Into the Unknown

Когда Кэйа открывает глаза, вокруг уже никого нет. Мокрые от лечения Барбары волосы на лице ощущаются отвратительно, а тугая повязка давит на череп так, словно монахини решили хотя бы через подобную экзекуцию научить рыцаря ходить на вылазки осмотрительнее. Ну или по крайней мере быстрее уходить. Не то чтобы задание было особо сложным, сам виноват. Недоглядел там, провалил собственный план действий, не рассчитал возможность появления крио мага бездны, которому и щит самостоятельно не сломаешь (или сломаешь, но спустя полдня), и нормально не сбежишь. И как-то вся ситуация привела к тому, что капитан бесславно кубарем скатился с горки, напоролся на камушки и пошёл пугать рассеченной головой духовных настоятельниц, слава богам, силы незаметно добраться до церкви и не подорвать авторитет ордена были. Барбара только тяжело вздыхала, осматривая пострадавшего, пока Кэйа с улыбкой говорил, что это маленькие издержки работы. Голова побаливала, хотя внешние повреждения быстро затянулись гидро исцелением, а бинт, пропитанный насквозь зельями и прочими медицинскими прелестями, должен был купировать все оставшиеся результаты неосмотрительности мужчины. Выходя из собора под неодобрительные наставления служительниц, последнее, о чем Альберих думал, это про своё состояние. В конце концов, это наказание за безрассудство, а вот за отчёт для Джинн действительно стоило беспокоиться. Тревожить девушку хотелось меньше всего, хотя сестра вероятнее всего уже донесла все ключевые детали. Посовещавшись с совестью, Кэйа решил всё-таки оставить обсуждение задания на завтра — лучшим решением все равно будет отоспаться и свежим и красивым прибыть с утра в Ордо Фавониус, чем накручивать загнанного временного магистра. Проснуться с утра стало тяжелее всего: ломило все, что только можно, и обратно в сон клонило слишком уж нещадно, но нежелание тревожить своими проблемами скреблось где-то изнутри. Сидя на диванчике в кабинете перед взволнованной Джинн, в какой уже раз отчитывающей его за подобное поведение, Кэйа думал о том, как хорошо было бы наведаться сегодня в таверну. Если память не изменяла, сегодня как раз за стойкой был Чарльз (как хорошо, что капитан выучил смены барменов и мог наслаждаться вином с минимальными потерями, подстраиваясь под них), а значит, и виноградный сок в стакан никто не плеснёт. Наверное, неправильно начинать так день, но от Джинн откупиться стопкой заполненных документов вполне получилось. В любом случае, она ясно дала понять, что сложнее поручений внутри города и очередной бумажной волокиты в следующие пару дней ему не поручит, а печати и подписи ставятся гораздо веселее, когда алкоголя в крови чуть больше, чем форменных элементов. — Ты меня слушал? — устало поинтересовалась магистр, перехватив чужой мечтательный взгляд, направленный сквозь неё. Кэйа тонко улыбнулся. —Ты же знаешь, что я не доставлю тебе проблем. Не лезть на рожон, я тебя хорошо понял, честно, пока не особо и планировал. — Мужчина поднялся с диванчика, откинув волосы — от вчерашних происшествий осталась только маленькая ссадина возле виска, такое и не заметишь, если не будешь знать. — Но неужели все так наладилось в мое отсутствие, что не осталось никаких заданий для исцелённого рыцаря? — Для тебя нет, — отрезала Джинн и тут же замялась. Альберих не ребёнок, и сам прекрасно все осознаёт. Его заботу о ней (как о хорошей подруге), пусть и замаскированной под рьяной тягой исполнять рыцарский долг и зачищать лагеря хиличурлов, не заметить было нельзя. Кэйа слишком хорошо все понимал, да и был прав, дел всегда оставалось больше, чем добровольцев для их выполнения. Девушка достала бумагу и перо. — Барбара сказала, что тебе стоит отдохнуть, так что возьми выходной на сегодня. Оплачиваемый, только сильно не празднуй, буду ждать тебя завтра к восьми