Wingless

Пришлось основательно подготовить свою психику, чтобы попросту не вылить на ангела разом весь свой гнев, при этом четко понимая, что он поступает неправильно. К тому моменту, как Тэхен показался на пороге, Чонгук успел выпить пару бокалов красного вина, поболтать с Бамом, воспользоваться большими теплыми подушечками лап в качестве антистресса, принять расслабляющий душ и выстроить в голове примерный план предстоящего диалога. Толку от всех этих манипуляций меньше, чем хотелось бы, но это все же лучше, чем ничего. В итоге, к тому моменту, как Тэхен наконец-то вернулся домой и в ответ на его вопрос про телефон бросил растерянное «а… разрядился», он был максимально готов к диалогу. Каким-то чудом ему удалось добиться компромисса: ангел согласился каждый день отправлять Чонгуку фото того, что он ест на съемках. Тэхен показал ему снимок огромного рекламного баннера с его фото, который разместили на одном из зданий в центре Сеула, и Чонгуку отчего-то стало тоскливо. У ангела, широко раскинувшего крылья для фото и будто выступающего из абсолютной темноты, тяжелый колючий взгляд. Тело обрамляет черная шелковая рубашка, открывающая вид на грудь, украшенную цепями. Кожа на таком фоне кажется белоснежной, а глаза — наоборот, такими черными и чужими, что Чонгук наверняка бы его даже не узнал, проехав мимо этого самого фото. И почему он так быстро изменился? Когда Чонгук поднял взгляд от экрана, он увидел перед собой такого знакомого и уже привычного ангела: милого и уставшего, с растрепанными волосами, правда теперь ровно подстриженными, в безразмерном бежевом костюме и с теплым взглядом. Нет, все же, это его Тэхен. Не тот ангел с запоминающейся обложки, а его родной нежный Тэхен, который просто стал более свободным и отточил умение перевоплощаться для съемок. Чонгук убрал телефон и притянул его к себе, вдыхая любимый запах, смешавшийся с легким ароматом парфюма и лака для волос. — Соскучился по тебе, — прижимая Тэхена к себе, он наконец-то окунулся в то самое любимое ощущение уюта и комфорта. — И я, — ангел добавил к объятиям еще и крылья, — Можно лечь сегодня с тобой? — Можно даже не спрашивать меня, приходи в любое время. — А как же личные границы? — Тэхен снова вспомнил об этом и тихо хихикнул ему в ключицу. — Ты особенный, тебе можно, — Чонгук промычал ему в макушку и вздрогнул, вдруг ощутив тяжелую лапу на своем колене, — И тебе, Бам… Очень хочется, чтобы эта идиллия никогда не заканчивалась. И чтобы Тэхен всегда оставался таким — уютным и домашним. Отчего-то кажется, что сохранять равновесие будет все сложнее и сложнее, учитывая то, как Тэхену хочется свободы, ради которой Чонгуку приходится с трудом переступать через свои принципы. Но пока можно просто отпустить все переживания и позволить себе насладиться приятным вечером в компании ангела, который, к счастью, пошел ему навстречу. *** Ради комфорта ангела Чонгуку приходится серьезно постараться: останавливать себя каждый раз, когда возникает желание проверить камеры, сдерживаться, чтобы не расспрашивать его о питании, довольствуясь только фотографиями, присылаемыми за день, и не звонить, если он задерживается на работе. И даже несмотря на все его старания и периодические ночи вместе, он чувствует, как ангел от него отдаляется. Пока совсем незаметно, реже приходя вечером поболтать и предпочитая часами лежать в ванной или проводить время с питомцами, но все же ощутимо. И от этого внутри поселяется постоянная легкая грусть. Чонгук с тоской вспоминает то драгоценное время перед рождеством, когда ангел занимал буквально все его свободное и даже не очень время, и с нетерпением ждет окончания подготовки к выходу весенней коллекции. Когда закончились сами съемки, на смену им пришли уроки позирования и хореографии, а также занятия на подиуме, чтобы в нужный момент Тэхен смог сразу участвовать в показах. Ангел, на удивление, даже