Три новых года до счастья

Премьера состоялась в сентябре, как и было запланировано, и по уровню пафоса превосходила предпоказ в тысячу раз. Тут было все: и красная ковровая дорожка, и толпы фотографов, и шикарные смокинги, и интервью… Даже меня отловил какой-то юркий журналист и, сунув свой телефон мне под нос, бодро стал задавать вопросы. Я кое-как отбился и поспешил скрыться от глаз толпы в кинотеатре. Для премьеры снова выбрали АркЛайт, а расположение туалетов мне в нем известно. До начала фильма я там собственно и скрывался, а потом быстро шмыгнул в зал. — Стивен, — меня кто-то поймал за руку, и первой реакцией было вырваться и убежать, но моим пленителем оказался Эван Бейкер, и я расслабился. Вопреки моему убеждению, что мы разные люди и не должны быть вместе, мы все это время, прошедшее от предпоказа до премьеры, очень активно общались. Переписывались, перезванивались, я рассказывал альфе, как продвигается моя работа, и ему первому сообщил, что соглашусь на съемки второго фильма. Бейкер меня поддержал. — Кстати, — спросил я его тогда, — почему во время того первого эпичного спора, когда я почти упал в обморок, вы никак не вмешивались? Не защищали меня, там… — Потому что я сразу сказал Роберту и представителю НоваФильм, что все будет так, как скажете вы. А они почему-то решили, что смогут вас уговорить. Но не смогли. — А меня предупредить вы не могли? — надулся я, вспоминая, как мне было хреново. — Это обидно. — Возможно, но вам следовало мне позвонить. Помните, я просил? Если что-то случится, — отозвался Бейкер. — Помню. Но разве это такой случай? — Я не знал о планах студии на второй фильм. Совершенно случайно услышал разговор Роберта и вытащил из него подробности. И сразу понял, что вы против второго фильма. Если бы я не приехал тогда на встречу, они вдвоем смогли вас продавить. — Все равно звучит не круто, — продолжал дуться я. — Простите, Стивен, — тут же попросил альфа. — Ладно, проехали, — смилостивился я, и дальше разговор свернул куда-то в сторону от работы, и мы, кажется, обсуждали алкогольные молочные коктейли. Я доказывал, что алкоголь и молоко — это фу и бе, а альфа горячо их отстаивал. Сошлись на том, что нам стоит вместе что-то подобное попробовать и начать, скажем, с «Кузнечика». Так что, когда Бейкер ухватился за мою руку, я не запаниковал, а наоборот расслабился. Сразу решилась одна проблема — теперь вряд ли какой-нибудь журналист ко мне сунется, альфа рядом его отпугнет сто процентов. — Вот вы где, — улыбнулся мне Бейкер. — Мы вас везде ищем. — Мы? — тупо переспросил я, залипнув на его улыбку. — Да, вся съемочная группа собралась, ждем только вас, чтобы начать. Я бездумно кивнул, все еще рассматривая лицо альфы, и не отследил, как он перехватил меня за ладошку и повел куда-то за собой. Как оказалось — на сцену. Перед экраном была небольшая сцена, и все медленно выходили из боковых дверей и карабкались по невысокой лесенке наверх. Бейкер помог мне подняться, и мы остались где-то с краю. Зазвучали традиционные приветственные речи, которые я пропустил мимо ушей, потому что Бейкер все еще держал меня за руку. Когда же ему пришлось взять слово, и он выпустил мою ладонь, я расстроился, но хотя бы смог сосредоточиться и дослушать остальных. Зал был полон, и у меня сильно стучало сердце, готовясь выпрыгнуть из груди. Все эти люди пришли посмотреть наш фильм, и от их реакции многое зависит. Отзывы в интернете, личное мнение, статьи в журналах и заметки на страницах в соцсетях — все будет работать или на наш успех, или разгромит нас. Никто из съемочной группы не нашел в себе силы посмотреть фильм второй раз, сидя среди зрителей. Мы все затаились в том самом ресторане, где были в прошлый раз, и нервно грызли ногти. Не все: кто-то прохаживался из угла в угол, кто-то накачивался виски в баре, кто-то медитировал, закрыв глаза. Я нашел, на мой взгляд, самое удобное место в этой обители отчаянного ожидания — привалился к Бейкеру и устроил голову у него на плече. Альфа понятливо приобнял меня, чуть сжав пальцы на талии, свободной рукой