Записки молодого анархиста

Наконец-то родная постель. Такая мягкая. Такая приветливая. Всё-таки эти бессонные ночи вконец утомили его. Он понимал, как важно быть с остальными анархистами во время их акций. Ведь только он мог ещё хоть как-то сдерживать их пыл. Но он не мог быть везде и всюду. Акции проводились не полным составом, а по пять-шесть человек, тем самым позволяя проводить акции практически постоянно, досаждая правительству. На местах их поддерживали другие группы из сопротивления, составляя при этом довольно внушительные отряды, остановить которые не представлялось возможным. И чувствуя свою силу, анархисты распалялись всё больше и больше. Всё больше страдали безвинные люди, всё больше лилось крови, всё больше их дело превращалось в резню. Что же оставалось делать ему? Он старался хоть как-то успокоить революционеров. Но это становилось с каждым днём сложнее. У него уже заканчивались силы. Варя была с ним каждый день, но даже это всё реже помогало ему подняться после очередного личного поражения. «К чёрту всё!» Именно такие мысли сейчас проносились у него в голове. Он заслужил отдыха. Хотя бы кратковременного. Не раздеваясь, он упал на кровать. Та нежно приняло его в свои объятия. Не было сил даже о чём-то думать. Хотелось одного. Спать. И Морфий услужливо повёл его в своё царство. Его кто-то тряс за руку. Ему показалось или он, в самом деле, только лёг. Да нет, свет, что бил ему в глаза был явно не утренний. Да кто же это его так настойчиво будит? Парень с трудом разлепил отяжелевшие веки и увидел Машу. Она что-то кричала ему, но мозг напрочь отказывался обрабатывать информацию. -Ну, проснись же! Проснись! – донеслось, наконец, до его слуха. Маша выглядела уж чересчур взволнованной. Осознав это, он мигом вскочил с кровати. -Машь, что случилось? Полностью избавиться от сонливости в голосе не получилось. Язык как будто онемел, а во рту стоял противный вяжущий привкус. -Там Антон. Со своими подручными. Пойдём. Сам увидишь. Дело было действительно серьёзным раз всегда спокойная Маша, не могла чётко объяснить, что случилось. Он схватил куртку с лежащим внутри кастетом и поспешил за девушкой. В последние дни Антон стал набирать всё большее влияние среди анархистов и других группировок. Он был тем, кто выражал тот настрой, что сейчас царил в их рядах. Всегда первый на баррикадах, беспощадный к врагам, но верный к друзьям. Он стал идеалом, к которому стала стремиться молодёжь анархистов и панков. И это не могло не пугать. Парень и раньше замечал в панке склонности к этому. Раньше его буйный нрав сдерживала Маша. Сейчас же даже она была бессильна. Они сбежали вниз по лестнице. Уже по пути он услышал крики, ругань и маты. Внизу явно было не всё в порядке. Но он даже и представить себе не мог, что откроется его взору, когда он спустится вниз. Посреди комнаты стояли две неравные группы. С одной стороны стояли Макс, Кеша и Лев, которые вместе с Машей и Альфом были против убийств обычных людей. С другой же были Антон с дюжиной своих сторонников. В воздухе чувствовалась нарастающая гроза. Трое парней понимали, что им не выстоять, но отступать они не собирались. На то они и анархисты, чтобы до конца идти за свои принципы. Парень подскочил к Антону, который уже был готов кинуться в драку. Оттолкнув в сторону его людей, он проорал ему в лицо. -Ты что творишь?! На своих кидаться вздумал??? -О, наш миротворец пожаловал. После этих слов панк презрительно сплюнул. -Ну и что ты мне сделаешь? Ты же теперь против насилия, - продолжал Антон. -Ради тебя на время об этом забуду! -Что ты сказал?! Панк двинулся вперёд. Но тут неожиданно для всех вмешалась Маша. Она подбежала вперёд. Её руки легли на лицо Антон. -Прошу. Оставь это. Я умоляю тебя. Сделай это ради меня, - быстрым шёпотом заговорила девушка. В её глазах заблестели слёзы. -Пойдём, парни. Оставим этих ущербных. Было видно, что это решение далось ему с большим трудом. Однако он сделал это, ведь любил её. Пусть по-своему, но любил. И отказать ей, когда она умоляла его, Антон не мог. Панк ещё раз презрительно оглядел его недавних противников, затем развернулся и вместе с остальными вышел из комнаты. Маша быстро подскочила к парню и прошептала. -Спасибо. -Это тебе спасибо. Ты спасла нас. Я лишь больше