Wingless

Их отношения меняются удивительно быстро. После вечера с фейерверками, который Тэхен потом еще неделю мечтательно вспоминал в каждом разговоре, он еще больше доверился Чонгуку, еще больше открылся, не стесняясь задавать личные вопросы и спокойно признаваясь в том, что целыми днями скучает по нему и ждет вечера, чтобы пообщаться. И Чонгук совсем не удивляется, когда однажды среди ночи на пороге его комнаты появляется взъерошенный ангел, бледный и уставший. Даже не постучав, а просто открыв дверь и шагнув внутрь, щурясь даже от тусклого света бра на стене, чуть дополненного экраном работающего ноутбука. Удивление сменяется раздражением. Два часа ночи. И если у Чонгука есть миллион причин не спать в это время, включая подготовку к завтрашнему собранию акционеров, наиболее важную на данный момент задачу из внушительного списка дел, то у Тэхена определенно нет никаких срочных дел. Значит, он наверняка не в порядке, раз пришел к нему в такое время. Раздражение тут же сменяется беспокойством. — Что случилось, Тэхен? — он тут же закрыл ноутбук и переставил его на тумбочку. Подготовке к собранию пришлось подвинуться с первого места в списке. — Мне снится один и тот же кошмар, как только засыпаю. Я просыпаюсь снова и снова, а он все равно… Извини, что пришел, но я пытался отвлечься, а он все равно… — ангел неловко застыл на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Такой Тэхен кажется особенно уязвимым. И такое зрелище тут же отзывается уже ставшим привычным желанием защитить и позаботиться о нем. С каких это пор Тэхен вдруг стал важнее работы? Все дела тут же меркнут перед необходимостью помочь своему подопечному. — Такое бывает, — Чонгук устало вздохнул и потер глаза, в которые будто насыпали песок, — Иди сюда. Побуду с тобой. Тэхен неловко подошел ближе и сел на край кровати, нервно отрывая кусочек кожи с пересохшей губы. — Тебе станет легче, если расскажешь, что тебе снилось? Ангел отрицательно покачал головой и прерывисто вздохнул. — Это… очень неприятно. Не хочу пересказывать. Просто поговори со мной о чем-нибудь приятном, ладно? Его подсознание наверняка снова и снова возвращалось к одному из тяжелых воспоминаний, которых у него наверняка в разы больше, чем хороших. — Хорошо. Ложись, давай, — он откинул одеяло и взбил подушку, впуская ангела в тепло, и наконец встретился со смущенным взглядом. Волосы прилипли к влажному лбу, поэтому Чонгук осторожно убрал их, с удивлением замечая, что кожа неожиданно холодная. — Замерз? — Немного, — Тэхен остановил его руку и переплел с ним холодные тонкие пальцы, — Мне было жарко под одеялом, но стало холодно, пока я до тебя дошел. — По твоим ощущениям, на улице сейчас холодно? — сложно заговорить о чем-то приятном, пока в голове крутятся данные статистики и гигантского размера бюджеты, но он старается. — Да, довольно холодно, — Тэхен глянул на плотные шторы, — Листья скоро совсем опадут… — Ты любишь зиму? — Угу… но мне не разрешали гулять, когда идет снег, чтобы я не заболел. Ты же не будешь так делать? Такой умоляющий взгляд больших невинных глаз, что Чонгук хоть сейчас готов посадить его в свой самолет и увезти туда, где сейчас идет снег. — Не буду. Ты попросил рассказать о чем-то приятном, могу рассказать, как однажды оказался на рождество в Швейцарии. Было очень много снега, и такая волшебная атмосфера… Глаза слипаются от усталости, но он продолжает. Без холодного света ноутбука комнату заполнил уютный полумрак. — Мы остановились в небольшом домике в горах, с большим камином, панорамными окнами и золотыми гирляндами… — Сколько тебе было? — Лет семнадцать. Хосок тогда чудом смог полететь с нами из-за бесконечной череды экзаменов, и я был так рад, что мы все-таки смогли провести то рождество вместе… — Я тоже хочу рождество, — ангел положил голову ему на грудь, и Чонгук привычно начал перебирать его волосы. — Всему свое время. Еще даже листья не опали, а ты уже вдохновился? — сейчас Тэхен похож на маленького ребенка, вдруг почувствовавшего приближение сказки. — Угу… Расскажи еще. — Про что? — Про то же самое. И побольше. Чонгук сам не заметил, как задремал за рассказом, погрузившись в счастливые