all I ever wanted was you

Третье ноября 2006 года — шестнадцатый день рождения командира первого отряда Токийской Свастики, Баджи Кейске.

***

Основной состав Тосвы посчитал, что устроить вечеринку-сюрприз, посвященную Дню Рождения Баджи, будет до ужаса блестящей идеей. Удивительно, что этот гениальный план был предложен не титаном мысли, великим Чифую Мацуно. Примерно за неделю до праздника ребята разделили все обязанности между собой, дабы все прошло идеально. Так, в ночь со второго на третье ноября, приехав в загородный дом Сано по очередной глупой просьбе Майки, Баджи никак не ожидал увидеть здесь такое большое количество знакомых ему лиц, желающих отпраздновать этот день, который в свою очередь не являлся чем-то особенным для самого виновника торжества.

22:00.

Наблюдая за тем, как сладко Баджи беседовал с Казуторой, Чифую не находил себе места. Сгорая от ревности, он нервно постукивал пальцами по кухонному столу, медленно погружаясь в мучительные думы. Мацуно горько размышлял о том, как переплетались тонкие нити судьбы двух друзей с самого детства. Он пытался собрать весь пазл, добраться до истины.

«Кто же они друг другу?».

Ощутив на своем плече чужую холодную ладонь, юноша обернулся. Увидев перед собой высокого худощавого парня с идиотским выражением лица, заместитель командира первого отряда сразу же понял, что появление «Бога смерти» не сулит ничего хорошего, сравнивая его с разрушительной дикой бурей. — Чиииифую ♡, — нахально улыбаясь, протянул Ханма. — А где же твоя злая сторожевая собака? Не получив ответа на свой вопрос, парень продолжил: — Ну, длинноволосый, с клыками такой. Вы вечно с ним вместе крутитесь. — Че тебе надо? Отвали, — Мацуно, пытаясь закончить столь бессмысленный и нелепый разговор, резко встал изо стола. — Аххаха, как грууубо. Я думал, мы друзья, — Ханма угрожающе нависает над Чифую, сверля того тягучим жадным взглядом. Шуджи был больше и крепче светловолосого мальчика. Вжимаясь своим хрупким телом в стену, младший осознавал, что как бы он не старался, ему не выбраться из этих цепких паучьих лап.

23:32.

Скитаясь по огромному дому и ища своего заместителя, Баджи повезло встретить его в самое нужное время. — Слыш, зомбак, вали к своему очкозавру, — грубо отталкивая Ханму от миниатюрного друга, агрессивно выкрикивал Кейске. — Если ты сейчас же не уберешь свои клешни, я тебе их нахер переломаю. — Ыыы, вот и именинник пожаловал. Ай, можно было и поаккуратнее. Я заскучал, пришёл на кухню, а тут твой стоит весь такой таиииинственный и мрааачный… Не мог же я оставить его без внимания, — с гадкой ухмылкой объяснял Шуджи, следя за реакцией темноволосого. — Знаешь, таким людям нельзя быть в одиночестве. Может я помог бы ему справиться с его душевной бооооолью ♡. — Че за хуйню ты несёшь? Я тебе в последний раз повторяю: на раз поднялся, на два съебался. Понял? Выдыхая табачный дым в лицо Баджи и самодовольно смеясь, Ханма безразлично кивнул и поплелся в сторону выхода, надеясь найти того, кто сможет скрасить его томный вечер. — Фу, блять, какой же он мерзкий. Чифую, ты как? — взволнованно произнес Кейске, поворачиваясь к Мацуно, который уже давно ушёл.

00:22.

В небольшой спальне, в пустоте которой можно было захлебнуться, одиноко сидел Чифую, отрешенно смотря в потолок. Запах крепкого алкоголя гулял в воздухе, дразнил.

«Ещё, ещё…».

Сделав пару новых глотков цветочно-медового виски, подросток скривился. Откидываясь на спину, он падает долго, невыносимо долго, в глубокую темную пропасть, оставаясь наедине со своими страхами. Обычно светловолосый старается не злоупотреблять алкогольными напитками, ведь он достаточно быстро пьянеет. Несколько капель и разум Мацуно мгновенно затуманивается, веки тяжелеют, а округлые щечки наливаются алым румянцем.

«Баджи-сан говорит, что когда я становлюсь пьяным, то выгляжу еще милее… ик… да насрать… ик… хотя я бы хотел вести себя… как он… ик… взял бы его за руку и сказал о своих чувствах прямо… ик … в лицо! слабак… какой же я слабак».

03:00.

Из лихорадочного сна Мацуно вырвал скрип открывающейся двери. — Хэй, Чиф, ну ты чего? Все нормально? — Отвали, Баджи-сан, — неохотно буркнул младший, уткнувшись лицом в подушку. Не обращая внимания на оскорбления, летящие в свой адрес, Кейске поспешно подошёл к стоящей посреди комнаты кровати, располагаясь рядом с другом. Нежно касаясь его спины мягкими подушечками пальцев, Баджи повторяет свой вопрос и вновь остается проигнорированным.

03:03.

Чифую не представлял, что алкоголь настолько может развязать ему язык. Пронизывая командира своим взглядом, Мацуно не прекращал жалить его фразами, словно дикая пчела. На удивление, старший тихо внимал каждому его слову. Небрежно кивнув, он молча встал, готовый покинуть спальню, но его что-то удержало — дрожащие пальцы белокурого мальчишки чувственно сжимали запястье второго. Обернувшись, Кейске увидел до жути встревоженное лицо лучшего друга. На него смотрели растерянные сапфировые глаза, из которых струились поблескивающие от лунного света дорожки из слез. — Я… я не хотел. Прости меня, Баджи-сан. Мне было страшно, что я потеряю самое ценное в моей жизни — тебя. Понимаешь, ты — мой дом, Кейске, — прячась в темноте, смущенно проговорил Чифую. — Сколько ты выпил? Тебе бы поспать. — Да я вообще не пил! — Ой, ну конечно, Чиф, я тебя как облупленного знаю. Не морочь мне голову.

04:00.

Так, какое-то время ребята непринужденно болтали обо всем на свете, пока младший не погрузился в долгожданный сон, уткнувшись в крепкую грудь своего возлюбленного. Кейске ещё долго любовался спящим другом, все прокручивая в голове его слова. — Я тоже не могу жить без тебя, Чифую. Ты лучик солнца в моем темном царстве, — осторожно шепнул Баджи, нежно поглаживая Мацуно по его светлым вьющимся волосам.

Уж этот День Рождения, несомненно, стал чем-то особенным для Баджи-сана.