Сказ о городке Эвери

Вероятно, нужно начать сказку, чтобы вы поняли её смысл..

      — Дазай-сан, вы уверены, что это была хорошая идея? — черноволосый юноша сомневаясь, глянул на своего друга, стоящего рядом с ним. Они находились на границе, которая пересекала королевство и лес.       Эти парни были из одного королевства — Мэй. Это было обычное, ничем не отличающееся королевство, вот только там не боялись высказывать своё мнение или точку зрения, и, в отличие от королевства Таутоко, имели большую территорию.       Парни всегда жили в достатке, ни в чём не нуждались и оба служили правителю. Единственное, один из них был на ранг повыше другого. Да и их взаимоотношения назвать "дружбой" было слишком громко сказано. Просто, между ними иногда была маленькая напряжённость, а в спорах выигрывал всегда старший. Лучше их назвать напарниками, так будет уместнее.       Чёрные волосы прелестно обрамляют лицо вечно угрюмого и хмурого юноши, лишь на концах передних прядей они были белыми, происхождение каковых, увы, неизвестно даже самому носителю этой причёски. Узкий разрез глаз, радужка, смотрящая на мир пепельного оттенка, очень хорошо сочеталась с его характером, так как они практически каждый день выражали холодность и отрешённость. Тёмная рубашка скрывалась под чёрным плащом, вышивка на краях которого была белого цвета. Под худое телосложение это вписывалось просто идеально. Худые ноги облачены во что-то подобии брюк и высокие ботинки, голенища таковых были более объёмней и такого же чёрного цвета, однако подошва ботинок, прошедшая через многие испытания, была изрядно потёрта.       Его зовут Акутагава Рюноскэ. Даже пень на его фоне выглядел более эмоциональным, раз уж говорить на чистоту. Весьма скуп на эмоции, а если уж и показывает их, то очень уж злые. Поговаривали, что он вообще улыбаться не умел. Но это не мешало ему общаться с некоторыми людьми, пускай и испепеляя их взглядом тёмных очей.       Шоколадного цвета взъерошенные, слегка кудрявые, волосы, чёлка которых немного спадала на середину лба. Хитрые карие глаза, в глубине коих покоились и плясали чертята, правда, увидеть их было суждено не всем. Очаровательная широчайшая улыбка, аки Чеширского Кота из сказок. Свободная рубаха, на воротнике узор с какими-то птицами, рукава слишком уж длинные, посему, их приходилось закатывать. Штаны на бёдрах также были свободными, однако, ближе к коленям сужались, ибо их плотно зафиксировали высокие сапоги, обхватывающие голенища. Так с виду и не скажешь, что это — герцог, живущий в замке и хорошо обеспеченный. Больше походил на мальчишку, переевшего моркови, ибо он был очень уж высоким. На правой щеке красовался кусок бинта с пластырем, когда-то поцарапался обо что-то, вот и носит теперь, лишь изредка меняя бинт.       Этого весьма весёлого юношу зовут Осаму Дазай. Как ранее упоминалось, он является герцогом во дворце своего города. Но не смотря на всю серьёзность его титула, вёл себя как ребёнок малый, вот правда. Вечно улыбается, серьёзность почти и не увидишь, а если и появится, то значит, что всё очень плохо. Ребёнок в теле взрослого мужчины в полном рассвете сил.       — Коне-е-ечно, Акутагава. — лишь шире улыбается Дазай, с уверенностью шагнув вперёд, на встречу захватывающим приключениям, без каких-либо сомнений. Карие глаза горели живыми огоньками, блестели азартом. Он прекрасно понимал, что нарушает закон, данный всем королевствам: "Без необходимости не пересекать границу, что разделяет все королевства и город Эвери." Однако, у кое-кого в одном месте детство играло, посему, было как-то плевать на законы. Тем более.. ну интересно же, что же там! — Разве тебе не интересно, почему люди, которые приходят из леса живыми, седые? А заодно, почему они не говорят до конца своей жизни?       — Но это может и нам стоить жизни, вы понимаете это? — задаёт встречный вопрос, всё не решаясь последовать примеру своего приятеля, пристально глядя на границу, нахмурив чёрные брови на переносице.       — Да всё нормально будет, — махнул ладонью, стоя на другой стороне столь запретной территории, верно ведь говорят, запретный плод сладок. Повернулся к лесу спиной, лицом в сторону Рюноскэ, довольно заулыбавшись, будто сделал подвиг. — Видишь? Меня никто не убил, не напугал.       — Вы только на границе, а обычно, заходили дальше..       — А ведь и правда. — развернулся в сторону леса вновь, побежав вперёд, будто от этого зависела его жизнь. — Я хочу зайти дальше!       