Сердце на двоих

— Ал.ло — с запинками произнесла мама. Она явно была не трезва. — Мам? Где ты? Когда будешь дома? — голос Антона дрогнул на последнем слове, а беспокойство удушливой волной то и дело подкатывало к груди. — я еду, с-сынок. Скоро буду д.дома. — в трубке послышался свист ветра и гул проезжающих машин, затем Антон услышал грубый голос мужчины, который неразборчиво что то крикнул в сторону матери. Антону вдруг стало холодно. Он не мог понять, как его мама оказалась с каким-то неизвестным мужиком в машине, да еще и пьяная в дрова. — ты пьяна?! — голос Антона сорвался на крик — И где ты вообще?! — М.мы уже подъез-зжаем. Зна…. Несколько быстрых гудков дали знать, что звонок оборвался. Антон набрал номер мамы еще несколько раз, каждый из которых женщина-автоответчик повторяла: аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Антон не придумал ничего лучше, чем бежать искать маму. Ее телефон, конечно, мог просто разрядится, но эмоции взяли верх и Антон, схватив с крючка куртку, вылетел из квартиры. Он преодолел лестничный пролет в шесть этажей секунды за две. Ну, по крайней мере, ему так казалось. Оттолкнув скрипучую старую дверь подъезда, он несколько раз окинул взглядом двор, выбирая маршрут дальнейшего движения: мама сказала, что находится где-то неподалеку, значит, с моста их машина уже съехала. Остается пара кварталов до дома. Они бы были уже на месте… «А если случилось что-то плохое» — подумалось Антону, и он тут же нашел подтверждение своим мыслям: несколько полицейских машин и одна скорая с включенными мигалками пронеслись мимо него как раз по направлению к мосту. Неизвестно каким шестым чувством был наделен этот парнишка, но он, ни секунды не медлив, пустился бежать вслед за сиренами. Острая боль в легких то и дело заставляла Антона замедлить темп, но всего на секунду. За те жалкие минуты, когда семнадцатилетний мальчишка старался догнать вереницу служебных машин, мысли в его голове смогли построить самые ужасные картины ближайшего будущего. «Что если я останусь один?» — эта мысль стала единственным, что заставило мальчика усомниться в его желании поворачивать за угол. Судя по звукам, машины затормозили именно там. Но он вспомнил о матери, вспомнил ее строгий взгляд и ласковую улыбку. Он вспомнил все то, с чем уже мысленно попрощался. Но ведь он даже не уверен, что за углом его мать. Возможно, она уже приехала домой, зашла в квартиру. Не обнаружила сына и вся перепугалась. Антон знал, как она волнуется за него. Наверняка она прямо сейчас звонит ему, но телефон он выронил еще дома, она найдет его звонящим на светлом паркете в коридоре и начнет набирать номер полиции, чтобы сообщить о пропаже сына. А сам Антон стоит где-то посреди безлюдного темного города и не может сделать и шагу. Ему стало гораздо легче дышать. Он понял, что всего этого он еще не потерял и сделал твердый шаг за угол. «Потерял» — выдавил из себя он, обращаясь к кому-то в пустоту. Метрах в двадцати от него работники скорой помощи закрывали чье-то обездвиженное тело в черный мешок, готовясь приступить к еще одному. Посреди опустевшей темной улицы в луже алой крови лежала его мама. Его любимая и самая лучшая на земле мама. Антон был уверен, что даже с такого расстояния смог заглянуть в ее глаза, но не увидел в них ничего. Он подавил в себе желание подбежать к ней, обнять, сказать ей то, что еще не успел. Он не мог сделать этого, иначе его наверняка забрали бы на допросы или в службу опеки. И тот и другой вариант казался юноше страшным сном. Нет. Он не вернется сейчас домой, он не сможет там находиться. И завтра тоже, ведь утром туда могут прислать людей для расследования. В глазах темнело, Антон был готов завалиться в обморок прямо сейчас. Но парень знал, что нельзя, иначе его найдут. Мозг отказывался соображать, руки тряслись, а мир… его маленький мир рушился прямо перед носом. Боль в груди была невыносимо сильной, почти физической. Ноги подкосились, и он упал на колени. Неизвестно, сколько он просидел на продрогшей земле, но ног Антон уже не чувствовал. Очнулся он, когда понял, что машины стали двигаться в его направлении. Тогда он подорвался и рывком придвинулся ближе к стене, чтобы стать как можно незаметнее во мраке плохо освещенных улиц. Машины уехали, а сидящий на ледяном асфальте, семнадцатилетний парнишка, потерявший все на свете, задавался одним и тем же вопросом: «А куда идти теперь?». «Одноглазый Джо» — Антон прочитал вывеску над входом какого то тухлого бара — то, что нужно. Он спустился по лестнице в подвальное помещение, отделанное какой то старой доской. Внутри пахло спиртом и табаком, повсюду восседали какие то алкаши и наркоманы. На полу была раскидана куча окурков. — Мне виски, — обратился парень к бармену, даже не взглянув на него. — Тебе восемнадцать- то есть? — с ухмылкой спросил тот. — Есть, паспорт дома забыл. — Да что ты! А я-то недавно видел, как ты в школу топаешь. Антон поднял на него удивленный взгляд «Тот самый незнакомец с необычными глазами» — вспомнил вдруг юноша. — Но ведь это было почти месяц назад. — Да, я вот сам удивляюсь, как тебя признал сейчас. — улыбнулся тот. — Глаза у тебя какие-то… необычные. Антон наверняка удивился бы, если бы в его теле оставалась хоть толика силы. — Ага. Мне виски — Ага, буду я ребенка отпаивать. А чего это тебе, кстати, так бухнуть захотелось? — Я не хочу говорить об этом сейчас. Но он хотел. Он мечтал поделиться хоть с кем-нибудь всей своей душевной болью, которая изнутри прожигала в груди Антона огромную сквозную дыру. — Ну-ну, хватит упрямиться. Если не расскажешь, ничего не получишь. — Тогда пойду искать другой бар, — безразличным тоном проговорил юноша и направился на улицу. У входа его окликнул бармен. — Ты дорогу домой найдешь? — Я не иду домой, — не оборачиваясь ответил Антон. -А куда ты денешься? Тебе ни в одном баре не нальют. — Но, но, — юноша запнулся, секунду раздумывая, стоит ли говорить правду, — мне больше некуда идти. Бармен потупил взгляд своих бездонных глаз, пытаясь переварить сказанное. — Жди меня здесь — наконец произнес он и быстрым шагом удалился в подсобное помещение.