достал телефон и углубился в какие-то документы. Наверное, у него полно дел, но он остался после вступительных слов, чтобы поддержать нас. Меня. Наверное, я задремал и упустил момент, когда все зашевелились и стали прислушиваться. Секунда, другая, и вот лица у всех расслабляются, на губах появляются улыбки, и нас затягивает в крепкие коллективные обнимашки. Я пищу от восторга и с силой вцепляюсь Бейкеру в лацканы пиджака, чтобы меня не расплющило в море людских эмоций. Он смотрит на меня сверху и улыбается по-настоящему, счастливо. Ох, никогда не забуду этот момент! Успех просто ошеломительный. По крайней мере, сегодня. Актеров и режиссера пару раз вызывают на сцену и долго и громко им аплодируют. Что ж, это правильно, они это заслужили. И вся вакханалия потом продолжается в фойе: и фотосессии, и раздача автографов, и интервью. Мне теперь не так страшно, ведь рядом со мной Бейкер, и он очень успешно распугивает желающих ко мне пристать. Хоть пару комментариев я и даю. Но простой автор комиксов никому неинтересен, гораздо привлекательнее главные герои, и Шейн с Вермонтом оказываются в центре внимания, с умным видом рассказывая о съемочном процессе. Шейн держится молодцом, видно, что он в своей стихии, да и пару раз я видел его агента, так что спокоен за друга — за ним есть кому приглядеть, а мне шум и постоянное бурление людских масс уже надоели, и хочется куда-то сбежать. Очень кстати рядом со мной оказывается Бейкер, замечает мои поникшие плечи и с таинственным видом куда-то меня уводит. У него симпатичная двухместная машинка, настолько маленькая, что она кажется мне игрушечной. А еще это кабриолет, и я с благодарностью провожаю взглядом складывающуюся в багажник крышу — мне душно, а ветерок по дороге освежит пылающие щеки. Бейкер ничего не говорит, пока мы куда-то едем, он просто смотрит на дорогу, а я залипаю на его профиль. Впрочем, недолго, потому что переключаюсь на мелькающие в боковых окнах фонари. Едем мы довольно долго, около часа, и в глазах у меня немного рябит. Зато финальная точка нашего маршрута просто прекрасна. Бейкер привез меня на пляж. После духоты кинотеатра это место то, что мне надо. Тут тоже есть народ, но час уже поздний, и гуляющие потихоньку расходятся. На пляже остаются только влюбленные парочки. И мы с Бейкером. Ноги утопают в песке, но мы упорно бредем вперед плечом к плечу. От альфы идет ровное тепло, и один мой бок согрет. С океана дует, и в целом на пляже градусов на пять меньше, чем в городе. Я остываю, но не мерзну, прохлада тут та самая, нужная и приятная. Бейкер, наконец, останавливается, бросает свой роскошный пиджак прямо на песок и жестом предлагает присесть. Мы устраиваемся очень тесно, но сидим прямо и глядим на темный, шевелящийся океан. В ночи его плохо видно, но хорошо слышно. Шелестящий звук укатывающегося в воду песка успокаивает, а волны, выплескивающиеся на берег, укачивают. — Мы никогда не ходили на пляж, — хрипло выговорил я через некоторое время, выташив наружу воспоминания из прошлой жизни, — хоть и специально переехали в Сан-Диего. Глупо жить рядом с океаном и ни разу не посмотреть на него. — Ты жалеешь об этом? — тихо спросил Бейкер, впервые сказав мне «ты». — Жалею… — склонил я голову на бок. — Наверное, нет. Так у меня нет лишних грустных воспоминаний. — Ты все еще любишь его? — Это не любовь, нет. Просто тоска по ушедшему. Особенно когда я остаюсь один. Иногда зацикливаешься на каких-то мелочах, и это уносит в прошлое. Сидишь, вспоминаешь… — вздохнул я. — Поэтому я стараюсь занять все свободное время работой. Больше мне делать нечего. — Прошло еще недостаточно времени… — А его никогда и не будет достаточно, — прервал я Бейкера. — Никогда прошлое не забудется на сто процентов. Тем более такое. — Я хотел бы помочь тебе забыть. Я развернулся к альфе всем корпусом, открыто посмотрел в лицо: — Помоги, — и ткнулся лбом ему в плечо, чувствуя обхватившие меня руки. Образ Винсента, стойко державшийся у меня на подкорке, в этот момент дрогнул и потускнел на несколько тонов. Я еще не потерян, я нашелся.

