Раньше в твоих глазах

– Просыпаться пора, дядь, уже час дня. Что ты там со своим другом такое пил, что тебя на одиннадцать часов вырубило? – послышался знакомый голос соседа. Спящий на одноместной кровати Игорь раскрыл свои серые глаза и уставился на парня перед ним. Хазин был красив, постоянно следил за собой и своим внешним видом, всякие модные водолазки надевал, футболки, джинсы обтягивающие. Не зря много девчонок восхищались молодым студентом полицейской академии. С отросшими русыми волосами и вовсе был похож на рок-звезду, мать его. Карие глаза смотрели прямо, уверенно, но при этом с искренним каким-то волнением. – Алло, прием, товарищ, как слышно? – щелкнул прямо перед носом Грома парнишка и получил осуждающий взгляд. – Слышно, слышно, – прохрипел Игорь, – очень слышно. Да мы там всего-то водки выпили немного. И вообще, чего пристал, Петь, знаешь же, что не сдохну. – Гром махнул рукой. Вредным был этот студент второго курса, упрямым. Как ужились с Хазиным, его противоположностью, до сих пор не понимали. Молодые люди как-то нашли общий язык и вот, друг с другом делят жилище уже второй год, не жалуются. С отросшими темными кудрявыми волосами, легкой щетиной и в старой черной футболке с «Кино» Игорь выглядел очень по-домашнему. Поймал на себе взгляд Хазина и приподнял бровь. – Чего смотришь так осуждающе, Петр? О, кстати, сигаретки не найдется, дружище? Хазин сложил руки, продолжая испепелять карими глазами еще хмельного от вчерашнего вечера Грома, цокнул языком противно, – У Вадика своего попроси, дядь. Я что, поставщик сигарет? Еще бы дозу у меня попросил, ну даешь. – хмыкнул. – Ой, а что это, ревнуем? – Игорь подошел ближе, глядя на парня сверху вниз. Разница в росте давала о себе знать. – Нет, просто вы задолбали меня вчера своими песнями и не давали спать. Весь коридор к нам ломился и просить быть тише, а что вы? А вы нихера не успокаивались. Пить меньше надо, чтобы все помнить, Игорёк. – тут же объяснил свое недовольство Петя. – Черт с тобой, соседушка. Жрать будешь? – А есть че пожрать? – Игорь почувствовал, как бурчит его живот, реакция на упоминание пищи. – Ага, ну как всегда. Пельмешки. – подмигнул Хазин. – Воду поставил значит, по довольной кошачьей роже вижу. Вадик приглашал нас сегодня на вечер у костра, пойдешь со мной? – смотрит в спину Петра, который подошел к холодильнику, чтобы достать упаковку замороженных пельменей. Парень повернулся к соседу, задумавшись. – Ну, пойду. Выходные же, почему бы и не сходить. Ты мне еще бутылку пива торчишь. – припомнил Хазин. – Чего? – искренне не понимал Гром, – Это за что еще? – Ты мне вчера в карты проиграл. Говорю же, тебе вообще пить нельзя. – Хазин с громким хлопком закрыл холодильник, – Без пива никуда не пойду. – Поставил ультиматум Петр и отправился на общажную кухню варить им пельмени. – Вот ведь задница хитрая, – глядя прямо на ягодицы уходящего проговорил Гром, сам не замечая, что пялится на соседа. Такое часто бывало с Игорем, хотя раньше он не ловил себя на мысли, что ему симпатичны парни, но заноза в заднице по имени Петр Хазин стал исключением. Посиделки у костра состоялись. Было это у какой-то небольшой речушки за городом с гитарой и пивом, которое Хазин таки заполучил. Игорь был душой компании и как обычно заводил всех песнями, наигрывая аккорды. Петя особо ни с кем не общался, слушал пение Игоря и попивал из стеклянной бутылки алкоголь. Недалеко от Грома сидел высокий крепкий блондин Вадим, старый друг Игоря, еще со школы. Судьба свела их в одном университете и общежитии. – Красиво поют. – заметила девушка, присевшая рядом. Нина, так ее звали. Голубоглазая девушка со светлыми волосами и миловидными чертами лица. Она была вроде как девушкой того самого Вадика и училась на медика в другом университете, но часто приходила к своему парню, от чего различные слухи сами ползли рекой. – Ага, возможно. – спокойно кивнул Хазин, глядя то на кудрявого соседа по комнате то на блики от языков пламени. – Почему такой грустный? Сидишь одиноко здесь, задумавшийся. Думаю, сегодня самое время расслабиться и получать удовольствие от компании. – искренне недоумевала девушка. Хазин перевел взгляд на нее и хмыкнул. – Каждый веселится и получает удовольствие по-своему, не так-ли? Просто я не сильно привык к такого рода веселью, где полно людей, если тебе это так интересно. – Взгляд карих глаз, что от света костра казались янтарными падал на Игоря. Было что-то в этом до глупости честном и отважном человеке, что цепляло Петю. И он никак не мог понять что, осознать эти странные чувства. Хазин даже не заметил, как они столкнулись взглядами, но он тут же отвел взгляд, ловя изучающие глаза Нины. – А, я может поняла в чем дело, – усмехнулась. – Ничего ты не поняла. – тут же убил все ее догадки Хазин холодно. – Не забивай голову. Петя встал с места и подошел к Игорю, отпивая глоток из бутылки. – Гром, хочу послушать Агату Кристи. Устроишь? – Хазин присел рядом с ним. Вадим усмехнулся, глядя на подошедшего. – Ого, не знал что генеральский сын такие песни слушает. – Думал я способен воспринимать только Бутырку или Вороваек? – приподнял бровь. – Так, девочки, не агрессируем, гитара у меня. Агата Кристи, значит. Все равно половина ребят или сосаться за деревья ушла, или спит уже от количества выпитого. Вадим посмотрел сначала на Петю как-то недовольно, а потом на Игоря. – Ладно, пойду к своей красотке, соскучилась наверняка. – блондин поспешил удалиться. Гром уже настроил гитару и подбирал аккорды, – Хазин, все в порядке? Ты грустный какой-то сегодня. – Скучно тут просто, не комфортно. Лучше бы с тобой вдвоем в комнате сидели и пили. Веселья больше. – хмыкнул парень. – Ну, это мы всегда успеем, а на такие мероприятия тоже выходить надо. – Играй уже, – уставший и пьяный командовал Хазин, вслушиваясь, как играет Игорь. – В небо уносятся горькие жалобы, траурных колоколов. Плачут монахи, рыдают монахи, они потеряли любовь… – начал петь Гром своим приятным бархатным голосом. Хазин даже подсел ближе, вслушиваясь. Ему действительно нравилось как пел Игорь, чисто, красиво, даже будучи пьяным. Хазин подпевал, допив остатки алкоголя из своей бутылки и улыбался. Все-таки рядом с Громом ему было хорошо, спокойно. Он внушал доверие и защиту, успокаивал своей добротой и простотой. Музыка туманила разум, алкоголь усиливал этот туман и Петя не заметил, как спокойно, будто под гипнозом, уложил свою голову на плечо играющего. Игорь запнулся, сыграв не тот аккорд, но отталкивать от себя Хазина не стал, сделал вид что все в порядке, однако сердце забилось в груди в новом ритме, ощутимо, пытаясь будто выпрыгнуть. Хазин закрыл глаза и уснул, прижавшись боком к Грому. – И это значит мне нужно меньше пить… – прошептал с усмешкой Игорь, прекращая игру.

