all I ever wanted was you

Белокурый юноша стремительно закрывает входную дверь своей квартиры и мигом бежит на лестничную площадку. Спешно поднявшись на 5 этаж, он тихо усаживается на жесткие ступеньки, достаёт телефон и незамедлительно пишет Баджи: — Ну что? Тебя мама отпустила? — Да, я ее уломал, скоро буду! — Жду тебя на нашем месте. Спрятав мобильник обратно в карман своей куртки, Мацуно поднял задумчивый взгляд на чернильное зимнее небо, которое возвращало его в тот самый вечер, когда к нему пришло осознание того, что он не одинок, ведь у него есть Баджи Кейске — его лучший друг, товарищ в бою, а нынче и любимый человек, которому он отдал свое сердце, душу и всего себя без остатка.

***

Белые редкие хлопья снега плавно опускаются на аккуратный носик светловолосого, заставляя того сморщиться. Широко открывая свои зелёные глаза, юноша разглядывает все вокруг, не понимая, когда же успел пойти мелкий снег.

«Ой, что-то я задумался».

Мацуно неуверенно протягивает левую руку вперёд, ловя искрящиеся снежинки и наблюдая за тем, как быстро они тают на его горячей коже, не успевая показать своей хрупкой звездный красоты. С раннего детства он мечтал увидеть ту самую зиму из американских фильмов с большим количеством сугробов, куда бы он с удовольствием прыгал, утягивая за собой своего темноволосого друга, а затем они бы заливисто смеялись и делали снежных ангелов. Однако, к его огромному сожалению, в Японии этот сезон года сложно назвать холодным: в северной части страны не бывает сильных морозов, а в центральной — зима выдается солнечной и мягкой. Погрузившись в окрылённые думы, заместитель командира первого отряда совсем не заметил, как сзади к нему кто-то подкрался и закрыл его глаза большими ладонями. — Угадай кто? — Баджи, ты совсем дурак? — Блин, я думал, что ты испугаешься, — с нотками грусти произнес Кейске и нежно поцеловал Чифую в щеку. — Давно ждешь? — Нет. Кинув у стенки небольшой рюкзак с вещами, длинноволосый резво приземляется рядом со своим другом, начиная рассказывать о всем произошедшем за последние пару дней, попутно разделяя порцию якисобы ровно напополам.

00:22.

Спустя пару часов, проведённых за греющими душу разговорами, парни умиротворенно слушали музыку, наслаждаясь компанией друг друга. — Ооо, мне так нравится эта песня! — крикнул старший и резко подорвался с места. Приняв нужную позицию, он протянул свою руку Чифую. — Позвольте вас пригласить на танец. — Баджи, ты чего? — Чифую, давай вставай. Я хочу, чтобы ты подарил мне свой первый танец. — Но… я не уме… Так и не дослушав, брюнет аккуратно хватает младшего за запястье и тащит к центру площадки. Встав напротив светловолосого, командир первого отряда немного сокращает расстояние между ними и, прижимая Чифую к себе, одной рукой скользит по его узкой спине, останавливая жгучую ладонь где-то на пояснице, а другой берет хрупкую ручку своего партнера, влюблённо сплетая свои пальцы с чужими. — Чиф, выпрямись! — легко похлопывая друга по лопаткам, бурчит старший. — Ты не переживай, просто повторяй за мной. — Баджи-сан, я в этом совсем профан… — Тш! Смотри, я делаю шаг вперед правой ногой, а ты должен, наоборот, шагнуть назад, понял? — Вроде да. Приноровиться к основным танцевальным па не составило особого труда. Совсем скоро Мацуно начал смело отвечать на движения своего партнера, время от времени лучезарно улыбаясь своим успехам.

