Money from Hell

И через помехи электрических полей, — Но я под контроль беру твою приборную панель; И её все функции, режимы и таланты; Элементы все, что есть от конденсатора до лампы. Сахарная вата — pyrokinesis

***

Баджи уже долго стоял посреди оживленной улицы. Поздний вечер. Было довольно прохладно. Мимо по своим делам спешили прохожие. Баджи ждал друзей, чтобы пойти с ними в бар. Он смотрел на телефон, немного уйдя в сторону, чтобы не мешать суетливой толпе, что-то быстро набирал пальцами на клавиатуре и с каждым новым уведомлением всё больше раздражался. Друзья уже прилично опаздывали, чем злили Кейске и он яростно тыкал по экрану, печатая очередное недовольное сообщение. Мужчина не обращал внимания на происходящее вокруг него, на улице, поэтому не сразу отреагировал, когда к нему кто-то обратился. Какой-то незнакомец окликнул его и подошёл ближе — даже слишком близко. Кейске поднял на него свои яркие глаза, вопросительно посмотрел, вспоминая, был ли это кто-то из его знакомых. — Извините, не подскажете, как пройти к бару «Юпитер»? — неловко улыбнувшись и неестественно почесав затылок, спросил человек. — Вам нужно перейти на другую сторону улицы и недалеко пройти в ту сторону, — Баджи без интереса показал рукой в нужном направлении, снова обращая внимание на экран телефона. — Спасибо большое, — прохожий, нервно хихикнув, довольно сильно похлопал Кейске по плечу, что показалась ему излишним, и пошёл в указанном направлении. Баджи не стал особо задумываться об этом человеке и его поведении. Просто решил, что ему было неудобно спрашивать что-либо у незнакомца, поэтому он вёл себя так странно. Да и у Кейске сейчас своих забот хватало. Он хмуро набрал ещё несколько сообщений, недовольный тем, что друзья ведут себя так безалаберно, и, морщась, выключил телефон. Убрал его в карман и посмотрел наверх, на узкую полоску ночного неба между высокими зданиями. Звёзд было огромное множество. Они казались совсем крошечными, но светили ярко. Смотря на эти белые точки, Кейске вспомнил такие же яркие глаза, в которых можно было, даже не сопротивляясь, утонуть. Но в отличие от звёзд, они не были маленькими. Большие, голубые и до безумия красивые глаза Чифую Мацуно. Кейске вздохнул и прикрыл веки в ожидании друзей, на душе почему-то стало неспокойно. Мужчина дышал освежающим осенним воздухом, думая о Чифую. Размышлял о том, как хотел бы поскорее увидеть его. После случая в ТЦ, который оказался не то чтобы приятным, Баджи постоянно собирался посетить бордель, но что-то держало его, и он никак не мог собраться с силами. Но мысли о Мацуно не покидали его почти никогда. И непонимание, чем же это парень так зацепил Кейске, никуда не исчезло. Уплыв в свои мысли, он услышал довольно далёкое и уже знакомое «Извините, как пройти к бару…», обращенное к другому человеку. Баджи постоял ещё пару секунд, а потом с осознанием распахнул глаза и судорожно прощупал карманы, не обнаружив своего бумажника. Он ещё раз быстро провел по телу, дабы удостоворетиться, но бумажника всё также не было. Кейске злобно посмотрел в сторону и, быстро поймав испуганный взгляд незнакомца, выпрямился. Незнакомец нервно улыбнулся, отвлекающе хихикнул и бросился бежать. Баджи за ним. — Стой, сука! — проорал он, пихая прохожих. Двое мужчин неслись по длинной улице, пытаясь не врезаться во что-нибудь. У карманника была фора, но Баджи находился в прекрасной форме, поэтому догнать вора по прямой не составляло труда. И он успешно сокращал дистанцию. Но незнакомец резко прошмыгнул между домов в какой-то переулок. Кейске не растерялся и нырнул за ним, чуть не зацепив плечом угол дома. И прямо перед ним опрокинулся мусорный бак, из-за чего мужчина замедлился. Это было неожиданно. Но Кейске успел среагировать и не врезаться. Он вылетел из переулка, оглянулся и вновь бросился за бегущей фигурой. — Вот же приставучий, — крикнул карманник. «Ещё какой. Догоню и задушу, собака! Видно совсем тупой, раз решил именно меня общипать!» Баджи был просто в ярости. И так настроения подпортили, а тут ещё этот. Незнакомец побежал через оживленную дорогу, и чудом не был сбит потоком машин. Кейске, конечно, был зол, но мыслить здраво не разучился. Он пустился через дорогу аккуратней, игнорируя громкое сигналы машин и ловко огибая транспортные средства. Вор снова скрылся в переулке. Это начало уже порядком бесить Баджи. Он побежал за ним, но расстояние было приличным. Кейске начал набирать скорость, но снова затормозил, когда незнакомец выбежал из переулка и снова помчался через дорогу. Баджи ругнулся и поспешил за ним. Они пробежали уже несколько кварталов и порядком устали. Но вор не замедлялся, а Баджи не отставал. Очередной переулок. И Кейске, вылетев из него, не обнаружил беглеца. — Сука! — он осмотрелся, даже вернулся немного назад, но никого не нашёл. Кейске оперся руками в колени, пытаясь отдышаться. Его гнев немного сдерживало то, что в бумажнике была лишь пара купюр, а всё остальное на банковской карте, которая лежала в чехле телефона. Но бесило всё равно сильно. Тяжело дыша, Кейске достал телефон, который пару раз чуть не выпал из кармана, и раздражённо сообщил, что друзья могут его не ждать: он не придёт. Сунув телефон в карман, Баджи скептично осмотрелся. Далеко он, конечно, убежал, но район узнал. Чуть впереди красовался уже знакомый бордель. И, посмотрев на него, недолго думая, Кейске, ухмыльнувшись, пошёл ко входу. Он быстро решил, что свое плохое настроение исправит приятным обществом Чифую, вдоволь похабно с ним повеселившись. Кейске улыбнулся и зашёл в дорого обставленное здание. Мацуно сам сказал ему, что, если он хочет заняться с ним сексом, пусть приходит в бордель. Такое удачное стечение обстоятельств порадовало Баджи, и он решил, что возможность потрахаться, наконец, с Чифую не упустит. Уверенно подойдя к ресепшену, Баджи довольно улыбнулся и игриво поинтересовался, свободен ли Мацуно. Ответ был удовлетворительным, и Кейске, нетерпеливо отмахнувшись от всех вопросов и рекомендаций портье, быстро выбрал комнату, получив от неё ключи и расплатившись, поднялся на второй этаж. Пройдя по коридору, где царил приятный и располагающий полумрак, открыл нужную дверь, осмотрелся и сел на кровать. Он чувствовал сильный мандраж. Кейске долго ждал этого момента, но почему-то ему было тревожно. В мыслях то и дело всплывал образ Чифую. Он варьировался от невинного милашки до развратного проститута. Баджи представлял Чифую в самых пошлых своих фантазиях, и от этого начал чувствовать приливы возбуждения. Но Кейске подумалось, что, несмотря на некую дерзость характера Мацуно, паренёк был застенчив, когда дело касалось интима. Он ведь такой милый. Мужчина мягко улыбнулся и, оперевшись руками за спину, стал нетерпеливо ждать, пытаясь унять нервозность, которая появилась так неожиданно. Баджи поедало любопытство и предвкушение. Эти чувства очень услащали ему, и сидеть на месте спокойно не выходило. Кейске поднялся и, слегка пританцовывая, подошёл к большому окну. Город