Saving Our Friendship

Стучать в чужую дверь в полночь Джиллиан Фостер никогда бы не стала. Но вот она здесь. У нее на это веская причина. Она зашла слишком далеко. После ограбления музея у них с Кэлом состоялся разговор, в котором он ничего толком не объяснил, она отправилась домой, чтобы немного подумать. Чем больше она думала, тем больше злилась. Семь с лишним лет верности и дружбы, и вот как он с ней обращается. С нее хватит. Ей до смерти надоело позволять ему вытирать об нее ноги, и она пришла сюда, чтобы что-то с этим сделать. Дверь распахнулась. Перед ней стоял Кэл, выглядевший довольным, но удивленным, увидев ее. Он быстро попытался скрыть свой восторг. — Немного поздновато для светского визита, не так ли, Фостер? — Нам нужно поговорить, — заявила она, протискиваясь мимо него внутрь. Кэл наблюдал за ней и видел неизбежную конфронтацию. Он знал, что вел себя как идиот, но ему не хотелось оправдываться. — Может, не сейчас, а? — предпринял слабую попытку он. — А когда? — парировала она. — Завтра? На следующей неделе? Никогда? Я не собираюсь больше ждать, Кэл. С меня хватит. Ты можешь быть не согласен, но я больше не могу, так что будешь слушать. Ты не можешь продолжать так со мной обращаться. Закрываться от меня, вымещать на мне свой гнев. Мне жаль, если ты считаешь, что я переступила черту, заморозив наши банковские счета, но это твоя проблема, а не моя. Я пытаюсь спасти наше дело. Я не позволю твоему поведению разрушить все, ради чего эти люди так усердно трудились, ради чего так усердно трудился ты. Теперь психолог во мне говорит, что ты эмоционально подавлен. Что ты боишься счастья, поэтому изо всех сил стараешься его разрушить, как будто пытаешься испортить наши отношения. Психолог может сделать скидку на это, но друг во мне взбешен. Как друг, который поддерживал тебя во всем, я заслуживаю лучшего, чем это. Я не позволю тебе оттолкнуть меня. Я не та женщина, которую ты можешь поматросить и бросить, потому что веришь, что однажды я уйду, ведь так поступают женщины, верно? Но не я, и я здесь, чтобы это доказать. Ты используешь женщин, получаешь от них то, что тебе нужно, и уходишь от них прежде, чем они смогут бросить тебя. Никакой эмоциональной привязанности, только секс, и в этом проблема. Секс. Нам нужно заняться сексом. У Кэла отвисла челюсть, а брови взлетели к волосам. Он что, спит? Джиллиан сделала шаг ближе, нарушая его личное пространство. Он чувствовал запах ее духов и тепло ее кожи. Нет, он определенно не спит. — Между нами всегда было это напряжение, — продолжила она. — Так что давай сделаем это, чтобы мы могли двигаться дальше, а потом забудем обо всем. Кэл уставился на нее, не в силах понять ее предложение. Всем, что он смог выдавить, было: — Что… я… э-э… — Нам нужно это, Кэл, нам нужно прояснить отношения между нами, чтобы мы могли двигаться вперед вместе. Я могу простить тебя, и ты увидишь, что я никуда не уйду. Джиллиан обхватила его лицо руками по обе стороны от него, закрыла глаза, чтобы он не мог видеть, как сильно она этого хотела, и поцеловала его. Боже! Ее губы были такими мягкими, и ему больше всего на свете хотелось поцеловать ее в ответ, но он не мог. Он мягко схватил ее за руки и оттолкнул. — Я не могу, — пробормотал он, глядя в пол. Джиллиан улыбнулась. — Это просто секс, Кэл. Один раз. Не волнуйся, я не предлагаю нам пожениться или чего-то настолько серьезного. Я не пытаюсь заманить тебя в ловушку. Он посмотрел ей в глаза. — Я никогда не думал, что ты это сделаешь. Это не проблема, это… Как бы он это объяснил? Как он мог сказать ей, что хочет ее ужасно сильно, не напугав ее? — Я