разозлили его, - произнёс он голосом полным сожаления. -Иди за ним. Ты как никогда нужна ему сейчас. Он слегка сжал её плечо в знак поддержки и признательности. Маша прикрыла глаза, соглашаясь с ним. Затем она медленно развернулась и побрела за ушедшими. Парень же повернулся к смельчакам, кинувшим вызов «большинству». -Вы как? Нормально? – обратился он. -Пойдёт, - отозвался Макс. Он явно был недоволен произошедшим. -Из-за чего хоть всё началось? -Антон вместе со своими дружками решили похвалиться своими очередными подвигами. Ну, мы и не сдержались, - немного виновато ответил Кеша, потирая плечо. Без рукоприкладства всё-таки не обошлось. -В следующий раз будьте аккуратнее, - попросил их парень. -Почему мы должны в своём доме ограничивать себя? Мы же анархисты. Когда Антон стал навязывать свою точку зрения другим, он перестал быть анархистом. Он стал тираном, - пламенной тирадой отозвался Лев. -Нам сейчас очень нужно единство. Постарайтесь просто не пересекаться с ними. Я утихомирю их. Идёт? Парню нужно было время, чтобы всё обдумать. -Идёт, - один за другим согласись они. Парень вышел на улицу. Свежий воздух должен был помочь ему привести мысли в порядок. Вари как назло не было. Сегодня у неё был пробный экзамен. И он хотел быть с ней, чтобы поддержать. Но происходящее здесь имело неотложный характер. Однако одному привести в чувство анархистов ему не удастся. Значит надо найти Альфа. А по пути можно заехать и к Варе. Решено. Парень подошёл к машине Макса. Тот всегда оставлял внутри ключи, чтобы любой желающий мог воспользоваться ей. Вот она настоящая анархистская взаимопомощь. Здесь ни у кого не было ничего личного. Всё общее. Это объединяло их. По крайней мере, раньше. Он сел в машину и завёл двигатель. Тот мирно загудел. Парень выехал со двора и направился в центр города. Варя была в школе. Альф был примерно в том же районе. Он пытался образумить другие группы. Когда анархисты окажутся без поддержки, убедить их будет гораздо легче. Конечно, правильней было бы сначала разобраться внутри коммуны, но это неизбежно приведёт к конфликту, который расколет их ряды. А они не могли допустить это. Выходной день удивительно преобразил город. Не было таких привычных, но таких надоевших пробок. Люди счастливо прогуливались по городу. Никуда не спеша, ни за что не переживая. Почему каждый день не мог быть таким же? К чему эта суета, этот стресс? Неужели нельзя, чтобы люди каждый день были счастливы? В теории можно. Но те, кто имеют настоящую власть, никогда этого не допустят этого. Счастливые люди не будут никому подчиняться. За этими размышлениями парень подъехал к школе Вари. Непонятно почему организаторы решили устроить пробный экзамен именно в выходной. Официальная версия гласила, чтобы не отвлекать детей от учёбы. Но это никогда не останавливало администрацию, когда нужно было создать массовку на очередном мероприятии. Скорее, эта была ещё одна попытка деморализовать детей. Разрушить их надежды на отдых и заставить написать хуже. Правительству умные люди не нужны. Он остановился у входа и стал ждать. Всё ещё помня прошлую реакцию Вари, выходить он не стал. Из чувства самосохранения. И зря. Потому что из школы девушка вырвалась до невозможного счастливой. Он ещё никогда не видел столь бурных эмоций у неё на лице. От её сдержанности не осталось и следа. Сейчас Варя была просто маленькой девочкой, которая получила новую игрушку. Он вышел из машины. В ней промелькнуло ни тени удивления. Она прыгнула в его объятия и впилась ему в губы. Сегодня предстояло удивляться лишь ему. Она заметила его реакцию. Радость. Её переполняла детская искренняя радость. И она не скрывала этого. Она смеялась и радовалась жизни. Такую Варю он любил. По-детски весёлую и искреннюю. -Что ты такая довольная? В его голосе звучало неподдельное удивление. -А ты как будто против? Она попыталась показать, что обиделась. Вышла плохо. И она снова залилась смехом. Её настроение заражало всех вокруг. Уже через минуту он кружил её в своих объятиях и смеялся вместе с ней. Он не знал причин её радости. Но радовался вместе с ней. Ибо любящие смеются и плачут вместе. -Я получила высший бал, - призналась девушка, когда её радость слегка улеглась. -Умница моя. Он поцеловал её. И весь мир ушёл на второй