Северная Ересь.

*** Цунаде закончила очередную перевязку и отойдя от лежащего без сознания пациента, измученно рухнула на стоящий в центре выделенной для полевого лазарета палатки стул. Девушка была абсолютно измотана и чакры в её резерве оставалось буквально на донце, а впереди ей предстояло еще многочасовое дежурство рядом с больными, которых по правде говоря, должны были сторожить младшие меднины, но те были еще больше вымотаны и в своем текущем состоянии не заметили бы и вырвавшегося на волю Девятихвостого Демона-Лиса : - Лучше бы сенсей вместо Данзо, сюда хотя бы десяток ирьенинов притащил... - пробормотала девушка усталым голосом и окинула заполненные ранеными шиноби Конохи койки. - Они бы точно были полезнее этого высушенного одноглазого старикана... На самом деле Принцесса Слизней понимала, что её учитель шел на битву с Третьим Райкаге, а не на спасательную миссию и потому брал с собой только тех шиноби, что могли долгое время поддерживать темп Каге, а после - помочь ему в противостоянии с лидером Деревни Скрытой в Облаке. Но сейчас в Сенджу говорила усталость, а не здравый рассудок - уже на момент атаки бойцов Кумо девушка была сильно измотана, а все остальные меднины и вовсе едва стояли на ногах, из-за чего саму битву внучка Первого Хокаге пропустила, будучи сильно загружена лечением наиболее пострадавших ниндзя Листа и вышла она наружу лишь тогда, когда все уже закончилось, а вместо орды восставших мертвецов по всей округе валялись лишь кучки серого праха. И хотя у Цунаде было не слишком много свободного времени, кое-что про прошедшую битву она все же услышала... В основном это была экспрессивная речь забежавшего к ней Джирайи, который абсолютно всерьез обдумывал, не было ли массовое восстание мертвых знаком внимания от высших сил. Особо религиозным Жабий Отшельник никогда не был, но "марш погибших", как окрестили это событие некоторые шиноби, настолько впечатлил Легендарного Извращенца, что в его и так абсолютной белой шевелюре добавилось седых прядей. Ученик Хирузена был одним из лучших разведчиков Конохи и имел весьма обширный боевой опыт, а потому прекрасно представлял, что бы случилось, если бы нежить решила бы порезвиться не в глухом лесу, где из живности были лишь зайцы, кабаны да белки, а скажем, на заполненных мирными людьми улицах той же Конохи... Одна мысль об этом приводила бывалого шиноби в самый натуральный ужас. И тот факт, что мертвецы атаковали только врага, ни капли его не успокаивал. Мертвецы подчинялись лишь заставившему их восстать жрецу, а тот был довольно противоречивым человеком и миролюбивым его смогла бы назвать разве что Узумаки, которая относилась к своему наставнику с некоторым положительным предубеждением из-за того, что тот не шарахался от носителя демона, как большинство других людей. Когда Джирайя пришел в лазарет залечивать пострадавшую от удара аловолосой куноичи черепушку, то поделился этими опасениями со своей сокомандницей, но та не слишком разделяла его тревогу. Для массового поднятия мертвецов этих самых мертвецов требовалось где-то сперва взять, а если владеющий подобным приемом враг начал бы резать горожан направо и налево - то его бы быстро скрутили Анбу или подоспевший им на помощь Хокаге. Ну, или одна высушенная мумия вылезла бы из своих казематов - как бы Цунаде не ненавидела Данзо, трусом или белоручкой она его назвать не могла. (Хотя в отношении этого старика у девушки постоянно вырывались другие, куда более неприятные эпитеты.) Поэтому Принцесса Слизней посоветовала своему бывшему сокоманднику не забивать себе понапрасну голову и оставить решение подобного вопроса их сенсею и его параноидальному советнику... " - Пусть об этом оммедо голова у Хокаге с Шимурой болит... А мы пока займемся своими делами." - Цунаде в очередной раз проверила состояние своих подопечных и хрустнув спиной, устало потянулась. Саннин была единственным ирьенином в лагере, что смог столь длительное время вытаскивать раненых шиноби Конохи с того света и по сути, Сенджу в одиночку работала сразу за целую бригаду медиков. - "Поспать бы сейчас пару часиков..." Неожиданно снаружи лазарета раздался какой-то шум, а следом за этим послышался сильный грохот и хорошо знакомый Принцессе Слизней голос оповестил всю округу, что служитель воинственного бога прибыл в лагерь ниндзя Листа: - Возрадуйтесь воины Конохи, ибо пусть битва и была тяжелой, но мы одержали в ней решительную победу! Солнце вновь восходит над Деревней Скрытой в Листе и это надо как следует отпраздновать! Забудем же все тревоги, что нас беспокоят и поднимем же полные чаши во славу тех, кто остался лежать на поле боя! И пусть ничто не омрачит сегодня нашу радость! С каждым произнесенным северянином словом, лицо Цунаде все сильнее бледнело, а под конец довольно эмоциональной речи жреца Талоса у неё и вовсе начал дергаться глаз. В голове последней из рода Сенджу моментально пронеслись картины последствий прошлой пьянки, которую устроил норд: целое крыло госпиталя превращено в руины, палаты переполнены пострадавшими в процессе загула шиноби, часть клана Хьюга, вместе с их старейшинами получила серьезные травмы(Хотя в этом случае, по большей части пострадало их самолюбие), а практически всей Конохе пришлось несколько часов слушать длинную проповедь, которая закончилась громким храпом пьяного в дрова тела. И в довесок ко всему остальному, такие могучие ниндзя, как Желтая Молния и Жабий Отшельник почти на месяц выбыли из строя. " - Ну уж нет! В этот раз я не позволю этому алкоголику загрузить меня работой! И так уже задница чуть ли не в мыле!" - собрав оставшиеся силы, девушка встала со стула и направилась к выходу из лазарета. Цунаде не надеялась победить северянина в драке - даже будь она полна сил, это было довольно тяжелой задачей, но ученица Хирузена рассчитывала привлечь на свою сторону кого-нибудь из обитателей их лагеря, которые могли бы как-то урезонить решившего в очередной раз устроить пьянку оммедо. Хотя надежды на это было немного - Данзо и Хирузен отбыли на переговоры с Третьим Райкаге, а остальных шиноби жрец, который судя по голосу уже успел "Принять на грудь" и в трезвом-то состоянии не особо слушал. Но вдруг в лагере остался кто-то из их бойцов? Анбу или Корень сейчас были бы как нельзя кстати... Были еще Джирайя с Орочимару, но первый, после провала миссии по слежке и защите джинчурики, был на переговорах в качестве показательной охраны Хирузена, а Белый Змей заканчивал выстраивать вокруг лагеря защитный контур из сигналок и ловушек. Но выйдя наружу, самый выдающийся медик Конохи поняла, что она уже опоздала - пошатывающийся Ралоф с громогласным смехом вливал в подозрительно бледнокожего шиноби, из большой бочки какое-то темно-желтое пойло, ядреный запах которого дошел даже до находящейся в десятке метров Цунаде. Неудачливого ниндзя удерживали за руки два носителя безликих масок, у которых сейчас была обломана нижняя часть, а на подбородке у бойцов Анбу виднелись слегка засохшие подтеки того же самого напитка, которым северянин сейчас пичкал их коллегу из Корня. Похоже, что перед тем, как начать силком спаивать одного из подчиненных Данзо, норд успел таким же образом "отоварить" и бойцов Хокаге. - Что значит "Не буду", Кайдо?! Ты что, не уважаешь память тех, кто погиб в этой войне?! - одной рукой северянин зажимал "корешку" нос, а другой удерживал бочку из которой в горло бледнолицего ниндзя стекало её содержимое. - Пей, пока я тебя за вражеского шпиона не принял! Это же моя самодельная бражка, а не какое-то там ваше саке! Чтобы не пролил ни капли! Энтузиазм пьяного норда был настолько велик, что он не заметил, как Кайдо начал натурально захлебываться и оставил его в покое жрец лишь тогда, когда бочка окончательно опустела. Тогда Ралоф громко выкрикнул "Вот так-то!" и с чувством выполненного долга отстал от несчастного работника