***

Что изменилось у нас с Эваном после пляжных откровений? Мы перешли на «ты» и стали чаще созваниваться. Жили по-прежнему в разных городах и никаких личных границ не переступали. В тот день на рассвете Эван отвез меня в отель, я обнял его напоследок, и он просто уехал. А на следующий день я улетел в Миннеаполис. Эван позвонил под вечер, пока я лениво переключал каналы на телевизоре и искал, что бы посмотреть перед сном. Шестичасовые перелеты между городами меня убивали, после них я чувствовал себя вареным и толченым картофелем. Делать ничего не хотелось, голова кружилась, и тошнило. Таких подробностей Эван про меня не знал и поначалу переполошился, когда я замогильным голосом протянул, что помираю. Пришлось срочно ему объяснять, что к чему, а то меня бы ждал неожиданный визит. В остальном моя жизнь шла своим чередом — вторая часть комикса была благополучно доделана и отправлена Роберту, он заверил, что в ближайшем будущем будет готова печатная версия; фильм с успехом крутили в кинотеатрах страны, и по слухам он уже за первую неделю окупился; мне капали довольно приличные проценты с каждого показа, так что я мог жить, не запариваясь о финансах, и просто рисовать в свое удовольствие. Третья часть, которую я ударными темпами начал, получалась немного более мрачной, чем предыдущие, но мне это нравилось. Из Дрейка вышел весьма колоритный злодей, и, чего уж таить, говнюк Де ла Мар сыграет это великолепно. Я даже смилостивился над ним и не стал добавлять его герою маску. Пусть светит своей прекрасной мордашкой. Помимо рисования я еще плотно сотрудничал с НоваФильм, и мы бились над новым сценарием. Точнее, они со мной бились, но я пользовался привилегией протеже продюсера и делал все так, как хотел. Сюжет третьей части комикса был целиком у меня в голове, и только я знал, как все будет развиваться. А еще мне нужно было успеть дорисовать комикс до того, как будет готов второй фильм. Съемки вот-вот начнутся, а это значит меньше времени на работу, ведь я снова буду рядом с Шейном. Я не помешан на контроле, я просто поддерживаю друга.