не вижу другого выхода, а ты? — спросила она. — Нам нужно избавиться от этого напряжения, иначе оно разорвет нас на части. Кэл видел страх на ее лице и знал, что она права. Джиллиан всегда была права. Не то чтобы он когда-нибудь говорил ей об этом, но он доверял ей, и если она думала, что они могут сделать это и все еще оставаться друзьями, то кто он такой, чтобы спорить? — Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? — осторожно спросил он. Джиллиан с трудом сглотнула и кивнула. — Хорошо, — ответил он. Кэл протянул руку, и она взяла ее. Он провел женщину через гостиную в свою спальню. Оказавшись в комнате, они неловко уставились на кровать, потом друг на друга. — Как ты хочешь это сделать? — спросил он, чувствуя, как голос выдает его нервное напряжение. Джиллиан попыталась отнестись к ситуации легкомысленно, надеясь скрыть свое беспокойство. — Обычно ты занимаешься подобным. Это должно быть твоей второй натурой. Кэл взял ее за руку, и она заглянула ему в лицо. — Это совершенно не похоже ни на что другое, — возразил он, и искренность его слов была написана на его лице. Она застенчиво приблизила свои губы к его губам, нежно касаясь уголка его рта. Оба почувствовали прилив предвкушения в сочетании с дурными предчувствиями. И Джиллиан, и Кэл были удивлены тем, насколько неуверенным в себе каждый из них был, учитывая близость их существующих отношений. Пришло время шагнуть на новую территорию. Кэл обнял ее за талию и крепко поцеловал в губы. Потребовалось несколько секунд, чтобы этот новый аспект стал совершенно естественным, и они захотели большего. Джиллиан углубила поцелуй, проведя языком по губам Кэла. Схватив его, он наслаждался ощущением, прежде чем скользнуть своим в ее рот. Ее руки скользнули вверх по его спине и под футболку, поглаживая кожу. Его губы оторвались от ее и двинулись вниз по ее шее. В каком-то отчаянии они начали снимать с себя одежду. Кэл остановился, чтобы полюбоваться ее кружевным нижним бельем. Представляя себе эту ситуацию по дороге сюда, Джиллиан думала о кратком свидании с минимальным контактом. Теперь, когда она здесь, она не может перестать прикасаться к нему, даже если бы ей пришлось. Она лелеяла ощущение его кожи, жаждущей прикоснуться к нему везде одновременно. Кэл переместил их на кровать, не отрывая губ от ее шеи. Никогда в своих самых смелых мечтах он не мог бы представить, что занимаются тем же, чем и прямо сейчас. Он всегда думал, что то, о чем он мечтал с ней, останется запертым в его мозгу. Фантазии действительно сбываются! Его руки скользнули по розовому кружеву ее лифчика, и она вздохнула. На мгновение его разум отметил, что его подозрения о том, что она носила под этими платьями, подтвердились, но это стало далеким воспоминанием, когда он снял верхнюю часть одежды и посмотрел на скрытое под ней. Его внимание быстро переместилось с ее шеи на грудь, заставив ее тихо застонать. Она впилась ногтями ему в спину от силы удовольствия, которое он вызывал. Его рука двинулась ниже, снимая кружевной барьер между ними. Он ласкал и трогал ее, пока она не закричала. Его губы встретились с ее губами, и он целовал ее, пока она не пришла в себя. Примерно через минуту Джиллиан осознала, что, хотя она была полностью обнажена, Кэл — нет. Толкнув его на спину, она принялась исправлять ситуацию. Начав с его рта, она губами спустилась вниз по его телу. Она укусила его за шею, и он застонал, поэтому она сделала это снова, не заботясь о том, что оставила след. Целуя его грудь, она двигалась ниже, пока не достигла своей цели. Одним быстрым движением она сняла с него нижнее белье, мимолетно