Slice of your pie

– Помнишь Джейн? – Помню. – Её вчера изнасиловали. – Ну, если девушка её возраста имеет подобный круг общения, это неудивительно. Даже, я бы сказала, ожидаемо... У стоящей с другой стороны окна Мик отчётливо дёрнулся глаз. Сара и сама поморщилась: миссис Дерби она тихо ненавидела за её привычку высказываться по любому поводу, не важно, спрашивают её, или нет. И подозревала, что Ирэн тоже её ненавидит, но жена начальника есть жена начальника. Сара скрестила руки на груди и прижалась затылком к холодной стене дома, обитой сайдингом. Мик в красной клетчатой рубашке и джинсах смахивала на фермерскую дочку, Иззи пошутил, что ей не хватает только ковбойских сапог – вместо них были посеревшие кроссовки. Видеть подругу без макияжа было непривычно, Сара украдкой любовалась: Мик была вся какая-то домашняя и родная. Её привычная джинсовка была накинута на плечи, закатанные рукава рубашки обнажали худые запястья. Платиновый «маллет» обрамлял её бледное лицо с росчерками тонких бровей. Острый, вздёрнутый нос добавлял ей какого-то особого очарования. Из-за угла лёгкой пружинистой походкой вывернул Иззи с матерчатой сумкой в руках. Сара отлепилась от стены и осторожно заглянула в окно: Ирэн разливала чай, пока Тоби возился в загончике с погремушками. – Чёрт, твоя мачеха, как всегда, нам подгадила! – прошипела Мик, пригибаясь и проскальзывая под окном вдоль рамы. Сара только пожала плечами, ни усилием воли отвернулась: жёлтый звериный взгляд Тоби (или что там сейчас пыталось разломать погремушку о прутья загона) не давал ей покоя, но ещё страшнее было с ним столкнуться и завалить весь план. Они прошли к входной двери, к которой уже прижимался Иззи и неубедительно махал сумкой в сторону низко рычащего Мэрлина. Сара шикнула на пса и забряцала ключами. Заходить совсем не хотелось. – Я дома! – громко сказала она, стаскивая куртку. Иззи медленно обвёл взглядом гостинную и окаменел, уставившись в зеркало. Мик испуганно оглянулась и тряхнула парня за плечо, чтобы тот не маячил соляным столбом посреди коридора. Сара возникла в кухонном дверном проёме, отвлекая на себя внимания, и выдавила улыбку. – Здавствуйте, миссис Дерби. Здравствуй, Ирэн. Ирэн надела лучшую блузку, чтобы не ударить в грязь лицом перед гостьей, и в целом выглядела свежо, но Саре захотелось выдернуть её из этого ужаса, без предупреждения схватив за руку, и чем скорее, тем лучше. – Сара, выпьешь с нами чаю? – миролюбиво предложила миссис Дерби: длинная закрытая рубашка делала своё дело. – У вас дома прохладно. Может, стоит проверить крышу, Ирэн? – Да нет, скорее тянет из подвала. Надо сказать Роберту, пусть посмотрит. Сара смотрела в поставленную перед ней чашку – из лучшего, между прочим, сервиза – и понимала, что ни крыша, ни подвал тут не причём. Не надо было доверять ребёнка такой дуре. Тоби как раз звякнул погремушкой, но Сара не обернулась – это было страшнее, чем в детстве ночью заглянуть под кровать. – Как концерт? – улыбнулась Ирэн, садясь напротив. – Шумно, – улыбнулась Сара через силу, – и многолюдно. Она подняла чашку – в ней что-то звякнуло, как кусочек льда. Сара глянула: в чае, царапая фарфоровое донышко перекатывался кусочек стекла. Девушка снова качнула чашку, и в этом звуке ей послышался далёкий гоблинский смех.

