Маска

Я сделал выбор свой однажды, Взглянув в глаза родной семье, Не поступившись убеждением дважды, Не дам себе пропасть во тьме.

Март 2005. Аврорат Британии. — Мистер Малфой, подпишите пожалуйста документы. Я сегодня должна отправить их совой в Министерство, — в кабинет Главы Аврората вошла хрупкая девушка, левитирующая за собой две стопки бумаг. Говорила она четко, но тихо, будто боялась сказать отрепетированную фразу не тем тоном. За столом сидел Драко Люциус Малфой, который после войны буквально сам поставил себя на ноги, возродил свою карьеру из пепла. Он почти ничуть не изменился со школьных времен, хоть и прошло уже около семи лет. Возмужал, окреп, стал эмоционально стабильнее, вот только кожа будто бы стала еще бледнее чем была — под глазами залегли тени, что делало его взгляд только серьезнее, выразительнее и строже. — Да, Мэри, оставь на столе, — махнул рукой он даже не потрудившись посмотреть на девушку, откладывая выпуск «Ежедневного Пророка», на котором красовался заголовок: «Гарри Поттер признан лучшим ловцом в истории "Холихедских Гарпий"», — заберёшь к вечеру. — Но сэр, — пролепетала помощница, крутя в руках волшебную палочку, — мистер Бруствер требует отчёт о прошедших операциях на севере страны, которые вы так успешно провели… Драко приподнял бровь всё-таки вынуждая себя взглянуть на стоящую у двери девушку. — Я же сказал, мисс Смит, — резко переключившись на строгий и холодный тон, произнес Малфой, — я сделаю это тогда, когда решу все, не требующие отлагательств, вопросы будут решены. Не думаю, что вы можете мне указывать, как и в какой последовательности мне выполнять мою работу… — впиваясь серыми глазами в перепуганную помощницу, закончил он. Хоть за время работы девушка уже привыкла к перепадам настроения своего босса, она все равно слегка встрепенулась. — Извините, сэр, — пролепетала она, попятившись назад к двери и стряхивая со своей юбки невидимые пылинки, мечтая как можно скорее убраться из кабинета, — я зайду позже… Малфой удовлетворенно кивнул, смотря, как за напуганной помощницей закрывается дверь. Его забавляло, когда его работники так реагировали на указания и замечания. Он достал из-под стопки бумаг конверт с большой тиснёной буковой «М». Письмо из дома, в котором Нарцисса Малфой приглашает его на ужин в родовое поместье, где он не был на протяжении года, поскольку приобрёл собственный дом в небольшом городке в графстве Ноттингемшир. Он взглянул на колдографию в рамке, с которой ему улыбалась его мама. Она была сделана, когда Драко учился на третьем курсе в Хогвартсе. Тогда Нарцисса всегда выглядела такой счастливой. «Надо бы выкроить время, чтобы навестить родителей», — подумал Драко, и письмо отправилось в верхний ящик стола. Он посмотрел на вторую рамку. На ней был он, тоже на третьем курсе. Рядом с ним стояли его приятели. Тогда они еще не знали, что их ждет через несколько лет. И уж тем более, что с ними станет, когда они все разойдутся по своим жизненным путям. Его жизнь последние семь лет крутилась только вокруг работы аврором. Он хотел наконец-то стереть клеймо Пожирателя Смерти со своего имени и фамилии Малфой раз и навсегда. После Второй Магической войны, когда каждую неделю в Малфой-мэнор заявлялись люди из Министерства Магии в надежде изъять темные артефакты, Драко твёрдо решил, что хватит с него этого. Он покончит со всеми семейными проблемами, которые всю жизнь крутились вокруг Волдеморта и его приспешников. Он оборвал практически все связи. И не потому что этого хотел, а потому что это было необходимо. Пройдя все необходимые тесты, судебные слушания, и даже приняв сыворотку правды, Драко Малфой стал одним из авроров. Несколько лет в отряде рядовых солдат, десятки тестов на стрессоустойчивость, парочка серьезных ранений, стальная выдержка, и вот он уже начальник отдела по устранению магического терроризма, а ещё через пару лет — Глава всего Аврората. Случилось это совершенно неожиданно для всех. Во