***

Большие зимние праздники в этом году обещались быть еще больше, ведь Роберт перенес юбилейную вечеринку издательства на конец декабря, соединив ее с рождественской. И я поехал в Нью-Йорк, почему бы нет. Чувствовал я себя относительно хорошо, был спокоен и против веселья уже не возражал. Мы славно потусили и натанцевались до упаду. К сожалению, Эван приехать не смог и долго передо мной извинялся. — Все хорошо, большой босс, — хмыкнул я. — Дела сами себя не сделают. — У меня очень плотный график в конце декабря, — печально вздохнул альфа. После этих слов было крайне удивительно получить от него звонок ранним утром тридцать первого декабря. Я благополучно спал, ведь лег около пяти, и такие грубые вторжения в мой сон очень не любил. — Стивен, прости, что разбудил, — сразу начал Эван. — Нет тебе прощения, — буркнул я, плотнее заворачиваясь в одеяло. Было довольно прохладно, даже обогреватель не спасал, хоть и стоял рядом с кроватью. — Я знаю, знаю! Но не позвонить и не спросить не мог, а приезжать без предупреждения это невежливо. Вдруг у тебя сегодня другие планы. — Приезжать? — я сел в кровати, уставившись в стену. — Да. Я… — Эван как-то засмущался. — Я могу приехать к тебе? Чтобы вместе встретить новый год. У меня даже в горле пересохло от такого предложения. Нет, я конечно был не против компании Эвана, но это новогодняя ночь, и мы вдвоём… — Я пойму, если ты откажешься… — Приезжай, — перебил я альфу. — Да, приезжай. Я буду ждать. — Хорошо, — с заметным облегчением выдал Эван и отключился. Сон у меня как рукой сняло. И появилось очень много дел: прибраться в квартире, привести себя в порядок, приготовить что-то на ужин. И подарок. Черт, я должен дарить Эвану подарок? Наши отношения это подразумевают? Я даже не знаю, что у нас за отношения. Мы вроде бы не встречаемся. Да и потом, что я могу ему купить? Часы, запонки, галстук? Это все у альфы есть, и подозреваю, что у меня просто не хватит денег на нормальный бренд. Так, ладно. Что тогда? В какой-то момент у меня промелькнула мысль подарить себя, я даже остановился перед зеркалом, внимательно разглядывая свое немного испуганное лицо и взлохмаченные волосы, но потом истерично рассмеялся и отмел этот вариант. Я — не вариант. По итогу, к вечеру я так издергался, что никакой Эван мне был не нужен. Я рухнул на диван и буквально на пару секунд прикрыл глаза. Устал — отмыл квартиру до блеска, сходил в магазин по снежным заносам, притащил продуктов и приготовил-таки какой-то праздничный ужин. И все это время думал, зачем альфа собрался ко мне в гости. Было волнительно и немного страшно. Поэтому я естественно вырубился, а проснулся от звонка в дверь. Разминая затекшую спину и потирая шею, отправился открывать, даже не посмотрев в зеркало. А на пороге у меня стоял роскошный и морозный Эван. Сон успел стереть некоторые переживания из моей головы, а при виде альфы и остатки испарились. Я смотрел на него во все глаза и, кажется, даже не дышал. — Стивен, — нарушил мой созерцательный ступор гость, — добрый вечер. — Ой! Добрый вечер, — я посторонился, пропуская Эвана в квартиру, и все же мельком глянул в зеркало. Ох, красавчик! Волосы, которые я более-менее уложил, снова растрепались. Глаза немного опухли, а по щеке тянулся засохший след от слюны. Я готов был сгореть от стыда прямо на месте. А планировал ведь все по-другому. Эван уже успел снять пальто и избавиться от ботинок и смотрел на меня вопросительно. Я сморщил нос и отмахнулся: — Проходи, я сейчас. Альфа потопал в комнату, я поспешил в туалет, чтобы умыться и хоть немного вернуть себе приличный вид. Наверное, я долго отсутствовал, потому что когда зашел в гостиную, то немного прифигел. Во-первых, елка. Я был уверен на сто процентов, что до этого елки у меня не было. Я елку не наряжал, для меня