воспоминания. А когда приоткрыл глаза, понял, что ангел наконец заснул у него в объятиях. Прислушался к размеренному дыханию, понял, что наконец он спит спокойно, и заглянул в безмятежное лицо. Пусть ему приснятся заснеженные Альпы и атмосфера праздника вместо тяжелых кошмаров. Чонгук надеется, что пожертвовал драгоценным часом своего сна не зря. И утром действительно искренне радуется, когда Тэхен просыпается с улыбкой и благодарит его за помощь. *** Спустя примерно неделю Тэхен, зачитавшийся до глубокой ночи каким-то фэнтези, получает неожиданное сообщение от Чонгука, находящегося всего в паре минут ходьбы от него. «Спишь?» Откуда он знает, что Тэхен не спит? Почему не зашел сам, если ему нужно? Он отправляет короткое «нет», а сам приподнимается на локтях, пытаясь понять, в чем дело. Спустя пару минут в его комнату стучат, а в ответ на разрешение войти на пороге появляется Чонгук с подушкой и одеялом. — Что?.. — Поможешь мне? — он выглядит совсем разбитым, глядя на него усталым взглядом, — Я уже два часа пытаюсь уснуть, вставать еще через два, а моя голова никак не отключается. Я не хочу, чтобы ты думал, что я тебя использую, но я бы не стал без необходимости… — Мог бы сразу прийти, а не ждать целых два часа, — Тэхен отложил книгу, подвинулся и распахнул крыло, приглашая к себе, — Я знаю, что ты меня не используешь, и всегда готов помочь. Пойдем. В коконе из крыльев быстро становится жарко, но ангел дожидается, когда напряженные мышцы Чонгука, будто он прямо сейчас готов сорваться и бежать куда-то, расслабляются, а сбитое дыхание становится спокойным, и только тогда ослабляет объятия и просто накрывает его крылом, как одеялом. Почему Чонгук не мог уснуть? Он думал о работе, или прокручивал в голове картинки из прошлого? Тэхен не будет задавать лишних вопросов, прямо как Чонгук, когда он сам пришел к тому за помощью. Он просто будет рядом. Будильник, как и положено, звонит спустя два часа, и Тэхен сквозь сон чувствует, как Чонгук тяжело встает с кровати, но быстро засыпает снова. И только спустя час все же спускается к завтраку, кое-как разлепив сонные веки и умывшись холодной водой, попутно ругая себя за позднее чтение. С другой стороны, он бы не смог помочь Чонгуку, если бы просто спал. Это заставляет его почувствовать собственную нужность. За столом Чонгук лишь медленно пьет кофе, и теперь приходит уже очередь Тэхена беспокоиться. — Ты в порядке? Я думал, что ты уснул, когда убрал крыло… — Я уснул почти сразу, как лег к тебе, спасибо. Просто голова болит… Тэхен не привык видеть его в таком состоянии, поэтому им быстро овладевает страх. — Тебе нужно больше спать. Может, поедешь на работу позже? Тебе нужно отдохнуть и позавтракать… — Все в порядке, если таблетка не поможет — сделаю укол. Такое бывает довольно часто. — Но при мне такого еще не было! — Тэхен возразил, не скрывая волнение, — А значит… — А значит, тебе стоило бы почаще завтракать со мной, чтобы ловить побольше таких моментов, — он глянул на часы и встал из-за стола, — Мне пора. Доешь завтрак! — Но… — Тэхен замечает, что на чужой тарелке еда осталась нетронутой, — Но ты… Чонгук уходит, не оглядываясь. Тэхен вполне успешно убеждает себя в том, что Чонгук намного опытнее и точно знает, что делает, поэтому ближе к полудню успокаивается, два раза написав ему, но так в итоге и не отправив сообщения с вопросами о самочувствии, чтобы не отвлекать его от работы. Холодный воздух щекочет ноздри, когда он полной грудью вдыхает запах осени, сидя под деревьями во дворе и ногами разбрасывая красную листву, которую, к счастью и Тэхена, и Бама, еще не успели смести. Легкая куртка уже недостаточно согревает, пропуская почти морозный воздух внутрь, поэтому ангел задумывается о том, чтобы попросить у Чонгука что-то потеплее. Бам резвится среди листьев, но внезапно настораживается, уставившись на ворота и заставив Тэхена сделать то же самое. — Бами, что такое? Ты слышишь… — он треплет мягкие уши рукой в пушистой перчатке, когда ворота открываются, давая ответ на его вопрос. Из-за деревьев показывается машина Чонгука. Но почему так рано? Он забыл что-то дома? Тэхен выбегает навстречу, но замирает, когда уже знакомый