время ряда терактов в Лондоне предыдущего начальника Аврората нашли мертвым у себя дома. Подбирать нужную кандидатуру не было времени, и поэтому Министр Магии — Кингсли Бруствер — назначил Малфоя временным командующим. А после успешного завершения операции Драко остался на этом посту. Стойкий, властный, грамотный руководитель, требовательный начальник, который целиком и полностью погружался в свою работу, не выходя из кабинета, пока не решит все насущные проблемы. Его требовательность также относилась и к персоналу, ко всем его помощникам и к начальникам отделов, которые он курировал. Ему нужно было беспрекословное подчинение и выполнение всей работы в срок, что не все работники могли выполнить. Именно поэтому за последние месяцы было уволено около трёх помощниц, которые единственное, что делали хорошо — это дефилировали по его кабинету, как по подиуму лучших домов мод, сексуально покачивая бёдрами. Не то, чтобы Драко был против сего действия, совсем даже наоборот, но вот бы в головах этих пустышек ещё были мозги, а не животное желание переспать со своим начальником ради продвижения по карьерной лестнице. Конечно, Драко был очень избирательный. И если видел в своих сотрудниках рабочий потенциал, то он мог поступиться своим принципам и даже прислать своим помощницам цветы на день рождения, но ещё реже они удостаивались чести быть приглашёнными на аудиенцию, где они в неформальной обстановке рассуждали о жизни. Одной из последних таких сотрудниц была как раз Мэри, которая пару недель назад даже очутилась на его рабочем столе, с которого предварительно были скинуты все документы. Драко знал, что на следующий день женская половина сотрудников узнает о том, что произошло за закрытыми дверями его кабинета. Всё-таки как никак он был одним из самых завидных холостяков магической Британии. Драко не думал о перспективе найти себе достойную пассию на оставшуюся жизнь. Хотя, возможно, и думал, но это было не первостепенно для него. Он любил красивых и умных девушек, которые оказывали ему знаки внимания, и он, конечно, отвечал взаимностью. Но все это воспринималось больше как спектакль. Это было так наиграно, что иногда хотелось просто взять и уволить всех носителей эстрогена в здании Аврората. Он подвинул к себе стопку с документами, которую принесла мисс Смит, попутно снимая и бросая чёрный форменный пиджак на спинку офисного кресла. — Три рапорта об увольнении, ещё два об отпуске. Никто не хочет работать, — подписывая бумаги пробубнил себе под нос Малфой. Он то не был в отпуске уже года три, не меньше. Стопка документов о розыске пропавших без вести маглах в Северо-Шотландском нагорье, а также разрешение выезда на место происшествия стирателей памяти в поддержание Статута о Секретности. Среди прочего было и пару заявлений о приеме на службу. Драко пробежал глазами по документам, пока его взгляд не остановился на знакомой фамилии. Перо на секунду замерло над документом. «Ориона Блэк. 23 Года. Младший помощник главы Аврората…» значилось на пергаменте. Драко, безусловно, знал, что у Беллатрисы была дочь, даже регулярно видел ее в Министерстве, знал, что, когда Лестрейнджи оказались в Азкабане, она воспитывалась Друэллой Блэк и ее мужем Сигнусом. Но ни Драко, ни его семья до сих пор не знают, кто был ее отец. И Малфой был весьма удивлен тем, что дочь самой известной Пожирательницы Смерти хочет работать в Аврорате. — А ведь мы чем-то похожи… — проговорил он, глядя на фотографию, прикрепленную к личному делу. Малфой отложил перо фазана и ещё раз пробежал глазами по ее резюме, где снизу было подписано одно единственное слово «рекомендую» от начальника отдела мистера, Дж. Гранта. — Мистер Грант, позовите ко мне в кабинет мисс Блэк, — Малфой взмахнул палочкой, отправляя сообщение волшебным самолетиком в отдел и одной рукой ослабляя галстук, поскольку ему показалось, что в кабинете стало невыносимо душно, — Умна, исполнительна, вынослива, стрессоустойчива… — повторял он.