ни разу не пожаловался на то, как страшно ему выступать перед сотнями незнакомых людей, которые наверняка будут просто съедать его взглядами. А может быть, ему больше и не страшно? Очень хочется об этом поговорить, узнать, какие у него внутри ощущения от работы, но подходящий момент никак не подворачивается, и приходится довольствоваться лишь парой минут у кровати Тэхена перед сном, который засыпает сразу после ванны, не уделив ему время. На прежнюю фигуру, возвращение которой не заставило себя ждать, за исключением едва заметных мышц, появившихся после занятий в спортзале, смотреть по-прежнему тяжело, но приходится молчать ради сохранения отношений. Чонгук пару раз пытался вытащить его на прогулку или в ресторан, но им так и не удалось найти на это время. Он скучает. Очень. Снова задерживается на работе допоздна, зная, что дома его вряд ли ждет приятная компания, и с тоской думает о том, что в очередной раз возвращается в пустоту. Может, они вообще не подходят друг другу? Просто он первый в жизни ангела человек, который проявил по отношению к нему заботу, что, конечно, не могло не вызвать в ответ появления привязанности, а Чонгук, отчаянно ища нечто, что заполнило бы пустоту внутри, просто ухватился за первый попавшийся вариант. Такие мысли возникают в его голове все чаще и снова становятся причиной бессонных ночей. Даже когда Тэхен вдруг приходит к нему после полуночи, зачем-то выключает весь свет, объясняя это тем, что в темноте чувства обострятся, а затем вдруг становится слишком любвеобильным, у них получается лишь физическая близость. Разговор, такой нужный сейчас, все равно никак не клеится, и такое времяпровождение с ангелом лишь усиливает тоску по тому, какими их отношения были раньше. Может, это все вообще было ошибкой? Когда в очередной раз Чонгук возвращается домой после за полночь и привычно заглядывает в спальню Тэхена, чтобы чмокнуть его спящего в лоб, он внезапно обнаруживает постель идеально заправленной. Тэхен все еще не вернулся. И если ночные съемки у него порой случались, то обучение точно всегда заканчивалось раньше десяти. Он тяжело вздыхает и, найдя нужный номер, нажимает на вызов. Раздаются бесконечно долгие гудки. Тэхен не отвечает. Вокруг его ног крутится взволнованный Тан, успевший за месяц заметно подрасти, и Чонгук берет его на руки, шепча в пушистое ухо что-то о том, куда же пропал его хозяин. Тэхен даже не попросил никого покормить своего любимца перед сном, зная, что задерживается. И это особенно странно. Если от Чонугка он стал отдаляться, то внимание к Баму и Ентану осталось прежним. — Тани, пойдем, покормлю тебя, — не выпуская телефон, он спустился вниз вместе с Ентаном на руках и одной рукой наполнил миску, кое-как разобравшись в разнообразии кормов в шкафу. Тэхен так и не ответил. Ни на первый вызов, ни на повторный спустя десять минут, ни на еще один спустя четверть часа. — Здравствуйте, директор Чон! — в отличие Тэхена, его водитель ответил моментально, — Нет, еще не вышел, хотя просил подъехать к одиннадцати, — голос прозвучал устало, — Может быть, вы сами ему позвоните? — Он не отвечает. Я сейчас подъеду, можете быть свободны. В душу закрался страх, сменивший легкое беспокойство. Если все в порядке, Тэхену наверняка просто не понравится чрезмерная забота. А если что-то случилось — Чонгуку даже думать не хочется, что может скрываться под этим абстрактным «что-то» — он хоть как-то поможет решить проблему. Чонгук хотел сам сесть за руль, но вовремя вспомнил, что за ужином успел немного выпить, поэтому быстро вызвал своего водителя, нервно переминаясь с ноги на ногу на ступеньках, пока пять минут ожидания, кажется, превратились в целую вечность. К счастью, по свободным ночным дорогам они быстро добрались до агентства, пролетев на максимальной разрешенной скорости сквозь не спящий, но заметно притихший Сеул, как всегда наполняющий ночь