одного это было не нужно. Во-вторых, ворсистый белый ковер на полу, от которого тут же нахлынули воспоминания, но усилием воли я загнал их глубоко внутрь. В-третьих, небольшой низкий столик, сервированный закусками и шампанским. Я осмотрел все это великолепие, зажмурился, потер глаза — ничего не исчезало и миражом не было. — Сколько меня не было? Пару часов? — Десять минут, — заметил Эван, — но я успел. — Поразительная скорость, — пробормотал я. — Во всем так? Вопрос выскочил из меня раньше, чем я успел подумать, насколько двусмысленно он звучит. Эван поднял брови — тоже понял, что услышал глупость. — Нет, не во всем. Когда надо, я крайне медлителен, — прозвучало в ответ, и мои уши запылали. — Стивен, — позвал меня альфа через пару секунд и легко дотронулся до плеча, — это шутка. — Шутка, — согласился я и тряхнул головой. Так, надо собраться. — Присядем? — Я вообще-то тоже готовился, — я последовал за Эваном, и мы опустились прямо на пол рядом со столиком. — Ужин там, вино и все такое прочее. — Я очень это ценю, но раз уж так нагло ворвался к тебе в новогоднюю ночь, то решил смягчить свой поступок ужином. — Я ничего и не планировал на эту ночь, так что ты мне не помешал. А ты, большой босс, как же твой плотный график? — склонил я голову к плечу, наблюдая, как Эван открывает шампанское. Мягкий хлопок, и из горлышка вырывается дымок — значит, шампанское вкусное. — Пришлось перенести все дела на другие даты, а что-то и вовсе отменить. Я просто очень хотел тебя увидеть, — альфа наполнил мой бокал. Шампанское действительно оказалось вкусным. Даже мне, не ценителю, понравилось. Легкое, сладкое, прохладное. Оно приятно шипело и покалывало язык. Я даже порадовался, что не стал покупать для Эвана в подарок алкоголь. Я бы точно не угадал со вкусом. Некоторое время мы неловко молчали, а я косился на закуски, потому что со всеми дневными хлопотами не успел толком поесть. Чрезмерно проницательный Эван это заметил и первым потянулся за едой: — Я голодный, как зверь. Не люблю еду в самолете. Хоть все компании и обещают обед ресторанного уровня, но микроволновка она и в Африке микроволновка. — А откуда ты летел? — Из Парижа. — Из Парижа? — я округлил глаза и еле успел подхватить выскользнувший изо рта кусочек бекона. — Да, дела забросили туда, — Эван подал мне салфетку. — Спасибо. Я думал у тебя свой самолет. — Нет, — хмыкнул он, — до такой крайности еще не дошло. — Ну, не пришлось бы тогда давиться полуфабрикатами, — пожал я плечами. — Тебе бы готовили прямо во время полета. — Заманчиво, я подумаю над твоим предложением, — с серьезным лицом отозвался Эван. — Обращайся. Такие предложения я могу выдавать пачками. И мы оба рассмеялись. Некоторая неловкость первых минут окончательно исчезла. Я расслабился, сел удобнее, подвинувшись ближе к альфе. Он тоже оттаял — складка между бровей, образовавшаяся от моего неуместного вопроса, расправилась, Эван задышал глубже, и время до полуночи пролетело незаметно. Мы допили одну бутылку шампанского, отчего у меня зашумело в голове, и картинка перед глазами немного смазалась. В комнате стало теплее, фонарики на елке замигали приветливее, а бархатный голос Эвана ласкал слух. Я внаглую полулежал на альфе и вдохновенно ему рассказывал об отличиях различных программ для рисования, и сколько их уже успел попробовать. Эван слушал и легко поглаживал меня по плечу. В очередную мою паузу, когда я перебирал в памяти, чем бы еще с альфой поделиться, он аккуратно посадил меня ровнее, чуть отодвинулся. — Стивен, — начал Эван, а я почему-то напрягся и даже протрезвел. — Я бы хотел тебе кое-что сказать. То, за чем я приехал. Этот год заканчивается, и для меня он был поистине волшебным, особенно вторая половина. Я и мечтать не мог, что когда-нибудь заговорю с тобой, но теперь мы общаемся