заметив, что он не лгал, когда сказал «трусы, а не боксеры». Взяв его в руки, она осыпала его поцелуями, прежде чем провести языком по всей его длине. Он громко застонал, когда она взяла его в рот, посасывая и облизывая. Зажмурив глаза, он боролся, чтобы сохранить контроль, но ее талантливый язык делал это невозможным. Неохотно он прекратил ее манипуляции, притягивая ее тело к своему. Потянувшись к ящику рядом с кроватью, он достал презерватив, и она осторожно помогла ему его надеть. Их глаза встретились, когда он вошел в нее, оба задыхались от удовольствия. То, что должно было быть сексом, быстро превратилось в занятие любовью, когда они двигались вместе, чувствуя, как экстаз партнера смешивается с их собственным. Потом, лежа рядом в постели и глядя в потолок, они пытались разобраться в путанице мыслей. Это должно было заставить их чувствовать себя лучше. Почувствовали ли они себя лучше? Что-то изменилось. Сожалели ли они о том, что произошло? Ну, это, конечно, не спасло их дружбу, это изменило ее, но в какую стороны? Кэл украдкой бросил на нее быстрый взгляд. Она ошиблась. ХА! Впервые в жизни Джиллиан Фостер ошиблась. Он хотел выкрикнуть это, но не мог, потому что теперь ему придется иметь дело с последствиями. Как они могли вернуться к нормальной жизни? Как он мог смотреть ей в лицо каждый день, когда знал, каково это — обнимать ее? Как он мог смотреть на нее через стекло допросной, когда он чувствовал себя внутри нее, целовал ее, когда она кончала? Как он мог смотреть в эти прекрасные голубые глаза и не выдать любви, которую испытывал к ней? Джиллиан закрыла глаза и медленно вздохнула. Ладно, она была разумной интеллигентной женщиной. Она знала, что секс меняет отношения, но искренне верила, что они смогут преодолеть это. О, как же она ошибалась. Как они могли продолжать быть рядом друг с другом, когда она целовала каждый дюйм его обнаженного тела? Когда она обнимала его и смотрела ему в глаза, когда он был на пике своего удовольствия? Как она могла смотреть в эти очаровательные карие глаза и не выдать себя? Она не смогла бы скрыть свою любовь. Нужно не допустить повреждений. Он должен узнать, что она подумала, и двигаться дальше. Джиллиан знала бы, что делать. В первую очередь, это она втянула их в эту ситуацию, хотя не то чтобы он не был добровольным участником. Кэл улыбнулся, отчасти потому, что на этот раз не его безрассудные действия были причиной путаницы, в которой они оказались, но в основном потому, что он был рад, что они сделали это, даже если это ударило ему по голове. Она просто спросила бы его прямо. Они зрелые, взрослые люди, так что это было бы разумно. За исключением того, что каждый раз, когда она пыталась заговорить, слова замирали у нее на губах. Она не могла сказать этого. Она не могла выразить словами того, что только что произошло. Из всех нелепых идей, которые у нее когда-либо возникали, эта вышла на первое место! И все же она ни о чем не жалела, даже если не могла заставить себя заговорить с ним. Они еще некоторое время смотрели в потолок, пытаясь совладать со своими чувствами. Оба пытаются подавить романтическое влечение и сосредоточиться на причине, по которой они это сделали. Спасение их дружбы. — Ты в порядке? — наконец спросил он. — Вполне. А ты? — Да, все здорово. Последовало еще одно неловкое молчание, тяжело нависнувшее над ними. — Ты чувствуешь себя как-то иначе? — поинтересовался он. Джиллиан повернулась к нему лицом, заинтригованная тоном его вопроса. — А ты? — в свою очередь, спросила она. Кэл улыбнулся ее уклончивости. — Трудно сказать. Они снова погрузились в