Wingless

До следующего утра, серого и непривычно дождливого для сезона цветения сакуры, Тэхен так и не сомкнул глаз, испытав внезапный прилив энергии, вызванный всплеском адреналина. Не выдержав давящего ощущения вторжения в чужое личное пространство и пролежав на нерасправленной постели всю ночь, Тэхен ближе к шести утра все же прокрался в небольшую гостиную и растолкал начальника Мина. Тот проворчал себе под нос «да забей, просто Юнги», глянул на часы и сонно уставился на ангела, нависшего над ним с вопросительным взглядом. — Еще не было команды возвращаться. Спи, — перевернулся на другой бок, лицом к спинке мягкого кожаного дивана, натянул пушистый плед на спину и закрыл глаза. — Позвони Чонгуку, — перешел на «ты», сам того не заметив, — Мне нужно встретиться с ним и поговорить до работы. По требованию ангела они все же спустя двадцать минут покинули хранилище чужих воспоминаний, в котором ночь казалось бесконечной, и из которого Тэхену хотелось сбежать как можно скорее. Перед выходом Тэхен положил чужой телефон в карман домашних штанов и уверенно сжал его под тканью. Чонгук должен знать правду и защитить от всех возможных опасностей. В первую очередь, самого себя, ведь все этисобытия произошли задолго до появления Тэхена в его жизни. Оказавшись на территории дома, ангел ощутил внезапный прилив сил, и, самостоятельно выйдя из машины, быстрым твердым шагом направился в дом. Внутри, к его облегчению, все оказалось по-прежнему, хоть он и успел нарисовать в воображении жуткие картины разгромленного холла. Дом встретил его приятной обволакивающей тишиной, сияющей чистотой и легким ароматом парфюма. Сверившись со временем на чужом телефоне, Тэхен твердо направился в столовую. Едва услышав шаги, Чонгук встал из-за стола и направился к нему, чтобы наконец-то обнять. Крепко, надежно, одной рукой обхватив тонкую талию, а другой забравшись в черные кудри. Глубокий вдох. Аромат родного парфюма. Тепло его кожи. Плотная ткань дорогого пиджака. Сердце Тэхена наконец-то на месте. — Все хорошо, они просто провели частичный обыск ночью, — Чонгук прошептал ему на ухо и погладил крыло, — Как себя чувствуешь? — Все в порядке. А вчерашнее заседание в суде? — У нас все получилось: с Джина сняли обвинения, представили улики против Юн Дживона, назначили повторное заседание. Адвокат Ким нам очень помог. Сейчас буду задействовать свои связи, чтобы ему представили обвинения. Мы собираем доказательства, поэтому понадобится твоя помощь, — серьезно, но глядя ему в глаза с нежностью и заботой. Теплая ладонь так и осталась на плече, Тэхен же обнял его за талию, наконец чувствуя уют и безопасность. — Вчера ты сделал что-то невероятное, — Чонгук погладил его волосы и улыбнулся, — Я всегда знал, что ты сильный, и способен на многое, но вчера ты был очень смелым и сильным. То, как ты вступился за нас с тобой, сильно облегчило мне работу с полицейскими. Я горжусь тобой. Мягкий поцелуй в лоб, и Тэхен почти физически чувствует его любовь, окутавшую облаком тепла, нежности и гордости за его поступок. Тэхен собрался с силами и отстранился, заглянув в глубокие темные глаза. — Мне нужно тебе кое-что показать. Он вытащил телефон и передал его Чонгуку. Тот в замешательстве посмотрел на ангела, явно не узнав, кому он принадлежал. — Я думал, что телефон на тумбочке в спальне мне оставил ты, чтобы я мог с тобой связаться. Я не взял свой, когда уходил, поэтому так подумал. Но… — Тэхен помедлил, прежде чем все же разблокировать экран, зная, что фото на заставке причинит Чонгуку боль. Реакцию выдал лишь прерывистый вздох. — Я забыл, что он там остался. Нужно вернуть его на место. Я… — Чонгук торопливо заблокировал телефон обратно, но Тэхен остановил его, перехватив руку. — Посмотри последнее сообщение. Я просто хотел написать тебе хотя бы с него… — Тебе не следовало в это лезть, — прозвучало неожиданно резко, и Чонгук поспешил сбросить его ладонь и все же убрать телефон в карман пиджака. Воспоминания разорвали края едва затянувшейся раны. В памяти ее пальцы, касавшиеся экрана, обручальное кольцо, голос… — Чонгук! Я знаю, что тебе больно, и мне не стоило трогать этот телефон, но, пожалуйста, посмотри последнее сообщение. Это очень важно, — уверенный взгляд в глаза, выражение которых из мягкого быстро стало суровым. После небольшого промедления он все же достал телефон, быстро включил, не глядя на заставку, и открыл уведомления. Замер, читая