так легко, будто знаем друг друга очень давно. Я благодарен тебе за это. Спасибо, что разрешил быть рядом. — Пожалуйста, — машинально пробормотал я. — Я знаю, что следующие мои слова преждевременны, но в любви я тебе уже признался. Ты можешь ничего мне не отвечать, просто я хочу, чтобы это было у тебя. Эван вытащил из кармана коробочку, а я задрожал. Преждевременно, очень преждевременно. Альфа заметил мою трясучку, поэтому поспешил объясниться: — Я никак на тебя не давлю и не требую ответа. Просто это подарок на новый год. Возможно, когда-нибудь ты тоже полюбишь меня и сможешь надеть это кольцо. Как только я увижу его на твоем пальце, я буду знать, что ты готов. А пока пусть хранится у тебя. Альфа раскрыл коробочку и повернул ко мне. На черном бархате сияло кольцо. Несколько нешироких белых полосок, усыпанных прозрачными камнями. Платина и бриллианты. Это же бешеных бабок стоит! У меня за всю мою жизнь не будет столько, а альфа вот так просто протягивает мне целое состояние на ладошке. Я колеблюсь, не знаю, принимать ли мне такой дорогой подарок, во всех смыслах дорогой, ведь если я возьму сейчас эту коробочку, то Эван будет жить и надеяться на мои ответные чувства, а если не возьму, то, возможно, потеряю те прекрасные отношения между нами. Эван снова замечает мои сомнения и отвлекает меня от кольца, касаясь моего колена: — Тебе не нравится? — Нет, что ты! Оно роскошное! — поспешно восклицаю я. — Просто это кольцо… Кольцо! Я немного в панике, поднимаю полубезумный взгляд на альфу, но он спокоен, улыбается по-прежнему ласково и смотрит на меня нежно и любяще. Невозможно, это сейчас происходит не со мной. — Стивен, оно в любом случае твое. Не как помолвочное, а как простой подарок на новый год, — закрывает Эван коробочку и вкладывает мне в руки. — Оно же стоит целое состояние! — я провожу пальцами по мягкой коже, которой обтянут футляр. — Ну, не хочу хвастаться, но я недавно проспонсировал фильм, и мне идут нехилые проценты, — как бы невзначай бросает альфа и поигрывает бровями. Это звучит так несвоевременно, что я фыркаю, хочу сказать в ответ что-то колкое, но не могу. Вместо этого снова открываю коробочку и беру кольцо в руки, чтобы получше рассмотреть. Очень красивое и безумно дорогое. Даже фамильное кольцо, которое Винсент дарил мне на нашу помолвку, и которое казалось мне чем-то запредельным, сейчас ощущалось простой бижутерией, стекляшкой. Я погладил рельеф кольца, взвесил его на ладони, но примерить не решился. Очень ответственный шаг, я для такого еще не созрел. — У меня нет никакого подарка для тебя, — с трудом произнес я. — Я думал, что я могу для тебя купить, но так и не придумал. И теперь понимаю, что любой бы мой подарок проиграл на этом фоне. — Мы сейчас вместе. Это ли не главный подарок? — пожал Эван плечами. Я покачал головой и аккуратно положил кольцо в коробочку. — Помнишь главное правило этой ночи? — альфа снова до меня дотронулся и на полный недоумения взгляд ответил: — Как новый год встретишь, так его и проведешь. — Ты в это веришь? — я отложил коробочку и ухватил его за руку. — Конечно. Я очень хочу провести следующий год с тобой. — Я тоже, — признался я. — Значит так и будет, — пообещал Эван и потянул меня к себе. Когда между нами осталось не больше десяти сантиметров, он прошептал: — С новым годом, Стивен. Можно? Я порывисто кивнул и сам потянулся вперед. После длительного перерыва целоваться было необычно. Мне словно опять было четырнадцать: губы дрожали, ладони потели, я жмурился и совсем забыл, что надо дышать. С шумом оторвался от Эвана и обнаружил, что сижу на его коленях. Задергался и хотел слезть, но альфа не отпустил, удержал в мягком захвате и ласкающе провел по спине. — Этот подарок гораздо дороже кольца, — хрипло проговорил он и снова прижался к моим губам.