Money from Hell

Важна лишь степень искренности, Я говорю тебе мысленное прости. Нам в этой близости не вырасти, не вырасти. Искренности — Badda Boo

***

Инуи проснулся тяжело. Всё тело горело, голова чрезвычайно сильно болела. Внутри неё будто что-то пульсировало, и всё окружающее плыло перед глазами, слегка кружило. Сейшу медленно и неуклюже приподнялся на локтях, быстро проморгался, на что содержимое черепа отозвалось болью. Парня морозило. Взгляд фокусировался с трудом, и место, где Сейшу очнулся, было ему незнакомо. Последние воспоминания пронеслись штормом, и Инуи выдал сорванный стон. Он с трудом сел, прижав ко лбу дрожащую ладонь. Сейшу ощутил, как пылало его лицо, прижал к нему обе ладони, через силу сглотнул вязкую слюну и выдохнул. — Хуже, чем с похмелья. Ужасно. Парень осмотрелся, но комнату так и не узнал. Он был полностью голым. Бёдрами почувствовал, что простынь была мокрой от пота, холодной и неприятной. Инуи поднял одеяло, которое тоже было влажным, поежился и, скривив губы, осторожно встал. В глазах потемнело, и он чуть было не сел обратно. Удержавшись на ногах, Сейшу медленно пошёл к двери. Открыл её и вышел в просторный, прохладный коридор. Слева стена — тупик, — значит он проснулся в дальней комнате, — парень побрел направо, шаркая ногами по тёмному холодному ламинату. Вокруг было тихо. Выйдя в большую гостиную, Инуи увидел Тайджу, который сидел на диване к нему лицом. Мужчина поднял на него свои охровые глаза и встал. Сейшу спешно сделал пару шагов ему навстречу, но в глазах резко потемнело, и он начал заваливаться. Сил не было совершенно. Шиба подскочил к Инуи и успел подхватить до того, как тот упал. — Малыш, нужно было позвать меня. Зачем же самому перенапрягаться? — Тайджу поднял Сейшу на руки. — Ты же весь горячий! Инуи совершенно не хотелось говорить. Горло болело. Голова трещала по швам. Мужчина отнёс его на диван, бережно усадил и куда-то ушёл. Очень быстро Шиба вернулся, держа в руках стакан воды, протянул его Инуи. — Спасибо… — тихо хрипя, поблагодарил Сейшу и потянулся к стакану дрожащей рукой. — Ну нет, так не пойдёт, — Тайджу сел рядом, придвинул Инуи ближе к себе и поднёс прозрачный стакан ему к губам. Сейшу не стал сопротивляться и просто сделал глоток. Приятная влага прокатилась по пересохшему горлу, но через мгновение Инуи почувствовал ужасный дискомфорт. Горло, и без того больное, от воды заныло сильнее. Сейшу сморщился и с трудом проглотил. Сделав ещё несколько глотков, каждый из которых приносил боль, с горем пополам он осушил стакан и негромко попросил ещё. Тайджу вновь ушёл и также быстро, как в прошлый раз, вернулся. Сейшу мог держать посуду, но Шиба всё равно поил его сам. Он приложил свою широкую ладонь к горящему лбу Инупи. — Нужно измерить температуру, срочно. И принести тебе одежду, — он окинул нагого Инуи взглядом и ухмыльнулся. — Хотя я бы предпочёл, чтобы ты ходил так, но что поделать, если ты болеешь, — Шиба наклонился и коротко поцеловал Сейшу в губы. — Мне нужна моя одежда, — сказал тот. — Не переживай. Пока ты спал, я съездил к Такеоми, всё ему объяснил и взял твои вещи, — Тайджу хитро улыбнулся, а Сейшу, недолго посмотрев ему в глаза, просто кивнул и откинулся головой на спинку серого дивана, которая была очень мягкой. Тайджу ушёл, а Сейшу, пытаясь не отвлекаться на боль во всем теле, думал о том, что теперь с ним будет. Он всё же согласился на предложение Шибы, и теперь ему предстоит провести с ним месяц. Это было довольно страшно, хотя только что Тайджу вёл себя очень тактично и заботливо. Но вот недавний секс оставил не самое неприятное послевкусие. Шиба как с катушек слетел — видимо от радости. Он был как настоящее животное, Сейшу даже сознание потерял. Именно такие моменты с Шибой и вызывали в Инупи тревогу. Но всё уже сделано, он согласился, и ничего не изменить. — Будь, как будет, — тихо сказал Сейшу и, встав с дивана, подошёл к окну. Он уже отошёл ото сна, и его не трясло так сильно, как раньше. Слабость немного отступила, и парень мог спокойно стоять без угрозы свалиться ничком. Был закат. В панорамное окно попадал розовый свет заходящего за горизонт солнца. Квартира находилась высоко, и было видно, как внизу мельтешат крохотные люди, а машины сливаются в одну серую полосу. Фонари, вывески, фары и светофоры ярко светились, заставляя город гореть. Сейшу позабыл о своём не самом лучшем самочувствии, увлечённо любуясь огромным городом. Он мог только мечтать жить в таком дорогом доме и каждый вечер видеть этот город с такой высоты. Видеть его красивым, совсем не таким, каким он обычно представал перед Сейшу. Не грязным, отвратительным и несправедливым, не ненавистным, а ярким и открывающим множество возможностей. Вот почему перед кем-то этот город прекрасен, а перед кем-то ужасен? Как он выбирает людей? По каким критериям решает, как будет выглядеть для определённого человека? И что нужно сделать, чтобы вылезти из темноты на свет разноцветных вывесок? «Почему я стал тем, кто утонул во всём этом, а не всплыл?» — Сейшу с горечью поджал губы и нахмурился. Безумно обидно, безумно грустно. Жалко, так жалко самого себя! Настроение испортилось. Шиба тихо зашёл в комнату и застыл. Перед его глазами стоял Сейшу. Такой прекрасный Сейшу! В свете розового закатного солнца. Совершено голый. Его белая кожа была окутана розовым свечением, его белые волосы пропускали этот розовый свет. Сейшу весь будто светился. Как ангел. Падший ангел, вокруг которого витал не только свет закатного солнца, но и грусть. Безудержная грусть, из-за которой он ещё прекраснее! И этот ангел почти принадлежит Тайджу, он почти всецело его. Инуи хотел было отвернуться от города. Встать к нему спиной, чтобы больше не видеть его яркость, но на его талию легли чужие широкие ладони, к спине прижалось чужое крупное тело. Сейшу стало теплее. Шеи коснулись чужие губы, на ухо зашептал бархатный голос. Тайджу обвил его, обнял. — Ты так красив, Инуи. Будто падший ангел. Тебе идёт роскошь. Тебе больше к лицу богатство, а не бедность. И я могу тебе его дать. Оставайся со мной, Сейшу. Здесь, сверху. Не там, не внизу, — Тайджу страстно шептал в самое ухо. — Я хочу тебя. Инуи молчал. Он молча прислонил свою белокурую голову к широкой груди Шиба. В поясницу упирался бугор в штанах Тайджу. «Тебя же переполняет только вожделение. Я чувствую твоё возбуждение не только физически. Твои красивые речи не пропитаны платонической любовью. Они пропитаны сексуальным желанием. Но эти чувства не вечны, а в один момент моё тело перестанет привлекать тебя. И что будет со мной тогда?» — Сейшу не произнёс это вслух, он просто стоял, закрыв глаза и прижавшись к чужому телу. — Вы принесли мою одежду? Мне холодно, — лишь это сказал Сейшу через время. — Да, она на диване. И я вызвал доктора, — Шиба отпустил Сейшу. — Измерь температуру. Градусник рядом с одеждой, — в его голосе слышалось раздражение и толика разочарования. — Ещё я бы хотел сходить в душ. Где у вас ванная? — спросил Сейшу, натягивая белый топ, который выбрал из его вещей Шиба. — Только после того, как тебя осмотрит врач. Я пойду, поменяю постельное белье: оно мокрое. Отдыхай, — помрачневший Шиба ушёл «Я знаю, ты думаешь, что я почти твой. Но это не так. Тебя бесит, что это не так. Тебе не нравится, что я не твой, и что я показываю тебе это. Это видно в твоих глазах и слышно в твоём голосе. Я знаю, ты не теряешь надежду. Но твоим я никогда не буду. И лучше уж сразу дать тебе это понять, чем потом разбираться с последствиями из-за того, что ты решил, что можешь мной обладать», — Тайджу не отталкивал Сейшу, не вызывал в нём неприязнь. Но он был не тем человеком, к которому Сейшу мог бы испытывать тёплые чувства. Между двумя мужчинами не было доверия и тепла.