огнями. Он уже представил, как будет договариваться с охраной, чтобы его впустили, и уже отстегнул ремень, собираясь выйти, когда вдруг увидел на ступеньках силуэт с крыльями. Наконец-то выдохнул с облегчением и уже без лишней спешки вышел навстречу ангелу. С ним все в порядке. Самое главное, что они наконец-то встретились, и Тэхен в безопасности. Беспокойство снова оказалось лишним. Но Тэхен, почему-то в одном блестящем пиджаке на тонкую майку такой морозной ночью, вдруг неестественно пошатнулся, пролетел через две ступеньки и чуть не упал, вовремя ухватившись за поручень. — Тэхен! — Чонгук в порыве внезапной паники бросился к нему и подхватил его за плечи, укрывая своим пальто. В голове сразу пронеслись сотни предположений о том, что могло случиться. Ровно до того момента, как в непосредственной близости от ангела в нос ударил запах алкоголя. Паника сменилась раздражением, неожиданно сильным, будто бы все эмоции, накопленные за последний месяц, внезапно потребовали немедленного выхода. Кажется, что он вот-вот взорвется от всего того, что хотел бы высказать Тэхену. Но говорить с ним в таком состоянии точно бесполезно. — Ты чего тут забыл… — ангел тянет раздраженно, при этом дрожа всем телом от моментально охватившего холода. Чонгук тут же убрал пальто. Вдруг в голову закралась мысль, что лучше бы с Тэхеном и правда что-то случилось, чем столкнуться с тем, что он видит перед собой сейчас. Он отчаянно не хочет принимать, что его ангел может быть и таким, хоть и понимает, что вряд ли как-то может повлиять на его поведение. — В машину, — Чонгук грубо взял его под локоть и потянул вниз, не обращая внимания на то, что ангел с трудом переставляет ноги, а кончики крыльев волочатся по грязной плитке. Он буквально втолкнул его в машину, кое-как преодолев расстояние до нее и оглядываясь по сторонам в надежде, что их не видит никто кроме водителя, которому можно доверять. Ему почему-то ужасно стыдно от того, что он, будучи в таком высоком статусе, среди ночи тащит пьяного ангела по улице. — Выключите обогрев, — бросил он водителю, пристегивая Тэхена. На зло. Никакого ему комфорта, если он не ценит то, что имеет. — Да, — ангел пробормотал едва слышно, все еще дрожа, и откинулся на спинку кресла, открывая вид на покрытую испариной шею, — Так жарко… — Жарко? — Чонгук с удивлением нащупал ледяные ладони, — Тебе сейчас жарко? — Угу… — Посмотри на меня, — он достал телефон и включил фонарик, надеясь, что его худшие предположения не оправдаются, — Посмотри на меня! — дернул его за плечо и взял за подбородок, посветив в лицо. Ангел ожидаемо зажмурился и попытался отвернуться. — Открой глаза, — попробовал оттянуть веко, — Открой! Зрачок, почти не отличающийся по цвету от радужки, но все равно различимый, заполнил почти все пространство, оставляя вокруг себя лишь тонкую окружность посветлее вокруг себя и никак не реагировал на свет. От злости Чонгук еле сдержался, чтобы не ударить его этим самым телефоном, но в итоге просто оттолкнул Тэхена, наконец убирая раздражающий свет. — Придурок, — выплюнул грубо, чувствуя, как внутри все бурлит от эмоций, — Что ты принял? — Бокал шампанского, — Тэхен дрожащими руками стянул пиджак, продолжая трястись то ли от холода, то ли от жара, — Я не знал, что от него так… плохо… — Бокал шампанского, — Чонгук горько усмехнулся, — От тебя бы не несло алкоголем на всю машину от одного бокала, — остановиться от целой гневной тирады оказалось сложно, но он все же пересилил себя. Не сейчас. Точно не в машине. Дома он выскажет ему все, что думает, когда рядом не будет лишних ушей. И когда Тэхен придет в более-менее вменяемое состояние, потому что сейчас, как бы ни хотелось высказать ему все накопившееся, слова точно не отложатся у него в голове. Чонгука самого вот-вот начнет трясти от злости. Он так упорно доказывал ему свою взрослость и стремление к самостоятельности, но стоило