***

Спустя двадцать минут в дверь постучали. Малфой, опершись локтями в колени, сидел на темно-зеленом диване из кожи дракона и смотрел будто сквозь пол. Рядом с ним лежал смятый клетчатый плед и свернутая мантия в качестве подушки. Услышав стук, он снова поправил закатанный рукав рубашки и пересел в кресло. Еще недавно Драко никогда не позволял себе ходить без пиджака, потому что всегда старался скрыть Темную Метку на своей руке. Теперь же он был настолько уверен в своем положении, что ему было все равно, если ее кто-то увидит. Иногда это ему даже помогало. Противники, увидев, что перед ним стоит последователь Волдеморта, часто сдавались без боя. — Войдите. — Малфой задвинул ящик в столе, в котором у него лежала вторая палочка, которую он использовал во время битв. В кабинет вошла молодая изящная девушка. Первое, что бросилось Драко в глаза — ее короткие, волнистые, черные волосы и темные губы. Из-под падающих на лоб прядей на него пристально смотрели темные, слегка прищуренные глаза цветом напоминающие сердцевину подсолнуха. Этот взгляд был хорошо знаком Малфою. Он сразу заметил сходство с Беллатрисой. Но было в этом взгляде еще что-то… Что-то знакомое, пугающе знакомое. — Мисс Блэк, — едва заметно кивнул Драко девушке в знак приветствия. — Добрый день, сэр, — поздоровалась она, проходя вглубь кабинета, все так же продолжая внимательно рассматривать Главу Аврората. Она разглядела на его руке крупный ожог, после чего ее взгляд упал на несколько склянок из-под зелий и толстую раскрытую книгу. Драко оглядел Ориону Блэк целиком. Девушка похоже совсем не волновалась, находясь в его обществе. Он отметил, что мисс Блэк одевается весьма скромно, но со вкусом. — Присядьте, — он указал рукой на стул, стоящий напротив его стола. Неспешная и статная походка девушки выдавала в ней внутреннюю непоколебимость, которая совершенно не сочеталась с ее внешностью. Ориона была явно умна. Зайдя в кабинет, она первом делом осмотрелась, подметив в нем каждую деталь. Это сразу многое сказала ей о том, что Малфой за человек. И он ей не понравился. Дорогая мебель из красного дерева, полный порядок на полках и минимум вещей за рабочим столом выдавали его чопорный, аристократический характер. А множество благодарностей и блестящих трофеев сразу подтвердили слухи о самовлюбленности и тщеславии Драко. Но некоторые предметы интерьера наоборот ее только запутали. Например, запылившаяся в дальнем углу старая гитара. Ориона никогда не слышала, чтобы Драко был неравнодушен к музыке. — Значит, — начал он, откинувшись в кресле, — хотите перевестись из отдела международного магического сотрудничества? — Да, сэр, — кивнула она, положив ногу на ногу, от чего ее короткая форменная темно-синяя юбка приподнялась выше положенного. Драко снял с шеи полуразвязанный, криво висящий галстук и бросил его на подлокотник, снова взял в руки ее личное дело и театрально пролистал, а затем положил обратно на стопку других папок. — Почему? — облокотившись локтями на стол и скрестив пальцы между собой, задал вопрос Малфой, сканируя ее пристальными взглядом. — Престижное место, весьма безопасная должность по сравнению с аврором. — Захотелось разнообразия, — пожала плечами Ориона, слегла тряхнув головой, — а для этого надо выйти из зоны комфорта. — Верно… Именно там находится все самое интересное в нашей жизни, — заметил он. — Однако все равно странный выбор. Вы уверены, что ваших магических навыков хватит для работы здесь? — Вы что, сами не знаете, что если бы их было недостаточно, то я не смогла пройти отбор и не сидела бы здесь? — она нахмурила брови. — Весьма дерзко для человека, которых хочет получить работу. — Малфой замолчал. Он сощурил глаза, оценивая, нужна