сообщение. На лице застыло удивление, морщинка меж бровей стала заметнее, губы сжались плотнее. — Джиен мне ничего не говорила, авария была признана несчастным случаем из-за сильного ливня. Выживших не было, — пальцы сдавили корпус так, что он едва не треснул, — Нужно допросить Джиен. — Прости, что взял телефон… — Тэхен неловко опустил взгляд, зная, какую боль причинил Чонгуку, снова заставив заглянуть в болезненное прошлое. — Ты молодец, — Чонгук взял его ладонь в свою, стараясь поделиться собственным теплом, — Поднимайся наверх, возьми Бама и Тана. Я все выясню и расскажу тебе вечером. Отдыхай. Только сейчас ангел осознал, насколько его вымотал внезапный порыв и желание поделиться открытием. Конечностями вновь овладела слабость, крылья опустились до пола. Действие химического коктейля, поддерживающего в нем силы, наконец закончилось. — Я так устал, — Тэхен признался, замечая, что даже силуэт Чонгука перед глазами начинает расплываться, — Не спал всю ночь… — Отнесу тебя в спальню. Тэхен обхватил руками шею Чонгука, почувствовав, как его бережно подняли на руки, и наконец прикрыл глаза. Он выполнил самое важное. Теперь энергия окончательно его покинула. *** Только ближе к вечеру Тэхен наконец кое-как разлепил глаза, и, хоть тело и по-прежнему с трудом отзывалось на попытки встать, а в глазах темнело от любого движения, ангел все же собрался с силами и спустился вниз, чтобы поговорить с Джиен. — Тэхен, ты как? — девушка мягко улыбнулась ему, наблюдая, как Бам с Таном, соскучившиеся по прогулкам с хозяином, вьются вокруг его ног. Стол уже накрыт к ужину на одну персону, а значит, совсем скоро вернется Чонгук, а Джиен уже закончила с делами на сегодня. Почему-то сейчас ангелу хочется поговорить с ней с глазу на глаз, чтобы выведать как можно больше тайн. — Как будто меня переехала машина, — честно, с усталой улыбкой, — Мне нужно с тобой поговорить. — О переписке? — она сняла белоснежный передник, оставшись в удобном повседневном костюме, и пригласила его сесть за пустую половину стола. — Обо всем. Расскажешь мне больше о Ю Джиа? Джиен вздохнула, на секунду сфокусировав взгляд на пустоте, а затем серьезно взглянула Тэхену в глаза. Пронзительно, печально, но с доверием. — Она спасла мне жизнь четыре года назад. Тогда я набрала долгов, не могла платить за съемное жилье, меня отчислили из университета, мне было некуда идти, и родителям я не могла сказать правду, — она прикусила губу и покачала голововой. Тэхен не шелохнулся, сосредоточенно слушая ее рассказ в вечерних сумерках, сгущающихся в столовой. — Я стояла на мосту над рекой Хан глубокой ночью. Уже переступила через ограждение, хотела спрыгнуть в ледяную воду и просто закончить все это, когда рядом остановилась ее машина. Точнее, я не слышала этого, только вздрогнула и чуть не упала, когда она крепко взяла меня за плечо. Ее водитель помог мне не упасть и вернуться обратно на тротуар, я просто расплакалась, когда она заговорила со мной. Такая красивая, роскошная, в длинном бордовом платье. Возвращалась с празднования своего дня рождения, оказывается. Она обняла меня, выслушала, затем предложила работу с проживанием. Даже стала мне подругой, — на губах появилась грустная улыбка, а взгляд наполнился нежной печалью, — Она была очень хорошим человеком, но ей выпала тяжелая судьба. Только благодаря ей я сейчас здесь с тобой. И мне очень жаль, что мне не удалось все предотвратить. Нужно было позвонить, но я написала, она ведь любила держать телефон на беззвучном… Значит, Чонгук действительно сделал правильный выбор, полюбив ее и создав с ней семью. И они были бы прекрасной парой, если бы не та ужасная авария. А если бы все сложилось иначе, то Тэхен?.. Он потряс головой, отгоняя лишние мысли. Нет никакого смысла строить предположения. Случилось то, что случилось. — Но что ты тогда подслушала? Кто подстроил аварию? — Я ездила к родителям Джиа, она попросила отвезти матери какие-то документы. И когда я спустилась на парковку, там были люди… как я позже узнала, кажется, кто-то из совета директоров Шин Групп и еще кто-то из верхушки холдинга семьи Чон. У них были мотивы избавиться от Джиа, и из разговора я поняла, что у них все готово для осуществления плана уже этой ночью. Я сразу написала Джиа, ну а дальше ты все знаешь сам. Джиен громко вздохнула и печально взглянула на него. — А какие мотивы? — Тэхен нетерпеливо придвинулся ближе, пытаясь распутать события