***

— Обычная простуда, сильная, но пока что ничего серьёзного. Но, если не лечиться и перенапрегаться, то могут быть осложнения, — доктор, вызванный Шибой, осмотрел Инуи и сейчас давал свои наставления. — Температура высокая, её нужно постоянно контролировать и сбивать. Горло красное и сильно отёкшее. Постоянно полоскать, брызгать и рассасывать таблетки. Естественно, пить много жидкости, желательно, обычную тёплую воду. По возможности, много спать и хорошо питаться, даже если нет аппетита. Если нос перестанет дышать или заболят уши, капать капли. При ухудшении самочувствия, незамедлительно поезжайте в больницу. Всё понятно? — Понятно, — Тайджу повёл врача к выходу. — Спасибо. До свидания, — Инуи, которого силы окончательно и полностью покинули, лёг на кровать и закутался в одело. — До свидания. Выздоравливайте, — врач ушёл. У Сейшу, выпившего таблетку от головной боли, закрывались глаза. Он уснул. Его беспокоило не только больное горло, но и не менее больной им Тайджу.

***

Коко разлепил глаза. Голова трещала, мужчину мутило. Он простонал что-то невнятное, недовольно вздохнул и просто упёрся глазами в потолок, чтобы тело пришло в норму, и ему стало хоть немного лучше. Он был дома, в своей спальне. Хаджиме отрывками помнил, что было ночью в клубе. Но вот как он добрался до дома, не помнил. Да, в принципе, в голове всё было чётко до какого-то определённого момента. Потом виски ударил в голову, из-за этого воспоминания были размазанные, будто их неряшливо нанесли мастихином друг на друга. Коко дёрнул рукой, и она во что-то врезалась. Он через силу с тупой болью повернул голову и рассмотрел рядом спящего Рана. Тот, даже не переодевшись, — спасибо, что обувь снял, — лежал на боку, не укрытый одеялом, и тихо сопел. Коко раздражённо цыкнул и толкнул Хайтани в бок. Тот поморщился и отвернулся от Хаджиме, так и не проснувшись. Коконой медленно сел. Его затошнило, настроение стремительно скатывалось вниз и становилось всё отвратнее. Согнув ноги в коленях и подтянув их к груди, Коко приложил ладони к лицу, уперев локти в колени. Он посидел так некоторое время, восстанавливая свои воспоминания и пытаясь не двигаться, ведь голова наливалась свинцом при каждой резком движении. — Да еб твою мать! — Коко пихнул Рана в бок со всей силы, с которой его рука вообще могла двигаться в данный момент. Ран подскочил, испугавшись, и инстинктивно схватился за бок, в который так резко въехала рука друга. Хайтани повернул голову к Коко, глаза его были округленными и удивленными. — Ты че? — спросил он, не особо понимая, зачем вообще его так грубо разбудили. — А ты? — буркнул Коко, косо смотря на растерянного Рана. — Ты че тут делаешь? — Сплю, — Ран тоже сел и потёр ладонью заспанные глаза. — Я вижу, что ты спишь. Почему ты спишь здесь? — в голосе Коко сквозила злоба. — Ты че такой злой, босс? — Ран даже не смотрел на друга, пытаясь разомкнуть заспанные глаза. — Настолько сильное похмелье? — Сильное, — тяжело выдохнул Коко, немного остыв. — Дак почему ты тут спишь? — Ну а кто тебя домой-то притащил? Я, конечно. Вот и лёг здесь. В чём проблема? — Ран уже в своём привычном расслабленном настроение, спокойно потягивался и разминал шею. — Нет проблем. Лучше принеси мне воды, — Хаджиме откинулся обратно на подушку, из-за чего в голове что-то будто хлопнуло. Он страдальчески простонал и свёл брови к переносице. — Только если поцелуешь меня ещё раз, как ночью, — Хайтани похабно улыбнулся и склонился над Коко. Он прям сиял радостью, отчего Коконоя затошнило сильнее, и он просто уставился на друга, демонстрируя самое недовольное лицо, какое мог сделать. — Я слишком трезвый для этого, так что иди и налей мне воды, — Коко упёрся ладошкой в щеку Рана и отодвинул его от себя. — Злюка ты. А мне, между прочим, очень понравилось с тобой целоваться, — Ран подмигнул другу, резво соскочил с кровати, из-за чего матрац немного дрогнул, и активно протанцевал до двери, напевая какую-то песню. Хаджиме на всё это только цыкнул. Когда Ран вышел, Коко помрачнел сильнее. Он хорошо помнил их танец, их поцелуй и то, как рука Ран трогала его под свитером. И он не мог отрицать, что это было довольно приятно. Ну для Рана, вроде как, это не было ничем серьёзным. Просто поцелуй, просто шутка, подогретая располагающей атмосферой. Что-то произошедшее в моменте. Да и Коко не протестовал, ему даже понравился тот поцелуй. Они всё равно будут друзьями, между ними ничего не изменится. Но почему же Коко казалось, что всё не так просто? Что-то неосязаемое давило на него. Витал вокруг Рана какой-то подвох, что-то не похожее на простую шутку. Ран, наливающий в прозрачный стакан воду, тоже не был особо весел, в отличие от того, как он вёл себя в спальне. — Угх, мне же, блять, реально понравилось! — он раздражённо и чересчур сильно закрыл кран и грустно скривился. Коконой, по мнению Рана, явно не считал эту ситуацию чем-то серьёзным и важным. Он воспринимал всё как очередную шутку Рана, не выискивая подвох или потайной смысл. Он не пытался смотреть глубже или относиться к «шутке» серьёзнее. Это очень злило и расстраивало Рана. Он так и оставался просто незамеченным Коконоем. Но не все действия Хайтани были безрезультатными, ведь, пока они с Коко ехали из клуба в такси, тот рассказал Рану одну занимательную историю, из-за которой Хайтани теперь пожирала ревность. Но и была в этом радость. Полезная информация всегда приносит радость.

