Единое целое

      Вай       Удар.       Удар.       Захват.       Пластинка сотрясает стены клуба.       Музыка на полную катушку.       Боль.       Вай мчится на Севику - внутри неё ярость. Вай распирает вовсю. Она хочет убить предательницу.       Севика ухмыляется – знает же, что проигравший – это тот, кто поддается эмоциям. Вай всю трясет. Она стучит опустошенным стаканом виски. Ей хочется разорваться в клочья и забрать с собой весь Заун. Сделать этот мир чище.       Удар.       Севику припечатывает кинутый Вай бильярдный стол. Нет. Этого не достаточно. Не достаточно, чтобы искупить вину. Перед ними всеми. Вот чёрт. Вай сходит с ума.       Похлеще Паудэр.       Сестрёнка.       Они обе безумны.       Обе цепляются за людей, как за спасательный круг.       Силко. Силко. Силко.       Ублюдочный Силко. Новоявленный папаша. Забрал Её – сделал из неё монстра. Он отобрал Её у Вай!       «Сама хороша» - мысль искажается дурманом драки. Адреналин струится по венам как аркейн по творению Хекстека.       Севика не дремлет – так само кипит изнутри Вай. Она убьёт их всех. Одного за другим. Разорвёт на части весь Заун и Пилтовер. Всех этих уродов. Продажных шкур. Коррупционеров, как этот шериф Пилтовера.       Вай забывает, что тот уже мёртв. Благодаря её младшей сестрёнке.       Они обе безумны. И если Паудэр/Джинкс красуется этим, то Вай сдерживает своего зверя внутри. Стыдится и не показывает его никому. Противница не так проста. Лазерный меч насквозь проходит через перчатку, чудом не задевая руку Вай. Но Вай медлит – её сознание мутнеет. Слишком сильно опьянение силой, слишком долго она ждала. Годы в темнице взрастили из неё собственного монстра. Нокаут. Пол кажется монолитом, давящим снизу вверх. Будто желает поскорее впитать её в себя – похоронить со всеми… это кажется неплохой идеей. Особенно, когда чувствуешь себя покинутой всем миром. Музыка и все звуки вокруг разом стихают. Это возвращение принесло лишь боль, ненависть и отчаянье. Любовь. Это никогда не изменится. Лучше бы Вай оставалась «мертвой». Даже когда она слышит голос Вандера у себя в голове. Видит его широкий и высокий стан, но абсолютно не замечает насторожившуюся Севику. Которая ждёт момента добить её, навсегда избавив Силко от такой помехи как она. - Детка, надо поработать над защитой… Всё вокруг кажется водой, с привкусом железа, отчаянья и поражения. А Вандер так и смотрит. Ласково и любяще. Хочет подбодрить её, но этого явно не достаточно. Его слова обволакивают Вай. Ей так и хочется скрыться в Её его теплых руках от этого озлобленного и пропащего мира. - ты нужна Ей кому? и всем им. Тебе решать. Кому – ей? Кто она? Падшая девка. Отребье Зауна. Предательница. Трусиха. Худшая из худших. Пусть её закопают в этом месте – таким же загнившим, разрывающим на части. Может ли она себе это позволить? Она никто. Ей нечего терять. - Вай. Ласковое. И голубые глаза напротив. И мягкие подушечки пальцев на её щеке, стирающие кровь с лица. А где кровь? Где они? Это ведь не «Последняя капля». Шелковые простыни, мягкий матрас и тишина за окном. Рай? Перед ней лицо столь близкое и далекое одновременно. Оставленное ею же под дождём у здания совета. Она сама ушла. Вай ушла – так надо было! Не престало аристократке водиться с такой как она! Только жизнь ей испортит, если не уйдёт! Ведь всё к чему Вай, не Паудэр, прикасается – будет испорчено, разрушено. Ведь это её персональное проклятье! Чёртова гордость. Чертово желание доказать, что она достойна места под солнцем. Только вот какое солнце в подземельях? Ничего кроме смога, ядовитых газов и пьяного угара. Нет! Ей лучше по-настоящему сдохнуть. По этому поводу все испытают лишь облегчение. - Вай. – Шелестит тихо. Тёмно-синие локоны мокрые от дождя. Крови? Слёз? Чьих? Кто она? Дочь советницы. Миротворец. К-и-р-а-м-а-н-н. Кексик. «Сладенькая» Кейтлин. Необычная. Опасная. Такая