Сердце на двоих

Через несколько минут мужчина вернулся, переодетый и с ключами от машины в руке. Только сейчас Антон рассмотрел его как следует: темно-каштановые волосы, губы, слившиеся в какую-то неопрятную улыбку, ростом мужчина был чуть выше Антона и, вероятно, немного старше. Глаза бармена заприметили изучающий взгляд юноши, и мужчина нарочно остановился в метре от наблюдателя. Когда они встретились взглядами, Антон почувствовал какое то необъяснимое спокойствие, разливающееся прямо внутри, по всему измученному телу. Бармен указал рукой к выходу и оба зашагали по лестнице. Антон пока не понимал, куда и зачем идет, но то спокойствие и желание доверится этому человеку, которое он чувствовал, не оставляло ему выбора. — Садись назад, — обратился мужчина к Антону — и ремень пристегни. Параллельно с этой фразой он распахивал перед юношей дверь черного и идеально чистого ауди. Антон не придумал отговорок и сел на сидение. По логике событий сейчас он должен был расспрашивать незнакомца о его профессии или хотя бы спросить, куда они едут. Все происходящее было очень странным, сама ситуация была пропитана абсурдом. Но у Антона не было сил. Вообще. Сейчас он чувствовал только мягкую спинку сидения под спиной и автоматический подогрев, заботливо включенный хозяином машины. Антон почувствовал себя хорошо впервые за, как ему казалось, долгое время. Когда эйфория от наслаждения теплом под спиной прошла, юноша заскучал. Спать, на удивление, не хотелось, и парень принялся рассматривать бармена. Красивые рельефы шеи и плеч, мужественный стан, небольшие морщинки у глаз и россыпью окутывавшие руки родинки. Он был действительно привлекателен, Антон вдруг почувствовал, как его тянет к этому мужчине, будто они — северный и южный полюса магнитов. В воздухе витала гробовая тишина. Антон обратил взор к окну и рассматривал горящие огни спящего города, а таинственный незнакомец внимательно следил за дорогой, то и дело поглядывая на пассажира. — Я Арсений, кстати, — вдруг нарушил тишину незнакомец — Сеня значит — констатировал Антон. — Нет, только не Сеня. Не называй меня так. — голос водителя прозвучал слегка сердито. Антон улыбнулся, увидев в нем себя. Он так же отвечал маме на ее любимое «Тоша». По щекам парня потекли слезы, но на лице все еще оставалась ностальгическая улыбка. — Ты чего притих? Тебя-то как зовут? — раздался голос незнакомца. — Антон я — Тоша. — произнес Арсений. Антон хотел было возразить, но почему то передумал. Сам не понял, почему. Всю оставшуюся дорогу они вновь провели в молчании. Машину Арсений припарковал около огромной многоэтажки. Антон даже не подозревал, что подобные строения есть в его маленьком унылом городишке. Лифт поднял их на восемнадцатый этаж, Арсений сделал несколько поворотов ключом в замочной скважине, и массивная дверь шоколадного цвета распахнулась перед Антоном. Он сделала шаг в прихожую, а хозяин квартиры включил свет. Помещение, в котором они оказались, было абсолютно светлым, а в глянцевой плитке пола можно было разглядеть свое отражение. Из прихожей в разные комнаты вело три двери, все они были закрыты. На полу лежал мягкий ковер, такой же светлый, как аура в этом помещении. — Чувствуй себя как дома, — произнес Арсений — спать будешь на диване в гостиной, а утром расскажешь мне, что же у тебя стряслось. Ты не голодный? Часы показывали без пяти одиннадцать. Только сейчас Антон почувствовал, как сильно хочет спать. — Не голодный, спасибо вам большое. — Со мной можно на «ты», я не такой старый — усмехнулся бармен и пошел за постельный бельем для гостя. Антону не спалось. Мысли в его голове не давали покоя. Почему этот Арсений ездит на «ауди» и живет во дворце, а работает барменом во второсортном баре? Почему он так любезно позвал меня