Into the Unknown

Если пить не на голодный желудок и периодически запивать алкоголь водой, то можно минимизировать практически все неприятные последствия. Кэйа вывел это правило сам и не первый год старался его придерживаться, чтоб не откинуться в одно чудесное утро, хотя, конечно, часть с употреблением воды всегда проседала — примерно бокалов через пять она очень успешно забывалась, а через две бутылки спирт начинал горячить кровь, и вкус вина в принципе уже не особо чувствовался. В голове все плавно расплывалось, лицо сидящей напротив Розарии красиво освещалось дрожащими огнями свечей. Собирающиеся вокруг сослуживцы заставляли шутить и рассказывать страшные истории про битвы вперемешку со старыми анекдотами про фатуйца, миллелита и рыцаря на необитаемом острове и йогурт. Капитаном они и так восхищались, а его харизма помогала вытягивать даже самую несмешную фразу. Иногда Розария отрезвляюще хлопала его по руке, хотя с каждым совместно проведённым часом все реже напоминала собутыльнику, что ещё немного, и он пойдёт подкатывать к Дилюку, перепутав того с красивой длинноволосой дамой. Впрочем, Кэйа каждый раз отшучивался, что путать бармена с женщиной вовсе необязательно, достаточно будет самостоятельно сходить за новой бутылкой, чтобы получить пощечину и отказ. — Да хватит уже оправдываться, — не удержалась монахиня, наконец ловко отогнав стайку рыцарей за добавкой. — Сам смотришь на него весь вечер, а сказать ничего не можешь. — А что я должен ему сказать? — А я откуда знаю? Или хочешь дождаться, пока он подойдёт и выведет тебя? Сам-то к тому моменту вряд ли сможешь ходить. Альберих лениво потянулся. Свою меру в алкоголе он знал и сегодня собирался ей безбожно пренебречь, если бы не присутствие Дилюка. Надо же, как так звёзды иронично сложились, что хозяин винного бизнеса не только сам не употреблял, но и весьма укоризненно наливал Кэйе, не забывая напоминать, какой именно стакан будет сегодня последним. — Когда я вообще последний раз напивался до беспамятства, сестра? — поинтересовался рыцарь. — Первая заповедь: будешь звать сестрой вне церкви и получишь кару божью, — поддержала его манеру Розария, откидываясь на стуле и перебирая пальцами чётки. — Недели три назад, сэр. Кажется, компания дипломатов из Снежной тебе пришлась очень по вкусу. Кэйа расхохотался. Не объяснять же, что прикинуться пьяным дурачком иногда бывает выгоднее, чем вести светские переговоры в стенах ордена. Да и смысла в объяснении не было, Розария прекрасно его понимала без слов. Забавно, что в принципе в какой-то момент их отношения из «ты защищаешь Мондштадт, а я закрываю на это глаза» переросли в совместные пьянки, а затем в подобие дружбы. Девушка не лезла туда, куда не надо, ничего не спрашивала лишнего, хотя капитану казалось, что она видит его насквозь. У всех есть свои секреты, и тайны друг друга они уважали. — Я просто поддерживаю дипломатические отношения. Обмен опытом с соседями, так сказать, — весело сообщил мужчина. — От такого опыта у тебя вместо крови огненная вода будет. Кэйа развёл руками. — Зато не придётся обрабатывать раны. Розария только хмыкнула. У Кэйи всегда был ответ абсолютно на все, как будто он заранее прописал себе все вероятные сценарии. Скорее уж небо на землю упадёт, чем последнее слово останется не за ним. Капитан медленно встал и направился к стойке. Туман в голове потихоньку рассеивался, а вместе с его исчезновением возвращалась тупая боль где-то спереди, такая, которая вроде как и не сильно мешает, но навязывается очень старательно. Дилюк при виде рыцаря неодобрительно покачал головой и сунул ему под нос чек, пока Кэйа пытался нащупать, куда он засунул кошелёк. — Смотри не пропей последнее, — едко, но с легкой долей осуждающей заботы прокомментировал бармен, заметив эти попытки. — Как бы ты и имя своё не забыл однажды. — Главное, чтобы я твоё помнил, — язык действовал быстрее мозга, мгновенно переключаясь на режим пьяного флирта. Все равно это никогда не зайдёт дальше подобного обмена репликами, на которые Рагнвиндр старательно закатывал глаза и так тяжело вздыхал, словно у него от одного слова давление подскакивало до небывалых высот. — Дорогу в таверну ты точно никогда не забудешь. И была в этом какая-то доля правды, и маленькая обиженная (и всплывшая после алкоголя) часть Альбериха хотела ответить что-нибудь или очень неприятное, например, приплести проданное поместье Крепуса, или очень развратное, такое, чтоб винный магнат проглотил все