Северная Ересь.

*** - Хм... Чем-то похоже на руны, что я видел в Хаммерфелле. Только метод начертания несколько иной, да и сами символы мне совершенно незнакомы. - Жрец, некромант и невысокий шиноби стояли рядом с прозрачным с их стороны барьером и наблюдали за Узумаки, увлеченно чертящей фуин за перегородившей вход в пещеру пленкой. - Хотя... В здешней энергии слишком много жизненной силы - видимо поправка в узоре сделана именно на это. Стоящий позади своего бывшего учителя Ралоф поудобнее перехватил двуручник и уже прикидывал, как бы ему половчее ударить седого бретонца, чтобы выиграть достаточно времени для взламывания барьера и утаскивания Рыжика подальше от этого седого экспериментатора. Грегор снял свою непробиваемую броню, а значит шансы если не на победу, то на отрыв, у северянина были неплохие. - Да уймись ты уже... Ничего я твоей женщине не сделаю. - не поворачивая головы, предупредил своего бывшего ученика чародей и щелкнул пальцем по барьеру, вызывая пробежавшую по его ровной поверхности небольшую волну. - Если бы у меня было хоть какое-то желание прикончить эту особу - я бы просто не стал снимать "активную защиту" и тогда... Помнишь место, где я утилизировал неудавшиеся образцы? Вот что-то похожее и получилось бы. - И с чего это вдруг, в вас миролюбие проснулось, мастер? - с подозрением посмотрел на седого чародея Ралоф, который по-прежнему не слишком-то ему доверял. Ну как "не доверял" - норд просто прекрасно знал, что из себя Грегор представляет. - Если мне не изменяет память, раньше вы такими вещами не страдали. - Девчонка сильно старается до тебя добраться и мне стало интересно, сможет ли она взломать с помощью своих закорючек мои чары. - сидящая на той стороне Узумаки заметила, как от касания некроманта по пленке барьера пробежала дрожь и приняв это за результат своих действий, с удвоенными усилиями начала рисовать фуин. - Не скажу, что она близка к успеху, но наблюдать за этими попытками на удивление забавно... Кстати, врать ты так и не научился. - Вот уж что меня совсем не огорчает! - немного успокоившись, последователь воинственного бога повесил даэдрический клинок за спину и вокруг оружия сформировались черно-красные ножны с кожаным ремнем. - Но что дальше-то делать будем? Я Рыжика хорошо знаю - она если уперлась рогом, то уже не остановится... Может, вы пока тут посидите, а я выйду наружу и улажу дела с местными? - Можно и так. - равнодушно пожал плечами седой чародей. - Я все равно какое-то время буду занят подготовкой необходимых схем и закончить начатый рунический узор тоже нужно, так что некоторое количество свободного времени у тебя сейчас есть. Единственное - заранее предупреждаю, что некоторое время тебе стоит воздержаться от сражений, так что постарайся больше не встревать в потасовки. Хотя бы первое время, чтобы энергетика успела восстановиться. - А иначе что? - с вновь поднявшим голову подозрением поинтересовался у бретонского мага северянин. - Ты же уже заметил, что после нашего недавнего... Назовем это тренировочным поединком. Так вот - после него у тебя появились некоторые провалы в памяти. И не так давно у тебя должны были начаться беспричинные приступы ярости с полной потерей контроля над собой и резким ростом как физических параметров, так и энергетического резерва. Я не ошибся? - вскоре некромант потерял к возне Узумаки всякий интерес и жестом пригласив Ралофа следовать за ним, направился вглубь пещеры. - Ну было вроде как такое... И чем мне это грозит? - В спокойном состоянии - ничем. - флегматично ответил Грегор, подходя к стене, исписанной светящимися ярким зеленым светом рунами - Но если ты будешь слишком часто впадать в бешенство и начинать все вокруг крушить, то рискуешь в один прекрасный момент либо не вернуться в нормальное состояние, либо умереть довольно мучительным, даже по моим меркам, способом... *** - А сейчас мы попробуем запечатать кусочек вот этого... - прикусив кончик языка, облаченная в подаренный Ралофом доспех джинчурики старательно выводила