план. Какая разница, что они стоят посреди улицы? Какая разница, что на них смотрят люди. Сейчас для них имело значения лишь они сами. Их любовь. Их счастье. Но всё в этом мире имеет свой конец. И счастье не исключение. Им надо было забрать Альфа. От этого зависело будущее их движения. И как бы он не был рад за Варю, эти мысли не отпускали его. -Варь, у меня в коммуне есть ещё дело, - с сожалением в голосе произнёс он. Его грусть не могла укрыться от девушки. -Что-то случилось? Радость постепенно улетучивалась с её взора. -Антон и остальные сегодня перешли границу. Больше мириться с этим нельзя. -Хорошо. Поехали. Он корил себя за то, что испортил настроение той, которую любил. Но было лучше, если она узнает всё от него сейчас, чем потом от других. Он не хотел ей врать. Даже ради её блага. Они сели в машину. Он знал, где должен был находиться Альф. Главное, чтобы он никуда не уехал оттуда до их приезда. Он завёл машину и, лавируя между редкими автомобилями, направился к пристанищу красных скинов. Альф некогда состоял в их группировке. Было логично, что начал он именно с них. Пристанище редскинов находилось в паре кварталов от школы Вари. И вскоре они уже стояли у невысокого, но удивительно красивого дома. Всё-таки анархисты, пусть и скинхеды, имели тягу к творчеству. Необычному, недоступному для большинства, но творчеству. Ещё не заходя в дом, можно было понять, что план Альфа провалился. Крики явно говорили о том, что красные скинхеды не намерены отказываться от своих новых убеждений и возвращаться к мирной жизни. Это означало только одно. Проблемы в коммуне придётся решать самим. Помощи ждать неоткуда. Если бывшие товарищи Альфа не хотели им помогать, то к остальным можно было и не ехать. Бывший скин, разгорячённый и непривычно злой выскочил из дома. Парень впервые видел, чтобы Альф злился по-настоящему. Тот всегда был образцом спокойствия и рассудительности, несмотря на свою весьма грозную внешность. Война меняет людей. Особенно, если эта война внутренняя. Парень вышел из машины. На короткий миг в глазах Альфа прочиталось удивление. Но даже оно не могло утихомирить ту бурю чувств, что владела сейчас его душой. -Поехали отсюда. Мужчина явно желал оказаться подальше отсюда. Неважно куда. Главное, как можно дальше. Парень дождался, когда Альф сядет сзади и сорвался с места. Машина Макса была создана совсем для другого. Но выбирать ей не приходилось. Они направились в коммуну. Стояла гнетущая тишина. Сидящие внутри кожей чувствовали волны гнева, исходящие от Альфа. Никто не решался заговорить, дабы не ощутить на себя всю злость этого обычно мирного человека. Не зря пословица говорила: «Бойся гнева терпеливого». Они дали Альфу время успокоиться. За это он был безмерно им благодарен. Вскоре его гнев сошёл на нет. Он даже решился первым нарушить молчание, чтобы хоть как-то загладить свою вину. -Извините меня. Я просто сорвался. -Да всё хорошо, - успокоила его Варя. В её голосе чувствовался страх. Но не за себя. Девушка давно перестала бояться за свою жизнь. В ней чувствовался страх за Альфа. В мире было мало вещей, что могли его разозлить. И каждая из них была сродни стихийному бедствию. -Что вы здесь делаете? – задал мужчина самый ожидаемый вопрос. -В коммуне проблемы… Парень не хотел при Варе описывать всё, что там произошло. Однако выбора у него не было. -Антон вместе со своими сегодня сорвался на Макса, Кешу и Льва. Дело чуть было не дошло до драки, если бы Маша вовремя не вмешалась. Она смогла на время успокоить Антон. Но я не знаю насколько. Где гарантии, что завтра это не повториться. Надо что-то делать. Нам нужно поднять эту тему на собрании. Гнев не до конца ушёл из души бывшего скина. После этих слов, он разгорелся в нём с новой силой, как разгорается пожар из неостывших углей. -Альф. Силой здесь ничего не добьёшься. Успокойся. Он предвидел, чем может закончиться собрание, если Альф, который был гарантом их мирного проведения, сорвётся. Сейчас этого допустить было нельзя. Альфа надо было успокоить. Любым способом. Парень не знал более действенного метода, чем время. Они уже больше час петляли по городу. Парень не хотел возвращаться в коммуну с разозлёнными скинхедом. Путь и бывшим. А для этого надо было дать мужчине время успокоиться. В своём