ли такая самоуверенная девушка ему отделе. Было ощущение, что он изначально не хотел, чтобы она здесь работала. В конце концов Ориона не выдержала такой долгий зрительный контакт и уставилась на монотонно стучащий маятник на столе у Малфоя. Драко встал из-за стола, обошел Ориону и остановился сзади, прикрыв глаза и тихо выдохнув. Девушка почувствовала легкий аромат кедра и хвои, исходивший от Малфоя. Она не пошевелилась, лишь наблюдала, как ритмично, без остановки стучит металлический светящийся шарик маятника. — Почему все-таки именно аврор? — продолжал напирать Малфой. — Должна же быть причина. — Хочу сделать мир лучше. — Как банально, — наигранно усмехнулся он. — Разнося напитки в кофейне мир тоже можно сделать лучше. Не думали, что это вам больше подойдет? Ориона резко встала и повернулась к Малфою. Он специально хотел вывести ее из себя, и, кажется, у него это получилось. — Видимо про стрессоустойчивость в вашей характеристике наврали, — размеренно сказал он. — Пока я не вижу ни одной причины взять вас в штат. Драко был уверен, что после этого Ориона окончательно растеряется, как и большинство кандидатов, с которыми он проводил собеседования, и у него будут все основания отправить ее заявление в мусорную корзину. Однако девушка лишь поджала губы, еще раз сканируя Малфоя. Она перевела взгляд от его левой руки прямо на его серые глаза. — Не хочу быть как все, — уверено выпалила она, — хочу знать, что могу сделать то, чего другие не могут, иметь то, о чем другие лишь мечтают. Малфой ожидал все, что угодно, но только не такого ответа. «А она боевая… — отметил про себя Малфой. — Наглая, конечно. Натерплюсь я от нее. Но польза от нее точно будет». Мало кто выдерживал его напора на собеседовании. Но если уж претендентов это могло отпугнуть, но ему уж точно не нужны такие работники. А Ориона, кажется, была не в их числе. Он вернулся к столу и размашисто расписался на пергаменте. — С этого дня вы работаете в главном оперштабе Аврората, а также являетесь одной из моих непосредственных помощниц, — уже благосклонно сказал он, попутно протянув ей руку для рукопожатия, на которое девушка с радостью ответила. — Спасибо, мистер Малфой, — улыбнулась она, хоть на ее лице и продолжало читаться презрение. — Еще несколько формальностей, — он заполнял пустые графы на пергаменте, — Вы замужем? — Что? Нет, — настороженно ответила Ориона, — Зачем… — К кому тогда обращаться в экстренных случаях? — Ни к кому. У меня нет родных. Малфой оторвался от документа. Что-то в этом ответе его смутило, но он не мог понять, врет она или нет. — Допустим. Хоть это и не совсем так, — он многозначительно приподнял брови и слегка улыбнулся. — Идите в офис, — он небрежно махнул на дверь, — Мэри расскажет, что вы будете делать… Папку с личным делом Орионы Блэк он одним движением палочки поместил в стоящую у окна картотеку. Девушка встала на ноги, изящно поправляя задравшуюся юбку, пристально изучая теперь уже своего нового босса. — Что? — Драко нахмурил брови, почувствовав взгляд, который почти что прожигал его, — Вы что-то ещё хотите спросить, мисс? — Нет, — покачала головой Ориона, — просто я давно хотела с вами познакомиться, мистер Малфой, — немного смущённо проговорила она. — Я много слышала о вас… — Надеюсь, что только хорошие, — скрежетнул зубами Малфой, желая, чтобы этот разговор подошёл к концу, и он наконец-то смог закончить всю работу. Ориона опустила глаза в пол. — Конечно, сэр, — протараторила она, нагибаясь и забирая с пола свою сумку. — Тогда идите, — повторил Драко, разворачиваясь и подходя к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен, — и сходите к мистеру Дэвису — нашему завхозу — отныне ваша форма — темно-фиолетовая.

