orchard

***

Поттер сосёт отменно. Как и грязно ругается, осыпая Драко благими матами и посылая его на прекрасные три буквы. Как и пошло ест свой треклятый банан сейчас, смотря на Малфоя через стол. Драко с силой сжимает вилку. Понимает — очкарик специально провоцирует его. Вымораживает. Не будь рядом никого, так и разложил бы на столе, прямо как Панси раскладывает свои карты таро в данный момент, перешептываясь с Гринграсс. Драко отвлекается на девушек, чтобы не пожирать взглядом Поттера, но выходит плохо. Взгляд то и дело возвращается. Малфой глубоко вдыхает воздух, кивает, делая знак Герою, чтоб его, магической войны, и встаёт с места. Гриффиндорец, не прощаясь с друзьями, выходит вслед за ним в коридор, где Драко резко прижимает его к каменной стене, ядовито шепча: — Ты специально выводишь меня, Поттер? Зеленоглазый парень перед ним скалится и таким же горячим шёпотом отвечает, опаляя кожу: — А ты свой член в штанах удержать не можешь, Малфой? Он не выдерживает и переворачивает его, приспуская джинсы. Задница Поттера первоклассная. Накаченная, но не слишком большая. Малфой царапает тонкую кожу ногтями, и тот выгибается, всё больше оттопыривая зад. Правда затем очкарик разворачивается обратно и, хватая Драко за грудки и сжимая воротник рубашки до побеления в костяшках, меняется местами, прижимает к холодной стене. Кусает его в шею, и Малфой плавится. Они никогда не целуются. Просто горячо трахаются, когда выпадает возможность. Они никогда не обсуждают происходящее, потому что незачем — обоих устраивает. Ненавидеть друг друга до глубины души, а потом вымещать свои эмоции в умопомрачительном сексе где-нибудь в Выручай-комнате или коридорах — только это связывает их. Вообще-то Малфою их отношения комичны, потому что — трахается-то тот с ним, а возносит до небес — свою любимую Джиневру, от которой Драко тошнит. Поттер — синоним лицемерия. И от него Малфоя тоже тошнит. Правда не в такие минуты, как эта, когда гриффиндорец полностью вбирает его член в рот и даже не слезится. Натренировался, сукин сын. Порой Малфой даже рад, что его недолюбовник — сам Гарри Поттер, ведь к нему в дополнение входят такие примочки, по типу мантии-невидимки, с помощью которой они могли бы трахаться даже в кабинете у Снейпа, если бы только были бо́льшими извращенцами, чем сейчас. Сейчас хватает и коридора, пока — пустого. Малфой проникает рукой в кудрявые волосы и жестоко сжимает, оттягивая. Поттер, стоя перед ним на коленях, скулит; его ноги разъезжаются, и мантия немного соскальзывает с парней. Драко резко поднимает его с пола и застёгивает ширинку. Поттер быстро обтирает свои губы и тоже поправляет одежду, не смотря ему в глаза. И вовремя, ведь из Большого зала выходят некоторые ученики, как-то странно поглядывая на стоящую парочку. Поттер отпихивает от себя Малфоя, хмурится и посылает его, небрежной походкой возвращаясь в зал. Драко ухмыляется, исподлобья глядя ему вслед, подхватывает сумку с пола и уходит в подземелья. Их «отношения» длятся уже два месяца с начала седьмого курса, который Драко решил закончить как подобает. Кто же знал, что этот кретин решит также, и они сцепятся в первый день в поезде. А потом и после ужина. И в итоге — устроят драку на следующий день на поле для квиддича, где как-то… совершенно случайно кончат в штаны лишь от одной потасовки. Эмоции на лице Поттера после случившегося Малфой никогда не забудет: и смущение, и кипящая злость, и похоть во взгляде от того, что у Драко была точно такая же реакция. Хотя начиналось всё не так горячо, как происходит сейчас, но вот потом… Крышу снесло обоим, и всё стало таким запутанным и сложным, что Малфой решил просто не разбираться, выбрав плыть по течению, терпеливо ожидая к чему всё приведёт.

