Три новых года до счастья

Целоваться с Эваном было восхитительно. Его губы были идеальные: теплые, мягкие, нежные. Его руки легко вычерчивали круги у меня на спине, его язык изредка касался моего. Я утопал в его ласках и словно рождался заново. Было не так, как с Винсентом. Не лучше, просто по-другому. Я изголодался по тактильным контактам, по характе́рным объятиям, по поцелуям. По сексу. Но до этого, к счастью, не дошло. Я пока не хотел заходить настолько далеко, а Эван понял и принял мое воздержание. Мы просидели почти до утра, целуясь, обнимаясь и в перерывах болтая о каких-то глупостях, а потом задремали в обнимку на узком и жестком диване. Я проснулся, распластанный на альфе, в его крепком захвате и с неудобно вывернутой рукой. Освободил затекшую конечность, немного поерзал, выбирая удобную позу, и уставился Эвану в лицо. Он был полностью расслаблен, но он почти всегда такой — спокойный и расслабленный. Это обманчивая маска, скрывающая сосредоточенность и внимательность. Скорее всего, альфа всегда все вокруг контролирует и подмечает даже самые мелкие детали в окружающих. Мне нравилось в нем это, ведь сам я был довольно взбалмошным. Ну, в той, в прошлой жизни. Я потихоньку восстанавливаюсь, но таким же, как в молодости, уже не буду точно. Я смог отследить момент, как Эван просыпается: его ресницы дрогнули, руки сжались вокруг моей талии крепче, он вытянулся всем телом и запрокинул голову, прохрустев шейными позвонками. Да, мой диван не лучшее место для сна. — Доброе утро, — протянул альфа и сфокусировал на мне взгляд. — Доброе, — согласился я. Действительно — доброе. Хоть мы и спали недолго и неудобно, я чувствовал себя довольно сносно. Мне вообще всегда нравилось спать в обнимку. Наверное, надо было все же дойти до кровати. Было бы в сто раз лучше. — Твой диван меня ненавидит, — пожаловался Эван и выгнулся дугой, по-прежнему прижимая меня к себе. — Он противник очень тесных отношений, — в тон альфе отозвался я. — А ты противник комфорта? — недовольно пробурчал он. — Моя кровать очень удобная, — запротестовал я. — А на диване удобно было себя жалеть. — Как это? — не врубился Эван. — Я провел на нем первые недели в этом городе. Лежал, плакал… Эван напрягся, я услышал, как скрипнули его зубы, и приподнялся, упираясь ему в грудь ладошкой. От расслабленности не осталось и следа — альфа был взбешен: брови нахмурены, ноздри широко раздуваются. — Ты чего? — удивленно протянул я. — То, что ты пережил, как поступил с тобой этот… — начал, было, альфа. — Не надо! — воскликнул я и прижал ладонь к его губам. — Прошу, не надо. Я потихоньку вылечиваюсь, вспоминаю об этом все меньше и меньше. Эван выглядел явно неубежденным моими словами, но потом он вдруг лизнул меня в ладонь, безмерно этим смутив. Я отдернул руку, ловя его взгляд и вглядываясь в хитрую улыбочку. Альфа был доволен тем, что сделал. — А, фу! — несильно хлопнул я его по плечу. — Засранец! — Миленькое прозвище, я тогда буду звать тебя тыковкой, — продолжил улыбаться Эван. — Ох, нет! Только не тыква! — я оттолкнулся от его груди и сел, свесив одну ногу на пол, а вторую неудобно подогнув. Альфа сложил руки на груди, продолжая смотреть на меня снизу вверх. Я не заметил, где сидел, а Эван не сделал ни единого намека, что ему неудобно. — Почему? — спокойно поинтересовался он. — У меня на тыкву аллергия. Ненавижу тыкву! — А как же Хэллоуин? Веселый Джек и тыквенный латте из Старбакса? — Гадость несусветная, — сморщился я. — Доподлинно известно, что самый вкусный латте это ванильный. — Не соглашусь. Самый вкусный — ореховый. Я даже рот раскрыл от такой