***

До боли знакомый тёмный обеденный зал Малфой-мэнора освещали по меньшей мере три сотни свечей, мерцающих в латунных канделябрах. Драко оглядел просторное помещение. Он не приезжал сюда очень давно. Кажется с тех пор, как собрал вещи и решил жить отдельно в дали от матери с отцом. С тех пор здесь практически ничего не изменилось. Только дорогих старинных ваз, картин и статуэток стало меньше. Раньше ему было за счастье возвращаться в родительский дом на время каникул будучи школьником. Как он любил, не разобрав чемодан, бежать в сад или в оранжерею матери. Ощущение значимости дома угасало с каждым годом. Чувство неприязни к этому месту возникло после того, как он в пятнадцать лет увидел, как авроры арестовывают отца. Ему был противен каждый уголок огромного поместья. Счастливое детство закончилось слишком быстро. Сердце разбивалось на тысячи осколков, когда он проходил мимо кабинета Люциуса. А потом все завертелось: судебные тяжбы, принятие в ряды Пожирателей Смерти, несчастные глаза матери, которая наблюдала, как это морально убивает ее сына. Война вытрясла всю внутреннюю силу из каждого члена семьи. Каждый потерял часть себя в мае 1998 года. Не каждый мог бы восстановиться, стать сильнее, чем он был ранее. Драко же это удалось настолько, насколько это в принципе было возможно при его положении. Если бы он не был честен и строг с самим собой, то ничего бы не получилось. Его боялись и уважали на работе, с ним советовался сам Министр Магии. Сейчас все было по-другому. Он чувствовал себя слишком отстраненным от родителей, хоть и исправно отвечал на письма Нарциссы. Он скучал по старым временам, но двигался дальше не оборачиваясь. Казалось бы, они вышли с наименьшими потерями, но что-то внутри сломалось, срослось и стало жестче. Напряжение за ужином можно резать ножом, а Драко делал вид, что все в порядке, изредка поглядывая, то на мать, то на отца, сидящих напротив. — Я очень рада, что ты всё-таки смог приехать к нам, — попыталась разрядить обстановку Нарцисса, — Мы так давно не виделись… Как твоя работа, сын? Драко поднял уставший взгляд на мать, в ее глазах читалось беспокойство. Она всегда была такой. Всегда волновалась за единственного сына, оберегая от ошибок, которых у Малфоев было больше, чем праведных поступков. Опасения Нарциссы были обоснованы. Драко тогда только начинал работать в Аврорате и был рядовым бойцом. В день рождения матери, когда она организовала большой прием, на которым собрались все оставшиеся друзья семьи Малфоев, Драко по сути и не пришел на этот вечер. Нарцисса стояла в гостиной Малфой-Мэнора. На диванах и креслах сидели гости и вели светские беседы о будущем Магической Британии. Собрались все ее родные, кроме одного, самого дорого для нее, человека. Малфой-младший не появлялся дома с октября 1998 года. За две недели до приема она отправила Драко большое письмо, не приглашение, а именно письмо, в котором просила его заглянуть домой хотя бы на нее день рождения. Она специально отослала его заранее, чтобы он успел составить свой рабочий график. В ответ Нарцисса получила лишь короткую записку, в которой Драко говорил, что возможно придет. С самого утра она выглядывала в окно, надеясь увидеть знакомую светлую голову. Но ни утром, ни днем Драко так и не пришел. Прием проходил своим чередом. Миссис Малфой скромно принимала поздравления и практически больше не общалась с гостями. Когда все начали понемногу расходиться, женщина услышала в ведущем к черному выходу коридоре шорох. Первой мыслью было, что это опять авроры пришли в поместье, надеясь поймать сбежавших Пожирателей. Но тут же она увидела, как из-за двери выглядывает Драко. Он был одет в грязную, служебную, черную форму, которая предназначалась для вылазок. Сердце Нарциссы пропустило удар. Роскошные платиновые волосы были практически бурого цвета, а по лицу Драко стекала кровь. Он подозвал мать в свое «убежище». Никто