Комнаты

      Откровенность Агата хлестнула Августа своей неожиданностью. Амальгама ожидала всё, что угодно, но не ответа на вопрос. Может это очередная издёвка или простая, но не менее гадкая ложь? Трудно сказать, ведь даже осознание поступка эфемерного спутника потребовало лёгкой заминки. Потому человек с протезом замер на несколько минут перед первой записью в дневнике. Во рту заметно пересохло, пришлось нервно проглотить комок в горле и только после этого хватило сил перевернуть страницу рукописи. „Неужели моя откровенность так сильно тебя удивила? — в липких коридорах лобной доли вновь заиграл голос безбилетника. — Я не бесчувственная сволочь, иначе не видал бы ты подарка и нормальных мышц.“ — Конечно, как же иначе, — очередная колкость заиграла на кончике языка, чудовищу пришлось перевести дыхание ради сохранения временного перемирия и высказав таким не хитрым способом благодарность за нарушение неизвестных правил. — Ладно, хватит, не будем терять время из-за никому не нужных перепалок. После сказанного, калека стал бежать уставшими глазами по относительно ровным строчкам. Писатель вновь не обременил себя вычиткой и потому приходилось мирится с повторами, логическими ошибками и неправильно поставленными запятыми. Однако, пусть написано всё посредственно и без каких-либо изысков, текст чувствовался живым. В него определённо вложили душу и за подобным было интересно наблюдать, прикасаться к поломанному творцу, которого может и не быть в живых.

***

„Как же долго я добирался до написания второй записи… Почему так сложилось? Преследователь так и не посмел дать мне хоть минуты на перерыв. Пришлось прятаться, решать головоломки на время, ломать несчастным кости… От последнего меня до сих пор воротит. Надеюсь испытание не повторится и мне не придётся слышать крики страдальцев, благо теперь я в безопасности и могу перевести дух. Сегодня и, если судьба мне будет благоволить, завтра в мой рацион входить персиковое молоко и парочка снеков с непроизносимым названием. Конечно, это питание не сравниться с залом 204, там подавали такие блюда, что никто не достоин к ним прикасаться. Благо у меня хватило смелости и наглости перекусить, до сих пор вспоминаю вкус сферических курочек… Ладно, не будем о грустном. Моему возможному читателю наверняка интересно кто гонится за мною, я же прав? К сожалению, я не могу дать ответ на этот вопрос. Мне просто не доводилось видеть этого монстра. Его пришествие сопровождается рычанием тысячами существ, топотом миллионов копыт, пением многочисленных труб нечистой силы. Услышав гам, не захочется самолично проверять кто издаёт столь омерзительное сочетание звуков. Ладно, пора отобедать и отдохнуть. Хватит с меня погонь и усталости. Надеюсь ты со мною согласен или согласна. Постараюсь в скором времени рассказать по больше о себе и о том месте, где сейчас нахожусь. И всё же так странно всё это писать, зная что никто не прочитает весь этот бред. Конец второй записи.“

***

Глаза бежали по относительно немногочисленным строчкам. В тишине и спокойствии Август стал замечать как веки начинаются слипаться. Протез стал подпирать голову холодной и гладкой ладонью. За пришествием Морфея удалось разглядеть и смысл написанного, после которого цыкнул ненароком. Пусть сопереживание к писателю никуда не исчезло, но потребность в важной информации ощущалась куда сильнее, нежели жажда или голод. Потому лёгкое недовольство наполнило пространство вокруг на несколько секунд, „Если делать выводы по написанному, то впереди нас ждут не менее увлекательные страницы, согласен со мною? — Агат обратился к калеке, не сдерживая себя в красках. — Предлагаю пролистать вперёд, может сможем отыскать в недрах его страданий нечто действительно полезное.“ — Моя рука сильно повредит написанному? — амальгама задалась довольно простым вопросом, облокотившись на спинку. — Если да, то стоит поискать здесь не только одежду, но и нечто похожее на рюкзак. Мне хочется забрать дневник с собою и отправится дальше…

Конец седьмой части.

Автор данного текста: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений.