Записки молодого анархиста

Удар. Судороги. Размозжённый череп. Безвольное тело. Кровь. Много крови. Крик. Он снова проснулся от своего крика. Этот крик до сих пор звенел у него в ушах. В первые дня вся коммуна собиралась у него, чтоб узнать, что случилось. Но он молчал. Он не хотел никого ни видеть, ни слышать. Лишь с Алисой, девочкой которую он спас от насильника, он ещё мог разговаривать. Эти сны стали частью его самого. Они всегда были с ним: ночью, когда он спал, днём, когда он бодрствовал, во время обеда и во время прогулок, когда он просыпался и когда он засыпал. Он через силу ел, ни с кем не разговаривал, практически не спал. Под его глазами уже образовались мешки, немытые волосы спутались и стали похожи на воронье гнездо, лицо покрывала неблаговидная щетина. Он замечал сочувственные и жалостливые взгляды жителей коммуны, но от их жалости становилось ещё хуже. Его спасением стала маленькая девочка. Она всегда была рядом с ним и несмотря на свой юный возраст поддерживала его. Она даже попросила, чтоб её переселили к нему, и теперь спала на соседней кровати в его комнате. Она проснулась от его крика и сразу же подбежала к нему. Она положила свои маленькие ладошки ему на виски и посмотрела ему в глаза. В её карих глазах читалась совсем не детская мудрость. Видения отступали. Парень, наконец, смог нормально сесть и отдышаться. -Спасибо, - осипшим от постоянных криков голосом сказал он. Она промолчала, лишь дунула ему на лоб, убрала руки от его головы и отошла. С минуту они молча смотрели друг на друга. В этот момент было непонятно, так кто же из них на самом деле старше. Девочка, которые за свои одиннадцать лет пережила столько, что любой взрослый на её месте уже давно покончил с собой, или парень, единственные проблемы которого были у него в голове? Она отвернулась и легла дальше спать, а он вышел из дома. По привычке он потянулся за сигаретами, но тут же отдёрнул себя. Он решил, что не станет больше ни от чего зависеть. Слишком долго он находился в своих оковах, которые терзали его, мучили и которые он всё не решался сбросить с себя, боясь потерять уважение окружающих. Сейчас же ему было плевать на то, что подумают о нём люди. Он решил жить так, как хочет он, а не как хотят от него другие. И первым шагом для достижения этого стало освобождение от физических зависимостей. Он стоял без движения и медленно вдыхал свежий утренний воздух, наслаждаясь щебетанием птиц и нежным светом молодого солнца. В его мыслях царил покой, что было очень редким явлением в эти дни. Он не думал ни о чём и был счастлив, потому что любые мысли вновь и вновь приводили его к воспоминанию об убийстве. Возможно поэтому глупые люди самые счастливые. Они не думают, а потому их не тревожат ни боль, ни горестные размышления, ни тяжёлые воспоминания. Иногда ему хотелось стать таким же. Стать дураком, чтобы забыться. Но он понимал, что только боль делает человека Человеком. Боль и любовь. Он услышал, как кто-то открыл дверь. Он не оборачивался. Ему было плевать, кто там вышел. Он хотел побыть наедине с собой, а этот нарушитель его одиночества нервировал его уже одним своим присутствием. От спокойствия не осталось и следа. Он обернулся, рассчитывая высказать незваному гостю всё, что он о нём думал. Но слова застряли у него в горле, когда он увидел перед собой Варю. -А я недооценивала тебя, - равнодушным голосом сказала она. Это был второй раз, когда она говорила с ним. Да и то, первый раз она скорее обращалась к небу, чем к нему самому. -В смысле? – недоумевал парень. -Я думала, у тебя не хватит смелости убить кого-то. Ты больше похож на мальчика из клипа, стильного, накаченного, любящего показать свою образованность, но по факту не способного на какие-то достойные деяния, - продолжала девушка. -Я не контролировал себя, - огрызнулся он. Ответа не последовало. Он с минуту впивался взглядом, наполненным злости, в её равнодушные зелёные глаза. Он хотел найти в них хоть искорку каких-то эмоций, но не мог, и это злило его ещё больше. Он отвёл взгляд и резким шагом направился в дом. Но когда он уже открыл дверь, то услышал: -Если хочешь избавиться от кошмаров, приходи после собрания к памятнику освобождения города от белогвардейцев. После этих слов она пошла, не оглядываясь, прочь от дома. Он же ещё долго стоял и смотрел ей вслед, обдумывая её слова. Лишь, когда она скрылась за углом, он пришёл в себя и задумчиво побрёл внутрь. К этому времени уже вся коммуна проснулась и на кухне началась настоящая битва за то, что будет подано на завтрак. Антон и Маша стояли друг напротив друга и рьяно спорили. Парень считал, что нет ничего лучше утром, чем омлет. Девушка же, убеждённая вегетарианка, настаивала, что лучше овсяной каши может быть лишь только много овсяной каши. Антон в ответ заявлял, что мужчина не может жить на траве и ему нужно что-то более питательное, нежели всяких "кашек". Их перебранка была настолько увлекательной, что парень даже задержался в проёме, чтобы посмотреть окончание спора двух «кулинаров». А закончилось всё тем, что по всей кухни начали летать всевозможные продукты, начиная от злосчастной овсянки и заканчивая изысканным сервелатом. Вдоволь накидавшись, они рассмеялись и принялись вместе за уборку. «Настоящая семейная пара», - слегка усмехнувшись подумал он и пошёл дальше. Он зашёл в зал. Тут его ждал сюрприз. Здесь собрались практически все участники АРФА этого города. Намечалось что-то серьёзное, раз были созваны все. Видимо, вопрос требовал голосов всех членов АРФА. Это случалось очень и очень редко. Парень впервые видел такое, хотя жил здесь уже не первый день. -Так, вот и ты, - обратился к нему Альф: -Осталось подождать только Олега с Денисом да Машу с Антоном, которые что-то слишком долго готовят завтрак. -Они бурно обсуждают предстоящее меню, - сказал парень и сел на одно из свободных мест. -Как бы мы без завтрака так не остались, - отшутился в ответ Альфред. Все рассмеялись и напряжение, которое царило в комнате до этих пор, немного спало. Вскоре появились панк со скрипачкой. С собой они несли яичницу и овсянку. Каждый нёс своё блюдо и во время завтрака подсчитывал количество людей, которые выбрали именно его яство. Вскоре, подошли опоздавшие и вся коммуна была в сборе. Приехали даже из загородной резиденции за исключением двух людей, которые остались присматривать за детьми. Когда все поели (счёт выиграла Маша, чему была несказанно рада), бывший скин встал из-за стола и объявил: -Для тех, кто не в курсе, мы собрались сегодня для обсуждения нашей детдомовской акции. Во-первых, мы должны решить, что делать с детьми. Особенно с теми, кому уже по четырнадцать-шестнадцать лет. Во-вторых, мы должны решить проблему с розыском нас полицией... Сердце парня ухнуло и упало даже не в пятки, оно провалилось глубоко за пределы его тело. Их разыскивают. Их разыскивают органы правопорядка. Почему-то ему в голову раньше не приходила та мысль, что их могут разыскивать за содеянное. Он почему-то думал, что раз они делают доброе дело, то их никто разыскивать не станет. Что за детская наивность? Никто в полиции не будет разбираться делали ли они благое деяние или же были просто группой маньяков. Их искали по очень серьёзным преступлениям. Вооружённый налёт, нападение, кража детей, убийство. Если их найдут, им всем светит серьёзный человек срок. Погружённый в свои кошмары, парень ни разу не задумывался о наказании за содеянное членами АРФА и в частности им самим. -Парень, что с тобой? Всё нормально? Ты что-то побледнел, - спросил сидящий напротив него мужчина. Он был здесь редким гостем, поэтому его имени он не знал. -Всё нормально. Просто плохо сплю в последнее, - ответил ему он дрожащим голосом. -Точно? -Да-да, продолжайте. -Итак, что мы будем делать с детьми, которые пошли с нами из детдома? – обратился ко всем Альф. Начался гвалт, каждый старался перекричать своего собеседника. Одни утверждали, что их всех надо отправить в загородный дом, где живут все остальные дети. Другие предлагали оставить старших детей здесь, а младших отослать загород. -А может дать детям право самим решать, - подал голос парень. Все замолчали. Он подумал, что эта тишина, которая вдруг воцарилась в комнате, напоминает ему затишье перед бурей. И он не ошибся. Комната вновь затряслась от криков и споров. Часть была с ним согласна, но большая часть была тех, кто считал, что они дети и им рано принимать такие важные решения. Он не мог больше этого выдерживать и встал. -Слушайте меня все. Вот, вы, «взрослые», утверждаете, что они слишком маленькие для принятия важных решений. Знаете, что я вам скажу. Вы самовлюблённые идиоты. Вы зовётесь анархистами, провозглашаете свободу, как свой идеал. Но вы и представления не имеете о свободе. Я здесь новенький, но даже я понимаю свободу лучше, чем вы. Вы хотите свободы лишь для себя. Но свобода не может быть лишь для одного человека или небольшой группы людей. Свобода должна быть для всех. Для мужчин и женщин, для взрослых и детей, для широко и узкоглазых. Разве не это провозглашает Анархия?! И вновь воцарилась тишина. Все были пристыжены. Они поняли, что их речи противоречат убеждениям, в которые они верят. И ещё более стыдно им было от того, что на это им указал шестнадцатилетний пацан, который сам лишь недавно узнал о свободе и об анархии. -Предлагаю проголосовать, - объявил скинхед. Речь парня сильно подействовало на присутствующих. Даже сильнее, чем он задумывал. Было единогласно принято решение, дать детям волю самим решать, где оставаться. После этого они собрали всех детдомовских, включая Алису. Им рассказали всё о резиденции АРФА за городом. Описали, ничего не утаивая, все плюсы и минусы проживания там. И после предоставили выбор: оставаться здесь или же отправиться к остальным детям. Практически все выбрали уехать за город, лишь двое самых старших парней решило остаться. И Алиса… Это было самое удивительное. Маленькая девочка решила остаться среди почти незнакомых ей людей, которые тем более намного старше её. Девочку пытались многие переубедить, но всё безуспешно. Она стояла на своём. Когда же её спросили, почему она хочет остаться, её ответ был прост; «Я не оставлю того, кто спас меня». -Если ты здесь только из-за меня, то не переживай. Я справлюсь, - сказал ей парень после этих слов, отведя в другую комнату. -Ты нужен мне так же, как я тебе, поэтому я здесь не только ради тебя, но и ради себя, - ответила она, после чего ушла к себе в комнату. Ему ничего не оставалось, кроме как поражаться этой девочке. Он постоял ещё немного и вернулся в зал. Там уже был решён вопрос, как перевезти без лишнего внимания всех детей за город. Один из членов АРФА, учитель в одной из школ города, пообещал предоставить для этих целей школьный автобус. На этом первый вопрос был решён. Оставался второй. Когда его объявили, у парня вновь засосало под ложечкой. «Да что это со мной? Неужели я боюсь?», - со злостью подумал он про себя. -Охранники дали фоторобот практически на всех из нас. Скоро они поймут, кто мы такие и начнут