***

Под тускло горящими фонарями и под тихо падающими крупными хлопьями снега, возлюбленные кружили в медленном танце, не отрывая взгляда друг от друга. Они словно боялись разорвать ту невидимую особую нить двух родственных душ, которым наконец-то удалось слиться воедино. Крепкие руки Баджи ведут младшего так властно и умело, что второму кажется, что ещё чуть-чуть и он совсем утонет в этих трепетных взаимных объятиях. Ведь Кейске — это то любовное безумие, которое полностью перевернуло мир Чифую. В то время как Мацуно — это солнце, освещающее путь для Баджи. Именно он сумел показать ему, что такое настоящая чистая любовь. Та любовь, о которой ты будешь помнить всю свою жизнь до последнего вздоха. Любовь, от которой сердце трепещет, а одна лишь мысль о прикосновении друг к другу приводит в волнующую дрожь.

01:10.

Плавно отпуская Мацуно, Кейске делает шаг назад и влажно целует тыльную сторону его ладони, проговаривая: — Вы были прекрасны, сэр. А теперь извольте! Старший падает на ближайшие ступеньки и громко выдыхает. — Где ты такому научился? — Да я в фильмах видел, вот и решил попробовать. — Сколько же ты фильмов посмотрел, Баджи-сан… — Эй! А вообще почему это знаю я, а не ты, любитель сёдзё манги? — Охуел? — Ладно, не дуйся, я шучу. Давай, иди сюда, — похлопывая по своему колену, сказал Кейске. — Не мёрзни там один. Не долго думая, Чифую подходит ближе и неловко устраивается на бедре Баджи, прижимаясь щекой к его широкой груди и слушая, как сильно бьется его сердце. На что Кейске лишь довольно улыбается и, заботливо укрывая хрупкое тело своей курткой, еще крепче обнимает своего друга, стараясь согреть его как можно скорее. Темноволосый чуть наклоняет голову вниз к круглому лицу Мацуно, целует его пушистые кукольные ресницы, тонкие спокойные брови. Мажет упругими жаркими губами по линии скул, одной рукой неторопливо приподнимая чужой подбородок. Чифую завороженно глядит в янтарные глаза напротив, в которых, будь сейчас летняя ночь, он бы смог пересчитать все звезды, светящиеся только для него одного. Вдруг он резко уворачивается, нагло издеваясь над Кейске. Победно ухмыльнувшись, блондин мягко обхватывает лицо своего возлюбленного узкими ладонями, тянется к слегка приоткрытым алым губам и пламенно целует, вновь ощущая сладость любимых уст. Тихонько проводит языком по его нижней губе, проскальзывая внутрь, чувственно очерчивает ровный ряд зубов и касается кончиком языка чужого. — Ну хитрец, — кокетливо смеется Баджи и живо отвечает на долгожданный поцелуй. Зарываясь тонкими длинными пальцами в светлые отросшие кудри, он нежно оттягивает волосы на затылке, чуть запрокидывая голову Чифую назад, тем самым, обнажая точеную мраморную шею. Влажные губы хищно исследуют всякий миллиметр атласной кожи, заставляя младшего трепетно дрожать. Бессильные руки заместителя невольно опускаются на стройную талию командира и судорожно хватаются за чёрный свитер, когда острые клыки смыкаются у основании шеи, а мокрый язык медленно зализывает дразнящие укусы. Мацуно горит; каждая клеточка его тела пронзается сладостным током приятного возбуждения. Ему жарко, ужасно жарко. Прерывисто дыша, он тянет брюнета на себя, желая быть ближе, намного ближе. Чифую с ещё большим напором впивается в припухлые от поцелуев губы, уже окончательно растворяясь в пучине бешеных чувств к своему парню. Легонько отстранившись, блондин утыкается в чужую шею и сбивчиво шепчет: — Кейске… я… люблю… тебя. — Чифую… ты — все, что мне когда-либо было и будет нужно, — где-то над ушком мурлыкает длинноволосый, сильнее сжимая младшего в своих объятьях. Ловко подхватывая его на руки, он направляется в уютную тёплую квартиру, находящуюся в их полном распоряжении на все выходные.

— Я тоже люблю тебя.