гневе Альф не замечал его манёвров. Все его силы, всё его внимание было сейчас направлено на то, чтоб справиться с самим собой. Это было парню на руку. И он без зазрений совести пользовался этим. Дом. Милый дом. Внутри него сейчас творилось ужасное. Но от этого он не перестал быть их домом. План не подвёл парня. У Альфа было достаточно время, чтобы совладать со своими чувствами. Теперь можно было смело надеяться на мирное проведение собрания. Парень остановился у коммуны. Внутри уже собрались все члены их ячейки. Сегодняшний вечер предвещал быть судьбоносным. Если они не смогут успокоить Антона и их сообщников, их делу придёт конец. Их ряды расколются. И это в тот момент, когда им как никогда было необходимо единство. Парень мечтал о единстве. Он сделал всё, чтобы объединить АРФА с другими подпольными группировками. Но он и представить не мог, чем это всё обернётся. Это было его вина. Не в его власти изменить прошлое. Но в его силах изменить будущее. И он сделает всё ради этого. Они вышли из машины. Альф сразу же двинулся внутрь. Они же с Варей остались на улице. Он чувствовал, что должен что-то сказать ей. Как-то утешить. Но как, если он не мог успокоить даже себя. И она снова пришла ему на помощь. -Ты переживаешь. Но чтобы не случилось, знай. Я всегда буду с тобой. Какое бы решение ты не принял. Её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась её любовь. -Варя. Ты самая замечательная девушка. Благодарность. Бесконечная благодарность поглотила его. И бесконечная любовь к ней. Для него она была самой лучшей девушкой. Той, с которой он без раздумий был готов связать свою жизнь. Той, ради которой он готов был пойти на всё. Он легко поцеловал её. Как ещё можно было выразить те чувства, что испытывал он к ней? Как можно было показать ей, что для него она важнее всего в этом мире. Важнее революции, важнее АРФА, важнее свободы. И всё потому, что она никогда не претендовала на место первой в его жизни. А потому заняла его. Она давала ему ту свободу, в которой он так нуждался. И за это, он готов был на всё ради неё. -Нам пора, - тихо проговорила она. Он прижал её к себе, соглашаясь с ней. Они зашли внутрь. В зале уже все собрались. При первом же взгляде можно было почувствовать внутреннюю напряжённость. Вся группа расположилась, как по разные стороны баррикады. И лишь Маша да Альф заняли своё место в середине. В роли посредников и примирителей. Но этого было мало. Как только они с Варей заняли свои места, мужчина поднялся. Его голос громом раздавался посредине такой уж и маленькой комнаты. -Сегодня мы собрались, чтобы обсудить не очередную акцию. Сегодня мы собрались, чтобы обсудить наше с вами будущее. У меня для вас есть серьёзное заявление. Наступила гнетущая тишина. В парне проснулась тревога. Альф не мог объявить, таким образом, ничего, кроме одной новости. Их исключения из АРФА. Он не ошибся. -Недавно я связывался с остальными ячейками АРФА. И то, что они сказали, повергло меня в неописуемый шок. В свете недавних событий остальные коммуны приняли решение исключить нас из своих рядов. Зал взорвался. Не стоило и упоминать, что больше всего шуму поднял Антон с его сообщниками. Каждый старался перекричать другого. Но слушать не хотел никто. Альф поднял руку, призывая к молчанию. Его авторитет позволил успокоить некоторых. Но не всех. -Тихо!!! Мужчина, наконец, не выдержал. Весь гнев, что копился в нём весь сегодняшний день, вырвался на волю. -К этому привели наши с вами действия. Мы анархисты. И наш путь - путь мира. Мы защищаем мирных людей, а не калечим и тем более не убиваем их. Мы анархисты! И наша цель - счастье других людей. Тут встал Антон. Даже неопытному взгляду было понятно, что его мятежная душа требовала бунта. Бунта даже против самых непреложных истин. -Мир? Нам не нужен мир. Мы революционеры. Наша жизнь борьба. Мы не созданы для спокойной жизни. -Но в чём виноваты мирные люди??? Парень решил вмешаться в разговор. -Они заслужили смерти! -Не тебе решать заслужили они или нет. И снова начался гвалт. Все их затеи с грохотом летели в Тартарары. Пёс, попробовавший вкус крови, уже никогда не станет прежним. Так и они. Однажды вкусив насилия, они теперь же никогда не смогут вернуться в мирное русло. И будь он трижды Демосфеном, не смог