свои колкости как минимум от неожиданности. Язык пришлось натурально прикусить — в конце концов, мостики между ними все ещё слишком тонкие, чтобы выдержать все слова — и наконец расплатиться. — А как иначе? — все-таки нашёл золотую середину своих метаний Кэйа, продолжая театр одного актёра и уже разворачиваясь к дверям. — Только здесь самое вкусное вино и самые симпатичные работники. — Выйди и не позорься. Если так хочешь поговорить, то протрезвей хотя бы. — Не будь таким ханжой. Дверь хлопнула, а Дилюк запоздало заметил чужой кошелёк на столешнице. Пропажу Кэйа даже не заметил, механически возвращаясь в казармы. Вечерний холод пробирался сквозь меховой воротник накидки, пока капитан пытался попасть ключом в скважину и завалиться в квартиру. Маленькая и темная, она встретила своего хозяина таким же ветром, заставив Альбериха тихо ругнуться: не закрыл окно перед уходом с утра. Воровать было особо и нечего, разве что, у похитителей бы внезапно проснулась страсть к незаполненным документам на столе или сложным шнуровкам в шкафу, но лучше бы такого больше не допускать. Не раздеваясь, мужчина лёг на незаправленную кровать, наощупь вытаскивая из складок одеяла баночку с обезболивающим. Серый-серый потолок давил сверху, прессовал воздух и многотонной тяжестью прижимал к постели — Кэйа закинул сразу две таблетки, изучая каждую трещину и неровность побелки. Действуют они медленно, в этом виновата какая-то особая формула, выведенная Сахарозой, зато эффективно и помогают уснуть. Не самый плохой день в его жизни. Да и утро тоже не стало хуже. И на следующий день, и на следующий за следующим тоже. Все было так нормально, что почти скучно. Разве что в первый же день Джинн сначала смерила его долгим, изучающим взглядом, но убедилась, что все в порядке, и со спокойной душой отдала поручения ордена. Стоя вечером перед зеркалом, Кэйа пытался понять, что именно не так. Лагеря зачищались, рыцари работали, разве что в таверну он несколько дней как не заходил — задания выматывали, а «Доля ангелов» на его пути в орден обычно не находилась. — Нехорошо, — пробормотал Альберих. Нет «Доли ангелов», значит, нет и свежих новостей. События и сплетни создаются людьми, поэтому и узнавать их лучше сразу от людей, а не из сухих отчетов. Большой необходимости в этом пока не было, но выйти в свет все равно надо бы. К тому же, стоило бы и едой закупиться, пока Сара не закрылась на ночь. Сара приняла его вполне радостно, быстро сооружая заказанное блюдо. Стало даже как-то неловко — последний посетитель все-таки, лучше бы не задерживать женщину, которая явно не планировала стоять за готовкой до глубокой ночи. Кэйа уже собирался спрашивать сколько с него, когда знакомый голос его негромко окликнул: — Неужели даже офицеры теперь настолько рассеяны, что приходится лично возвращать им их вещи, сэр Кэйа? — Что? Дилюк кинул кошелёк, который рыцарь на автомате поймал, глядя слегка растерянно то на вещь, то на винокура. — В таверне оставил? — уточнил Альберих, отсчитывая Саре нужную сумму и подхватывая уже упакованный сверток. Дилюк кивнул, и Кэйа мысленно застонал. Три дня ходить по городу без гроша в кармане, это, конечно, скорее шутка, чем правда. Надо точно спросить у алхимиков что-то от рассеянности, чтобы хотя бы репутацию прекрасного холостого и ничем не обремененного рыцаря не рушить. — Даже если скажешь в оправдание, что увидел меня и забыл обо всем на свете, бесплатно я тебе все равно не буду наливать. — Надо же, Мастер сегодня в таком хорошем настроении, — засмеялся капитан. — Если тебя можно развеселить подобным, то мне надо почаще оставлять свои вещи в неожиданных местах. «Хорошее настроение» у Дилюка было прямо написано на лице, где-то между вечно уставшим взглядом и расслабленными бровями. — Тебе не надо так привлекать мое внимание, — сообщил Рагнвиндр. Он явно хотел развить эту мысль, но Кэйа жестом прервал. Эти слова были настолько близко к правде, что даже слегка задели. — Спасибо, что вернул пропажу. Еще увидимся, господин Дилюк, и тогда обязательно поговорим по душам. Да он скорее ещё раз один пойдёт на крио мага бездны, чем будет пытаться вывернуться наизнанку при встрече. Хотя, смотря в каком смысле, и от этого Кэйа невесело хмыкнул. Головой он понимал, что им до нормальных отношений как до Инадзумы вплавь, но хотелось немножко верить, что Дилюк специально искал его, чтоб отдать этот злосчастный кошелёк. Дилюк не сказал, но он и правда носил его при себе эти несколько дней.