дерзости. Этот альфа явно нарывается. — Эй! Ты вообще в своем уме? И почему ты со мной не соглашаешься? — Это будет в фильме? — Дурак! — надулся я и хотел слезть с альфы, но он не отпустил. Перехватил за руку, потянул на себя, заставив опять распластаться у себя на груди, и провел вдоль позвоночника пару раз. Все мысли из меня моментально улетучились, и я только выдохнул, притираясь щекой к мягкой ткани свитера. — Прости, — пробормотал я через некоторое время. — У меня просто немного едет крыша. Мы так близко… — Мы следуем традиционному новогоднему принципу — с кем новый год встретишь, с тем в постели первого января и проснешься, — выдал Эван, а я фыркнул, скрывая смешок. Мы оба были не против проваляться так весь день, но Эван все-таки был большим боссом, и через полчаса его телефон разразился настойчивым пиликаньем. Я все-таки слез с него и тактично ушел в ванную умываться, чтобы не подслушивать разговор. А когда вышел, альфа уже собрался. — Уже уходишь, большой босс? — немного грустно протянул я, потому что хотелось, чтобы Эван остался — мне с ним было хорошо. — Дела, — так же грустно отозвался он и подошел ко мне вплотную. Положил ладонь на щеку, погладил большим пальцем скулу. Я прикрыл глаза, принимая ласку. — Я буду скучать, — тихо проговорил он, — и приеду, как только смогу. Можно? — Можно, если тебя не смущает скромность моего жилища. — Меня смущает только продавленность твоего дивана. — В следующий раз заснем в кровати, — я посмотрел на Эвана, который сузил глаза от этой фразы и не выглядел сейчас спокойным. Наоборот, немного (или много) возбужденным и напряженным. — Хорошо. Он наклонился и поцеловал меня, снова заставляя гореть и цепляться за его плечи. Все еще поцелуи были новы, вкусны и волнующи. — Я позвоню, — оторвался от моих губ Эван, огладил лицо напоследок и вышел из квартиры. Из кухонного окна я увидел, как он вышел на улицу, обернулся и безошибочно нашел меня. Я махнул ему рукой, и альфа нырнул в темную машину, занесенную снегом. Неужели водитель ждал Эвана всю ночь? Надеюсь, у него хватило ума переночевать в ближайшей гостинице. Альфа уехал, я остался один. Вышел в гостиную, посмотрел на все еще мигающую огоньками елку, на пустые бутылки на столе и мягкий ковер под ногами. Хороший получился праздник, я ни сколько не сожалел о проведенной в объятиях альфы ночи. Коробочка с кольцом стояла на столе, и я не удержался, снова проведя пальцами по ее кожаной крышке. Вряд ли я бы решился на следующее в присутствии Эвана, но наедине с самим собой все можно. Поэтому я открыл крышку и вытащил кольцо. При дневном свете оно тоже красиво сияло и переливалось чистым ровным светом. Очень красивое, безумно красивое. Затаив дыхание и облизав губы, я медленно-медленно натянул кольцо на безымянный палец. Размер подошел идеально. Я поднял руку на уровень глаз и завороженно уставился на вспыхивающие искорками камни. Мне очень-очень нравилось, как это все выглядит. Громко зажужжал телефон, спугнув меня и заставив прижать руку с кольцом к груди. Сердце скакнуло в быстром темпе, пока я соображал, что меня так испугало, а потом долго успокаивалось, возвращаясь к привычному ритму. На телефоне горело сообщение. Шесть слов от Эвана, от которых я смущенно улыбнулся и еще раз посмотрел на кольцо. Может и правда я смогу его носить? «Спасибо за ночь. Я люблю тебя»