домой? На какой срок я могу здесь оставаться? Что мне вообще делать дальше? Возвращаться домой не вариант, но и оставаться тут Антон тоже не будет. «Решено: завтра утром встану и сразу же домой. Там и придумаю, как дальше быть, а остаться тут не могу. Кто знает, что на уме у этого незнакомца» — от всех этих размышлений у Антона ужасно заболела голова. Он долго мучился от боли, пока, наконец, не решил отправиться на поиски аптечки. Дверь в комнату спящего хозяина квартиры была приоткрыта, но это щели хватило, чтобы рассмотреть прекрасные черты лица спящего Арсения. Антон остановился в дверном проеме и минуты две изучал сладко посапывающего незнакомца. Он поймал себя на желании подойти ближе и дотронуться до волос спящего, мягкими прядями падавших ему на глаза. Но паркет под ногой Антона предательски скрипнул именно в этот момент, и юноша скрылся за дверью, боясь разбудить Арса. Но за дверью оставалась гробовая тишина, и успокоившийся Антон направился в сторону кухни. Лунный свет озарял небольшое помещение, и этот момент показался мальчику каким то магическим. Но боль в правом виске снова дала о себе знать, и Антон принялся искать аптечку. Спустя пять минут раскопок в бесконечной кухонной утвари, шансов, что Арсений по-прежнему спит, не осталось. Зато Антон наконец то обнаружил аптечку прямиком на холодильнике. «А вот если бы ты ногу сломал, а, Арс?» — про себя возмутился парень, и из этих мыслей резко вытекли размышления о том, что живет он не один. Но почему это вообще должно его волновать. Найдя в горе лекарств знакомый «нурофен», он прогладил таблетку, даже не запивая, и вышел на балкон. Оказалось, балкон в квартире был один, но проходивший вдоль всей квартиры и имел два вдоха: в гостиную, где временно обосновался Антон, и в кухню. Юноша облокотился руками о подоконник и уставился куда то вдаль. Он рассматривал серые фасады высоких домов-истуканов, то и дело замечая свет в многочисленных окнах. Где то там и его дом. Дом, в котором он теперь никогда не увидит маминой улыбки и глаз, смотрящих с небольшим укором. Он никогда больше не сядет говорить с ней о том, как они оба скучают по отцу и он никогда больше не сможет произнести ей слова о том, как он дорожит ей и как счастлив, что она не сдается. Никогда… По щекам потекли слезы, но Антон не пошевелился. Он чувствовал, как вместе с этими слезами из него вытекает вся боль и отчаяние, оставляя лишь сияющие следы, подобные лунному свету. Антон и сам не знает, сколько времени он простоял. Из забытья его вывела пара рук, появившаяся на подоконнике рядом с его. «все-таки разбудил» — понял Антон, но не пошевелился. — Ты давно стоишь тут? — поинтересовался сонный мужской голос. — Не знаю. — равнодушно ответил парень. — А зачем ты тут стоишь? Ответа не последовало. Секундой позже Арсений вновь нарушил тишину. — расскажешь, что случилось? Антон лишь помотал головой, и только сейчас Арсений заметил слезы. Больше задавать вопросов не хотелось. — Завтра утром я уеду домой. Вызовешь мне такси, ладно? Я оставлю свой номер, напишешь мне, и я верну деньги. — Ты можешь остаться тут на столько, сколько захочешь. Я работаю почти весь день, и пересекаться будем только по вечерам. Антон посмотрел на хозяина квартиры благодарным взглядом и ушел в свою комнату. Уснул он практически сразу. Проснулся Антон от уже знакомого скрипа паркета в комнате хозяина. Это означало, что ему пора домой — в обитель страха, где сосредоточены все душевные раны Антона. От завтрака он вновь отказался: уж очень ему хотелось курить. При Арсении он тактично решил об этом не упоминать, поэтому быстро оделся и, рассыпавшись в благодарностях (на самом деле, абсолютно искренне, но немного неуклюже), он спустился вниз, где его уже ожидало заказанное Арсом такси.