за стеклом горел, сиял, блистал. Современный огромный город. Настоящий мегаполис, в котором так много историй и совершенно разных жизней. Вот он, Кейске, стоит в хорошем настроении, в ожидании кое-чего приятного. У него всё хорошо, он всем доволен. Судьба не тяжёлая и жизнь складная. Но ведь не у всех всё так гладко. «Интересно, как Чифую попал в бордель? Что такого произошло, что заставило его принять это решение? Почему он здесь оказался?» — эти вопросы появились в голове Кейске сами собой, и ему стало действительно интересно узнать ответы, что шло в разрез с его уверенностью в том, что в Мацуно его привлекал лишь секс. Даже мандраж и возбуждение стали пропадать, их вытеснили думы и предположения. «Как же всё было на самом деле?» Прошло некоторое время. Дверь аккуратно приоткрылась, и в комнату медленно зашёл Чифую, прислонившись спиной к двери. Его руки были заведены за спину, на теле лишь один шёлковый халат. Жесты выдавали волнения. Он осторожно посмотрел на клиента, который был развернут к нему спиной, и видимо не заметил появление Мацуно. — Извините? — осторожно сказал он, и Баджи, дёрнувшись, развернулся. Он выглядел немного растерянным, как человек, которого отвлекли от волнующих дум, но быстро взял себя в руки и улыбнулся своей короной хищной улыбкой. Мацуно узнал Кейске, и почему-то слегка обрадовался ему, но тревожность не пропала. — Привет, котёнок. В комнате было темно, а единственным источником освещения служило окно, в которое попадал свет города. Баджи начал довольно медленно, несмотря на нетерпение, сокращать расстояние между ним и Мацуно. Чифую всё также стоял у двери, не особо желая идти навстречу. Он даже немного побаивался. Кейске остановился, и пусть Мацуно не видел его лица, но отчётливо, по тону понял, что выражение было удивлённым. — Подойти не хочешь? — Баджи остановился на середине пути и слегка недоуменно, но властно спросил. Парень осторожно отпрянул от двери и, немного прикрываясь руками, в попытках защититься, сделал несколько маленьких шагов. В отличие от Мацуно, Баджи видел его хорошо и от него укрылось, как Чифую сделал боязливый вдох и то, что лицо парня выглядело каким-то припухшим. — Боишься? — Баджи расслабленно сел на кровать. — Нет, — голос Чифую был совсем тихим. — Врёшь. — Нет, — звучало это отрицание не уверенно. — Не переживай, я тебя не укушу, котёнок. Подойди, — Баджи довольно нагло похлопал ладонью по своему бедру, призывая приблизиться. Не то чтобы от его слов Мацуно стал меньше переживать, но всё же последующие шаги он сделал менее боязливо. Он подошёл к Кейске и встал перед ним. Его руки всё ещё были сцеплены на животе: Чифую старался отгородиться. Мацуно смотрел клиенту в глаза, пытаясь сохранять спокойствие. Кейске аккуратно развёл его руки и, взяв кисти Чифую в свою ладонь, поднялся. Тонкие запястья легко уместились в его большой ладони. Мацуно был мужчине всего лишь по плечо, и ему приходилось поднимать голову, чтобы видеть лицо Баджи. «Красивый», — подумалось ему. — Красивый, — в отличие от Чифую, Баджи сказал это вслух, и стараясь не спугнуть, легко провел пальцами по его щеке. Мацуно слегка дрогнул, и Кейске взяв его за подбородок, потянулся за поцелуем, быстро сокращая расстояние между губами. Чифую рвано охнул, неосознанно приоткрыв рот. Но, по мере приближения к чужому лицу, Баджи заметил, что глаза Мацуно были покрасневшими. — Ты плакал? — Кейске отстранился и серьёзно посмотрел на Чифую, тот молчал. — Ты плакал, Чифую? — тон был