на свитке особо заковыристую печать, которая в теории должна была если и не снять этот проклятый всеми существующими в мире Ками барьер, то хотя бы пробить в нем брешь! Когда мертвые шиноби восстали и неостановимой лавиной обрушились на ниндзя Облака, рыжеволосая куноичи на какую-то секунду даже растерялась, но как только она увидела, что покойники теснят кумовцев и совсем не обращают внимания на укрытых барьером жабьего отшельника бойцов Конохи, то сразу же воспряла духом и снова начала ломиться наружу, чтобы помочь своему сенсею, который как раз сцепился с не сильно уступающим ему в размерах темнокожим верзилой. Но барьер Джирайи был непроницаем даже изнутри и кулаки джинчурики Девятихвостого Демона-Лиса лишь бессильно молотили по его поверхности, а после уже и Орочимару с Какаши смогли оттащить быстро закипающую девушку от техники Жабьего отшельника, убедив её прекратить ломать пленку, защищающую раненых шиноби Листа, которых сбившаяся с ног Цунаде уже не успевала откачивать, попутно подготавливая их же к транспортировке. Ну а после того, как на поле боя появился Хирузен в компании Третьего Райкаге и оба правителя Скрытых Деревень приказали своим шиноби отступить, бой практически сразу прекратился. "Практически" - из-за того, что со стороны Конохи в этой схватке активно участвовал только удирающий от врага со всех ног и удерживающий свою технику Джирайя, а нежити на крики Сарутоби было плевать с высокой колокольни - мертвецы как пытались перебить всех, кто носил протектор с символом Облака, так и продолжили это делать. Третий Хокаге решил вступить с нежитью в битву и даже начал складывать печати атакующей техники, но вскоре все восставшие покойники неожиданно остановились и прямо на глазах у изумленных людей начали рассыпаться на части, превращаясь в серый безобидный прах. В тот момент сердце девушки пропустило удар - обычно действие растянутой во времени техники прекращалось либо после прекращения её подпитки, либо со смертью создавшего её ниндзя и если Ралоф-сенсей потерпел поражение... Как только барьер Джирайи рассеялся, переживающая за своего наставника Кушина сразу же сорвалась следом за северянином, но её остановил перехвативший девушку Сарутоби. Хокаге настаивал на том, что джинчурики не следует сломя голову бежать за впавшим в буйство жрецом, который непонятно куда удрал и находится неизвестно в каком состоянии. Поэтому за воинственным служителем Ками послали Какаши, а самой Узумаки было приказано сидеть в лагере и носа не показывать за его пределами - пока что с Кумогакуре но Сато было заключено лишь временное перемирие, а полноценный мирный договор был в процессе обсуждения и кто знает, что могли устроить шиноби Облака, которые уже не раз показывали свою беспринципную натуру... Для гарантии, следить за джинчурики поставили Джирайю, который ходил за девушкой хвостом и лишь когда та, не стесняясь в выражениях ( И припомнив пару крепких фраз, которые жрец употреблял в сторону сокомандника Цунаде), послала его в Лес Смерти, ученик Хирузена немного поубавил свой пыл. Но прошло несколько дней, Хатаке так и не вернулся обратно в лагерь, а пара разведчиков, посланная по его следу, сообщила, что они наткнулись на следы масштабного сражения, но никаких трупов обнаружено не было - и жрец, и Хатаке бесследно исчезли... Сарутоби был мудрым правителем, а потому не стал посылать за оммедо еще одну группу и отозвал обратно тех шиноби, что отправил по следу Какаши ранее - там, где пропал один из самых одаренных ниндзя молодого поколения, да еще с Шаринганом, им делать было нечего и Хирузен решил отложить вопрос с пропавшим оммедо до того времени, когда все устаканится. В конце-концов Ралоф был один и убежать за это время буйный жрец мог довольно далеко, а ставка Эя, заполненная элитой Деревни Скрытой в Облаке находилась совсем рядом и опасность темнокожий лидер Кумо представлял куда большую, чем норд и как бы Сарутоби не переживал за него и Какаши, сначала нужно было решить первостепенную задачу - а