Раньше в твоих глазах

– … А потом эти молодые люди растоптали мои цветы! Что за невежество?! Разве так можно, вот скажите мне? Просто взять и потоптаться по всему моему многомесячному труду? Я этого так не оставлю! Они должны получить наказание! – возле столика Игоря сидела пожилая женщина, седые волосы, закрученные в гульку, старые большие очки и взволнованный вид, она искренне рассержена и считает, что добьется справедливости. Божий одуванчик. – Я понимаю вас, матушка, искренне, но при всем моем желании помочь, я никак не смогу узнать кто это сделал. Там в вашем дворе даже камер нигде нет, которые могли бы чисто гипотетически зафиксировать это преступление. Давайте так, вы успокойтесь, расслабьтесь, могу вам чайку с ромашкой заварить, отдохнете и все будет хорошо. В следующий раз хотя-бы сфотографируйте этих уничтожителей природы. – Да как же так! И что, мне ждать, когда они снова придут топтать? Милок, так дело не пойдет, мне помощь нужна, а не успокоительные! – женщина хмурит свои седые густые брови, смотрит неодобрительно и готова, будто, атаковать. Гром тяжело вздыхает, но злости, конечно, не испытывает. Кто он такой, чтобы сомневаться в проблемах стариков? – Игорь, тебя Прокопенко зовет, – послышался знакомый голос Димы Дубина, верного напарника и единственного, можно сказать, друга майора полиции, – иди к начальству, а я решу все проблемы. – Парнишка по-доброму улыбнулся женщине и поторопил Грома. Мужчина кивнул, встал и отправился к мужчине, что стал ему фактически как отец за все эти годы. Многое сделал Фёдор для Игоря, в нужный момент поддержал и направил в верное русло. Майор и не знал, что делал бы без этого человека. Гром проходит между офисных столов сотрудников и вскидывает брови с вопросом на лице. – А что, товарищи, сегодня ставок не будет? – шутливо спрашивает он, осматривая присутствующих в помещении. – Не до ставок сейчас, начальство аж сверху дрючит всех. Ну, Прокопыч тебе все объяснит. – объяснил в чем дело один парень в форме, пытаясь явно разгадать какую-то особенную загадку. Что же там такое стряслось, если даже этих оболтусов работать заставляют? Игорь проходит в уже знакомый кабинет и видит еще больше поседевшего Фёдора Ивановича, который уткнулся в бумажки и молчит. Взгляд холодный, внимательный, мужчина будто растворился в информации, не замечая ничего и никого вокруг. – Вызывали, Фёдор Иванович? – спрашивает Гром, поправив свою кепку. Но мужчина так и не отвлекся от бумаг, достал ручку и продолжил что-то писать в своем блокноте. – Дядь Федь? – Игорь подошел ближе и спросил уже громче, от чего генерал-полковник вздрогнул на месте, хватаясь за сердце. – Игорёк! Ну нельзя же так людей пугать, – выдохнув проговорил с ноткой раздражения. – Так я к вам два раза обращался, вы не услышали. Дело какое есть? – Угу, присаживайся, сейчас рассказывать буду что к чему, – Игорь присел напротив мужчины, уже приготовившись слушать о новом деле, – Беда у нас в Питере, снова наркотики. Дрянь эту специально будто распространяют на вечеринках, при чем крайне опасную. Дело освещенное, начальство сверху разобраться просит срочно, иначе крышка. А чтобы все было еще быстрее выслали нам из самой столицы работников из ФСКН. Я сам был против, но меня не спрашивали. Перед фактом поставили. И вот… Сам знаешь, что только тебе это дело могу доверить, но придется тебе работать с напарником. Готовься, Игорь Константинович. – М, сама столица, мать ее за ногу. Ладно, понял. А зацепки хоть по делу есть? – Папочку, – Фёдор достал из-под стола папку с делом, – я вверяю тебе, держи. Там все что известно есть. Адреса клубов, пострадавшие и так далее. Игорь кивнул, взял в руки эту папку и раскрыл ее, изучая содержимое. Пробежался кратко и пока ничего дельного вывести не сумел, здесь сидеть нужно дольше, просмотреть все тщательно. Выходя из кабинета Прокопенко, майор глянул на свое рабочее место. Дима уже сидел один, спокойно дожидаясь напарника. – А где бабуля? – спросил Игорь, укладывая папку с делом на стол. – Домой ушла, рассказала мне, что я на ее внука похож, добрый такой, хорошенький, поболтала и пошла себе. Старики одинокие, им просто не хватает внимания и общения. – Ну, подход ты я смотрю особый нашел, похвально. Спасибо. – Дубин кивнул и встал с чужого места, неловко усмехнувшись. Игорь сел на свой стул и схватился за голову. – Прокопенко что сказал? – парень оперся немного об стол. – Обрадовал. Напарник у меня новый будет, Дима, из Москвы. Столичный хер какой-то. – крайне недовольно проговорил Игорь. Да, с Москвой и москвичами у него особое отношение. Все эти пять лет он пытался вообще избегать столицу всеми путями, но, она сама его нашла.

***

Игорь идет по асфальтированной дорожке, в руках сумки, вещи, а на душе огромный груз и понимание, что это конец. Если он не остановится и не вернется, то больше никогда не увидит его. Но он решил все точно и бесповоротно. Так будет лучше. Поболит и пройдет, зато нервы целее будут. Петя справится, они справятся. У забора Гром останавливается, чтобы поправить ручку сумки и не сдерживается. Краем глаза косится в знакомое окно с обшарпанной оконной рамкой, с старым потертым стеклом и силуэтом возле него. У силуэта растерянное лицо, янтарные карие глаза, что переливались медовым оттенком под влиянием ярких лучей солнца и ступор. Игорь готов поспорить, что Хазин сейчас называет его всеми синонимами к слову «мразь», только делает это молча, но глаза точно хотят прожечь его спину и стереть с лица земли. И Гром был бы не против, пускай, так даже еще лучше, чем понимать, какой поступок ты совершаешь. Парень хватает сумки и ускоряет шаг, заходит за забор и скрывается за ним, чуть-ли не бежит с грудой сумок, чтобы его не успели догнать в случае чего. Иначе тогда он останется, иначе будет хуже. Игорь на всякий случай оглянулся назад, но никого не было. Разум говорил, что это хороший знак, а сердце со своей стороны подсказывало, что увидеть именно тот образ хотелось бы больше всего. Гром садится в первое попавшееся такси, быстро загружает вещи, уведомляя водителя, что очень сильно спешит и сообщает, что ехать им нужно к аэропорту. Он должен попасть в Питер как можно скорее. Завтра его ждет очень трудный день.

***

– Ну что ты сразу так категорично, может еще нормального человека там тебе поставили, ответственного. Нужно на лучшее надеяться. – тут же пытался приободрить товарища Дима. – Ох, я на лучшее надеялся, делая херню, Дим. Не помогло. – честно признал Гром и постукал пальцами по поверхности офисного стола. Перед глазами снова всплыл образ человека, который бы за эту херню ему в лицо ударил. Игорь бы принял удар смиренно. Знает, заслужил.