прошлого, к которым, по сути, не имел никакого отношения. — Что-то связанное с перераспределением пакетов акций и отмене совместных проектов с Шин Групп. А еще, здесь могла быть замешана госпожа Чон, мать Чонгука, — от ее упоминания по спине пробежался холодок, и Тэхен плотнее закутался в свитер, — она изначально была против участия Джиа в управлении компанией, но господин Чон собирался дать ей важную должность. И Джиа наверняка бы с ней справилась, у нее к тому моменту уже был успешный бизнес и опыт руководства, она сама очень хотела заниматься делами холдинга после рождения ребенка. Я видела мало их взаимодействий, но случайно подслушала один разговор. Госпожа Чон пыталась не показывать это, но Джиа ей точно не нравилась. Наверняка у господина Чона выйдет узнать правду, поэтому подробности спроси у него. Я всего лишь прислуга, — девушка погладила Бама, устроившегося рядом. — А я всего лишь… — Тэхен задумался. Кто он? Семья Чонгука? Его возлюбленный? Так и не смог дать определение самому себе. Запутался. — Ты самый смелый ангел на свете, который вчера совершил что-то невероятное. И ты очень хорошо справляешься, несмотря на все трудности, — Джиен потрепала его по отросшим волосам и с тоской глянула на крылья, потускневшие и ставшие менее пушистыми, — Не хочешь полежать в теплой ванне? С одной стороны, сил у Тэхена едва хватило на то, чтобы спуститься на первый этаж из его комнаты, что в его состоянии уже показалось подвигом, но идея с ванной неожиданно показалась удачной. — Давай, только не сильно горячую, ладно? Не уверен, что… Его прервал шум и голоса из просторного холла. — Господин Чон вернулся не один, тебе лучше пойти наверх. На еще одну персону, значит… — Джиен сказала сама себе, прислушавшись к голосам, и, на секунду задумавшись, поспешила дополнить сервировку. — Давай спокойно все обсудим. Я не хочу портить отношения с тобой, ты должен понять, что я… — Чонгук, явно на взводе, шагнул в столовую, но замолчал, увидев Тэхена. Брови сдвинуты на переносице, галстук ослаблен, на лице озадаченность и усталость, такая, что Тэхену захотелось потянуть его за собой в спальню, чтобы просто дать хотя бы пару минут тишины и покоя. Но сразу следом за ним показался Хосок, такой же взвинченный и недовольный. Тэхен ожидал бы увидеть в таком настроении кого угодно, но точно не мягкого улыбчивого брата Чонгука. Его настроение никак не вязалось с мягким пушистым свитером и светлыми джинсами, тогда как Чонгук в темно-синем костюме теперь показался мрачной глыбой. — Тэхен, Джиен, оставьте нас. Ужин отложим. Поговорим здесь, — Чонгук тяжело вздохнул и исподлобья взглянул на брата. Джиен кивнула и молча, будто тень, покинула комнату. Ангел поспешил встать, но его жестом осадили. — Нет, он тоже имеет отношение к делу, — взгляд Хосока пригвоздил его к месту, опалив гневом, — Пусть хотя бы послушает. У него, видимо, на тебя больше влияния, чем у семьи. — Да что ты… — Чонгук перевел на Тэхена усталый взгляд, — Тэ, иди наверх, тебе нужен покой. Но ангел не сдвинулся с места, уже зная, в чем дело. Нет, он лучше все выслушает. Он действительно имеет отношение к делу, поэтому не может остаться в стороне. — Неужели, он все понял, — Хосок горько усмехнулся, взглянув на нешелохнувшегосяангела и снова переведя взгляд на Чонгука, — Почему ты решил, что он имеет право решать судьбу твоего самого близкого человека? Я подумал, что это полный бред, когда мама пересказывала мне все это, но нет, ты действительно взял и отнял все, что ей дорого, потому что он так решил! Ты знаешь ее, она могла настроить меня против тебя с помощью таких манипуляций, и сначала я не поверил ее словам. Но ты сам это подтвердил! — И объяснил тебе всю ситуацию, — Чонгук добавил спокойно и сдержанно, особенно на контрасте с братом, пытающимся выровнять дыхание после своей речи на повышенных тонах, — Ты знаешь, что случилось с Тэхеном по ее вине. С дорогим мне человеком, который помог мне вернуться к нормальной жизни после смерти Джиа. Только с Тэхеном я почувствовал себя живым снова. И, решив заботиться о нем, я взял на себя ответственность за его здоровье и его будущее. Да, я виню себя в том, что не уследил, не смог заметить тревожные знаки вовремя, до того момента, когда Тэхен уже сам едва мог держаться, но продолжал хранить молчание и терпеть весь этот ужас ради меня. Все же, его зрелость и опыт решения конфликтных ситуаций на позиции генерального директора