настойчивым, и парень неловко увёл взгляд в сторону, а Баджи пришлось за подбородок удерживать его голову. — Чифую, ты плакал? Скажи мне, не уводи взгляд! — Какая разница? — Чифую постарался сказать это с дерзостью, но вышло довольно грустно и отстранённо. — Чифую? — Кейске начинал злиться. — Что? — Мацуно наконец посмотрел ему в глаза, а его действительно были красными и уставшими, на белках выступили тоненькие капилляры. — Я спросил, плакал ли ты? — Нет, — сказанное Мацуно было больше похоже на испуганный писк. Баджи ничего не говорил, он продолжал с ожидающей строгостью смотреть в мутные глаза Мацуно. — Нет, — ещё раз повторил Чифую, но уже громче. — Не ври, — Баджи почти процедил это сквозь зубы. — Я не вру, — запротестовал Мацуно. — Неудачный день? У меня тоже, — Кейске попытался отвлечь Мацуно и себя заодно. Но не вышло: он оставался раздраженным и продолжал напрягать Чифую. — Да нет же! — Чифую чуть прикрикнул. Его начала раздражать и пугать настойчивость клиента. — Тогда из-за меня? — губы Кейске скривились. — Да какая разница? — Мацуно попытался вырваться, но Баджи держал крепко. Парень всегда был эмоциональным и даже вспыльчивым, особенно сегодня, ведь день взаправду выдался для него тяжёлым. — Отпусти! — вырывая руку, истерично крикнул он, расстроенно, но с вызовом смотря в строгие и злые глаза Кейске. — Скажи, как всё было, и я тебя отпущу, — Баджи сказал это медленно и холодно. — Да как тебе разница? Ты сюда разве не за сексом пришёл? — Мацуно уже полноценно кричал, остервенело дёргаясь. — Думаешь, у меня есть желание ебаться с тем, кто недавно плакал из-за меня? — Баджи порядком разозлился, нависая над Мацуно. — Да не из-за тебя! — в уголках глаз Мацуно появились слёзки. — Отпусти, ты меня пугаешь! — он прошептал с придыханием из-за кома в горле, стараясь не разреветься. Кейске расслабил руку, и Мацуно отшатнулся от него, развернувшись, начал тереть глаза. — А из-за чего тогда? — Баджи старался вернуть спокойствие, которое он почти обрёл, ожидая Чифую, но вся эта ситуация ужасно напрягала и раздражала его. — Из-за чего, Чифую? — он повысил голос, и Мацуно вздрогнул и развернулся. На лице его была кислая печаль и горькая обида. — Боже, да какая тебе разница? Ответь! Ты хочешь меня трахнуть? Да пожалуйста! — он дрожащими руками начал развязать пояс на халате. — Стой! — Кейске крикнул, отчего Чифую снова вздрогнул. — Я же вроде ответил, что у меня нет желания заниматься сексом с тем, кто не в настроении, — Баджи строго смотрел на него, встав поодаль, пытаясь подавить злость. По щекам Чифую потекли слезы. Он скривил губы и, прижав к ним руку, запрокинул голову. Его грудь рвано сокращалась, и Мацуно упёрся ладонью в стену, пытаясь сдержать слезы и всхлипы. Всё желание Баджи окончательно рассеялось. Ну он сам виноват. Зачем вообще спросил про слезы? Мог просто сделать то, зачем пришёл, и не устраивать разбирательств, доводя Мацуно до слёз. Кейске отвернулся, глубоко вздохнул и резко подорвался к Чифую. Парень испуганно отступил, но Баджи смог подхватить его на руки. — Что ты делаешь? — пискнул Мацуно, дрожа всем телом. — Поставь меня! — в противовес своей просьбе он схватился трясущимися пальцами за футболку Кейске. — Не бойся, котёнок. Я же говорил, что не кусаюсь. Успокойся, всё хорошо, — Баджи, удерживал нервно дергавшегося Чифую. — Да не дергайся ты! — Чифую испуганно притих, и Кейске подошёл к кровати и аккуратно опустил его тело на край. Чифую выпрямился и сел, а Кейске опустился у его