***

Темно и страшно. Страх сковывал всё тело, а на глазах появлялись слезы. Сейшу попробовал двинуться и… Ничего не произошло. Он не мог пошевелиться. Инуи затрясло, дрожь была настолько сильной, что казалось всё вокруг дрожит вместе с ним. В голове будто началось землетрясение. Сейшу слёзно заскулил и со всей силы зажмурился. Глаза заболели, но тряска прекратилась. Сейшу услышал тяжёлые шаги. Он неуверенно приоткрыл глаза, и темнота раступилась. Перед ним возник Тайджу Шиба. На его губах играла до ужаса довольная и до очередной дрожи безумная улыбка, а в его руке блестел ключ. Ключ? В эту же секунду шею Сейшу что-то сильно сдавило, кожу начало жечь. Слезы текли из глаз и, скатываясь по шее, начинали шипеть, будто на раскаленном металле. Металл? На шеи Сейшу был ошейник! Он в ужасе дернулся, и по неизвестному пространству раздался скрип и шелест цепей. Цепи. Сейшу по рукам и ногам был скован цепями! Это они не давали ему двигаться. Улыбка Тайджу стала шире. Он любовался выражением ужаса и непонимания на бледном заплаканном лице пленника. Инуи хотел было что-то сказать, но не смог. Не было голоса… Шиба рассмеялся и демонстративно спрятал ключ в рукаве. Ключ от цепей. Мужчина, продолжая смеяться, потянул Сейшу за металлический ошейник, и цепи поддались. Они поддавались только ему! Тайджу прижался к Сейшу всем телом, и парню показалось, что у мужчины множество рук, которые крепко держат его. Тайджу обвил Сейшу, как питон, не давая своей жертве возможности вырваться. Инуи хотелось закричать: «Нет!», но он не мог издать ни звука. Шиба ещё раз улыбнулся, глядя прямо в изумрудные глаза, и впился Инуи в губы. Он не целовал, он жрал его! Полностью поглащал. Целиком… Сейшу проснулся чуть ли не с криком: «Нет!». Сон, это сон! От осознания этого ему стало легче. Но он всё равно тяжело дышал и крупно дрожал. Инуи перевёл взял в сторону. Рядом с ним мирно спал Тайджу Шиба.