бы убедить их. Никто не знал, сколько прошло времени. Всё погрязло в спорах и криках. Но рано или поздно это должно было закончиться. И это время пришло. Антон вышел в центр комнаты и провозгласил. -Время споров закончилось. Настало время действий. Мы не держим здесь тех, кто не хочет этого. Любой желающий может в любое время уйти. Да… Антон пошёл на крайние меры. Он не мог победить в споре. Но мог красиво закончить его. Этого ему было не занимать. Парень встал. Если Антон хочет раскола, он получит его. -Я уйду. И все, кто захотят тоже. Но знай. Одним вам не выстоять. Я объединял вас с остальными. Мне не нужны награды и тем более почести. Я лишь хочу предупредить. Без меня всё единство, добытое потом и кровью, развалится. Вы, как стая шакалов, перегрызёте друг другу горла. С оставшимися же разберётся власть. И это будет на твоей совести. Я сделал всё. Теперь я умываю руки. Парень взял под руку Вари и вышел. Он не хотел оставлять место, что успело стать его домом. Но иного выхода не было. Анархисты перестали мыслить разумно. Оставаться с ними – обречь их движение на провал, а себя и своих близких на погибель. А этого он допустить не мог. В нём ещё осталось гордости, чтобы достойно принять поражение. Он не оборачивался. Но и без глаз было понятно, что его провожало три десятка удивлённых глаз. Но сейчас ему было на это безразлично. Он хотел сохранить лицо. И ему это удалось. Он ушёл , как подобает герою. Он не знал, что готовит ему будущее. Представить себя без анархии было уже невозможно. Она стала целью в его жизни. Но с ним была Варя. Она была его жизнью. И пока она с ним, он собирался опускать руки. Он привлечёт людей и создаст новую коммуну. И теперь он уже не допустит прошлых ошибок. Они с девушкой вышли на улицу. Варя знала, что за чувства тревожат его душу. Знала и понимала, что слова здесь не помогут. Но он чувствовал её безмолвную поддержку. Такую необходимую. Он хотел показать ей свою благодарность. И что могло помочь ему лучше, чем объятия. Так они и стояли. Два маленьких человечка в огромном, безжалостном мире. Но они были друг у друга. Всё остальное значения не имело. И тут неожиданно для них из коммуны стали выходить люди. Сначала Альф. За ним Макс. После Лев. В общей сумме около десятка человек. Серьёзный удар по планам Антона. Но ещё более страшным ударом оказалось то, что последней из коммуны вышла Маша… Парень был рад видеть, что столько людей последовало за ним. Но с другой стороны, как бы он не злился на Антона, он не мог и представить себе, какого это потерять любимую девушку. Любой человек заслуживает права на любовь. Каким бы он ни был. -Машь, - решил он хоть как-то поддержать девушку. -Ничего не говори. Я поддержу вас в ваших начинаниях. Но сейчас мне нужно побыть одной. Я сама найду вас, - оборвала его девушка. В глазах стояли слёзы, но голос звучал уверенно. Она приняла решение. Очень трудное. Теперь же любые сомнения были для неё в прошлом. Она развернулась и медленно побрела вдаль. Варя тихо подошла к нему. -Не кори себя. Антон сам довёл до этого. Она пыталась его утешить, но вина тяжким грузом висела у него на душе. -Но именно я подал пример остальным. -Ты поступи правильно. Надежда. У них осталась одна надежда. Так мало. И так много. Он повернулся к людям. Все сопереживали Маше. Но сейчас они ничем не могли помочь ей. Им оставалось лишь сделать её жертву не напрасной. Но для этого им была необходима вера в будущее их движение. И они с надеждой смотрели на него. -Я знаю, что вы сейчас чувствуете. Горечь, разочарование. Поверьте, я чувствую то же, что и вы. Наши товарищи отказались от нас. Теперь мы сами по себе. Но это именно тот шанс, что был так нам необходим. Мы построим новую коммуну. Коммуну без насилия и убийств. Не знаю, как вы, а я устал от этой бесконечной войны. Настало время для мира. Он до последнего не знал, что собирается сказать. Но стоило произнести первое слово, как остальные рекой полились из его уст. Не было громогласных аплодисментов и выкриков поддержки. Да и такое сейчас было бы неуместно. Гораздо лучше о согласии людей говорили их горящие глаза. Вечерело. Пора было расходиться по домам. Каждый с сожалением покидал место, где они прожили свои лучшие моменты в жизни. Но ведь счастливыми моменты