поиск, - продолжал Альф. -Я говорил, что их надо было убить! – воскликнул панк. -Мы не убийцы, - осадил его Альфред, а потом обратился к Виктору, полковнику МВД города: -Вить, ты можешь нам помочь? -Если бы обошлось без убийств, я бы ещё мог как-то выкрутиться, но сейчас я даже не знаю. Придётся связываться с московской коммуной, там есть вышестоящие люди. Думаю, только они смогут помочь, - ответил тот. -Лёва, если не трудно свяжись с ними, - обратился Альф к постоянно проживающему в коммуне участнику струны координации. -Хорошо, - согласился он. -На этом всё, что я хотел, поднять на обсуждение. У кого-то есть ещё? – закончил скин. Дальше начались не такие важные темы, и парень под шумок сбежал с них. Он хотел подышать свежим воздухом. Эта тема его убивало. Мало ему было того, что творилось в душе, так ещё к этому подключилась полиция. И это сильно действовало на него, очень сильно. Он ощущал себя разбитым на миллион мелких осколков, собрать которые ему не представлялось возможным, а если быть до конца честным, то и не хотелось. Ему вообще сейчас ничего не хотелось. Просто исчезнуть. Не умереть, а именно исчезнуть. В небытие и остаться навсегда там. Его размышления прервали люди, которые решили все вопросы и теперь стали расходиться кто куда. Они напомнили ему муравьёв, разбегающихся из муравейника по своим постам. Каждый был на своём месте и выполнял свои функции, каждый делал своё дело, но при этом был частью целого. Они все вместе составляли единый организм, работающий без всякого принуждения и указки сверху, а лишь исходя из сопереживания друг другу. Это было настолько великолепно и органично, что возникал закономерный вопрос, почему же все люди не могут быть подобны им. Это бы разом решило все моральные и нравственные проблемы человечества. Но, увы, это будет ещё очень и очень не скоро. Люди не готовы к тому, чтобы отказаться от жадности, зависти и зависимости от общественного мнения. Когда все ушли, он вернулся в свою комнату и, накинув куртку, направился в город. Он шёл на своих потому что до ближайшей остановки было полчаса пешего хода, да он и не особо торопился. Учитывая отношение девушки к нему, он не рассчитывал, что эта встреча что-то кардинально изменит. Он бы, возможно, и отказался тогда, если бы она дала ему время на раздумья. Из того, что он знал о ней, он понял, что она никогда не играет по чужим правилам, а всегда устанавливает свои. Для него, человека, который никогда никому не подчинялся, это было сущей пыткой. Однако он продолжал идти к месту встречу, ибо часть его души, уцелевшая в эти трудные времена, ждала этого. Показалось шоссе, вечно стоявшее шоссе. Стояли все. Здесь ни у кого не было привилегий. И вровень могли стоять семёрка и хонда, москвич и бентли, ока и фольксваген. Наверное, именно отсюда следовало начинать революцию. С того места, где все люди по-настоящему равны, независимо от положения, статуса и материального обеспечения. Ещё немного прогулочного шага и он оказался у нужного места. Вари нигде не было. Он с недоумённым видом обошёл всю площадки, зашёл за памятник, но не нашёл даже намёка на её присутствие. Ещё более недоумевая, он спустился к дороге и облокотился об ограду. Вдруг его блуждающий взгляд пробежался по женской фигуре, стоявшей чуть поодаль на мосту. Сначала он не обратил на неё внимания, и лишь спустя какое-то мгновение до мозга дошла информация, поступившая от глаз. Он вздрогнул и впился в неё взглядом. Да, это была она. Сзади её волосы слегка трепетал ветерок, а на голове была смешная чёрная шапка с бубончиками. Она стояла, опершись о перила, а её взгляд был направлен вдаль, куда уходил поезда. Неожиданно-приятное чувство