***

По серой улице идет человек. Коричневая кожанка, короткие черные волосы и кепка, натянутая на макушку. Игорь Гром был узнаваемым в своем прикиде. Дорога до участка занимала от его квартиры каких-то пятнадцать минут пешком, именно туда он и спешит. У парка перед глазами появляется картина: два силуэта, один высокий, второй чуть пониже, смеются, рассказывают друг другу глупые шутки и едят мороженное по такому мерзкому осеннему холоду. Только один человек из его прошлого окружения любил есть мороженое в любое время года, чтобы аж до боли в зубах… Игорь кривится, снова воспоминания ударили в самый ненужный момент. Больно кольнуло сердце, майор ускорил шаг и лишь напоследок посмотрел на вход в парк. Никого там, конечно, не было. Призраки прошлого до сих пор не покидают его, хотя прошло уже достаточно времени. Время нихрена не лечит, как бы люди не повторяли эту глупую мантру. Игорь залечивал свои раны работой, раскрытием новых дел и помощью людям. То, что он умел делать больше всего: быть честным, собой и не скрываться за масками. Только легче не было абсолютно и как бы Гром себя не обманывал, все равно помнил Его. В отделении как обычно, ленивые сотрудники, спорящие в очередной раз на его увольнение, куча недовольных граждан Питера, желающих получить помощь и Гром, который все это расхлебывает. Каждый день одно и то же, стабильность. У него нет выбора. Если бы не работа, давно бы утонул в море плохих привычек и самоедства…