ему водитель, выйдя из машины, открывает дверь со стороны пассажирского сиденья и выводит Чонгука под руку, помогая встать и дойти до двери. Бам, обычно бросающийся в его объятия при каждой встрече, лишь издает тихий взволнованный лай и слегка натягивает поводок. Ни водитель, ни Чонгук не замечают их по пути к дому. Увидев тяжелую походку и сгорбленные плечи, Тэхен чувствует, как его окутывает липкий страх. Ему наверняка стало совсем плохо на работе. Вдруг он чем-то болен, и просто не рассказывал, чтобы Тэхен не переживал? Голова тут же полнится самыми разнообразными теориями, и, стоит водителю выйти из дома, Тэхен было бросается внутрь, но, увидев, что к дому подъехала незнакомая машина, на всякий случай прячется за колонной и ветвями. Когда пожилой мужчина в пальто и с белым чемоданом заходит внутрь, Тэхен с трудом дожидается, чтобы тот прошел в нужную комнату, и бежит в дом. Бросает Бама в коридоре, надеясь, что дальше о нем позаботится Джиен, и летит на второй этаж, едва не спотыкаясь на лестнице. Дверь в хозяйскую комнату приоткрыта, и Тэхен, слыша голоса, с трудом удерживается, чтобы не заглянуть внутрь, поэтому просто прижимается к стене, надеясь слиться с бархатными кремовыми обоями, и слушает. — …А для этого нужно умерить нагрузку, — незнакомый голос что-то объясняет, — Одной из причин преждевременной смерти вашего отца стал такой образ жизни. Учитывая особенности вашего организма, вы такими темпами доведете себя до инфаркта, господин Чон. Какие особенности? О чем еще не знает Тэхен? Доктор разговаривает с Чонгуком непривычно уверенно. Он привык, что все, кто контактирует с его хозяином, обычно говорят очень мягко и стараются всячески ему угодить, так что такой тон вызывает удивление. — Это обычное переутомление, — голос Чонгука звучит непривычно тихо, — Мне не привыкать, доктор Кан. Спасибо за совет. — Вам нужно больше отдыхать, чтобы сохранить здоровье. Спать хотя бы по шесть-семь часов. И желательно меньше времени проводить за работой. Успокоительные помогают заснуть? — Помогают, но после них так сложно проснуться. Весь день как в тумане. Оставляю их только на крайний случай. Тэхен вспомнил, как плохо себя чувствовал на следующий день после инцидента с охраной. Он хотя бы может себе позволить потратить целый день на восстановление, в отличие от Чонгука. — Тогда попробуем подобрать другой препарат. Позже вышлю вам рецепт. — Мы уже все перепробовали, я нормально справляюсь сейчас. Такие дни бывают, да… — Госпожа Чон знает об этом? — Если о произошедшем узнает моя мать, мне придется отказаться от услуг семейного врача. Для меня конфиденциальность важнее того факта, что вы лечите меня с детства. Даже в таком состоянии он сохраняет привычную жесткость. Тэхен не удивлен. Он дослушал объяснение доктора о том, с каким препаратом он ставит капельницу, постарался запомнить рекомендации и сильнее вжался в стену, когда услышал шаги в сторону выхода. Он с облегчением выдохнул, когда мужчина прошел мимо, не заметив его, и уже сделал шаг к двери, когда тот вдруг обернулся, чтобы что-то сказать. Тэхен так и замер с огромными от неожиданности глазами. Вряд ли Чонгуку понравится то, что он появился еще перед кем-то из его окружения. Но спокойный и серьезный взгляд темных глаз под густыми белыми бровями ничуть не изменился, столкнувшись с ангелом, тут же склонившим голову. Человеку, проработавшему в семье Чон так долго, наверняка не привыкать к виду крыльев. — Вы живете здесь? — А?.. — Тэхен на всякий случай сделал шаг назад, чувствуя себя ужасно неловко. Он стоит здесь в куртке поверх домашнего костюма, с пакетом собачьего лакомства, торчащим из кармана. И уж точно не походит на типичного гостя этого дома. — Господину Чону нужно отдыхать. Сможете вытащить капельницу через час? — А… — Тэхен вспомнил, что несколько раз просыпался в больнице и вполне успешно освобождался от непонятных иголок, не сразу поняв, где он оказался, и что с ним происходило, — Да, смогу. — Будет лучше, если вы проследите за его режимом. У вас есть все необходимое, чтобы ему помочь, — доктор кивнул в сторону крыльев, и заглянул в хозяйскую спальню, — Жду отчет о вашем самочувствии к