хоть немного ослабить контроль, скатился до приема каких-то непонятных веществ в компании посторонних. Он даже подумать не мог, что когда-нибудь Тэхен разочарует его настолько сильно вот таким образом. Естественно, никто не проводил с ангелом бесед на тему того, как опасно употреблять непонятные напитки и вещества в сомнительном обществе, но Чонгук ожидал от него благоразумия, как от взрослого человека. Но ошибся в нем. — Чонгук… — Тэхен прохрипел, дотягиваясь кончиками пальцев до его руки, — Обними меня… Он моментально отдернул руку. — Ты мне противен, — резко и без попыток сгладить обидные слова. Если Тэхена не волнует то, что Чонгук о нем беспокоится, то с чего это Чонгука должно волновать его состояние? — Мне так плохо… — так слабо и разбито, что сердце все равно невольно сжимается. Но Чонгук хорошо умеет управлять своими эмоциями. — Чонгук… — Остановите машину. К счастью, они уже покинули центр, и остановиться на обочине можно в любом месте. — Выйди и подыши воздухом. Тэхен не с первого раза отстегнул ремень и буквально вывалился наружу, не до конца захлопнув дверь. Сквозь тонированное стекло глубокой ночью почти ничего не видно, но Чонгук и не горит желанием следить за ним, пытаясь унять бурю эмоций. Лишь по прошествии пары минут толкает дверь, которая упирается в ангела, так и просто усевшегося на землю рядом с машиной. — Садись обратно. Быстро. Естественно, его все равно пришлось затягивать внутрь за руку, совсем бледного и дрожащего, шумно втягивающего носом ледяной воздух. Если он заболеет, Чонгук точно не будет танцевать вокруг него с лекарствами и горячим чаем. Сам виноват. Оставшаяся дорога прошла в тишине. Видимо, Тэхену действительно немного полегчало, и до дома он дошел хоть и покачиваясь, но уже самостоятельно. Кое-как снял обувь и так и остался на скамейке у входа, игнорируя Ентана, крутящегося вокруг. — А теперь слушай меня, — даже с годами тренированным контролем над эмоциями Чонгук не может сдержаться, — Если ты такой взрослый и самостоятельный — думай своей головой и отвечай за свою жизнь сам! — он рывком поставил его на ноги и потянул в кухню, игнорируя громкий лай, — Тебе этого мало? — обвел рукой свой внушительный бар, — Я тебя в чем-то ограничивал? Ты в таком возрасте не знаешь, что нельзя тянуть в рот что попало? Если такое повторится хоть еще раз — будешь жить отдельно! Ты в курсе, что за твое употребление наркотиков тюремный срок грозит мне, потому что ты находишься под моей ответственностью? Ангел обнял себя за плечи и опустил голову, вжимая ее в плечи. — Я не знал… Я… не помню, как это… Чонгук… — Незнание не освобождает от ответственности! Ты должен думать, прежде чем сделать что-то! Или ты и на это неспособен? — Чонгук больно дернул его за волосы вверх, заставляя посмотреть на себя мутным взглядом. — Ч-чонгук… прости… — глаза наполнились слезами. — Считаешь, что судьба несправедливо обошлась с тобой? — он умеет давить на самые больные точки, — Что в твоей жизни все должно было сложиться по-другому? Но нет, ты заслужил это своим отношением. Ты не ценишь абсолютно ничего, что получаешь! А если не умеешь достойно вести себя хотя бы в благодарность за то, что тебе достался просто невообразимый в твоей ситуации шанс, то точно его не заслуживаешь! Как и хорошего отношения! Не делай такие глаза. Ты сам виноват, и жалости точно не получишь! Тэхен судорожно всхлипнул, по щеке прокатилась первая слеза. Чонгук оттолкнул его, и ангел, не удержав равновесия, неуклюже повалился на пол. — Можешь выпить хоть все здесь, больше, чем сегодня, ты меня уже все равно не разочаруешь. Поговорим завтра, когда будешь хоть что-то соображать. Но не рассчитывай на хорошее отношение после такого. Он пошел наверх, не оборачиваясь и чувствуя, как внутри стремительно растет пустота после всего высказанного. Кажется, он уже потерял того ангела, которого успел так сильно полюбить.