***

Первый шаг в наших отношениях сделал альфа, но дальше я решил действовать сам. Кстати подвернулась и деловая поездка в Нью-Йорк — без пары моих подписей Роберт просто не знал, как функционировать. Все дело заняло от силы пять минут, мы с издателем поболтали еще минут десять, и я был свободен. Расположился в своем номере в отеле и первым делом отыскал в интернете симпатичное местечко с живой музыкой и вкусными ужинами — даже если Эван не сможет составить мне вечером компанию, схожу один. Надо же, в конце концов, начинать жить, а то я кроме сугробов своего Миннеаполиса и экрана планшета ничего последнее время не вижу. Съемки фильма не в счет, я ведь там не развлекался, а работал. Когда столик был забронирован, я еще несколько минут гипнотизировал телефон, на экране которого горел номер Эвана, и собирался с духом. Да, мы теперь общались еще больше, чем раньше, я бомбардировал альфу сообщениями или доставал звонками, рассказывая о любой мелочи, что со мной приключалась. Эван слушал, даже отзывался, если успевал вставить словечко в мою болтовню. Я испытывал просто какое-то маниакальное желание разговаривать с ним круглые сутки. И раньше такого за собой не наблюдал. Но болтовня про комиксы это одно, это просто слова, а вот позвать на свидание это уже поступок, на который неизвестно как Эван отреагирует. Вот поэтому-то я медлил и подбирал в голове реплики, чтобы звучать убедительно и не глупо. Наконец решился, ткнул в зеленую трубочку и поднес телефон к уху, закусив губу. Эван ответил как обычно почти сразу же. — Стивен, привет! — Привет, — я все же прозвучал неувереннее, чем хотел. Мысленно обозвал себя тряпкой и продолжил уже бодрее: — Хэй, большой босс! Как дела? — Теперь все стало гораздо лучше. — Ха, я так и знал, — от ответа Эвана утраченное спокойствие ко мне вернулось. — Слушай, большой босс, чем ты сегодня занят около десяти вечера? — Очень хороший вопрос, — Эван зашуршал чем-то. — Если все пойдет успешно, и я расквитаюсь с делами, то планирую заглянуть в зал — давненько не занимался. Моя клубная карта скоро мхом порастет. А что? — Да я тут совершенно случайно оказался в Нью-Йорке и подумал, что может ты не будешь против, если я приглашу тебя на ужин? — Стивен, — по голосу было слышно, что Эван замер, — ты не шутишь? — Абсолютно серьезен. Но если ты планировал позаниматься… — К черту! — перебил меня альфа. — Я свободен. Для тебя — всегда. Дай мне полчаса. — Эй-эй! — воскликнул я, чувствуя, что Эван прямо сейчас готов бежать ко мне. — Спокойно. Я заказал столик на десять. Думаю, в полдень кафе еще закрыто. — Ты же понимаешь, что я теперь ни о чем постороннем не смогу думать? У меня через час встреча, а в голове огромные часы, которые отсчитывают время до десяти. — Прости? — робко хихикнул я. — Я не подумал. Просто решил, что позвать тебя на свидание — это хорошая идея. — Это блестящая идея, — отозвался Эван. — Я очень рад, что ты это сделал. Хоть альфа и не договорил то, что хотел, но по его красноречивому молчанию я понял, что имелось в виду. Я сам шагнул ему навстречу, сам пригласил, а это означает некоторую взаимность. Я встряхнулся от этих мыслей: — Так что? До вечера? — Да, определенно. Какой дресс-код? — Хм… Обычная одежда. Никакого пафоса. Хотя, мне кажется у тебя кроме костюмов и того восхитительного мягкого свитера ничего нет, — заметил я. — В свое оправдание замечу, что человеку в костюме доверяют больше. Но у меня есть и обычная одежда, — поделился, словно по секрету, со мной альфа. — Наряжаться не надо, — улыбнулся я. — Сойдет и костюм. — Вас понял, сэр. Костюм так костюм, — я прямо увидел, как Эван шутливо отдал мне честь, и качнул головой — хорошо, что он развеселился. — Я буду считать минуты до нашего свидания. — Хорошо. Только не запори встречу, большой босс, — напутствовал я и отключился. Надо и себе какой-нибудь подходящий наряд найти.

