You know I can't leave you alone

Стоя посреди кухни и держа в руках записку, которую Сынмин расценил, как угрозу от Чана, того, кто пытал и убил бедного Хёнджина в этом доме, он не мог привести мысли в порядок. Этот Чан не хочет отпускать Хвана просто так. Тот был прав - бывший не оставит его в покое. Но обрекать бедного парня на такие страдания, бросать его в этом доме, оставлять в лапах этого чудовища, который даже после смерти не даёт покоя? Нет, это будет поступок трусливый и эгоистичный. Не таким человеком видит себя Сынмин. Он не будет потакать своему страху на радость убийцы. Обязательно спасёт черноволосого. - Что это? - за спиной внезапно появился виновник записки, - Он тебе уже угрожает? - Я не боюсь, - не оборачиваясь к собеседнику проговорил парень. - Ты должен уехать отсюда, мы должны прекратить общение, я обязан обезопасить тебя от себя. Тебе ничего не должно угрожать. Сейчас же идём собирать вещи, - Хёнджин был в панике, расхаживая по кухне и слишком эмоционально жестикулируя при этом. - Я не боюсь. Прекрати это, - парень положил лист на стол и обернулся, - Я никуда отсюда не уйду. И мы найдём способ освободить тебя. Сынмин был уверен в своих словах. Он не оставит это просто так. Не сможет жить дальше, осознавая, что просто сбежал, бросил парня, так нуждающемся в нем, в его помощи. Не попытался спасти его. - Но это опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадал, - в его карих глазах можно было увидеть вселенную - настолько они были прекрасными и завораживали своей красотой. В них смешивался коктейль из эмоций - забота, страх, безграничная нежность. Все это Сынмин видел в глазах Хёнджина. Завораживающее зрелище. - Я тебе обещаю, что ничего со мной не случится. Я сделаю все, чтобы ты был свободен. Завтра же отправлюсь в библиотеку в поисках любой информации. Сегодня займусь поисками в интернете, - парень попытался прикоснуться ладонью к щеке Хёнджина, но она прошла сквозь него. Поджав губы, он опустил руку, - Джинни… я обещаю, что однажды ты забудешь все, что здесь происходило. - Я не хочу забывать тебя, - прошептал тот, сокращая расстояние между ними. - Я тебя тоже вряд ли забуду, - также тихо произнёс в ответ. Простояв минуту в полном молчании, просто глядя в глаза и наслаждаясь обществом друг друга, Хёнджин внезапно нахмурил брови, будто что-то вспомнил, но это воспоминание никак не хотело открывать себя полностью, довольствуя парня лишь обрывками. Он опустил задумчивый взгляд куда-то в сторону. - Ты чего? Что случилось? - Я… Кажется, знаю один способ, как можно меня освободить, но это довольно долгий и опасный, в нашей ситуации, способ. - Я уже пообещал, что сделаю все, что в моих силах. Так что рассказывай, - твёрдо сказал Сынмин. - А я не прошу тебя этого делать. Помни, что ты всегда можешь собраться и уехать отсюда. Я не беру с тебя обещаний, сколько бы ты их мне не давал, я не имею права, - с той же непоколебимой твердостью в голосе сказал Хёнджин, вновь установив зрительный контакт. - Тем не менее, я хочу услышать способ, о котором ты вспомнил. - Хорошо, - сдался Хван, - Это может занять от нескольких недель до нескольких месяцев. Все зависит от того, насколько сильно связаны человек и душа, - он поочерёдно указал на каждого из них, - Должна установиться крепкая эмоциональная связь - неважно, дружеская или романтическая. После того, как они станут неразлучны, нужно провести обряд. Он очень простой: нужно будет пару капель твоей крови капнуть в миску с водой, стоящей перед зеркалом. Я должен буду сделать тоже самое. После чего ты должен вслух произнести то, что ты хочешь, смотря мне в глаза через это же зеркало. Если все пройдёт хорошо, то я буду свободен. - А почему ты сказал, что это опасно для меня? Пара капель пролитой крови ничего мне не сделают, - недоумевал Сынмин. - Чан. Для того, чтобы этот план сработал, я должен общаться с тобой и находиться рядом как можно чаще. Ты должен быть готов стать мне другом, открыть мне свою душу. Я должен буду сделать тоже самое. Между нами должна установиться крепкая эмоциональная связь. Чан ее точно почувствует, да и к тому же он уже стал замечать, что я провожу с тобой время. Ему это явно не понравится. Я боюсь, что он может тебе как-то навредить, - эта забота и переживание за жизнь Кима очень сильно того подкупала. Пытаясь оттолкнуть парня своими страхами, Хёнджин лишь сильнее привязывал его к себе. Теперь Сынмин был готов пойти до самого конца, не боясь за себя и свою жизнь. В его довольно непродолжительной жизни лишь несколько человек действительно переживали за него и его чувства. Родители желали лишь лучшего для своего сына, решая за него его будущую жизнь, но никогда не интересовались его мнением по этому поводу, не считались с чувствами и эмоциями. Думали, что так будет лучше для него, закрывая глаза замкнутость и излишнюю молчаливость. Лишь Феликс и Хан всегда старались его поддержать, спрашивать его мнение во всем, видя необходимость у парня в участии в каком-либо общем вопросе, будь то заказ пиццы или решение о переезде к своим возлюбленным. Да, даже по этому поводу у них был разговор. Друзья не хотели ставить Сынмина перед фактом и покидать его, не узнав его отношения к их уходу. Это парень очень ценил, так как чувствовал себя нужным и важным в жизни Феликса и Джисона. Сейчас же, остро ощущая переживания Хёнджина за себя, видя страх за жизнь почти незнакомого человека на дне этих красивых бездонных карих глаз, он чувствовал, что не может отпустить этого парня, оставить его здесь, в этом доме. Он обязан его спасти, тем более, они уже даже выяснили способ - осталось только привести его в действие. Сейчас он уже начинал чувствовать, что пока слабая, но такая нужная эмоциональная связь между ними уже устанавливается. Прямо сейчас, в этот момент, когда он так трепетно и нежно смотрит в глаза Джинни, как уже привык называть его у себя в мыслях. Сынмин очень быстро привязывается к людям, которые окружают его неподдельным вниманием, он дорожит ими и ценит больше, чем родных по крови людей. - Джинни, я готов пойти на все ради тебя. У нас все получится, ты будешь свободен, а я останусь целым и невредимым, верь мне, - Сынмин снова протянул руку к лицу призрака, якобы проводя ладонью по его гладкой щеке. Тот в ответ прикрыл глаза, будто действительно почувствовал это касание, и тяжело вздохнул. - Хорошо, давай попробуем. *** Оставшийся вечер Сынмин решил посвятить уборке дома - давно этим не занимался, отчего иногда начинал чихать из-за накопившейся пыли. Все это время Хёнджин сновал рядом и периодически давал свои бесценные комментарии по поводу мытья полов и протирания пыли с полок. Если сначала Сынмин отвечал на колкости со стороны призрака, то потом решил просто игнорировать его. Даже сейчас, пока тот пылесосил, дух вальяжно расселся на диване, откинувшись на спинку и не забывал советовать. - Ты пропустил соринку, - лениво указал тот рукой в сторону ковра, который пылесосил парень. Он провоцировал специально. - Раз такой умный - сам убирай, - проворчал тот, скользя насадкой по ковру, специально проходя сквозь ноги сидящего на диване. - Как грубо, - цокнул тот и закатил глаза, выпрямляясь, - Мне скучно, ты скоро? Я хочу фильм посмотреть. Включи. - А что, если не хочу, - пылесос отправился на своё законное место - в чулан под лестницей, - Ты меня уже достал за какие-то два часа. - ЦЕЛЫХ два часа! Я тут чуть второй раз не умер со скуки. Хотя, наблюдать за твоей задницей - единственное занятие, что не позвонило мне прямо тут откинуться. - Фу, - скривился Сынмин, беря пульт в руки и включая нетфликс. - Ты листаешь - я выбираю, - отчеканил Хёнджин, потирая ладони и садясь ближе к плазме. Выбор призрака пал на какую-то романтическую дораму. Сынмин такой жанр не особо любил, но после долгого нытья и надутых губ - согласился. Усевшись на диван, не забыв прихватить с собой еды, он принялся медленно поедать чипсы. Атмосфера дорамы быстро втянула парня, и вот он уже увлечённо смотрит в экран, переживая за судьбу главных героев. Спустя несколько часов близился конец истории, а вместе с ним в глазах парня начинали блестеть первые бусинки слёз. Все это время за ним тайно наблюдал Хёнджин, переживая эмоции не экранных героев, а его собственного - того, кто сидел рядом с ним. Он протянул руку в попытке дотронуться до плеча парня, но она, как обычно, просто прошла сквозь него. Горько ухмыльнувшись, он положил руку за спину парня на спинку дивана. Хёнджину нравился этот щеночек. Он искренне нравился ему после тех слов о помощи даже во вред себе. Он оценил этот поступок парня, поражаясь его смелости. Глупый. Глупый Ким Сынмин. Но такой красивый, добрый и отважный… - говорил про себя тот. На экране сюжет перешёл на прошлые жизни главных героев, рассказывая зрителю об их непростых судьбах. Сынмин внезапно захотел узнать ближе о жизни Хёнджина до смерти. Чем он занимался? Учился ли? Работал? - Могу я задать тебе вопрос? - он решил не откладывать свой внезапно проснувшийся интерес на потом, ведь знал, что не сможет заснуть, придумывая свои истории. - Да, Минни, конечно. Задавай, - он явно был заинтересован в этом диалоге. - Какой была твоя жизнь до того, как… ну, ты понял, - сделал паузу, теребя в руках ниточку от пледа на диване, - Ты учился где-то? Или, может, работал? Увлекался чем-нибудь? - Я работал в сфере общения с людьми, если это можно так назвать, - ухмыльнулся, смотря поверх экрана телевизора и погружаясь в воспоминания, - в школе у меня были плохие оценки и я бросил её. Познакомился с Бан Чаном. Он был хорошим человеком. Я действительно любил его, уважал, как старшего. У него была своя автомастерская, на прибыль которой мы и жили, пока я не устроился. Он всегда ко мне хорошо относился, пока не произошло кое-что, о чем я не могу тебе рассказать… Скажем так, я решил порвать с ним. Он вспылил и вышло, что вышло, - он говорил спокойно, следя за каждой эмоцией Кима, - Если бы я только знал, что так будет, я бы сбежал раньше. Единственное, о чем я жалею - это то, что мне приходится впутывать тебя в наши разборки, - в его глазах было столько печали и сожаления, что Сынмину почти физически стало больно от этого взгляда. - Я не устану повторять, что это мой выбор - спасти тебя, и я не остановлюсь, - все так же уверенно твердил тот. - Я знаю, - тепло улыбнулся призрак, - Если бы мы познакомились раньше, я бы непременно в тебя влюбился, - посмеялся он. А у Сынмина разливалось странное чувство тепла в груди от этих слов.