Корня. - Какого биджу тут происходит?! - ниндзя в лагере Конохи было не так, чтобы очень много - в основном это были пришедшие с Хокаге ветераны, пошедшие на поправку пациенты полевого госпиталя, да с десяток бойцов из его охраны, которые каким-то чудом сумели пережить нападение шиноби Облака. И большая часть из них сейчас стояла вокруг открытых бочек, что были как две капли воды похожи на ту, что держал в руках служитель воинственного бога и достав откуда-то небольшие пиалы, дегустировала это пойло. - Чего еще? Кто-то подергал куноичи за рукав её халата и повернувшись, она с удивлением уставилась на подкравшегося к ней со спины Хатаке. - Цунаде-сан, вам лучше сейчас спрятаться... Ралоф-доно сильно не в себе и может не очень хорошо отреагировать, когда вас увидит. Узумаки-сан уже от этого пострадала и сейчас лежит в своей палатке. - Какаши взял Принцессу слизней за рукав и заведя её за стоящие рядом ящики с медикаментами, осторожно выглянул из их импровизированного укрытия, стараясь не попасться норду на глаза. - Что?! Этот идиот напал на Кушину-чан?! Скажи мне, с ней все в порядке?! - Пожалуйста, не кричите так громко - вы можете привлечь внимание Ралофа-доно. И нет, никто на неё не нападал. - молодой шиноби поправил маску на лице и отрицательно покачал головой. - Просто после встречи со своим наставником... - при упоминании о сенсее оммедо Хатаке отчетливо поежился. - ...жрец-сан решил выпить, а ни у меня, ни у Кушины-сан не было ничего, хотя бы отдаленно похожего на алкоголь и к несчастью, на нашем пути повстречалось озеро с пресной водой. Тогда Ралоф-доно решил прямо на месте сделать с помощью своих странных техник какой-то напиток с его родины... Он назвал это "бражка" и за час наготовил почти два десятка бочек - часть даже в свитки пришлось запечатывать. Одну из них он открыл прямо на месте, чтобы, как он сказал, "Снять пробу и убедиться, что навыков я не растерял!" Узумаки-сан не понравилась слишком большая тяга своего сенсея к выпивке и джинчурики попыталась убедить его не трогать выпивку хотя бы до Конохи, но это была изначально провальная затея и... В общем, в итоге все кончилось спором кто кого перепьет - теперь Кушина-сан отдыхает в своей палатке, а Ралоф-сан... - Какаши кивнул в сторону приложившегося к очередной бочке норда. - Ну, вы сами можете это видеть. - Да уж вижу... - скривилась Цунаде, оглядывая начинающих пьянку ниндзя Листа. С заключением перемирия, Третья Мировая Война для этих шиноби фактически закончилась и пришедший с большим количеством выпивки норд, оказался как нельзя кстати для жаждущих отдохнуть и расслабиться бойцов. Некоторое сопротивление пытались оказать лишь Анбу и люди из Корня, старавшиеся поддерживать в лагере дисциплину, но... Девушка бросила взгляд на Кайдо, который изредка икая, лежал на земле и смотрел невидящим взглядом в синее небо, тихо бормоча при этом: - Зато в этот раз не пришлось две недели куковать в виде ледяной статуи... Надеюсь, Данзо-сама переведет меня с этой должности куда-нибудь подальше. Вроде бы ребята говорили, что есть местечко на самоубийственной миссии в Суне... Интересно, у меня получится убедить начальство отправить меня туда? Было бы неплохо... Заодно и кости после той ледяной тюрьмы погрел бы, а то при любом сквозняке ломят страшно... Их жрец Талоса вывел из строя первыми и было ли это частью его хитрого плана или очень удачно сложившейся случайностью, Цунаде сказать не решилась бы - северянин уже не раз преподносил шиноби Конохи внезапные сюрпризы. - Ладно. Давай-ка спрячемся в лазарете, поставим там пару барьеров(после нападения Джирайя на всякий случай оставил мне пару листков с печатями) и отсидимся та... - Так! Я вижу, что у нас кончается брага! - речь внучки Первого Хокаге перебил возмущенный рев северянина. - Недопустимо! Надо-бы приготовить еще... Только вот времени в обрез и часа для трансмутации у меня нет - вон та пара ребят из Учих уже