Акутагава вздрогнул, когда его приятель побежал в гущу леса, в котором и так кишит нечисть всякая, пусть он и не верил в это. Ну серьёзно, в этой реальности нет ничего сверхъестественного и кто твердит обратное, – глупец и идиот. Конечно, непонятно было, что же случается тогда с людьми, что попали в лес. Но это сейчас не особо важно. Главное, чтобы этот оболтус не получил втыка от чего-то в лесу, а то будет весьма печально, если один из герцогов в королевстве придёт седым и немым.       Испустил глубокий вздох, нерешительно приподняв ногу и переступив столь запретную черту. Ничего не произошло. Точно также как и с Дазаем, который уже убежал куда-то далеко, оставив своего дружка здесь. Весьма плохо с его стороны, но ладно уж. Шаг. Второй шаг. Ничего не происходит, его не убили. Медленным и неторопливым шагом устремился за Осаму, трава под подошвами ботинок слегка хрустела.       Вдалеке слышится голос приятеля, комментирующего то, что он видит и где проходит, видимо для того, чтобы Акутагава не потерял его. Птицы изредка щебечут, дятел стучит по коре дерева, а иногда перед ногами проскакивают зверушки, те же зайцы. Теперь ясно, почему рядом с границей столько норок. Постоянно оглядывается, осматривается, всё-таки, не знаешь, где можно встретить опасность. А ещё его напрягало, то, что за ним будто следит кто-то, неприятное и давящее чувство, знаете ли. Ему всегда неприятно было внимание. Напрягало очень.       Почесал затылок. Край глаза заметил кое-что интересное, что промелькнуло с зелёными искрами. Резво обернулся, устремляя взгляд тёмных очей на сей интересный объект. Это было дерево. Вполне себе высокое, внушительных размеров, из него можно было нарубить столько дров, что на весь Эвери хватит. И были даже видны на стволе следы от острия топора, но на них сыпались зелёные искры. Протёр глаза, с неверием поглядел на дерево вновь. Искры продолжали сыпаться, не думая останавливаться.       Внутри появилось чувство любопытства и страха. Хотелось отойти от этого или убежать, только одновременно с этим хотелось подойти и дотронуться до неизвестной штуки, почувствовать что это такое. Но как подсказывал ему разум, не нужно это трогать, ибо никогда не знаешь, вдруг это какое существо, которое поело чёрт знает чего.       Тряхнул черепной коробкой, оторвав взгляд от дерева. Ну уж нет, есть дела по-важнее. Искушение подавилось серьёзностью юноши, пусть и было весьма тяжело.       Повернулся вперёд, отходя от загадочного древа, продолжая путь-дорогу, ища Дазая, что подозрительно быстро притих. Нахмурил брови, идя наугад, скользя взглядом по округе. Интересно было куда этот остолоп подевался? Ещё было желание прибрать его в охапку и утащить обратно до его дома, дабы это кучерявое горе луковое более не поднималось в лес за приключениями. Мало ему что ли девушек, что ему чуть ли не ноги целуют? А сам Рюноскэ бы сидел со своей младшей сестрой, слушал бы её тихий голос и жалобы на напарника, который донимает её своими шутками.       Впереди показалась полянка. Странно, вроде как листва густая на деревьях, не осень сейчас, но поляну хорошо освещало солнце. Осмотрелся вновь и заметил кудрявую макушку, что затаилась за одним кустом. Пригнулся и на корточках подошёл к Осаму, что не отрывал глаз от поляны. Громким шёпотом спросил, тронув его за плечевой сустав:       — Дазай-сан, почему вы затаились?       Тот чуть не подпрыгнул, оторвавшись от наблюдения и с явным облегчением выдохнув, когда увидел пред собой знакомое лицо. Слегка нахмурился и фыркнул, поправляя пластырь на щеке, быстрым шёпотом отвечая на заданный вопрос:       — Тьфу ты, напугал. Тихо ты, я тут видел такую красоту! Сейчас вернётся.       И вправду, через минуту на полянке очутилось самое настоящее чудо. С рыжими, до плеч, волосами, чёлка которых прелестно обрамляет и падает на личико; лёгкая, свободная рубашка, которую носили большинство в их городах, поверх такая же лёгкая накидка нежно-голубого цвета; болотно-зелёные штаны, больше похожие на юбку с широкими складками. На ногах же ничего не было, голые ступни. Сие "чудо" осторожно прошло в середину поляны, стараясь не задеть по пути растущие цветы, аккуратно присев и делая что-то. Рыжие волосы блестели на солнечном свете, любой бы человек позавидовал таким волосам. Тихое напевание незамысловатой мелодии даже успокаивало.       Аккуратно срывает один цветок, и вплетает его в начинавшийся венок. Акутагава же с каменным лицом оторвал взгляд от девушки, посмотрев на приятеля. Дазай чуть ли не таял от красоты этого чуда, наблюдая за её действиями, приложив ладони к щекам.       — Дазай-сан, пойдёмте отсюда, здесь небезопасно. Мало ли какая дева, вдруг приворожит вас?       — Ты же не веришь в магию. — заметил Осаму, на секунду глянув на Рюноскэ, усмехаясь. — Но, кажется, моё сердце уже украдено. — вновь перевёл взгляд карих глаз на чудо, продолжая наблюдать за ней и слушая столь дивный голосок.       — Не верю, но старец говорил, что такие девы приворожить могут. Хочу напомнить вам, что он предупреждал, что от них нужно держаться подальше. — старцу Акутагава верил намного больше, потому что понимал, что этот человек пережил намного больше и знает, соответственно, больше, нежели эти юнцы. И старец никогда не врал, посему Рюноскэ ему верил.       — Я влюбился, — заявил он, внезапно поднимаясь с корточек и перешагнул через куст, направляясь к тому, кого назвал чудом.       — Стойте! — громким шёпотом произнёс Рюноскэ, но было слишком поздно, Дазай уже показался ей.       Медленным шагом чуть ли не вплотную подошёл к ней, присев совсем рядом, привлекая внимание. Подняла взгляд на него, ох мать, голубые омуты смотрели на него с невинностью и непониманием. Никогда такого взгляда он не видел ни у кого. И вправду чудо природы. Дазай приподнял уголки губ, включая своё обаяние и шарм, который сносил крышу всем девушкам.       — Сударыня, вы само очарование! Словно цветение оранжевых бархатцев в конце лета..       Неожиданно, невинность в глазах обернулась строгостью. Поднялась на ноги, кинув ему в лицо венок и цветы, отчего Осаму кашлянул, запахнула накидку плотнее и, не проронив ни слова, пошла прочь с поляны куда-то в сторону. Осаму не ожидал такой реакции, ибо все девушки чуть ли не падали после комплиментов в его объятия.       — Сударыня, постойте!       Поднялся на ноги, сжав в ладонях венок и отвлекся всего на секунду. Девушки нигде не было видно, словно и не было здесь никого. Поворачивает голову в разные стороны, оглядываясь. Но, увы, никого и вправду не было видно кроме поднявшегося с корточек Акутагавы. Огорчённо посмотрел на венок из свежих цветов, огонёк в карих глазах потух.       — Ну вот, упустил.       — Да найдёте вы ещё себе девушку. А сейчас нужно идти домой. — достал из кармана часы на цепочке, открыв крышку, посмотрел на время. Похлопал веками с недоумением замечая, что они пробыли в лесу по меньшей мере часа два. Но ведь.. они же зашли сюда от силы минут двадцать назад! Бред какой-то. — Дазай-сан, сейчас пять часов вечера, давайте поторопимся.       — Надеюсь, что ещё встречу её. — огорчённо вздохнул, нацепив на макушку венок и шагая навстречу Акутагаве. — Может, у тебя часы сбились? Я точно помню, что когда я выходил из дому, то часы показывали три часа дня. Не может такого быть, что мы провели в этом лесу два часа.       — Перед тем как пойти с вами, я переводил часы на точное время и тоже помню, что было три часа дня. — с озадаченностью и тревогой посмотрел на Дазая, закрыв крышку часов и положив их обратно в карман. — Ладно, нам нужно торопиться, мало ли.       В ответ последовал короткий кивок черепной коробки. В сердцах обоих затаилась тихая паника, нужно бы поскорее сваливать отсюда, а то ненароком и с ума сойдут. Пошли в сторону откуда они, примерно, пришли. Каждый из них прислушивался, ибо щебетание птичек вскоре смолкло, дятел не стучал по дереву, в лесу наступила тишина. Самая настоящая, зловещая и чертовски пугающая тишина. Переглянулись меж собой, сглотнув вставший ком в горле. Нужно идти как можно тише, дабы слышать то, что происходит вокруг. Быстро начало темнеть даже несмотря на то, что было начало лета и темнело часов в десять или одиннадцать вечера. Вот здесь стало страшно, ибо когда Рюноскэ достал часы вновь и поглядел сколько времени, то чуть не поседел от шока. Десять вечера.       Рука дрожала от неверия в происходящее. Как?.. Как такое могло произойти за ближайшие минут десять? Что с этим лесом не так?! Всё не так идёт! Такого быть попросту не может! Дазай с лёгким испугом посмотрел вверх, видя, как солнца уже нет и наступила глубокая ночь. Замерли. Тишина в лесу давила на уши. Только дыхание и стук их сердец был слышен, наверное, за километр. Как бы в этом лесу волки не водились, а то будет плохо, так как ни у одного, ни у второго не было с собой оружия.       Рядом послышалось более тяжёлое дыхание от которого прошёлся мороз по коже. Стало и вправду страшно. Оба не двигались с места, слушая и метали взгляды куда угодно, только не двигаясь. Чёрт, и зачем они вообще попёрлись в этот лес?! Рука всё ещё дрожала, часы продолжали идти, еле слышно тикая в тишине.