***

Мик чихнула и потёрла нос, в который раз дав себе обещание начать убираться у себя под кроватью, а главное – заставить подругу. Она вся уже была в пыли, и даже походя пришибла паука, которых, вообще-то, жутко боялась, но когда палец что-то кольнуло, все страхи отошли на второй план. – Есть! – торжествующе просипела она, выбираясь из-под кровати и снова чихая. В раскрытой ладони лежал крупный осколок, к которому пристал мелкий мусор. Мик покатала его в руке. – А почему они такие, как будто кто-то расколотил какую-то толстую салатницу? Ну явно не бутылку из-под колы. – Может и салатницу, чёрт его знает. Давай потише. Иззи, стараясь ступать бесшумно, встал на середину комнаты и огляделся. Среди игрушек, сидящих в нишах, он безошибочно приметил плюшевого леопарда и потянул из кармана перочинный нож. – Решил учинить акт вандализма? – Мик вытряхивала пыль из волос, сидя на полу. – Почти. Парень быстрым движением вскрыл игрушке полспины и зашарил рукой в набивке, а после триумфально извлёк ещё один осколок, только помельче. – Да ты прям Шерлок. – Мик встала и подошла к туалетному столику, на котором царил обычный беспорядок. – Его надо завесить, – резко сказал Иззи и накрыл зеркало стянутым с кровати покрывалом. – Он смотрит. – М-мило, – заикнулась девушка и сунула пальцы к принцессе в клетку. Под юбкой прятался ключ от верхнего ящика. – Вот, – блондинка отперла замок, – та самая книжка. Из-под стопки бумажек, вырезок и брошюр выглядывал красный уголок. Мик достала книжонку и пихнула во внутренний карман джинсовки, повязанной на талии.

***

– Поедешь с нами, Сара? Мы с ночёвкой, Хелена будет рада. Роберт в командировке на два дня, так что... – Нет, спасибо, я лучше присмотрю за домом, – вежливо отказалась девушка, и остановила руку Ирэн, когда та потянулась за пустой чашкой ушедшей миссис Дерби. – Оставь, я сама уберу. Мачеха удивилась но ничего не сказала. Сара молча одевала Тоби, сидящего на родительской кровати, безразличная к его жёлтым глазам, и лишь отстранённо наблюдала, как Ирэн меняет строгую блузку на простую белую майку на широких бретелях, из тех, что часто носит Мик, и бодро, прыгая на одной ноге, влезает в джинсы. С её светло-рыжих волос слетела заколка, и она по-простому завязала хвост обыкновенной резинкой. – Пока, Сара! – Ирэн махнула с улицы свободной рукой. На плече у неё болталась спортивная сумка, другой она держала Тоби. В кроссовках и куцой курточке она была чем-то похожа на Мик. – Передавай Хелене привет. Сара хлопнула дверью и вздохнула. Сверху не доносилось ни звука. Но стоило обернуться – в воздухе зазвенело, а в зеркале возник Лабиринт, раскинувшийся вдаль и вширь. Силуэт перестал быть силуэтом, и Сара вздрогнула от резкого зелёного взгляда. Оглушительный бой часов совпадал с биением её сердца.

How you turned my world,

You, precious thing

You starve and near exhaust me

Сара загляделась в протянутый хрустальный шар, и рухнула в него, преодолев незримую грань.

Everything I've done

I've done for you

I move the stars for no one

***

Мик подняла одну из свечей и прикурила. – Она тебя за это не убьёт? – спросил Иззи, листая книжку. В его длинных пальцах она казалась совсем детской. – Не-а, – Мик с наслаждением выпустила дым, – Ей сейчас не до этого. – Тогда будем жечь прямо здесь. Парень положил первый осколок в ложку, погрел на свечке и, когда стекло вопреки законам физики вспыхнуло, начало плеваться зелёными искрами и чадить, поспешно кинул в стоящую на полу миску.

***

You've run so long

You've run so far

Сара стояла на нижней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж. Привычной лестницы, по которой она поднималась и спускалась бесчисленное количество раз, с одним лишь но – теперь эта лестница была одной из многих. Справа поднималась параллельная той, на которой стояла Сара, но были и другие, наискосок. Сверху раздался неожиданно громкий и знакомый звук – погремушка. – Тоби! – Сара вскинула голову и увидела на ступеньках брата, одетого в те самые полосатые ползунки, как в ту ночь. Девушка побежала вверх, стараясь высмотреть лестницы, по которым можно было пройти к Тоби, но стоило ей шагнуть на площадку, тот оказался совсем в другом месте и теперь полз вниз.