утра. Реальных выходных у капитана не было уже достаточно давно: фатуи, ужас бури, да и похитители сокровищ обычно свой график разбоев не согласовывали с часами работы Ордо Фавониус, поэтому соблазн прогуляться и спустить свои однодневные отпускные на хорошее вино стал достаточно велик. — Спасибо, магистр. Надеюсь, рыцари выдержат это тяжелое испытание отсутствия своего капитана, — шутливо откланялся мужчина. Джинн хмыкнула и красноречиво кивнула, мол, иди уже, не порть праздным видом рабочую атмосферу, что Кэйа и поспешил сделать. День казался все более чудесным, хотя снова начинала болеть голова. Ничего такого, что нельзя было заглушить несколькими бокалами чего покрепче. Солнце уже было в зените, а значит, посетителей в таверне будет от силы несколько самых упрямых человек, готовых пить с самого утра и бороться за право войти в легенды о четырёх пьяницах Мондштатда. Кэйа даже слегка потянулся от удовольствия и предвкушения тихого отдыха. Работа рыцарем не была скучной, страшнее было безделье, но один день он точно пережить сможет и без неприятных мыслей, от которых так хорошо отвлекали битвы. Просто не впускать ничего в свою голову, и все будет хорошо. Ничего хорошего не было, потому что судьба имела отвратительное чувство юмора, и Кэйа замер на пороге, поперхнувшись заготовленным для Чарльза приветствием, едва заметив красную макушку за барной стойкой. Не то чтобы было неожиданно увидеть внутри таверны ее владельца, но слишком уж хорошо капитан успел запомнить все замены Чарльза, а раз сегодня его нет, значит, что-то случилось или только затевается. Других причин появления Полуночного героя в тихий и явно не рабочий для него день и быть не могло, поэтому капитан только растянулся в дежурной улыбке, нарочито вальяжно подходя к стойке. — Полуденную смерть, пожалуйста, мастер Дилюк, — протянул рыцарь и, получив от молчаливого винокура свой стакан, устроился на стуле напротив. — Не часто ли Вы начали играть в бармена? Дилюк непонимающе моргнул и переспросил: — Что ты имеешь в виду? — Выходишь вместо Чарльза. Если что-то случилось, то рыцари уже наверняка об этом знают и разбираются. Хотя раз меня ещё не вызвали, вопросов у меня все больше. Рассказывай, что происходит, братец? — Не называй меня так, — огрызнулся Рагнвиндр и отвернулся, намереваясь продолжить свои дела. — Сегодня моя смена. Если хочешь поклоунадничать, то лучше иди к Стенли на второй этаж, он твои истории точно будет слушать. — Прости, не следил за вашим новым графиком, — театрально вздохнул капитан, как можно беззаботнее прокручивая уже начатый стакан в руке и наблюдая за получившейся крошечной воронкой вина. — Новым он был, когда таверна открылась, — резонно заметил винокур, и Кэйа досадливо закусил щеку изнутри. Глупо получилось начать волноваться раньше времени, да и такая забытая мелочь доставляла дискомфорт. Просчеты он не терпел, в последний раз, когда он ошибся, он получил Крио глаз бога, поэтому у идеального капитана все всегда должно было быть идеальным. Хорошо хотя бы, что Дилюк не обратил на этот странный диалог внимание, иначе начал бы свое вечное «рыцари ордена так бесполезны». — Пожалуй, лучше я и правда присоединюсь к Стенли. Дневная служба в церкви закончится примерно через полчасика, и придёт Розария, с которой можно говорить о чем угодно, потому что никаких объяснений она ждать никогда не будет. И не будет ворчать, что ему хватит, и выгонять, если он попытается поговорить серьезно, и делать все то, чем обычно занимался Рагнвиндр. Кэйа поднимался по лестнице с прихваченной бутылкой вина. К вечеру, может быть, и целая приятная компания соберётся, а до завтра капитан уже ничего и не вспомнит после настоявшегося одуванчикового вина. А красноволосого ворчуна за стойкой и свой неловкий диалог он выкинет из головы раньше, чем перешагнет последнюю ступеньку.