крупнейшей компании страны научили Чонгука сохранять ледяное спокойствие в голосе и на лице, о каких бы вещах он ни говорил. Вспомнив моменты его вспыльчивости и несдержанности, сейчас, глядя на его непоколебимую уверенность, Тэхен понял, что рядом с ним Чонгук все же позволял себе расслабиться и быть живым человеком, со своими чувствами и эмоциями. Сейчас же, твердо уверенный в своей позиции, пусть разговор и касается сложной и чувствительной для него темы, он держится идеально собранно и уверенно, не позволяя ни малейшей детали выдать то, что происходит у него внутри. — Что бы ему ни пришлось пережить, ты позволил совершенно незрелому существу с несформированной личностью решать судьбу твоей собственной матери, — его холодная речь заметно сбила пыл и с Хосока, сделав его слова сдержаннее, но не погасив огонь гнева во взгляде. Больше он не смотрел на Тэхена с тем теплом и добродушием, к которому ангел так потянулся в первый же день своего пребывания в этом доме. Незрелый. Несформированный. Тэхен знает, что отчасти это правда. Он рос без родителей, некому было вложить в него понятия о том, как нужно вести себя и держаться в обществе. Никто не помог стать ему полноценной личностью, не считая Чонгука, которому ангел не боялся задавать глупые вопросы, и в ответ на них всегда получал полноценные объяснения. Может, он действительно поступил неверно, а Чонгук просто на эмоциях позволил ему совершить ошибку? Но Тэхен наконец начал бороться за самого себя. А борьба далеко не всегда строится лишь на благородных приемах, оставляя совесть чистой и безупречной. И хотя бы в том, что он достоин права голоса, и что он должен быть услышанным, ангел больше не сомневается. — Он прав, — Тэхен поднял глаза на обоих, вопреки желанию подтянуть колени к груди и спрятаться в кокон из крыльев, наоборот выпрямившись и осмелев, черпая энергию лишь из внутренней силы, которую ощутил совсем недавно, — Я недостаточно зрелая личность, чтобы принять верное решение в такой сложной ситуации. Мне не хватает опыта, не хватает понятий о человеческих качествах и о том, как я должен поступать. Но мне хватило пережитого, чтобы я больше не позволил так со мной обращаться. И больше не хотел быть жертвой. Вот она. Та сила духа, та отчаянная решимость в почти черных глазах, которая еще на аукционе поразила Чонгука и толкнула его на спасение Тэхена. Он никогда по-настоящему не был жертвой. Тэхен всегда боролся за свою жизнь и за того, кого так сильно полюбил, и всегда, несмотря на то, как его ломала судьба, возрождалсяснова и не покорялся ее воле. — Я осознанно дал ему эту возможность, — Чонгук поднял непроницаемый взгляд на брата и протянул ему что-то маленькое из кармана пиджака, — На этой карте памяти все улики, указывающие на участие нашей матери в убийстве Джиа. — Чонгук… — Хосок выдохнул с внезапным беспокойством, — Что ты такое говоришь? В полиции подтвердили, что это был несчастный случай. Да, маме не нравилась Джиа, но она… — Прямых доказательств нет. Только косвенные, но я обязательно доберусь до правды. Если так оно и есть — поверь, мое наказание для нее самое меньшее по суровости. Шок и нерешительность. Одновременно отчаянное неверие и понимание того, что такой сценарий вполне мог быть правдоподобным. — Посмотри все. Потом позвони мне, и я выслушаю твои версии. И, пожалуйста, если ты знаешь что-то, чего не знаю я — сообщи. Я не беру на себя роль прокурора, но я должен знать правду. Даже если она окажется такой, что мы с тобой ни за что бы в нее не поверили, — уже мягко и доверительно, глядя Хосоку в глаза так, что невозможно усомниться в его словах. Несколько секунд испытующих взглядов. Будто бы заряженная электричеством тишина, звенящая от напряжения. И наконец, не сказав ни слова, Хосок покидает столовую, оставив их в одиночестве. Стоит шагам стихнуть, а хлопку двери возвестить о его уходе, как Чонгук сгреб Тэхена в объятия, порывисто выдыхая ему в волосы и крепче прижимая к себе. Пальцы ангела собирают капельки пота с висков, прохладная ладонь ложится на разгоряченную шею. Почему-то, несмотря на физическую слабость, Тэхен как никогда преисполнен уверенности и в себе, и в Чонгуке. — Мы справимся, — шепчет тихо, в самое ухо. — Обязательно. Их пальцы переплетаются, и ангел чувствует такую внутреннюю силу, какой в нем никогда не было раньше. Они будут бороться. И обязательно выяснят всю правду, какую бы боль они ни принесла.