откупорила последнюю бочку. Хм... - К пьяному в дрова норду вернулась его привычка говорить с самим собой. - О! - на Ралофа как будто снизошло озарение и он радостно ударил кулаком по раскрытой ладони. - Точно! Нужен спирт! Из него трансмутировать брагу получится за минуту! Вот только где мне его взять? - взгляд служителя воинственного бога упал на большую палатку, в которой был расположен лазарет. - Ха! Да он сам идет ко мне в руки! У Буренки в загашнике точно должна быть бутыль-другая... - Не позволю! - прежде, чем Хатаке успел её перехватить, ученица Хирузена выскочила из их укрытия и разведя руки в стороны, перегородила своим телом вход в палатку. - Даже не думай! Не то, что бы Цунаде были так важны спиртовые запасы (пусть внучка Первого Хокаге и была той еще выпивохой, но употребляла она в основном саке), просто светловолосый громила абсолютно не контролировал свои действия, а лазарет был полон раненых шиноби, которых Сенджу только-только удалось привести в стабильное состояние. - О, и ты тоже тут! - пошатываясь, Ралоф сделал несколько шагов в сторону блондинки и теперь их разделяла всего какая-то пара метров. - Помнится, мне один старик обещал дать добро на поединок, когда война закончится... С Райкаге я уже подрался... Его сына... Ик! Одолел... Получается, время пришло? И прежде, чем Сенджу успела что-либо ответить, воинственный северянин в два шага оказался рядом с ней и схватив девушку за руки, поднял её над землей. - Ох, как же долго я этого ждал... - от боевого оскала служителя Талоса по позвоночнику Цунаде пробежали мурашки размером с Бикочундру. В ближнем бою Ралоф был самой настоящей машиной смерти и судя по тому, что она слышала от Джирайи, сил с момента их прошлого боя у него только прибавилось, а у самой Принцессы Слизней вся чакра ушла на лечение пациентов и сейчас она представляла из себя довольно посредственную боевую единицу. - А теперь я тебя... Но положение спас вынырнувший из их импровизированного убежища Какаши, который остановил нетрезвого северянина одной фразой: - Ралоф-доно, вы же не забыли, что вам сказал ваш наставник? Норд моментально сник и скривился так, будто в одно лицо съел ящик самых кислых в мире лимонов. - Вот надо было тебе про него напомнить? Теперь браги придется делать на две бочки больше... - Ралоф поставил блондинку на землю и отодвинул её со своего пути. - Гуляй пока - не до тебя сейчас... Хотя стой! - светловолосый верзила остановился на полпути к лазарету и вернулся обратно к Сенджу. - Лучше сходи-ка за спиртом сама, а то там мужики после доброй драки отдыхают - не хочу им мешать... В любой другой ситуации, сказавший такое Цунаде в лицо, разом бы лишился половины зубов в челюсти, но сейчас перед ней стоял нализавшийся до неадекватного состояния, но по-прежнему полностью боеспособный оммедо, а за спиной у Сенджу были её пациенты, которых ирьенин была готова защищать любой ценой, и потому девушка решила в этот раз не спорить, и скрипя зубами, вынесла Ралофу ящик, заполненный стеклянными бутылками с прозрачным содержимым. - О-о-о! Живем! - взяв у девушки из рук её ношу, норд поставил её на землю и бегло пересчитав количество бутылок, радостно расхохотался. - Ха-ха-ха! Да тут на целую медоварную цистерну хватит! Будем гулять всю ночь! А потом воинственный последователь Талоса сделал то, от чего у Какаши отвисла под маской челюсть, а окружающие их пьяные шиноби одобрительно засвистели: Ралоф сграбастал Цунаде в охапку и смачно поцеловав, поставил её обратно, а затем с радостным смехом убежал шаманить над своим жутким пойлом, оставив ошарашенную куноичи в гордом одиночестве. - И что это сейчас было? - глаз у Принцессы Слизней стал дергаться вдвое сильнее, чем в прошлый раз. - Думаю, в Ралофе-доно сейчас говорит алкоголь. - глубокомысленно изрек Хатаке, аккуратно заталкивая вставшую столбом блондинистую куноичи обратно в лазарет. - Ну, или нас всех ждет очень веселое время...