***

Я приехал в кафе немного раньше намеченного срока, с комфортом разместился за столиком и огляделся — атмосфера мне понравилась. Даже если Эван не придет, я и один славно проведу тут вечер. Но все-таки хочется, чтобы альфа смог выбраться со своих деловых переговоров. Местный джаз-бэнд разогревался, настраивал инструменты, проигрывая какие-то легкие музыкальные отрывки, а я заказал себе бокал красного и просто наслаждался, слегка покачиваясь в ритм. Эван опоздал, но не критично, у меня как раз опустел первый бокал, и я подозвал официанта, чтобы повторить. — Мне того же, — Эван уселся напротив, — и меню. Спасибо. Привет. — Привет! — я расплылся в счастливой улыбке: он пришел! Он пришел и так великолепно сейчас выглядит. Какое пьяное тут вино… — Давно не виделись, — Эван чокнулся со мной бокалом, что оперативно принес официант. — Десять дней, — фыркнул я. — Я безумно по тебе соскучился, — альфа смотрел на меня жадно, казалось, сейчас схватит и зацелует. В принципе, я был не против. — Я тоже, — пришлось сознаться, но это было так. Я тоже скучал по нему. Вино было вкусное, музыка играла сносная, еда, правда, была не совсем основательной, так, закуски. Но Эван нашел для себя стейк, а я ограничился салатом. Есть не хотелось, хотелось просто провести приятный вечер вместе, даже если из-за звучащей музыки не было слышно чужих слов. Я передвинулся поближе к Эвану, и когда он расправился с ужином, привалился к его плечу. Музыканты старались вовсю, чередуя известные композиции с чем-то новым и необычным. В особо удачных моментах зал даже подпевал. Я размахивал свободной рукой, второй опираясь о бедро альфы, и шатал и его самого. Эван все терпеливо сносил, лишь иногда придерживая меня за талию. — Это чудесное место, — наконец проговорил он мне на ухо. — Спасибо, что вытащил меня. — Пожалуйста, — хихикнул я. — Твой персональный тренер будет вне себя от ярости. — Перебьется, — уверенно отозвался альфа. — В конце концов, я с ним вижусь чаще, чем с тобой. Это несправедливо. — Это да, — совершенно серьезно выдал я и снова прыснул со смеху. Неудобно вывернул голову, чтобы посмотреть на Эвана, и наткнулся на его ответный взгляд. Альфа прижал меня к себе покрепче, склонился ближе: — Привет, — его теплое дыхание скользнуло по моим губам. Они моментально пересохли, и пришлось их облизать, чтобы получить еще более крепкую хватку на талии. — Привет, — как завороженный я смотрел в темные глаза Эвана. — Я люблю тебя, — совершенно спокойно проговорил он и поцеловал меня. На его губах ощущалась соль от стейка, и это делало поцелуй весьма необычным. Я привык к сладким, а тут был соленый. Плюс пряные нотки вина, которые вот так пьянили еще больше. Я внезапно подумал, как хорошо с Эваном будет в постели, и ощутил фантомные ласки на шее и легкие прикосновения пальцев по всему телу. От таких горячих фантазий я даже непроизвольно застонал и стиснул в кулаке рубашку на груди у альфы. Мы шумно разъединились, глядя друг на друга осоловелыми глазами. Щеки и уши мне заливал румянец стыда, и в паху неприятно ныло. Эван выглядел ничуть не лучше, разве что он еще и дышал глубоко, раздувая ноздри. Я же снова не мог его учуять. И это немного сбивало с толка. — Красивый, — между тем пробормотал альфа, проведя мне по щеке костяшками пальцем, — желанный. Я сглотнул и прикрыл глаза — надо было успокоиться, хоть тело и просило что-то сделать с немного болезненным возбуждением. Но ни о какой совместной дрочке или минете и речи быть не могло. Еще не время. Да и не место. Эван кое-как, одной рукой, налил в стакан воды и протянул мне. Вторую руку от моей талии он так и не убрал. Наоборот, держал крепко и только мешал успокоиться. — Уф, душно! — кое-как выпутался я из объятий альфы. — Можем