Единое целое

Кейтлин смотрит на плавно спускающиеся капли по рукам. Ей везде чудится кровь – на плитке пола, по стенам, на зеркалах. Везде. Кровь Вай. Не её собственная. Нет. Кровь той, что не выходит у неё из головы. Единственной, в ком она сумела разглядеть родственную душу. Вай, Вайолет появилась неожиданно и сразу завлекла её в другой мир. Заун. Место боли, коррупции и лжи. Кейтлин зло смотрит на своё замутненное от пара отражение. Позади неё чудится обнаженная фигура Вай, чьё тело является для неё произведением искусства – холстом, с вычурным необычным узором. Но это не так – Вайолет ушла, навсегда, когда чертов совет – эти напыщенные политиканы, включая её собственную мать, склонили чашу весов к так называемому «миру». Так нельзя было. Нельзя. Кейтлин до сих пор чувствует руку Вай в своей собственной. Грубые мозолистые ладони, спрятанные под бинтами. Теплые. Стоя с Вай рука в руку перед советом Кираманн думала, что ей подвластно всё. Это обманчивое всесилие закончилось там – под дождём, когда Вай вновь почувствовала себя обманутой. Раз за разом. И всё из-за неё. Кейтлин давала ей ложную надежду. «Масло и вода…» Нет. «Забудь меня… ладно?» Нет! Они были идеальны! Вай – идеальна! Их тандем, несмотря на хрупкость доверия, был прекрасен. Вместе – они смогли бы помочь Пилтоверу повернуть свою голову и склонить её вниз – дабы решались реальные проблемы. Жаль, что они не знали, что весь ужас перед ними – лишь игра и эксперименты высших мира сего. Серые глаза Вай не покидали её с того момента, как розоволосая девушка ушла. Улыбка её мелькала рядом, а тягучее и заигрывающее: «Ты красотка, кексик» отзывалось жаром внизу живота. Кейтлин так снова хотелось почувствовать ладонь Вай, нежно касающейся её щеки. Почему там, на мосту, она выбрала её? Как? Вай, попавшая в гущу событий, разразившейся на весь город, и пытавшаяся найти сестру – она всё равно выбрала её, Кейтлин. Не Паудэр, не сестру-преступницу, в которой пыталась найти отголоски младшей, давно покинутой, сестрёнки. «Масло и вода» Нет!!! «Верх и низ» Они все сделаны из одного теста! Они все – люди, способные на чувства и эмоции! На любовь. Рана на ноге отзывается ноющей болью. Кейтлин старается проглотить слёзы, но не справляется – она ломается, рыдая, оседая на нагретый пол. Вай вернётся. Она всегда возвращается! Неожиданно и эпически. И полна сюрпризов. Идей, как помочь избавить город от Силко. Нет. Вай вернётся к ней. К Кейтлин. Она её не бросит. Не посмеет! У Вай теперь пунктик на всю оставшуюся жизнь. И она будет следовать ему – ведь на ошибках учатся, да? За такой короткий срок Кейтлин кажется, что Вай въелась ей под кожу. Она слышит её голос, ласково шепчущий всякие непристойности ей на ухо. Ласковые руки на своей груди. Кейтлин вновь представляет себя в борделе в Нижнем городе, но на месте незнакомки перед ней уже была Вай. Веселая, ненавязчивая, касающаяся её везде – где ей только вздумается. Рыдания превращаются в вой. За что она так?! Именно с ней?! За что они все так, чёрт их пробрал! Они оттолкнули её – сказали то, что их разделило! Она не верит Кейтлин. А ведь Кираманн всего лишь хочет быть с ней. Раскрывать заговоры, вести задушевные беседы… Кого она обманывает? Там – в её комнате, до сих пор ощущается неуловимое присутствие Вай. Кажется, что та запрыгнет к ней в окно и снова разложится на кровати и будет ждать её. Расскажет про монстров. Своих и чужих. Щеки Вай приятные, мягкие, но обветренные от их бесчисленных поисков и побегов. Вновь ощущать рука в руку друг друга – лежать в кровати, глядя глаза в глаза – вот чего хотела девушка. Но на этот раз без преследований. Без убийств. Без заговоров. Вдвоём. И всего мира для них бы не существовало. Только они – разомлевшие, обнаженные, влюбленные. Именно так… Принцесса Пилтовера и преступница из Зауна. Аристократка и оборванка. Кейтлин никогда так и не узнала, кто обворовал Джейса в тот роковой день. И неважно ей прошлое Вай. Хотя нет, её прошлое – её настоящее, гнетущее