удивительная и умеющая потрясти. Отважная и прекрасная. И сотни, тысячи эпитетов в её адрес прозвучало бы, да только она грамотностью не блещет. «Ты мой герой». А ведь и вправду. Кейтлин вытащила её из тюрьмы. Рискнула, доверилась. Так хочется коснуться её. Перед концом. Не сдерживая слёз, моля прощение за то, что ушла. Как она могла так поступить?! Снова и снова совершать ту же ошибку! Всему есть цена. И Вай это лучше всего понимает именно сейчас – лежа на полу, отсчитывая мгновения до бесконечного падения в бездонную мглу. На этот раз навсегда. Где же Вандер? - Вай, вставай. Кейтлин рядом. Мерещится лишь ей. Нет, это правда. Тут лишь Вай и Севика. Она и её линчеватель. Суд над Вай наконец-то завершится. То, чего не дождались советники. То, что могло спасти столько невинных жизней. Друзей, сестру, отца… не дать Кейтлин познать всю гниль человечества. Вай очень хотелось уберечь её – не запачкать грязью Зауна. Но Кейтлин, чёрт возьми, упрямица – она с ней в грязи в ущелье, поит её мерцанием и не даёт шанса умереть. Вот она под зелеными кронами обители Поджигателей. Она такая прекрасная и невинная – свободная от титулов, должностей и всех других ярлыков. Вот они вместе разыскивают Севику. Там за углом – слышится голос Кейтлин, которую увела в разговор одна из куртизанок. Вот оно как? Вай не может не ухмыльнуться, как и не вспомнить тепло их тел, когда прижимала Кейтлин к стенке. Вот она – серьезная, в контражуре от холодного пронзающего света. За решеткой, где таилась и смеялась Вай в лицо свобода. В форменной одежде. Готовая к чему угодно, кроме честности. Правда, окутывающая и пронизывающая их обеих сразу. Вай кажется, что она что-то упускает. Будто эта девушка напротив кто-то иной. Нет, не Паудэр. Кто-то близкий, кого она когда-то упустила. Вай не знает, что тогда во время ограбления Кейтлин Кираманн посчастливилось избежать удара от взрыва кристалла. Но это что-то выше. Важнее. Существеннее. Будто бы мироздание пытается помочь ей вспомнить. Её. Кейтлин. - Вай, ты нужна мне. Это эхо. Кейтлин… Вай есть, зачем жить. Хотя бы попросить прощения. Не уповать на удачу. Признать свою ошибку. Возможно, коснуться этого утонченного, не испорченного шрамами лица. - Вернись ко мне. Монстр внутри Вай клекочет. Она это чувствует. Всё внутри сжимается, образуя воронку, выплескивающую все эмоции вдвойне. - Всё что мне нужно, это твоя любовь. – Шепчет, произносит она? Они любят её. И Вай, и эта дрянь, дремлющая внутри неё. Они сделают ради Кейтлин что угодно. Больше. Больше. Больше. Композиция возвращается – звенит в ушах до беспамятства. Громче чем её стучавшее пулеметной очередью сердце. Надо разыскать Кейтлин. Убить Силко. Паудэр не вернуть – она понимает это слишком поздно. Но это уже не важно. Ей есть ради кого сражаться. Ради кого она будет делать каждый вдох и последующий выдох. Вай сотрясает воздух – поднимается с места. Ненужная перчатка слетает с руки. Безумие и любовь. Серые глаза блестят так ярко, будто светятся изнутри. Никакого мерцания. Только лишь собственное сумасшествие. Вспышка! Мрак бесчестия исчезает. Растворяются грани сознания. И лишь Джинкс – лишь она портит всё это уравнение, подавая блюдо с дурацким кексиком и самоцветом сверху. Вай готова избить её. До полусмерти. Впервые ложь так сладко ложится ей на язык. Какая она несчастная. Как она готова на всё ради Паудэр Джинкс.       Синеволосая девушка впереди не имеет значения, как и Силко, лишь одна.       Вай со зверем вытащат её отсюда.       Неважно как.       Ложью.       Смертью.       Они будут вместе. Ведь они единое целое. Идеальное друг для друга.       Кровавое зарево, рассеченное яркой синей стрелой, не пугает Вай. Её беспокоит лишь бессильная тревога в глазах Кейтлин.       Серое и голубое.       Вай мысленно клянется, что Джинкс обязательно поплатится за всё.       И накрывает столь желанные губы своими.