прогуляться. — Нет, все нормально. Сейчас полегчает. Я выпил пару глотков воды, расстегнул еще одну пуговку на рубашке и покрутил головой — все столики в кафе были заняты, а народ всё прибывал и прибывал, становилось тесновато. — Может потанцуем? — вдруг коснулся моего плеча Эван. — Давай. Я помнил наш первый танец на предпоказе фильма, тогда мне все понравилось. Думаю, сегодня будет так же. Как раз заиграло что-то легкое, мелодичное, наполненное романтикой под завязку. Танцпол в кафе был совсем небольшой, и нас со всех сторон сжали другие танцующие пары, поэтому Эвану пришлось прижаться ко мне гораздо теснее, чем в прошлый раз. Но я опять-таки не возражал — мне даже это нравилось. Альфа устроил обе руки у меня на пояснице, и его большие ладони ощущались как-то знакомо и привычно, словно были на своем месте. Скорее всего, во мне сейчас говорят два бокала вина, но я готов поклясться, что руки этого альфы подойдут мне идеально, как подошли его губы: мягкие, нежные, вкусные. Мы неторопливо покачиваемся, и Эван старательно уберегает меня от столкновений. Он будто бы повсюду вокруг меня, и спереди, и сзади. Окружает, окутывает собой. Странное чувство. Чтобы вернуться в обычный реальный мир, я немного встряхиваюсь и спрашиваю альфу: — Ну, как твоя встреча, большой босс? — Ты правда сейчас хочешь это обсудить? — он смотрит на меня сверху. — Мне интересно, — пожимаю я плечами. — Ведь я оторвал тебя от ее планирования. — Очаровательно, — улыбается Эван. — Все прошло вполне хорошо. Успешно. — Кстати, а чем ты занимаешься? — задаю я еще один интересующий меня вопрос. — Ты так ни разу и не сказал. А про меня знаешь уже практически все. — Инвестиции, акции, облигации, фьючерсы, добыча полезных ископаемых, — как нечто само собой разумеющееся протянул Эван и на мой обалдевший взгляд пояснил: — Я серьезно. Я много чем занимаюсь. — Ну точно — большой босс! — фыркнул я, поняв из всего перечисленного только «полезные ископаемые». — Теперь это звучит несколько уничижительно, — посетовал Эван. — Нисколько, — я не удержался и погладил его по груди. — Это наоборот признание твоей крутости! — Спасибо, тыковка. — Э! — я с возмущением оторвался от чужой груди и гневно глянул на альфу. У него смешинки плясали в глазах, и вид был хитрый-хитрый. — Мы же договаривались! — Я просто хочу как-то ласково тебя называть. — Как угодно, но только не тыковкой, — запротестовал я. — Хорошо. Может, Сти? Я похолодел. Нет, только не это. Пусть будет тыква, хоть тыквенное пюре, но только не Сти. По тому, как я напрягся, Эван понял, что сказал что-то не то. — Стивен, все хорошо? — Нет, — я отстранился от альфы, прижал ладонь к глазам, сглотнул, ощущая во рту горечь. — Пойдем, — он потянул меня куда-то. Как оказалось, за наш столик. Под носом у меня тут же появился стакан воды, и некоторое время я сидел неподвижно. Винсент очень давно не всплывал у меня в памяти, а с той самой новогодней ночи я даже не вспоминал, что был замужем когда-то. А вот это короткое просто прозвище снова выбило почву у меня из-под ног. — Стивен, — позвал кто-то рядом, и мои ладони стали массировать круговыми движениями. — Ты тут? — Так меня звал бывший муж, — хрипло выговорил я. Глаза защипало от подступивших слез, в горле стоял комок. — Прости, пожалуйста, прости, — с отчаянием попросил Эван. — Я не знал. — Все нормально, — через силу я смог улыбнуться. — Конечно, ты не знал. Я не виню тебя. Просто не называй меня так. Я даже согласен на тыковку. — Я буду называть тебя так, как ты сам захочешь, — Эван захватил мои ладони в свои, прижал костяшки к губам. Я раскрыл глаза и посмотрел на его виноватое лицо. Он переживал совершенно искренне и мою боль воспринимал как свою. — Я немного устал. Не подбросишь меня до отеля?