и требовательное к ней. Провести столько лет в тюрьме и выйти на свободу – редкое удовольствие. Это как рождение заново. Так себя и почувствовала Кейтлин, нежно смотря в серые глаза, на расслабленное лицо, чувствуя прикосновение Вай. Их ведь тянет друг к другу! Это очевидно! Кейтлин никогда не страдала сентиментальностью. Её окружение не позволило бы. Как, впрочем, и Вай. Но они слишком разные. Вай разрывается между долгом перед городом и обезумевшей сестрой. Но она вернулась. Там на мосту. Она вернётся. Они снова будут рядом. И когда всё закончится. Ничто уже им не помешает быть вместе. Ведь она видела, как Вай смотрела на неё – сначала оценивающе, затем удовлетворенно. Галочки - одна за другой, подмечали многие качества Кейтлин. И там – в той развалине, раньше именуемой для Вай домом, она отдалась ей без остатка. Кейтлин не могла позволить себе, чтобы эта девушка умерла. Нет. Она была готова ради неё на всё. Кираманн мерещится тепло за спиной, ласковые губы и надоедливое, но полюбовное «кексик». Никто не давал ей ласковых прозвищ. Никто, за её жизнь, не заставлял её сердце биться в разы быстрее и сильнее. Кейтлин хочет быть вместе. Она не может противостоять желанию. Она найдёт Вай, даже если ей понадобятся недели и месяцы. Она не даст ей уйти просто так. Снова. Разбивая сердце ещё одной девушки. Вай должна ответить за свои поступки. Но это можно сделать самыми, что ни на есть, разными способами. Кейтлин поднимается, рассматривая слегка розоватую от крови воду. Будто бы Вай разглядывает её снизу вверх со своей фирменной ухмылочкой. Она отдала бы всё угодно, лишь бы увидеть её снова. Неважно, в толпе, мельком на крышах, на расстоянии вытянутой руки или же лицом к лицу. Всё. Кейтлин пропала – окончательно и безоговорочно. Такой был ею вынесен вердикт. Никто и ничто больше не дало бы ей почувствовать себя живой и цельной. Ведь Вай, словно её половинка, идеально легла рядом и с безграничным теплом смотрела на неё. Они – единое целое, родственные души, родившиеся в разных мирах, но встретившиеся на их периферии. Там – в тюрьме, Кейтлин боялась своей мелькнувшей мысли о том, что такая необычная и весьма красивая заключенная номер «516». Её. Такое собственничество никогда не было свойственным Кираманн. Но это всё в прошлом. Когда, ты чувствуешь, как твоё сердце разбивается на тысячу осколков – ты начинаешь осознавать ценность утерянного. - Кексик. Кейтлин уже не беспокоит вскруженная голова. Ни Вай-морок, живущая своей жизнью, трогавшая её, где заблагорассудится, шепчущая, сводящие с ума, фразочки. Ей нужна настоящая Вай. И она её получает. Связанную, сидящую за импровизированным застольем. Окруженную безумием Джинкс и снова слышащую ультиматум. Пистолет на коленях и отчаянье в глазах. Она или сестра. Сестра или она. Но верить Джинкс нельзя. Она обманет кого угодно – её чувства, искаженная пластинка. А композиция на ней – скрипучий хохот. Даже Силко боится её – страх виден в глазу, а его напускное спокойствие не справляется с накалом. Как Вайолет. Чьё сердце разрывается. Она осыпает сестру обещаниями. Такими сладкими. Но несбыточными. Кейтлин не обижается на неё – Вай делает всё возможное, чтобы они все выбрались оттуда живыми. Но Джинкс уже всё давно решила. Исход один. Но никто о нём ещё не знает. Боль в глазах Вай проникает под кожу Кейтлин. Она впитывает в себя отчаянье девушки, хоть как-то пытаясь помочь ей, хотя прекрасно осознает, что страх на собственном лице в этом не помогает. Решение судьи – Джинкс врывается сумбуром, дракой, потерей. Джинкс плевать на Вай – её заботит лишь образ сестры, застрявший у неё в голове. Вай делает выбор. Снова и снова. Она выбирает Кейтлин. Она не может потерять её. Только не её. И когда ракета мчится к своей цели в Пилтовере, Вай резко поворачивает Кейтлин к себе. Запрещает смотреть.       Запрещает чувствовать боль.       Превращает их в единое целое.       Одним взглядом произносит: «Смотри на меня, Кейтлин, только на меня».       И целует её.