делают не места, а люди. Всё было ещё впереди. Их уход не был концом. Он был началом. Началом новой жизни. Парень сел в машину Альфа. Мужчине требовалось пройтись. Он был одним из создателей этой коммуны. Раскол очень сильно подействовал на него. Весь мир в этот рухнул для него. Альфу нужно было время подумать и прийти в себя. Им всем это было необходимо. На этот раз он вёл без привычного лихачества. Слишком уж тягостные мысли тревожили его. Он знал, где живёт девушка, хоть и ни разу не был там. Да и зачем? Знакомиться с родителями явно было ещё рано. Они молчали. У обоих на душе была тревога. Но это совсем не значило, что они зациклились лишь на себе. Они чувствовали любовь. И именно это не давало им сорваться во мрак. -Вот мы и приехали. Он попытался сделать голос более весёлым. Получилось плохо. -Даже не проводишь? Её брови слегка изогнулись, а губ коснулась улыбка. -Конечно, Ваше Высочество. Они посмотрели друг другу в глаза и тут же рассмеялись. Возможно, это было и не так смешно со стороны. Но им нужно было отвлечься. Мрачные мысли не исчезли. Нет. Но они отошли на второй план. Спрятались до более лучших времён. Он вышел из машины и услужливо открыл дверь Варе. Он вошёл в роль, и уже невозможно было отличить шутит ли он или действительно раболепствует. -Мерси, милорд, - с французским акцентом ответила она на его жест. Стоило ей выйти, как он тут же схватил её в объятия и крепко прижал к себе. Заглянув ей в глаза, он злобно прошептал: -Ты знала, что знатных принцесс раньше крали для выкупа? -И ты хочешь, чтоб тебе за меня заплатили? – произнесла Варя, наивно хлопая ресницами. -Да. И цена будет… поцелуй. На его устах заиграла дьявольская ухмылка. -Это слишком много, для бедной маленькой девочки. Она продолжала играть роль наивной девочки. Они снова пристально посмотрели друг другу в глаза. Мгновение. И они снова рассмеялись. Он ослабил хватку, но полностью из объятий не выпустил. -Что не сделаешь ради свободы, - нарочно опечаленным голосом произнесла она, когда веселье утихло. Он нагнулся к ней. Он чувствовал её дыхание на своих губах. В ней не осталось ни тени притворства. Стоило ему коснуться её губ, как всё её тело затрепетало в его объятиях. Он чувствовал это. Как и чувствовал дрожь в своём теле. Он любил её. И эта любовь была в каждой уголке его души. -А твои родители не увидят этого? – посетило его неожиданная мысль. -Они уехали по своим делам, - пренебрежительно бросила в ответ Варя. Родители всегда ставили деньги превыше дочери. У него тоже было не всё хорошо с родителями. Но он и представить себе не мог, что значит быть на месте Вари. Он обнял её в надежде выразить поддержку. Заморосил лёгкий дождь. Первый летний дождь в этом году. И как любой летний дождь он в мгновения ока превратился в ливень. Парень с Варей забежали на крыльцо, в попытке спастись от вездесущих капель. -Пойдём внутрь. Куда ты поедешь в такой дождь? – не отрывая взгляд от завесы дождя, проговорила девушка. -Так я ж на машине, - ухмыльнулся он в ответ. Она посмотрела на него так, словно он сморозил вселенскую глупость. Нет. В определённые моменты Варя могла быть крайне убедительной. -Хорошо. Хорошо, - с недоумевающей улыбкой согласился он. Они зашли в прихожую. Уже отсюда можно было понять, что хозяева не отличаются особым вкусом. Зато денег имеют в избытке. Он никогда не видел более богатого дома. Если быть до конца честным, он вообще никогда не видел по-настоящему богатых домов. Убранство всем своим видом показывали статус и престиж его владельцев. Парень не заметил ни одной детали, на которую не было бы угрохана приличная сумма. Он присвистнул. -Да, неплохой домик отстроили твои родители. -Они его не строили. Они лишь выкидывали на ветер деньги, заработанные экономией времени на семье, - презрительно ответила девушка. Он подошёл к ней и обнял. Её плечи вздрогнули, но уходить она не стала. -Не злись. Ты же понимаешь, что я имел в виду, - как можно ласковее успокаивал он девушку. -Я понимаю. Но этот дом вызывает у меня только злость. Я не могу больше нескольких часов здесь быть. Я начинаю чувствовать себя певчей птичкой в золотой клетке. -Может после моего посещения, ты больше полюбишь его. Он коснулся рукой её щеки. Закрыв глаза, она нежно потёрлась о ладонь. -Мяу, - не