разлилось по его телу. Какое-то непонятное и сладостно-щемительное. Это не было похоже ни на одно из того, что он раньше испытывал. Он не мог дать названия тому, что сейчас было в нём. «Да что со мной такое?» - процедил он сквозь зубы и потрусил головой. Всё неизвестное вызывало в нём злобу … и страх. На слегка дрожащих ногах, он направился к ней. Уже на мосту она повернула к нему голову. Их глаза встретились. Впервые он мог отчётливо их разглядеть. Зелёные, не болотные, а цвета благородного изумруда, слегка раскосые с длинными ресницами, такими же смоляными, как волосы. В них таился глубокий ум и тайная печаль. Удивительно, как много можно сказать по глазам человека. Если уметь смотреть. Парень не считал себя знатоком человеческих душ. Однако стоило ему заглянуть человеку в глаза, и он мог сказать уже многое о человеке. Но в глазах Вари таилось так много, что в них по-настоящему можно было утонуть. Но самым странным было то, что от её взгляда он вновь почувствовал замирающую радость в груди. -Я уже думала, что ты не придёшь. -Ты не оставила мне выбора. -Выбор есть всегда. «И снова она права», - подумал он. Однако в нём было слишком большая жажда противоречия всему. Даже тому, что он считал верным. -Разве есть выбор бездомному, где жить, слепому, что видеть, а безногому, как ходить? -Да. Если человек не может справиться с жизнью, у него есть всегда ещё один выбор. -Какой же? -Смерть. И вновь она его ошарашила. Её рассуждения никак не вязались с её внешностью. Не могли вылететь такие слова из уст красивой молодой девушке, имеющей всё для успешной жизни. -Идём, - позвала она, отвлекая его от рассуждений. Он, не задумываясь, пошёл за ней. Они снова шёл позади неё, но теперь ему было не до того, его мысли были заняты совсем другим. Они прошли памятник и спустились по протоптанной людьми тропинке к жд путям. Поезда здесь ходили редко, поэтому люди часто переходили здесь на другую сторону, дабы не делать крюк через мост. Так же поступили и они. Начались гаражи. Было пусто и безлюдно. Это нравилось парню и, видимо, шло по задумке девушки. -Я позвала тебя сюда не для разговоров о человеческом выборе, но всё же хорошо, что мы об этом заговорили. Наступило короткое молчание. -Ты по-прежнему хочешь избавиться от кошмаров? -Да. Тут произошло совсем неожиданное. Варя достала сзади пистолет и протянула ему рукояткой вперёд. -Я не зря тебе говорила о том, что всегда есть ещё один выбор. Парень уставился на неё округлёнными от удивления глазами. -Ты хочешь, чтобы я… -Я ничего не хочу, я даю тебе выбор, который по твоим словам, у тебя нет. Парень не шелохнулся. Он продолжал стоять, как вкопанный. В его голове от шока не осталось никаких мыслей. -Я долго буду держать? Если не можешь пережить кошмары. Если ты слишком слаб для жизни. Если ты боишься жить. Вот выход. Возьми пистолет и пусти себе пулю в голову. Это будет быстро и безболезненно. В его голове по-прежнему не было мыслей. Он на автомате протянул руки и взял пистолет. Он долго и пристально смотрел на него, не до конца понимая, что происходит и что у него в руках. Он медленно взвёл курок. Послышался щелчок. Он оказался неожиданно громким в окружающей тишине. Так же медленно он поднёс ствол к виску. -Я не боюсь жить. Я боюсь жить бессмысленно! Он закрыл глаза, улыбнулся и нажал… Грянул выстрел. В руку ударило. Но он не почувствовал боли. Никакой. Он открыл глаза и обнаружил, что до сих пор стоит. Пистолет лежит в стороне. А Варя стоит рядом с ним и зажимает рукой окровавленное плечо. В тот момент, он понял, что произошло, и впервые за свою жизнь по-настоящему испугался. Испугался не за себя, а за девушку, которую практически не знал, но