тишину. Внезапно Джиллиан села в постели, прижав колени к груди. — Давай посмотрим правде в глаза, — предложила она. — От этого стало только хуже. Мы едва смотрим друг на друга, не говоря уже о том, чтобы разговаривать друг с другом. — Она свесила ноги с кровати. — Я должна идти. — Не уходи. — Это слово в панике слетело с губ Кэла. — Наша дружба разрушена… — начала она. Кэл кивнул. — Полностью, — согласился он. — Но, если ты сейчас уйдешь, мы никогда не узнаем, сможем ли мы быть больше, чем друзьями. Джиллиан снова повернулась к нему. — Когда ты стал таким откровенным? — Примерно через десять секунд после того, как ты поцеловал меня. Джиллиан слегка улыбнулась, и он увидел, как она посмотрела на него. Он подвинулся, чтобы сесть рядом с ней. — Ты разрушила не только нашу дружбу, Джилл. Ты погубила меня. Ты не можешь ожидать, что я вернусь к нормальной жизни после сегодняшней ночи. — Что ты хочешь сделать? — спросила она, осмелившись взглянуть на него. Кэл увидел надежду в ее глазах и понял, что у него есть два варианта. Он мог выбрать слова, за которыми мог бы спрятаться, слова, которые на самом деле ничего не значили, или он мог выбрать ей правду и рассказать ей все. — Я хочу поцеловать тебя… — начал он, — …но не стану этого делать… Он увидел, как надежда в ее глазах угасла, и она приготовилась защищаться. Это разбило ему сердце. Эта сильная, красивая женщина так много страдала в своей жизни, частично из-за самого Кэла, но эта боль придала ему смелости продолжить, закончить то, что он собирался сказать. — …Пока нет, потому что мне нужно тебе кое-что сказать. Мне жаль. Ты знаешь, почему я такой, какой я есть. Ты знаешь это лучше, чем я. Я иду на глупый риск, совершаю безрассудные поступки, потому что мне нечего было терять. Сегодняшняя ночь изменила это. Однажды ты сказала мне, что это я пошел на ненужный риск. Ты помнишь, что я тебе сказал? — Не тогда, когда дело касается меня, — ответила она голосом чуть громче шепота. — Я не мог рисковать потерять тебя, поэтому спрятался за своим несносным характером. — Почему ты ничего из этого мне не сказал? — удивилась Джилл. — Мне нелегко сказать своей лучшей подруге, что я в нее влюблен. Глаза Джиллиан расширились. Кэл улыбнулся, увидев выражение ее лица. — Значит, мы больше не друзья? — уточнила она. — Ну, это зависит от тебя, милая. Ты знаешь, что я сейчас чувствую. Вопрос в том, чего хочешь ты? — А ты сам не знаешь? — Тебя всегда было трудно прочесть, дорогая. Джиллиан увидела, что Кэл нервничает. — Когда я пришла сюда сегодня вечером, я боялась, что теряю тебя, — поделилась она. — Я была готов на все, чтобы мы были вместе, но я никогда не думала, что это все изменит. Я тоже не хочу возвращаться к дружеским отношениям. Как ты можешь не видеть, что я люблю тебя? Кэл усмехнулся. Джиллиан приблизила свою голову к его и посмотрела ему в глаза. Он увидел, как ее зрачки потемнели, а на губах заиграла легкая улыбка. — Как насчет сейчас? — спросила она. — Теперь ты понимаешь? Улыбка Кэла стала шире. Он изучил ее лицо и притворился озадаченным. — Я не знаю. Как я уже сказал, тебя трудно прочесть. Может быть, тебе придется убедить меня. Он едва закончил фразу, когда ее губы коснулись его в поцелуе, от которого у него буквально перехватило дыхание. Оторвавшись друг от друга, они прижались друг к другу лбами. — Ну как? Он покачал головой. — Боюсь, тебе может потребоваться целая жизнь, чтобы полностью убедить меня. Она улыбнулась этой мысли. — Хорошо, но тебе, возможно, придется убеждаться самому. — В любое время, — согласился он, потянув ее обратно на кровать. — Давай начнем прямо сейчас.