сдержался парень. Это было так неожиданно, что девушка прыснула со смеху и ударила его по груди. Он засмеялся вместе с ней. -Пошли, я покажу тебе свою комнату. Варя не стала дожидаться его согласия и, схватив за руку, потащила наверх. Видимо, ей очень не терпелось поскорее убраться подальше от этой роскоши. Они зашли в небольшую комнату. Они словно попали в другой мир. Здесь не было той роскоши, что царила в остальном доме. Но это комната была полна вещами дорогими духовно. Каждая деталь в ней была частичкой Вари. И только сейчас он понял, насколько плохо он знает свою любимую. Мебели не было много. А то, что была, отличалась простотой и изяществом. Рабочий стол, перед ним компьютерное кресло, односпальная кровать и шкаф с одеждой. Ничего лишнего. Всё красиво и лаконично. На кровати лежала свежее постельное бельё. Но даже неопытному взгляду было понятно, что здесь уже давно никто не спал. На столе закрытый ноутбук и рамка с фотографией парня, как две капли воды похожего на Варю. Не самой известной марки, но с восхитительными рабочими характеристиками. Над столом пара полок с книгами: классика, современная проза да пару томиков Бродского. Парень подошёл к столу и взял фотографию. -Твой брат? – тихо произнёс он. Варя отомстила за его смерть. Но печаль по брату от этого никуда не делась. -Да… Он поставил рамку на место и подошёл к девушке. Нежно приобняв её, он проговорил: -Варь. Не грусти. Думаю, он хотел бы, чтобы ты была счастлива и почаще улыбалась. -Хорошо, - согласилась девушка. Её лицо действительно озарила хоть и слабая, но улыбка. -Я люблю тебя, - тихо произнёс он. -И я тебя, - так же тихо произнесла она. Но вскоре вся романтика улеглась, и он уже с детским любопытством стоял у книжных полок. Книги были его страстью с самого детства. Пока ребятня играла на улице, он с головой погружался в неизведанные миры, полные приключений, опасности и искренних чувств. Книги заменяли ему реальность. Он повзрослел, стал больше уделять реальному миру, чем вымышленным, но любовь к книгам сохранил. Пройти мимо книжного магазина и не зайти? Для него это был нонсенс. И тем более он не мог устоять, чтобы поподробнее изучить литературные вкусы девушки. Русских произведений оказалось не очень много. Бродский с его стихами, «Горе от ума» Грибоедова, «Мастер и Маргарита» Булгакова. Да, произведения поистине достойные внимания. Иностранная проза не меньше удивила его достаточно искушённый вкус. Шекспир, Алигьери, Хаксли, Дюма, Паланик и Данте. Он и представить себе не мог, что Варя разбирается в литературе. Да, девушка поражала своими знаниями и рассуждениями. Но произведения, представленные здесь, был поистине шедеврами, над которыми стоит посидеть не один час. -Восхитительно. Просто восхитительно! – наконец, смог он вымолвить. -Что восхитительно? – непонимающе спросила девушка. -Это твои книги? -Ну да. -У тебя великолепный вкус к книгам. Варя закрыла лицо рукой, выражая то ли смущение, то ли раздражение. Это развеселило его. Он подхватил её в объятия и закружил по комнате. -Осторожнее!!! Крик прозвучал с запозданиям. В пылу чувств он не заметил провода, натянутого подобно канату. Ноги его подвели. Они вместе с Варей рухнули на кровать. Лицо девушки оказалось от него так близко, что он мог чувствовать на себе тепло её дыхания. -Мы с тобой сейчас, как в дешёвой мелодраме. Его губы расплылись в улыбке. Но голос звучал тихо, чтобы никоем образом не нарушить романтику обстановки. -А что обычно в этих дешёвых мелодрамах дальше происходит, - томным голосом прошептала девушка. -А дальше там пишут, что детям до 18 смотреть запрещено. Всё же он не смог сдержать смеха. -Дурак. Её губы обиженно надулись. -Рано тебе ещё о таком думать, - весело произнёс парень и щёлкнул девушку по носу. Девушка улыбнулась. Так искренне. Так счастливо. Он понял, что никогда не видел более прекрасной улыбки. И его девятым валом накрыла любовь. Он приподнялся на кровати и коснулся её губ. Медовый вкус её губ вскружил ему голову. Он целовал её и целовал. Ка человек мучимый жаждой и дорвавшийся до воды. Он не мог насытиться ей. Ему хотелось больше. Его руки легли ей на спину. Он резко сел на кровать. Девушка оказалось у него на коленях. Он продолжал её целовать, а его руки ползли вниз по её