Тик-так Тик так Тик так...

      С одной стороны послышался тихий смешок. Еле сумели повернуть головы в ту сторону, замерев. Там стояло маленькое существо, похожее на чумазого ребёнка, у которого вместо волос были странные пучки мха, ладони с неестественно длинными пальцами и когтями. Всё тело покрыто заростками и какой-то странной вязкой чёрной жидкостью. Впалые щёки и глаза, рот полон гнилых зубов и они были видны, так как существо широко улыбалось.       Существо простояло недолго. Вскоре, оно исчезло, мерзко смеясь. Послышались быстрые шаги вокруг них, хихиканье продолжалось дальше, не умолкая, а будто нарастая по громкости. Наконец-то, Рюноскэ и Осаму вышли из ступора, быстро переглянулись и одновременно сорвались с места, бежа вперёд и не оглядываясь. Обоим стало плевать на все вещи, которые они могли оставить. Однако, Дазай держал венок, а Акутагава сжимал часы в ладони. Хихиканье не умолкало ни на секунду, оно надоедало и раздражало. Им было страшно от всего этого.       Пред ними внезапно будто выросла стена из деревьев, они оказались в тупике. О, чёрт. Обернулись, видя, насколько быстро за ними бежит это существо. Стало совсем темно. Кроме хихиканья в ушах ничего больше не слышалось. Акутагава зажал уши ладонями, пытаясь хоть на минуту заглушить надоедливый смех, однако, этого не получалось сделать.       Меж юношами и существом возник человек. Быстро достав склянку из кармана штанов, откупорил крышку, насыпав в ладонь, крикнул очень-очень громко, казалось, будто весь лес слышал его голос, грубоватый, обращающийся именно к надоедливому существу, что преследовало парней:       — А ну, сгинь, нечисть проклятая! Иль изгнана будешь на веки вечные из этого леса! — порошок в ладони ярко засветился, существо от этого сощурилось и немного отступило. Только, как видно, незнакомец решил, что кидать порошок будет, посему, бросив его в существо, крикнул в несколько раз громче: — Пошла прочь от людей! — порошок облепил лицо (если это вообще можно назвать лицом) существа, оно взвизгнуло, подняло когти, в тщетных попытках пытаясь отодрать его со своего лица. — Сколько раз тебе нужно повторять, что нельзя нападать на людей?!       Существо вжало головёшку в плечи, оставив попытки убрать налипший порошок и даже немного скрючилось. По сравнению с человеком, что стоял пред ними, оно выглядело очень маленьким, словно и не пыталось прибить их. Послышался протяжный, хрипловатый и высокий голос, издаваемым существом, внутри всё сжималось от такого голоса, однако, человеку было всё равно на это:       — Но, Хранитель, это же чужаки. В уговоре не было сказано, что я не не могу запутывать чужаков.       — По старым законам этого леса — да. Но сейчас нынешний Хранитель этого леса я и ты обязана слушать меня. — подошёл к существу и без всякого стеснения взял за шкирку, подняв на уровень своего роста. — Сколько раз я тебе говорил, что если ты начнёшь путать людей, которые забрели сюда, то последует изгнание из леса?       — Не припомню.       — Так вот запомни, миллион раз я тебе об этом говорил! — чуть ли не крикнул незнакомец, смахнув другой рукой длинную чёлку. Тихо цыкнул, разворачиваясь к юношам, что вздрогнули, когда к ним повернулись оба. Незнакомец испепелял своим взглядом каждого, лилово-жёлтые глаза светились в темноте, со злостью смотря теперь уже на существо. — Извинись перед людьми, из-за тебя они седыми стать могут!       Существо с недовольством повернуло черепушку в их сторону, с всё ещё закрытыми от порошка глазами. Нехотя, ведь заставляют, всё-таки, и медленным тембром голоса сказало хрипло, практически выплёвывая слова из глотки:       — Мне..очень..жаль. Извините.       — Так-то. — лёгким движением ладони по лицу существа, убрал порошок, разомкнув пальцы на шее, отчего существо шмякнулось на землю, с нескрываемым недовольством, потирая место, которым приземлилось. — Ещё один такой раз и мало тебе не покажется, помяни моё слово, старая. — забранил он, хмуря брови и стряхнул порошок на землю, тот потух, осев на некоторых листиках и траве. — Давай-давай, сгинь с глаз моих.       Существо поднялось и послушно исчезло, издав огорчённый вздох. Незнакомец же, испустив очередное досадливое цыканье, поднял взгляд на парней, что в очередной раз вздрогнули, ожидая своей участи. Человека пред ними было сложно разглядеть при такой темноте, а заодно, весьма проблематично. Но всё же, можно было заметить, какая длинная и косая у него чёлка, что не высок.       — Вы простите, что так вышло. Уж сколько объяснял ей, что трогать людей нельзя, так она ни в какую! — кажется, он нахмурился. После, подошёл к Акутагаве и Дазаю, щёлкнув перед их лицами пальцами. Те словно очнулись от страха. — Вы только никому не говорите обо мне, а то ещё Лихо нагрянет, ух, там уж я бессилен буду, наверняка.       — Т-ты кто вообще? — еле сумел произнести Осаму, сглотнув ком в горле.       Незнакомец сначала не понял, засим, хлопнув себя ладонью по лбу, щёлкнув пальцами вновь. В ладони появилась какая-то палка, причём, очень длинная. Пару раз постучал концом о землю, прикрыл веки, сосредотачиваясь на чём-то. Тьма начала отступать от деревьев, в небе вновь появилось солнце, оно осветило обоим незнакомца. Волосы белые, словно седые. Бежевый тонкий свитер заправленный в тёмные зелёные штаны, что закреплены ремешком; поверх плащ с коротким рукавом. На ногах кожаные ботинки по бокам держащиеся на верёвочках. Лилово-жёлтые глаза перестали светится, с серьёзностью посматривая то на одного, то на второго.       — Ишь герцог пожаловал. А ты чего пошёл? — посмотрел на Акутагаву, который не понял сначала вопроса, всё ещё сжимая часы в ладони. — Ладно этот герцог пришёл, он из высшего чина, а ты чего попёрся в лес? Ты лишь стражник, или кто там. В лес могут ходить только люди из высших чинов, и то, по особым случаям. Война началась? Чего пришли-то?       — Мы из любопытства пришли. Интересно было, что тут происходит. — ответил Дазай и незнакомец перевёл сердитый взгляд на него.       — Ах, любопытство, значит. — свёл брови на переносице. Он ткнул пальцем в грудь Осаму, смотря ему прямо в глаза. — Так вот запомните, — ваше любопытство в могилу вас сведёт. Моя задача, — хранить спокойствие в лесу и унимать тех, кто этому спокойствию мешает. Мне не важен человек и его чин, хоть сам король пусть придёт. Я выведу вас из леса, но в следующий раз так спасать не буду, коль любопытные такие.       Порылся в карманах, нащупав пару склянок и вытащил их. Неистово зелёный цвет, склянки чуток даже светились. Всунул обоим бутылочки в руки, кивнув на них и проходя куда-то в сторону.       — Отвар из дрым-травы успокаивает. Легче станет.       — Я не буду это пить, — отрицательно покачал черепной коробкой Рюноскэ, с подозрением поглядев на склянку в ладони и тоже нахмурился. Тревога отступила, показывая, что он не мямля и тоже умеет давать отпор. — Ты ни представился, ни сказал, что это вообще было. Может, ты вообще отравить хочешь нас?       — Хочешь схватить сердечный приступ? Хорошо, я не буду брать на это ответственность, всё в твоих руках. После Кикиморы люди схватывают приступ на раз-два и если это не выпить, то сердечко, тю-тю, нагрузки такой не выдержит.       — Я могу выпить это, но ты ответишь на мои вопросы. — подал голос Осаму, сжимая склянку в ладошке.       — И с чего бы это? Ответственность лежит сугубо на вас, так что..       — Если я умру, то раскроются многие секреты королевства Мэй. И ты в этом будешь виноват, потому что не заставил меня выпить это, — потряс склянкой, наблюдая за реакцией незнакомца.       — Подловил. Хорошо, я отвечу, но только на несколько. И ты, и твой дружок осушите эти склянки после ответа на последний вопрос.       — Договорились. — медленным шагом пошёл вслед за незнакомцем, махнув рукой приятелю, чтоб не отставал. Рюноскэ цыкнул, но пошёл, ибо не послушаться его было невозможно. — Кто ты?       — Я Хранитель этого леса. Эта должность передаётся по наследству. Только, если я умру, то эта должность погибнет вместе со мной. — коротко бросил тот, переступая через сваленное дерево. Это вовсе не тот путь, через который они бежали.       — Хм-м, хорошо. Что это за существо было?       — Кикимора болотная. И да, опережая твой вопрос, она сменила день на ночь, только именно в лесу и на определённом участке.       — Тогда почему мои часы показывали десять часов вечера?       — Всё очевидно, она хотела как можно лучше вас запутать и напугать.       Перешагивают через разные кочки, периодически останавливаясь и продолжая свой путь дальше. Птицы щебетали снова, дятел стучал по дереву, да и вообще стало намного лучше. Густая ночная чаща леса очень пугает, особенно когда не знаешь, какая нечисть может на тебя напасть.       — Бред какой-то. Нечисти не бывает. Ни в книгах ничего про неё, старшие товарищи очень мало чего знают про неё, и старец ничего не говорил..       — Больше верь словам своего старца. — фыркнул Хранитель, стуча концом палки о некоторые кочки и продолжая путь. — Не все видели нечисть, а ещё, кто тебе расскажет про неё, если из леса выходят седыми и немыми? Я знаю, что говорю.       — Что это за девушка была? — перебил Дазай, на что Хранитель закатил глаза, устремив их вверх, засим, пошёл по какой-то дорожке, видно, раньше была протоптанная.       — Кто о чём, а Леший о деревьях. — пробубнил тот, идя по более сухой траве, всё ещё оглядываясь и изредка тыкая концом палки в кочки. — То была дева с королевства Сэмия. Очень редко с ней видимся, хорошая. Только не выносит выпендрёжа. Как там тебя,.. черныш? Приворожить я могу, а она — невинный ангельский цветок и мухи не обидит.       — Какой ещё черныш?!       — А, точно, Акутагава, вроде. Совсем из головы выветрилось. — цыкнул парнишка, запрыгивая на пенёк и ухмыляясь. — Почти пришли.       — Как звать-то тебя?       — Для начала, выпейте содержимое склянки, тогда и отвечу. — вновь стал серьёзным, наблюдая за тем, как оба откупоривают крышки, медленно выпивая всё без остатка. На языке остался привкус отвара из зелени. На сердце и вправду стало спокойнее, будто ничего из произошедшего не происходило с ними. — Просто Ацуши. Большего я не могу сказать, уж извиняйте. Вам пора домой. — спрыгнул с пня, быстрым шагом зашагав в сторону, куда ранее направлялся.       Всего несколько деревьев и были видны черты, которые прокладывают на границе. Дошёл до кромки, не переступая черту. Развернулся к ним лицом, чуть расслабив взгляд и расправил плечевые суставы, уже спокойным голосом сказал несколько предложений, прежде чем взять из кармашка какой-то порошок вновь:       — Идите домой. Без надобности не приходите сюда. А если уж понадоблюсь, то просто окликните по имени, я услышу с любой части леса. Пока. — а затем, прошептал что-то, бросил порошок на землю и исчез, словно растворился в воздухе.       Оба парня медленно переступили черту, только потом, сорвались с места, побежав до своих домов. Они молча договорились, что ни за что не пойдут в лес без надобности, иначе, всё может повториться. И иначе, оба могут попросту не выжить.

🔶 🔶 🔶

Оу, вас заинтересовала сказка? Что ж, недурно. Но приключения наших героев, увы, не закончились. Они только начинаются...

Мама пахнет молоком, Папа пахнет солнцем, А ещё, от них тепло, От тебя ведь тоже...