ног на колени, смотря в заплаканные глаза. — Я никогда не хотел тебя напугать или заставить плакать. Извини, Чифую. Я всего лишь прошу, чтобы ты рассказал, что случилось, — Баджи говорил, как можно медленнее и спокойнее, стараясь внушить и Мацуно, и себе успокоение. Парень рвано вдохнул спёртый воздух и так же рвано выдохнул. Его до глубины души поражала истинность, с которой Кейске сейчас говорил с ним, нежно сжимая края его халата. — Но тебя это не касается, — отметил Чифую с горечью. — Я знаю, и я действительно пришёл к тебе за сексом, — Мацуно скривился. — Но, сам не знаю почему, я просто обязан услышать от тебя, что же тебя расстроило. Почему-то мне не всё равно, — Чифую снова скривился, пытаясь не заплакать. Он был сильно удивлён таким вниманием и заботой. Был удивлён тем, как этот разозленный, непрошибаемый и наглый мужчина переменился и резко стал внимательным и заботливым. Чифую думал, что Кейске просто озабоченное животное, а именно в эту секунду он открылся ему совершенно с иной стороны. И из-за чего-то Чифую не думал, что он притворялся. Он был уверен, что Кейске вёл себя совершенно искренне и честно. А Баджи аккуратно гладил его дрожащие, сжатые в кулаки ладони и поправлял спадающие на лицо осветленные пряди. — Расскажешь? После короткой паузы и осознанных взглядов глаза в глаза Чифую молча кивнул и, разжав ладони, печально произнёс, нервно поправляя складки на халате: — Я поссорился с единственным другом. Он тоже работает здесь, и мы живём в одной комнате. — И почему вы поссорились? — Баджи медленно положил голову на колени Мацуно, и парень неосознанно начал гладить его по длинным тёмным волосам. — Он очень хочет, чтобы я покинул бордель, но я не могу, — на глазах Чифую снова появились маленькие слезинки. — Почему? — Мне некуда больше пойти. И мне… страшно, — одна из слезинок капнула на щеку Баджи, и он легко вытер её. — И ты хочешь оставаться в этом месте? Провести здесь всю жизнь? — Кейске старался говорить мягко и не давить на Мацуно лишний раз. Но его вопросы всё равно были тяжёлыми для Чифую, ведь тема была щепетильной, а чужие слова глубоко её задевали. — Не хочу. Я не хочу! — воскликнул Мацуно, и горячие дорожки слез снова обожгли красные щёки. — Но у меня нет выбора! — Ты лишь убеждаешь себя в этом. Выбор есть всегда. — Баджи заглянул в заплаканное лицо. — Ты ведь просто боишься новой жизни? — Глаза Мацуно расширились в подтверждение. — Почему я вообще тебе это рассказываю? — Чифую, испугавшись того, что он так охотно рассказывал о своей жизни незнакомцу, хотел было подняться с кровати. Но Кейске был быстрее: он схватил Чифую в охапку и повалил на кровать, крепко обвив его тело, не давая двинуться. — Эй! — парня снова охватила тревога. — Не переживай. Ничего я тебе не сделаю. У меня совершенно пропало желание тебя трахнуть, — Баджи нагло хохотнул. — Это не смешно! — Чифую запротестовал, стараясь выпутаться из объятий. — Просто расслабься. Рассказывай дальше. Мне искреннее интересно. Я тебя выслушаю и ничего тебе не сделаю, — тон Баджи снова стал серьёзным и спокойным, он плотнее прижал Мацуно к своей широкой груди. Чифую ещё немного полежал напряжённо и молча, но всё-таки обмяк и опустил голову на кровать. Тело Баджи было очень горячим, и от него шло тепло. Оно согревало Чифую. Он перестал дрожать и плакать, понемногу успокоился. — Как ты попал в этот бордель? — Баджи смял пальцами шёлковый халатик, плотнее запахнул его на Мацуно. — Моя семья влезла в долги и не смогла их