вечеру. Тэхен даже не сразу сорвался в комнату, когда их оставили одних. Он? Проследить за Чонгуком? Они что, поменялись местами? Мысли о том, что причина может быть в какой-то серьезной проблеме со здоровьем, вернула панику. Тэхен вдруг понял, что по-настоящему беспокоится за Чонгука. Он теперь и представить себе не может другую жизнь. А особенно — без человека, с которым он может поговорить, поделиться тем, что беспокоит, или просто провести время вместе, чувствуя только комфорт и спокойствие. Он неловко застыл на пороге, разглядывая капельницу, лекарства на тумбочке и бледное лицо Чонгука. Может, его вообще лучше не тревожить? Но Тэхен просто обязан знать, как он себя чувствует. — Ты… в порядке? — пришлось прочистить охрипшее горло, — Я ведь говорил тебе… — Все нормально, успокойся. Такое бывает. Ты слишком эмоционально на все реагируешь. Да, Тэхен эмоциональный. Сердце сейчас колотится будто после пробежки. Но он и должен так реагировать на то, что здоровье его человека в опасности. — Он сказал про какие-то особенности организма, — Тэхен не выдержал и без приглашения залез на заправленную часть кровати и склонился над ним, — Что он имел в виду? Чонгук тяжело вздохнул, и Тэхен тут же смутился, решив, что он слишком назойливый, особенно когда Чонгук в таком состоянии. — Гибриды редко рождаются здоровыми, да и вообще очень часто умирают в младенчестве. Мои родители очень хотели детей. С Хосоком все было хорошо, а вот я половину детства провел в больнице. Мне сделали несколько операций на сердце. Сейчас я чувствую себя нормально, это никак не проявляется, — он поднял взгляд на ангела, и Тэхен заметил глубокие тени под глазами, — Успокоился? Естественно, нет. Можно даже не отвечать. Казалось, что он злится, но Чонгук вдруг слегка сжал его ладонь и улыбнулся. — Все нормально. Правда. Тэхен прилег рядом и внимательно посмотрел в его глаза, будто испытывая на прочность. — Ангелы живут дольше людей, ты же знаешь, — от этих слов у Тэхена самого тяжело на сердце, — Ты должен беречь себя, как я без тебя? Тем более, ты еще и старше меня больше чем на десять лет. Действительно, что он будет делать без Чонгука? Хотя будущее и кажется туманным, сейчас его жизнь лучше, чем когда-либо. — Сколько лет ты хочешь прожить? Неожиданный вопрос. — Лет до ста, — Тэхен задумался, — Больше не надо, наверное. Хочу, чтобы у меня были силы до самого конца. Удивительно, как ангел сохранил такое желание жить после всего, что с ним произошло. Он плакал, просыпался от кошмаров, не мог отделаться от пугающих мыслей, но ни разу не сказал, что не хочет жить. Он пытался отрезать себе крыло, чтобы освободиться, оказавшись в безвыходной ситуации, хотя мог бы выбрать более легкий путь и просто сдаться. В то время как Чонгук давно начал воспринимать предупреждения врача с мыслью «будь, что будет», не видя большого смысла в дальнейшей жизни. Он живет с мыслью, что самые счастливые моменты уже позади. Ну и кто из них сильнее после этого? — Тогда мне придется жить до ста десяти. Не многовато для человека? — Ты наполовину ангел. Значит, у тебя есть все шансы, — Тэхен заявил уверенно и наконец додумался снять куртку. «Ненавижу, когда на моей кровати валяются в чем-то кроме пижамы» — слова остаются несказанными. Чонгук сейчас чувствует слишком много нежности к ангелу, чтобы ругать его за такую мелочь. Тэхен искренне беспокоится о нем. И Чонгук впервые за последний год чувствует себя нужным рядом с ним. Действительно, что же будет с ангелом, если его вдруг не станет? — Ты так уверен во мне? — Абсолютно. Если ты, конечно, будешь беречь себя. Давай я помогу тебе уснуть сейчас, а потом вытащу капельницу, — Тэхен расправил крыло и укрыл его, заметив, что Чонгук так и остался в белой рубашке. — Тебе пора обедать. Обязательно доешь все. Я сам вытащу. — Ты даже не позавтракал сегодня. Могу принести тебе еду сюда. Нужно хотя бы пообедать. — Это месть за то, что я заставляю тебя есть? — Чонгук слабо усмехнулся и указал на капельницу, — Все равно пока нельзя, лучше поспать. — Но потом ты обязательно поешь. И спать в одиннадцать. — Эй! Ангел тихо засмеялся от такой реакции. — Я пойду обедать, когда ты уснешь, не