all I ever wanted was you

Так получилось, что Мацуно очень долго и тщательно выбирал подарок на шестнадцатилетие своего лучшего друга. Он хотел подарить что-то особенное, то, что могло бы передать всю глубину и искренность чувств младшего к своему командиру, то, что оставит свой след в его сердце. Потратив на этот презент все свои сбережения, Чифую с нетерпением ждал посылки, но как назло, она не успела попасть в руки парня до наступления праздника. Что только не испытывал светловолосый: гнев, страх, горькую печаль. Ему казалось будто весь мир был против них двоих.

20:00.

Сидя в ближайшей к школе кофейне, Чифую нервно поглядывал на свой телефон, ожидая смс от друга. Посчастливилось же второму остаться после уроков. Еще с прошлой недели Мацуно не находил себе места. В голове все перемешалось. Жалкие попытки вспомнить, что же происходило на вечеринке в честь Дня Рождения Баджи-сана, были тщетны. Именно это и не давало блондину покоя. Учащенный пульс, нарушение сна, рассеянность… Страх и тревога овладели им. Бедный мальчик только и мечтал о том, чтобы уменьшиться до размеров атома, исчезнуть с лица Земли. Никто бы и представить не мог, что столь грубый и достаточно жестокий парень, считавшийся самым сильным в школе, был таким беззащитным перед кем-то.

***

— Минут пять и я на месте. Мельком посмотрев на входящее сообщение, Чифую попытался собраться с мыслями, сминая в левой руке бумажку с зачитанным до дыр и идеально выученным текстом. Он прекрасно знал, что настал тот решающий момент.

«Сейчас или никогда».

Бросив усталый взгляд на своё отражение, блондин поправил прическу и вышел на улицу.

***

Сумеречный редкий дождь с каждой минутой усиливался, оставляя жгучие капли на щеках. С деревьев опадала грязная красно-желтая листва, постепенно погружаясь на дно неглубоких блестящих луж, которые, словно зеркало, отражали печальное темное небо. Из-за нехватки солнечного света, природа потеряла насыщенность своих красок, все приобрело серо-голубой оттенок. Скверная погода.

21:12.

— Чифую, совсем ебанулся? Мы же договорились встретиться в кафе. Какого хрена ты на улице ждёшь? Ты же весь промок. Заболеть собрался, болван? — потряхивая своего друга, ругался Кейске. — Нет. Баджи-сан, я хотел тебе кое-что сказать. Выслушай меня… пожалуйста, — процедил Мацуно, аккуратно доставая из кармана дорогую коробочку. Его голос звучал неуверенно. Юноша, позабыв все, что так долго зубрил, никак не мог подобрать нужных слов, чтобы рассказать о своих чувствах. Как бы это не казалось странным, Баджи был очень внимательным к деталям, исключительно связанных с Чифую. Он помнил все: сколько времени его друг тратит на то, чтобы уложить свои непослушные золотые кудри, на какой стороне кровати он предпочитает спать, сколько родинок у него на спине. Безусловно, Кейске знал и о том, что того бросает в дрожь даже при малейших переживаниях. Поэтому, заметив его бегающий взгляд и трясущиеся руки, темноволосый принялся их легонько растирать, покрывая холодные пальцы младшего горячими быстрыми поцелуями. Не в состоянии сказать и слова, Мацуно молча протянул подарок другу. Тут же опустив голову, он украдкой поглядывал на того единственного человека, который изо дня в день заставляет его краснеть до кончиков ушей. Осторожно избавляясь от сине-голубой ленты и нетерпеливо открывая маленькую коробочку, янтарно-карие глаза командира округляются, обнаружив серебряный кулон в форме ключика, украшенного лунным камнем по центру. Казалось, будто время остановилось. Именно в этот момент Баджи все понял, абсолютно все. Он хорошо ориентировался в символике цветов и значении некоторых вещей, так как Чифую часто делился какими-то новыми фактами, относящихся к этой теме. Поэтому разгадать заложенное в этом подарке послание было раз плюнуть.