выплатить, поэтому буквально продала меня в это место. Но та сумма, за которую меня купили, стала моим личным долгом, и мне пришлось выплачивать её своим телом, — Чифую сжался всем телом: ему было очень сложно говорить об этом, но Баджи продолжал молча слушать, и парень снова заговорил: — На данный момент долг остался совсем небольшим, и вскоре я от него избавлюсь, — Чифую тяжело вздохнул. — Но в последнее время я совсем не могу обслуживать клиентов: меня тошнит и трясёт. Поэтому меня к клиентам не отправляют, но управляющего это ужасно не устраивает, — Кейске обнимал Мацуно и делился с ним своим теплом, даря спокойствие. — Сегодня Такеоми — он управляющий — вызвал меня к себе и сделал выговор, поэтому я и пришёл к тебе, в эту комнату. — Поэтому ты так боялся? — Кейске повёл носом по светлым волосам, отмечая, что они приятно пахнут. — Да, — Мацуно судорожно выдохнул. Повисла тишина. — А если к тебе буду приходить только я? — вдруг после паузы и обдумываний спросил Баджи. — Что ты имеешь ввиду? — Чифую не понял и немного повернул голову к Баджи. — Если ты замолвишь за меня словечко, тебя ведь будут спокойно ко мне отправлять? Скажи, что только со мной тебе сейчас комфортно. Я буду платить за секс, но никакого секса не будет. Можем просто говорить, а можем вообще ничего не делать — как сам захочешь, — Баджи воодушевленно приподнялся и вопросительно посмотрел на Чифую. — Зачем тебе это? — Мацуно искренне недоумевал. — Сам не знаю… — заминка, — видимо нравишься ты мне, котёнок. Комфортно мне с тобой. — Кейске неожиданно для себя смущённо улыбнулся. У Чифую застучало сердце и он, подернутый чувственным моментом, приблизился к губам Баджи, легонько чмокнул его, сразу же отвернувшись. — Вот зря ты это сделал, — Баджи улыбнулся ярче и прижался к Чифую всем телом плотнее. — Что ж ты теперь отворачиваешься? Считаешь это поцелуем? Иди сюда, я научу тебя, как нужно целоваться, — Кейске навис над Чифую, радостно сверкая своими глазами. — Мне, кажется, тоже с тобой комфортно, — Мацуно покраснел, а удивлённый Баджи был способен лишь рассмеяться. Ему было до безумия приятно это слышать. Всё же не зря Кейске начал этот разговор о слезах. Секс с Чифую явно был бы приятным, но вряд ли настолько приятным, как атмосфера, что сейчас царила между ними. Как штиль после бури. Определённо он не зря начал этот разговор. — Какой же ты милый, котёнок. Прям бы съел, — заговорщически прошептал Кейске, отчего Мацуно вздрогнул. — Не говори так! — И дразнить тебя так же весело, как маленького котёнка, — Баджи аккуратно поцеловал Чифую в щеку. — Буду считать, что твой поцелуй был согласием. Теперь я — твой единственный клиент, твой герой-спаситель! — Кейске ритмично постучал пальчиками по плоскому животу Мацуно. — Будешь видеть моё красивое лицо отныне каждый день, готовься! — Чифую рассмеялся тоже. «Но что же ты, котёнок, такой зашуганный?» — серьёзно подумал Баджи, пока сам задорно смеялся, обнимая хрупкое тело. Кейске заметил, что Мацуно был слишком переменчивым и даже агрессивным, при этом пугливым и ранимым. — «Скорее всего эти необузданные и противоречивые эмоции — защитная реакция на неприятные Мацуно события.» — Баджи отметил, что рядом с Чифую ему будет не просто, ведь и он сам сдержанностью не отличался, но, пожалуй, контролировал себя лучше, чем Чифую. Но чего мужчина действительно отрицать не мог, это того, что Мацуно ему нравился. Нравился не только как сексуальный проститут. И он признал это. Признался самому себе и Чифую.