Your eyes can be so cruel

Сара побежала опять, мелкими шажками вниз по ступеням, на звук погремушки. Её накрывало отчаянье: брат был так близко, но в то же время так далеко.

Just as I can be so cruel

Ещё один шаг на очередную площадки, и перед её лицом возникли зелёные глаза, они с Джаретом стояли нос к носу. У него была снежно-белая кожа. Белила. Яркие губы. Два чёрных росчерка под глазами. И эта гоблинская ухмылка, чертовски близко. Сара уверенно сжала в руках зажигалку, даже не зная, откуда та взялась – поверх белой рубашки теперь был надет расстёгнутый жилет из чёрной кожи. Девушка отшатнулась, развернулась и уверенно сделала шаг в пустоту – там, внизу, на краю лестницы сидел Тоби.

Oh I do believe in you

Yes I do

Видение разлетелось на осколки, и Сара без боли приземлилась на обсидианово-чёрный пол, отполированный, как зеркало. Оперевшись на руки, Сара вглядывалась в него и сначала не видела ничего, кроме своего отражения: чёрные волосы свисают вокруг лица, до ужаса белого, алые губы, а на щеке углём две параллельные полоски, чёткие и короткие, вдоль скулы. У неё тоже зелёные глаза.

Live without your sunlight

Сара расфокусировала зрение, и картинка поплыла, после вновь собравшись. Это была её комната, курящая Мик на полу, горящие зелёным, ужасно зелёным пламенем осколки, и Иззи, держащий в руках книгу. Ту самую. Девушка напряжённо всмотрелась в страницы. Сначала мутные от черноты камня, они прояснились, и Сара чётко увидела буквы, отпечатавшиеся в её сознании.

Love without your heartbeat

Больше смотреть было не на что. Сара поднялась на ноги, уже зная, что Джарет рядом. Он и правда стоял, весь прямой, облачённый в чёрное. Он медленно протянул руку, его длинные пальцы держали хрустальный шар, и в этом шаре отражались самые сокровенные и тёмные Сарины желания. Ему ничего не нужно было говорить, а Саре достаточно было лишь произнести короткое «да». Девушка заставила себя отвести взгляд от откровенных сцен, становящихся всё более реальными, выползавших из стекла, и посмотреть в зелёные глаза. Палец привычно, так привычно провернул колёсико зажигалки, и зелёное пламя растворилось в обычном, оранжевом. В рыжем, как волосы Иззи, в тёплом, как улыбка Мик, в родном, как веснушчатое лицо Ирэн.

I, I can't live within you

И Сара заговорила. – Я прошла через все опасности и бесчисленные преграды. Я нашла дорогу к замку в Городе Гоблинов. И моя воля так же сильна как и твоя. И моё царство столь же величественно. Джарет замер, но молчал. – Ты не имеешь власти надо мной! Её слова были оглушительно громкими, такими же громкими, как бой часов. Сара снова падала спиной вперёд, но на этот раз приземлилась в чьи-то объятья под громкое: «Блять!». – Мик? Сара обернулась и увидела перед собой небесно-голубые глаза и родную улыбку. – Что, надрала этому уёбку зад, а? Сара улыбнулась в ответ и заключила подругу в крепкие объятья. Иззи был рядом и улыбался, прислонившись к стене. Сара улыбнулась и ему. – Чёрт, Тоби! – резко вспомнила она и проскочила между друзьями, уцепилась рукой за косяк, чтобы не навернуться, и побежала по лестнице. Её не останавливали. Щёлкнул выключатель. Тоби в кроватке не было, там лежал Ланцелот в полосатой красно-белой шапочке, а на груди игрушки белел бумажный прямоугольник. Сара подняла записку. Отрывистый круглый почерк с экспрессивными росчерками на заглавных.

«...Seasons must change.

Separate paths, separate ways;

If we blame it on anything,

Let's blame it on the rain...»

– Girl, don't go away mad... – напела Сара. За окном захлопали крылья – на дерево села белая сова и плавно повернула голову. Сара улыбнулась и спрятала записку в карман. Со второго этажа, из жёлтых от света лампы окон, вопреки ночному сумраку звучал уверенный ритм «Kickstart my heart».