«Так… лента, обвивающая коробочку, была сине-голубая — это цвет неба, символ глубины… Это — постоянство, преданность, совершенство и мир. Сам же ключ является чудесным талисманом, обладающим способностью разгадывать тайны и привлекать счастье в жизнь того, кто носит данный оберег. А вдруг украшение — это ключик от сердца самого Чифую? Блять, ничего не понимаю, будто контрошу по матеше пишу. СТОП. Это же лунный камень…. неужели он помнит о той яркой луне, сопровождающей нас всю поездку по ночному городу?! Да, точно. Я же вычитал тогда в Интернете, что это последняя ночь в году, когда луна будет так хорошо видна жителям Токио».

21:21.

— Аа… ээ, в общем, я заранее подготовился и заказал тебе подарок, но… но, блять, как всегда все пошло по пизде! Я даже подумал, что меня наебывают… Я боялся, что приедет совсем не то, что я заказал или я вообще получу какую-нибудь пустую коробку, — заикаясь, повторял Мацуно, порывисто схватившись за бордовую толстовку старшего. От этого на лице темноволосого показалась дьявольская ухмылка. Уверенно наклонившись к своему другу, он мягко дотрагивается до его щеки, нежно поглаживая ее большим пальцем и одновременно внимательно следя за его реакцией. Младший замер, он совершенно не ожидал такого развития событий, да и ему не хотелось разрушать настолько волшебный момент. Мурашки, словно тысячи электрозарядов, пробегают по его коже. Сильные, но бархатистые руки командира дарили защиту и уют. Пряча свои глаза за мокрой челкой, Чифую благодарил себя из прошлого, выбравшего кафе на отшибе города, где особо нет фонарей, которые бы предательски выдали его красное от смущения лицо. Кейске аккуратно убирает свисающие на глаза возлюбленного пряди, в надежде поймать его взгляд, который даст подлинный ответ на давно интересующий его вопрос:

«Какие же чувства он ко мне испытывает?».

Поддавшись вперёд, Баджи осторожно целует уголки посиневших от холода губ блондина, вызывая у того легкий трепет. Этот поцелуй застал Мацуно врасплох. Сначала он даже и не понял, что же сейчас произошло. Боясь показаться наглым (и надеясь не получить по лицу), Кейске неспешно отстранился. — Почему остановился? — невольно проронил Чифую. Расценивая данный вопрос как согласие, Баджи ласково обхватывает круглое лицо друга и смело притягивает его к себе, впиваясь в манящие тонкие губы. Мацуно, хоть и неумело, но отвечает на столь желанный поцелуй. Нежно сминая чужие пухлые губы, он невинно обвивает талию командира, проводя кончиками пальцев по его широкой спине. Кейске бережно зализывает выступившие ранки на потрескавшихся от колючего ветра губах белокурого юноши, порождая бурю эмоций. Чифую нравится, очень нравится. По всему телу разливается тепло, а на душе становится так хорошо… Растворяясь друг в друге, остальной мир внезапно перестает существовать. Все вокруг будто исчезает, уходит на второй план. Все, кроме происходящего, становится чем-то неважным. Сладкую тишину прерывает только сумасшедшее биение сердец двух до смерти влюбленных подростков, чьи настоящие чувства наконец-то были услышаны в этот сырой беспечный вечер. Неохотно прекращая долгий упоительный поцелуй, Кейске чмокает заместителя в его маленький вздернутый носик и хрипло шепчет, обжигая шею светловолосого своим горячим сбившимся дыханием: — Чифую, пойдём домой. Ты весь промок.

***

Дождь заканчивался, смывая вместе с пылью городских улиц усталость и тревогу. Красная нить, крепко привязанная к мизинцу и совсем незаметная человеку, путаясь и уменьшаясь, наконец привела Кейске Баджи к своему лучшему другу, с которым он всегда был связан судьбой. — Луна сегодня красивая, правда? — Да… такая красивая, что умереть можно, — не отрывая влюблённых глаз, без стеснения ответил Мацуно, ещё сильнее прижимаясь к крепкому родному плечу.