***

Нет, всё же трахаться с Поттером сплошное удовольствие, и в действительности плюсов и правда больше, чем минусов. Но и минусы Драко готов стерпеть ради такого-то оргазма. Потолок Выручай-комнаты кружится перед глазами, Малфой лежит на кровати, раскинув руки в стороны. Бросает на Поттера оценивающий взгляд, раздумывая над желанием трахнуться ещё раз, а затем отмахивается. Нет. На сегодня всё. И распутанные волосы, припухшие после минета губы, алые щёки и отметины своих рук на бёдрах его не остановят. Быстро одевшись, Драко первым выходит из комнаты и оглядывается по сторонам. Ему не хочется, чтобы кто-то прознал об их непонятных отношениях с Поттером. Идя по подземелью, Драко всё не может выкинуть образ нависающего над ним Поттера, жёстко припечатывающего его к кровати. Ещё и банан этот… С этим очкастым придурком Малфой и правда скоро сойдёт с ума. Блейз и Панси приходят ему на встречу как раз вовремя: они могут втроём сходить покурить, а потом отправиться на ужин. Если ещё и там Поттер что-нибудь выкинет, то пусть пеняет на себя. Слизеринская тройка направляется к трибунам, а точнее за них, как раз подальше от посторонних глаз. Драко потеплее укутывается в мантию и наконец затягивается долгожданным дымом, ощущая приятное головокружение. Кончики пальцев мёрзнут. — Зима близко, — устрашающе произносит Панси. — Профессор Трелони сказала, что эта зима принесёт много изменений. К тому же в этот период войдёт Красная Луна, а там и… Блядский Поттер всё не выходит из головы Драко, горячие сцены их недавнего секса яркими вспышками отскакивают в его сознании. Малфой не знает, что делать, чтобы это прекратилось. — Ох, заткнись, Панси, — говорит резко появившейся Нотт. Друг лыбится, замечая реакцию компании — испугавшийся Блейз несильно ударяет его по плечу, а Драко озлобленно хмурится. — Все мы знаем, что тебе плевать на эту астрологию, лишь бы девчонок привлечь. Поттер так стелется под ним, когда Драко сверху, так стонет протяжно, словно сучка в весенние периоды, почти хнычет. Малфою очень нравится доводить его до такого исступления. — Всё то ты знаешь, Нотт, — закатывает глаза девушка, выпуская дым. Её длинные серьги в виде звёзд качаются от осеннего ветра, и Паркинсон прячется от него в повязанный вокруг шеи шарф. — Мы собираемся сегодня, кстати? Извращённое удовольствие Драко получает в особенности после того, как Поттер кончает от одних лишь пальцев в его анусе, как кусает губы в этот миг, как сжимает либо постель, — если они находятся в ней, — либо кулаки до такой степени, что потом на ладонях остаются полумесяцы. — Естественно. После отбоя в гостиной, — Забини выбрасывает окурок, тут же сжигая его магией, и на осеянную листьями землю падает лишь пепел. Драко наконец осознаёт, что находится рядом с друзьями, только когда руку обжигает сигарета, а точнее оставшийся от неё фильтр. Кажется, они даже не заметили, что их разговор прошёл мимо его ушей. Выкинув окурок, Малфой достаёт ещё одну сигарету, больше не думая об этом несчастном недоумке. — Ты же с нами? — спрашивает у него одна оставшаяся Паркинсон. Она накидывает капюшон мантии, терпеливо ожидая Драко, пусть её тело уже продрогло от холода. Слизеринец коротко кивает, безэмоционально смотря в сторону тренировочной площадки. Панси протягивает к нему тонкую руку — магические перстни переливаются от слабых лучей солнца, и Драко переключает своё внимание на них, а затем и на девушку. — Да, — он часто-часто моргает, считая, что это сможет ему помочь вновь не уйти в свои мысли. — Я тут подумал, может после окончания учёбы уедем куда-нибудь далеко? Не хочу оставаться в Британии… Добрая улыбка скрашивает лицо подруги и всё вокруг, кажется, в одно мгновение становится ярким и красочным. Её объятия успокаивают.