именно, заключение мира с Кумо. Третий Райкаге решил не откладывать вопрос с мирным договором в долгий ящик и настоял на их скорейшем проведении, поэтому Хокаге и прибывший вместе с ним Данзо не могли самостоятельно продолжить поиски, а главная козырная карта Конохи - тройка саннинов, была задействована в охране и лечении: Орочимару следил, чтобы периметр из лагеря не нарушили "заблудившиеся" бойцы Облака, Джирайя ходил следом за джинчурикки, а Цунаде, так и не покинувшая за это время лазарет, пыталась спасти тех шиноби Листа, что еще оставались в живых к тому времени. Терпения и усидчивости Узумаки хватило ровно до того момента, когда Жабий Отшельник умудрился ляпнуть: - Может и хорошо, что здесь нет этого вечно пьяного и постоянно лезущего в драку верзилы - так переговоры между Каге пройдут намного спокойнее. Именно после этой фразы у учителя Намикадзе был сломан нос, а злобно пыхтящая куноичи, потирающая ноющий после знакомства с лицом Джирайи кулак, выбралась из лагеря шиноби Конохи и направилась в сторону пропасти, на дне которой был найден потерявший сознание сын Райкаге. Пусть девушка и была довольно посредственным следопытом, обнаружить след своего сенсея ей было очень просто - северянин совсем не утруждал себя такой вещью, как скрытность и отпечатки его подкованных сапог были хорошо заметны на слегка сыроватой земле. Узумаки спешила - её самовольный уход вскоре должны были заметить и послать кого-нибудь в погоню, а воевать с шиноби Конохи девушка не хотела. Её план был прост - добраться до найденного разведчиками места схватки, найти следы Ралофа-сенсея, а потом вернуть его обратно в Коноху, по пути как следует поколотив, если он еще не пришел в себя и не отошел от... Чего-то. С боевым безумием и берсеркерами аловолосая куноичи никогда не сталкивалась, но кое-что про них слышала от Мито-самы: жена Первого Хокаге говорила, что в такой ситуации в большинстве случаев помогает хороший удар по голове, который должен привести обезумевшего бойца в чувство. Но когда Кушина добралась до поляны, про которую говорили разведчики, её уверенность в собственных силах несколько подугасла - посланные вслед за жрецом Талоса ниндзя несколько преуменьшили, когда сказали, что обнаружили следы сражения, потому как перед девушкой открылось место, где произошло самое настоящее побоище. Земля в радиусе примерно пары миль была выжжена фактически полностью и там, где некогда были цветущие деревья, остались лишь их обугленные и обожженные стволы. Травы не было вовсе, а в воздухе неспешно кружились хлопья серого пепла, делая округу похожей на заснеженную равнину. Грунт в нескольких местах был перекопан мощными ударами, а на спекшейся до состояния стекла земле белел отпечаток звеньев толстой цепи. С кем бы тут не сражался северянин, разошлись они явно не на шутку - даже одних следов прошедшего боя было достаточно, чтобы Узумаки слегка поежилась. Но от своей цели девушка все равно не отступила и битый час бегала по перепаханному пепельному полю в надежде найти хоть какие-то следы присутствия сенсея. Все было тщетно - даже обостренное обоняние джинчурики не смогло обнаружить ничего, что бы указывало на то, в какую сторону направился служитель воинственного бога. Но на очередном кругу вокруг сгоревшей поляны, Кушина неожиданно что-то почуяла... Легкий запах тлена, петляя между почерневшими стволами уводил её от места схватки в сторону ближайших гор. Это не мог быть северянин - в восприятии джинчурики Ралоф пах снегом, железом и немного кровью, а тут был скорее аромат старого и давно заброшенного кладбища. Этот запах совсем не нравился аловолосой куноичи, но чутье Узумаки редко когда подводило свою хозяйку, да и в любом случае это было единственной возможной зацепкой, поэтому недолго думая, девушка отправилась в сторону видневшихся вдали гор. Следуя вслед за подозрительным ароматом, девушка вскоре добралась до пещеры, вход в которую был перегорожен зеленоватой пленкой мощного барьера. Похоже, что тот, кто утащил с поля боя жреца Талоса (Ну а что еще там могло произойти? Кушина надеялась, что тела Ралофа на сгоревшей поляне не было не потому, что его уничтожили, а потому, что норда вырубили и куда-то унесли.), был не слишком рад гостям и заранее огородил себя от их присутствия. Узумаки, хорошо знающая, как порой бывают опасны защитные техники, кинула в него пару камешков на пробу, а когда с теми ничего не случилось, от души зарядила по зеленоватой пленке кулаком, но той было все равно - барьер как стоял поперек входа в пещеру, так и продолжал стоять. Тогда девушка решила зайти с другой стороны и использовать свои знания в фуин, чтобы взломать вражескую технику, но с тех пор прошло уже пару дней, а результатов не было совсем и сильно нервничающая куноичи уже начала опасаться, что вскоре поисковая группа шиноби Конохи её настигнет - двигалась джинчурики намного быстрее, чем большинство ниндзя, но вот следы она прятала лишь немногим лучше своего светловолосого наставника. - Хм... Запечатывающие техники этой пленке безразличны, но некоторое физическое воздействие на неё проходит. Небольшое, но оно все же есть. А может попробовать использовать пару взрывных печатей? Удар эта пленка держит хорошо, но взрыв-теги могут повредить целостность общего контура и тогда техника барьера рассыплется сама собой. Но с другой стороны - в неё вложено довольно много энергии, может пойти цепная реакция и тогда барьер сдетонирует, разом высвободив всю накопленную энергию в одном большом "БА-БАХ!". А энергии в нем многовато и взрыв будет настолько большой, что его смогут увидеть даже из нашего лагеря. Сомневаюсь, что я смогу такое пережить, да и Ралофу-сенсею, если он ранен и находится в плену, такое точно на пользу не пойдет... Девушка настолько увлеклась расчетами, что не заметила как зеленоватая пленка исчезла и среагировала лишь тогда, когда недалеко от неё раздался хорошо знакомый Кушине голос северянина: - Сомневаюсь, что барьер взорвался бы - этот седой урод их делает довольно стабильными... *** - Чт-то? Ралоф-сенсей! - В воздухе промелькнула смазанная полоса - меньше, чем за секунду аловолосая куноичи оказалась рядом с выходящим из пещеры нордом и вцепившись в него так крепко, что у служителя Талоса затрещал хребет, радостно запищала. - Вы живой! - Конечно живой... - Слегка поморщился Ралоф, стараясь сделать это так, чтобы девушка этого не видела - бывший ученик некроманта еще не до конца отошел от поединка со своим наставником и все его тело ощутимо болело. Но портить радостный для Узумаки момент норд не хотел. - Хотя если ты продолжишь так давить, то скоро это станет спорным вопросом. Кстати о мертвецах... Там за тобой следом из Конохи делегация за моей головой не идет? А то я недавно покойников малость потревожил... Люди на такое обычно реагируют... Не очень хорошо. - Нет конечно! Но слухи среди людей действительно разные ходят... Одни думают, что видя, как госпиталь с ранеными окружают силы кумовцев, вы использовали какую-то запрещенную технику оммедо. Другие - что вы на самом деле один из шиноби времен Первых войн, который ударился в веру и которому Ками даровали долголетие, и в Коноху вернулись затем, чтобы уберечь её от врага. А Эдо Тенсей узнали от самого Второго Хокаге, который дал добро на её использование в критических для Листа ситуациях. (Тобирама-сан хоть и сделал эту технику запрещенной, но когда его родной деревне что-то угрожало, он не чурался любых методов для достижения победы.) Третьи вообще считают, что это сами Ками вмешались в битву, видя, что шиноби Облака окончательно забыли, что такое честь и напали на полевой госпиталь - то есть тех, кто ранен и сам защитить себя не может. И из-за этого они послали против ниндзя Кумо их же павших товарищей, чтобы напомнить им о собственном достоинстве... А что на самом деле случилось? - не отцепляясь от жреца, Узумаки подняла голову и вопросительно на него посмотрела. - И куда вы так резко сорвались? - Ох, Рыжик, это будет долгий рассказ... Какаши, у тебя часом выпивка в свитках не завалялась?