконец подняла на него взгляд темных, почти черных глаз. Серьезный, спокойный, и все же с долей отчаяния. И заговорила не сразу, набрав в грудь воздуха и собравшись с силами. — Пожалуйста, защитите моего сына.