спине. Вдруг. Как гром среди ясного неба, его озарило понимание. Нет. Она слишком маленькая. Такая наивная. Такая чистая. И не ему разрушать её чистоту. Не ему и не сейчас. -Нет, - прошептал он ей, не открывая глаз. Он почувствовал её недоумение. -Я не могу так. Я боюсь причинить тебе боль. Их лбы коснулись. Он чувствовал её непонимание и даже разочарование. Но он был больше, чем уверен, что сейчас он прав. -Хорошо, - прошептала девушка. Возможно, она и не могла понять, что останавливает его. Но Варя чувствовала его решимость. И потому смирилась. Они встали. Он понимал, что она недоумевает. Он знал, что должен попробовать объяснить ей. Но он не мог понять этого и сам. Ему не оставалось ничего, кроме молчания. Не зная чем занять себя, чтоб отвлечься от тягостного молчания, он ходил по комнате. Варя смотрела в окно. Её руки были напряжённо скрещены на груди. Он подошёл к ней и нежно, очень нежно прижал к себе. -Прости меня. Оправдания звучали бы глупо и тускло. Варя поняла его и без них. Но он чувствовал свою вину перед ней. И хотел, чтобы она простила его. Ему это удалось. В его объятиях она перестала походить на натянутую струну. Исчезло напряжение. А вместе с ним и обида. За окном барабанил дождь. Но сейчас он не навевал обычной тоски. Он придавал этой маленькой комнатке уединённости. Он словно отгораживал её всего остального мира. А вместе с ней и двух влюблённых внутри. Не существовало ничего кроме этой комнаты, дождя и их любви. И они отдали бы всё, чтобы навечно остаться в этом миге. Время перестало существовать для них. Сейчас меньше всего они хотели смотреть на часы. И лишь, когда усталость тела заставило их вернуться в реальный мир из мира грёз. -Может, посмотрим фильм какой-нибудь? – предложила первой Варя. Она слегка повернула голову. Его губы оказались у её скул. Он едва касался их. Но сейчас мелочей не было. И каждое малое действие было подобно судьбоносному. -Хорошо, - произнёс он, после недолгого молчания. Он полу лёг на кровать. Девушка же, поставив какой-то фильм, присоединилась к нему. Она смешно поджала под себя ноги. Её голова опустилась ему на грудь. Он приобнял её. Она должна знать, что он рядом. Она должна почувствовать это. На экране проносились ничего не значащие кадры. За окном барабанил неутихающий дождь. Парень не всматривался в фильм. Мы смотрим их тогда, когда настоящая жизнь не устраивает нас. Счастливые люди, что живут полной жизнью, не будут тратить время на выдуманные миры. Фильм был о любви. А любви ему хватало и здесь. Дождь начал утихать. Но тут он почувствовал, что девушка на его груди мирно спит. Волосы сбились на её лицо, а дыхание стало мирным и безмятежным. Она была в этот момент такой маленькой, такой беззащитной. Он понял, что он обязан защитить её от всей злобы этого мира. Даже той, что крылась у него в душе. В его душе проснулась нежность. Она переполняла его. Впервые он почувствовал, что не в состоянии выразить свои чувства. Они искали выход и не находили его. Тисками сжимали его сердце. Но эта боль была приятной. Ибо она шла из его души. Души полной любви. Он осторожно, чтобы никоем образом не разбудить её. Аккуратно укрыть пледом. В комнате было ещё тепло. Но утром, когда холод пронизывает до костей даже в самые тёплые дни, этот плед вполне мог спасти его маленькую девочку. Он собирался уже выйти, когда его руки коснулась изящная ладонь девушки. -Останься, - сон не выходил из её голоса. Но в глазах читалась просьба. Варя никогда ни о чём не просила его. Отказать он не мог. Он сел на край кровати. Но взгляд девушки говорил сам за себя. Ей этого было мало. Его душу разрывало на части. Он хотел быть рядом с ней. И в то же время боялся. Боялся сорваться вновь. Страх воплотился… Девушка приблизилась к нему. Он мог ощутить всё её тело, лежавшее в его объятиях. Каждый изгиб талии. Нежность её кожи. Теплоту её дыхания. Шёлк волос. Он не удержался и поцеловал её. Она ответила ему со всей возможной чувственной страстью. И снова аромат её тела вскружил ему голову. Он хотел остановить это. Но любой протест тонул в любви, что окружала его и девушку. Безграничной любви. Всесильной любви. Он понимал, что это не правильно. Но вот уже падает блузка девушка. И его поглощает лишь одна мысль: «Я люблю её. К чёрту всё»