которая так прочно заняла место в его душе. Он схватил её, чтобы она не упала. Девушка вся побледнела, но не издавала ни звука, лишь сильнее зажимая рану. -Не шевелись. Я сейчас вызову скорую. Он опустился вместе с ней вниз и положил её на себя. Кровь уже пропитала весь её рукав и капала на землю. Окровавленными руками он достал телефон и пытался его разблокировать. «Чёртов сенсор». Тот предательски отказывался работать в тот момент, когда был жизненно необходим. Ему всё же удалось это сделать, и он дрожащими пальцами начал набирать 03. -Алло! Скорая?! Нам срочно нужна медицинская помощь! Девушка ранена, по-моему повреждена вена. Мы находимся на … Скорее! Приезжайте!!! -Тише, тише. Скоро они приедут, - успокаивал он Варю, словно убаюкивал её. Девушка начинала терять сознание. Требовалось срочно что-то делать. Неожиданно в его голове прояснилось, и он вспомнил всё, чему его учили на уроках ОБЖ. Он положил её на землю, сам встал и резким движением оторвал подол своей футболки. С трудом разжав руку девушки, он перевязал руку ниже места ранения и со всей силы завязал. Кровь начала останавливаться, но девушка по-прежнему была бела, как мел. Он вновь положил её к себе и стал успокаивать, не давая ей потерять сознания. Он говорил всё, что приходило ему тогда на ум. Рассказывал смешные истории из жизни, пытаясь смеяться, но вместо этого плача. Неожиданно послышался звук сирены. Вскоре из-за угла показалась машина скорой помощи. Она остановилась перед ними. Выбежали двое санитаров с носилками. Парень оттолкнул их, взял девушку на руки занёс внутрь автомобиля, там он положил её, и машина тронулась. Он ехал с ней и продолжал говорить, держа её здоровую руку в своей. Неизвестно действительно ли они ехали так долго или же время в тот момент тянулось для него очень медленно. Но, наконец, они прибыли. На этот раз санитары сами выкатили её на носилках и завезли внутрь. Парень не отступал от них, ни на шаг, однако перед палатой его остановили и сказали, что ему там не место. В нём вспыхнула ярость. Он уже был готов наброситься на врача. Но мысль о Варе остановила его. Он выдохнул и стал ждать. Он ходил из стороны в сторону. Время, как всегда предательски остановилось для него. Даже секундная стрелка тянулась так долго, словно её тащили обратно семеро быков. Он не находил себе места. Ходил, пытался сесть, но тут же вскакивал и ходил вновь. В его голове пролетали мириады мыслей, но главной из которых оставалась одна: «Она не должна умереть». Вышел врач, а за ним повезли в палату девушку. -С ней всё в порядке??? -Да. Не волнуйтесь, пули мы вытащили, рану зашили. Какое-то время ей придётся ограничить себя в движениях рукой, но всё вскоре будет хорошо. Один вопрос, где она умудрилась получить огнестрел? -Доктор, это так важно?! -Да нет, просто интересно. Может, стоит полицию вызвать. -Неудачно практиковались в стрельбе. Не нужно полицию, - он незаметно протянул ему полторы тысячи. -Ну не нужно, так не нужно, - взял деньги доктор и развернулся. -Я могу её навестить? – окликнул парень уходящего врача. -Конечно. Он зашёл в палату, куда отвезли Варю. Он оставалась бледной, но уже не так сильно. На её щеках даже стал слегка проступать румянец. Она лежала в наволочке под одеялом, её перемотанная рука покоилась сверху. -Зачем ты это сделала? -Я ошибалась в тебе. Лишь после твоих слов, я это осознала. Возможно, ты ещё не потерян, как остальные. А значит, ты достоин жизни. -Ты спасла меня. -А ты меня. Мы квиты. Они замолчали. -Знаешь, а я ведь испугался за тебя. По-настоящему испугался. Это очень странно. Я понял, что не могу дать тебе умереть, хотя я практически не знаю тебя. -А хочешь узнать? -Да.