волнуйся. Поэтому хватит болтать, — он обнял его крепче, утыкаясь носом в волосы и вдыхая легкий аромат парфюма. — Хватит болтать? Какой ты смелый стал, — Чонгук усмехнулся, прижимая ангела к себе. Тэхену так уютно рядом с ним, но беспокойство никуда не отступает. Он видит следы усталости на лице, чувствует, что его руки прохладнее, чем обычно. И надеется, что сможет хоть чем-то ему помочь. Хотя бы тем, что просто будет рядом. Чувствовал ли он когда-то нечто похожее? Эти эмоции ему совсем незнакомы. Тэхен никогда не был общительным и тактильным, но Чонгука хочется обнимать и окружать заботой, зная, что он получает то же самое взамен. У него никогда в осознанной жизни не было настолько близкого человека. Когда вечером Тэхен, пропустивший обед из-за того, что уснул вместе с Чонгуком, хочет спуститься к ужину, Джиен просит его вернуться в свою комнату, сообщив, что у господина Чона гости. Тэхен не был бы собой, если бы не отправился посмотреть, кто на этот раз пришел к ним. В окно он видит красивую женщину в длинном пальто и деловом костюме, а затем крадется к коридору, чтобы послушать. — Мне жаль, что приходится проводить встречу в такой обстановке, — голос Чонгука звучит намного бодрее, — Но у меня изменились планы, и, я думаю, вам было бы сложнее добираться до моего офиса по вечерним пробкам, директор Ким. Джиен, видимо, занята ужином, поэтому Чонгук сам помогает ей снять пальто, а затем аккуратно вешает его, получая в ответ очаровательную улыбку. Тэхен кривится. С чего это он так ухаживает за кем-то, кроме Тэхена и Бама? Если он так ведет себя со всеми, то ему отчего-то неприятно. Ангел привык чувствовать себя особенным. — Мы могли бы перенести встречу на другой день, но уже этой ночью я улетаю в Вашингтон на неделю. Придется обсудить условия договора здесь и сейчас. Надеюсь, они вас устроят. Она ведет себя приторно вежливо, и Тэхен продолжает наблюдать за происходящим с недовольным лицом. Такие точно не нравятся Чонгуку, раз его когда-то зацепила непокорность Тэхена. Ему ведь не о чем волноваться, верно? Но отчего-то внутри растет раздражение. Это они сейчас должны ужинать вдвоем, но вместо этого Чонгук общается с какой-то женщиной. Еще одно незнакомое чувство в копилку. Это та самая ревность, о которой он читал? Тэхен пытается подслушать разговор, прислонившись ухом к двери кабинета, но не может разобрать, о чем идет речь. Зато получает в спину смешок Джиен, которая приносит две чашки чая на красивом подносе. — С каких это пор тебя интересует работа Чонгука? — она шепчет сквозь смех, выйдя в коридор, но Тэхен раздраженно отмахивается, умоляя ее быть потише. К счастью, он успевает скрыться в другом коридоре, когда спустя полчаса рабочая встреча заканчивается, и снова наблюдает, как Чонгук провожает гостью. И почему его это так злит? Стоит ей скрыться за дверью, он показывается в коридоре и недовольно ворчит, что, вообще-то, уже проголодался, а ужин пришлось задержать. — Ох, я забыла… — она возвращается с милой улыбкой и забирает черный зонт-трость, оставшийся у входа. Сталкивается взглядом с Тэхеном, мастерски скрывает удивление, кланяется и уходит. — Когда ты наконец научишься сидеть в своей комнате? — Чонгук раздосадовано выдохнул, глядя на дверь, — Ты же сам не хочешь, чтобы о тебе узнали! — Да я… — Тэхен недовольно дует губы, — Она мне не понравилась! Зачем вообще устраивать рабочие встречи дома? — А если бы я поехал в офис, ты бы сейчас возмущался, что мне нужно сидеть дома и восстанавливаться. Нам было нужно подписать договор, мы не могли обсудить это онлайн. Постой-ка… — Чонгук всматривается в недовольное лицо ангела и улыбается, — Ты ревнуешь! — И ничего я не ревную… — Пойдем ужинать, не дуйся. — Да не дуюсь я… Тэхен все еще злится, когда они садятся за стол. Да и с чего вообще вдруг ревность стала плохим чувством? От эмоций его слегка потряхивает, а в особенности от того, как на это отреагировал Чонгук. Он посмеялся над ним! А Тэхен всего лишь не хочет ни с кем делиться своим человеком. Своим человеком. Ему еще предстоит провести бессонную ночь, думая над этим осознанием. Потому что Чонгук внезапно стал казаться еще более дорогим, чем раньше.