***

Они лежат на полу в прокуренной гостиной Слизерина, пьяно пялясь в крутящийся перед глазами потолок и передавая по очереди друг другу скрученный косяк. На фоне играет Курт Кобейн из винилового проигрывателя. Панси подскакивает с места и начинает танцевать в такт мелодии, подпевая, а затем со смехом приземляется обратно к парням. Тео наблюдает за тем, как подруга хохочет, уткнувшись в плечо Малфоя, который, кажется, вообще не понимает, что происходит. Тео улыбается ей, отдавая косяк. Напиться после ужина было отличной идеей — друзьям уже всё настолько сильно осточертело, что терпеть было уже невыносимо. Ненавистные взгляды со стороны некоторых однокурсников, шепотки за спиной, подготовка к экзаменам, требования Северуса учиться лучше и больше достали. Правда завтра профессор Снейп их, скорее всего, жестоко накажет за незапланированную вечеринку, отправив намывать котлы с кубками, но Теодору откровенно плевать на это. Сейчас он проводит время с друзьями. С Блейзом. Нотт переводит взгляд на Забини, что сидит рядом с ним. Он, — пьяный и под кайфом, — расфокусированно продолжает смотреть в потолок, устроившись на коленях Тео. От Блейза пахнет перегаром, вишнёвым бренди и дорогим, подаренным maman парфюмом, и смешивание этих ароматов сводит Тео с ума. Последнему до боли хочется коснуться его лица, прильнуть к нему, поцеловать каждую клеточку тела, но нет. Нельзя. Для Драко и Панси их отношения с Блейзом могут показаться… неправильными. Возможно они действительно неправильные и нездоровые, но уж лучше так, чем по-другому. Их отношения просто выгодная сделка, состоящая из того, что один пользуется, дабы забыть одного рыжего недоумка, а второй позволяет это потому что… любит. Чёрт возьми. И если это единственная возможность касаться, чувствовать, целовать и ласкать Блейза, то Тео не упустит её, как бы отвратно ему не было. — Рон… как солнышко, яркий и тёплый, — так, чтобы не слышали Панси с Драко, которым и дело-то до этого собственно нет, шепчет Блейз, отвлекая парня от мыслей. Теодор не сдерживается и всё же мягко проводит по выемке между ключицами Блейза большим пальцем. Он усмехается. Да, Уизли хороший. А Тео нет. Тео — тот, кто горячо целует Блейза каждый раз, когда ему хреново, тот, кто трахается с ним, лишь бы Забини стало легче, тот, кто всегда старается поддержать, но выходит хуже. Не Рон Уизли. Однако у Тео есть преимущество перед Уизелом — хоть Блейз вечно и ноется по нему, всё равно каждую ночь он приходит в постель к Нотту. Даже если они просто друзья. — Как же меня задрали эти чёртовы гриффиндорцы, — громче, чем нужно, говорит Нотт спустя минуту молчания. — Не поверишь, — Драко передаёт другу сигарету. — Меня тоже. Этот шрамоголовый идиот… Малфой продолжает свою тираду о Поттере, которую, к слову, Тео и так слышит каждый день. Нотт обречённо закатывает глаза, затягиваясь и слушая ту же информацию о том, какой Поттер невыносимый. Дым мягко рассеивается по комнате, когда он выдыхает. Поттер то, Поттер сё. Иногда Тео жалко их всех, серьезно. Влюбиться вот так, бесповоротно, это, наверное, больно. Хотя не Тео об этом говорить, у него ситуация не лучше. «Мы с тобой просто друзья», — голос Блейза отчётливо звучит в голове, и Теодор с силой тушит косяк в пепельнице. Он поднимается с пола, желая поставить другую пластинку, — ту, что стоит сейчас, они прослушали уже раз десять, — но Блейз, дернувший его за рукав рубашки, отстанавливает. — Поставь Амстронга, — просит Забини, подрываясь с места и вставая рядом. — Хочу потанцевать. Панси хмыкает, забавно скривив курносый носик. — Я танцевать с тобой не собираюсь, Блейз. Моё тело пока не готово к плавным круговым движениям… — девушка деланно хватается за голову и откидывается на спинку дивана. Панси отпивает огневиски, с наслаждением облизнув губы, и опускает стакан рядом. — Танцуй с Драко или Тео, какая разница? Не сосаться же вам, — она злостно ухмыляется. — Хотя я бы на это посмотрела. Блейз закатывает глаза. — Если нам нравятся парни, то это не означает, что мы будем целоваться с друзьями, Панси. Даже если ты так сильно этого хочешь. — О, зря. Ты не понимаешь от чего отказываешься. Мы тут с девочками недавно играли в бутылочку и… — О, Салазар, заткнись, — прерывает её Драко, пихая в бок, на что она довольно смеётся. — И всё ведь закончилось отлично, — говорит Панси с удовольствием во взгляде, отчего Тео становится даже как-то обидно. Почему же Панси повезло с Грейнджер, которая до этого её терпеть не могла, но сейчас они вместе, а Тео, который дружит с Блейзом вот уже кучу лет — нет! — Между нами со всеми девочками факультетов всё замечательно, проблемы остались только между вами, ребят, — девушка тыкает наугад, кругом обводя воздух сигаретой. Найдя наконец среди кучи винила нужную пластинку, Теодор устанавливает её в проигрыватель. По комнате разливается приятный медленный джаз. В ней Луи поёт о прекрасном мире вокруг него и о том, как ему хорошо в нём. — Драко, а ты потанцуешь?..— спрашивает Блейз, но Малфой, занятый разговором с Панси о той самой девчачьей вечеринке, где Паркинсон поцеловала чуть ли не половину Хогвартса, ничего не отвечает. Бросив затею добиться от него внимания, Забини начинает подтанцовывать в такт музыке в гордом одиночестве. Тео сидит в кресле, внимательно наблюдая за ним. Тот плавно то подымает руки, изгибаясь, то опускает их, маняще касаясь своего тела. Что-то переклинивает в голове Тео, и он подходит к нему со спины, обнимая. — Ты нарываешься, Блейз, — шепчет в ухо Нотт, близко прижавшись и танцуя с другом в один такт. Забини медленно разворачивается к нему лицом и горячо шепчет прямо в приоткрытые губы: — И что ты сделаешь, Теодор? Блейз обвивает талию Нотта, крепко сжимая кожу под пальцами, и Тео обхватывает его шею: они танцуют вместе, качаясь из стороны в сторону, дышат друг другу в шею, тесно прижимаясь. — А если бы они заметили, что ты меня чуть не поцеловал? — шепчет Тео, поглаживая ткань школьной рубашки слизеринца. Когда он оказывается не видным для взгляда друзей, то слегка приоткрывает краешек тонкой ткани, чтобы оставить на коже укус. Блейз издаёт тихий полустон, который тут же глушит в шее Нотта, а затем отвечает: — Они сейчас болтают о Поттере с Грейнджер, я уверен, им не до нас, — мягкие губы парня целуют нежную кожу щеки. И Нотт пьянеет, плавится, тонет под нежными ласками.

***