Истинное намерение

— Ты не виновата. Скомканное одеяло сотрясается, стоит Кейтлин опуститься на него. Поджав колени поближе к груди, она обороняется от слов Вай. Слушает, молчит, внимая каждой произнесенной фразе, отвлекаясь на треск птиц за окном, но ненадолго, только чтобы не всхлипнуть. Мысли Вайолет тяжелые, в них, словно в лабиринте, можно заблудиться и привести себя в то же самое отчаяние. Рука Кейтлин содрогается. Нервный тремор, порыв нежности или случайное движение — она не знает, но подчиняется ему. Пальцы стрелой летят ближе к теплой и грязной от пыли нижнего города щеке Вай. Кейтлин касается ее подушечками, нежно настолько, насколько она сама никогда не чувствовала. Все замирает. Треск за окном замолкает, будто его никогда не было, Вайолет на секунду открывает глаза. Кейтлин кажется, нет, она точно знает, что девушка напротив испугалась. Любое резкое движение напрягает жителей низов, так как они привыкли жить выживая. Быть начеку и дать отпор — два негласных правила, которым обязательно надобно следовать. Но Вай не атакует. Инстинкт самосохранения выключается по нажатию на нерв щеки, так как там находится ее слабость, специальная кнопка — любовь и забота. Вайолет прикрывает глаза. Усмехнувшись про себя, она накладывает свою ладонь поверх, в надежде сжимая. Боится, что опасный с первого взгляда жест может оборваться, поэтому всеми силами старается не допустить этого. Пальцами Вай прочерчивает линии ладони Кейтлин, ноготками легко царапает кожу, замыкая цепочку. Руки девушек сомкнуты воедино. — Так и знала, — на лице Вайолет солнечным лучом образуется улыбка. Жительница луны и тьмы, оказывается, умеет светить так ярко. Кейтлин, пораженная открытием, взглядом впивается в эту улыбку. Запоминает и фотографирует ее, получившуюся картинку мигом размещая на нитке воспоминаний. Эта улыбка была другой: Вайолет никогда так не делала раньше. — Что ты знала? — глупый и наивно детский вопрос, сопровождающийся слабой попыткой вырвать руку из уже мертвой хватки. Вай приподнимается. Не отпуская руки Кейтлин, она опирается на свободную ладонь и придвигается к лицу девушки. Смотрит в глаза пронзительно, как делала это Кейт минуту назад, по лисьему щурится и сладко протягивает. — Знала, что так будет. Знала, что ты потянешься ко мне, — обнажает передние зубы, застывая с счастливой гримасой на лице. Кейтлин ощущает, как на щеках вырисовывается нечто странное. Рассматривая растрепавшиеся локоны Вай она понимает, что эта «странность» имеет тот же цвет. — Иначе и быть не могло, — проговаривает шепотом, что вынуждала ее делать Вайолет. Затянувшееся надолго молчание, в настоящем длившееся же несколько секунд, пропадает, стоит Вай подобраться непомерно близко. Взглянуть в душу, словно нарцисс рассмотреть свое отражение в зрачках и положить взятую в свою ладонь руку Кейтлин обратно на щеку. — Я тоже так считаю. Кейтлин не выдерживает напряжения, сжигающего ее на протяжении всего зртельного контакта с Вай. Она сама подаётся вперед, в нетерпении касаясь полуоткрытых губ. Вайолет манит к себе, притягивает приросшим в кожу запахом скошенной травы и проточной воды. Сама Кейтлин пахнет дворцовыми духами и потом после изнурительных тренировок. Два аромата смешиваются, создавая новый, прежде невиданный девушками. Вайолет подхватывает инициативу. Не может отказать, да и как могло быть иначе? Наконец освободив ладонь Кейтлин, рукой Вай касается чужой щеки, помечая ее отпечатками пальцев. Поцелуй длится непозволительно долго. Нежность создает тайфун из чувств, разрезающий воздух своей силой, что сказывается на телах девушек: Вайолет налегает сверху, перекидывая левую ногу через бедра Кейтлин. Тепло тел горячит воздух, кажется, что с каждым ударом сердца в комнате становится на один градус выше. Ерзая на простынях, Вай с надеждой цепляется в плечи Кейтлин. Словно маленький ребенок, она готова игнорировать правильное распределение времени и пролежать так вечно. Теперь Вай не боится выступать за свои идеи перед советом. Теперь она знает, чью руку помощи может вобрать в свою.