из оставшихся гостей не заметил Малфоя. Нарцисса не веря своим глазам подошла к сыну. — Драко… — испуганно прошептала она, — что случ… — Я ненадолго, мама, — Малфой протянул ей конверт с Министерской печатью. — С днем рождения, — холодно сказал он. Лицо Драко не выражало практически никаких эмоций. Только материнское сердце могло почувствовать едва заметную тень страха и отчаяния. Нарцисса чувствовала, что что-то будто разрывает ее сына изнутри. — Сынок, что случилось? — спросила она, принимая конверт. — Не могу сказать, — Драко проглотил ком в горле, — тут сказано, что… Что отца отпускают, — злобно выпалил он. Глаза Нарциссы расширились и наполнялись слезами. — Ты… — всхлипнула женщина, — Ты добился этого? Я не верю. — Не ради него. Ради тебя. Нарцисса с любовью смотрела то на конверт, то на сына. — Спасибо, — прошептала она, прижимая послание к груди. Драко обвел взглядом гостиную и молча удалился. — Все хорошо, — Драко отпил из серебряного кубка и с глухим стуком поставил его на стол, — я просто устал на работе, вот и все. Начальник — это ответственность не только за себя, но и за других. Это постоянный контроль над тысячами сотрудников. Это потери людей, это холоднокровие и бесстрастность. — Я вижу это по тебе, — вздохнула Нарцисса, гневно метая взгляд на сидевшего рядом Люциуса, который за время семейного застолья не проронил ни слова, — работа отнимает все силы…. Я же говорила, тебе стоило бы пойти в отдел к отцу. Там бы ты не так уставал. Этот разговор начинался каждый раз, когда Драко возвращался домой. Он ненавидел, когда речь заходила о его предназначении в этом мире. В конце концов он сам будет решать, где и на кого работать. Мать любой разговор переводила в спор о его опасной и неблагодарной работе. Вспоминала предыдущего главу Аврората и предостерегала сына от его участи. Драко, когда это случилось, один из первых узнал об этом. — Чтобы быть на побегушках у Бруствера? — не выдержал Малфой, опуская вилку, так и не донеся ее до рта. В его голосе начале проявляться нотки раздражения. Люциус посмотрел на Нарциссу вопросительным взглядом. Он редко говорил, почти никогда не писал сыну письма и в принципе держался отстраненно. Та почти незаметно ухмыльнулась и кивнула. — А как будто ты сейчас находишься не в прямой зависимости, — подал голос Малфой-старший, постукивая каблуками туфель по каменному полу. Этот разговор сильно нервировал его. Отношения у Драко с отцом после произошедшего в Битве за Хогвартс не заладились. Раньше он всегда видел в нем пример для подражания, своего кумира, который отличался непоколебимостью духа, и был уверен, что в любой ситуации сможет остаться на плаву, но не сейчас. Малфой-младший знал, что это не приведёт ни к чему хорошему, а держать марку и статус в новом магическом обществе одними сбережениями, хранящимися в банке Гринготтс — невозможно. Он работал, много и усердно, хоть отец и был готов устроить его по знакомству в Министерство Магии, сделав офисным клерком. Но нет, он сделал себя сам, вот отец и бесился, и Драко, как никто другой, это видел и чувствовал. — Отец, давай ты не будешь принижать мое стремление завоевать авторитет и получить заслуженное повышение, — осадил Драко голосом, в котором слышались те самые отцовские нотки, — просто признай, что я лучше тебя. Я был готов поступиться своими принципами и добился куда больше, чем ты. — Драко, — выдохнула Нарцисса, стараясь хоть как-то уладить разгоравшийся конфликт, — не стоит… — Стоит, — не согласился Малфой, его голос становился все тверже, — мне двадцать четыре, и я уже смог купить себе дом, если вы забыли. И не только это, — он обвёл взглядом родителей — Это я сделал все, чтобы сотрудники Министерства не выламывали Бомбардой дверь и не рыскали по особняку в поисках проклятых артефактов. Это исключительно моя заслуга. Он, — Драко небрежно махнул рукой в сторону отца, — не предпринял ничего, кроме того, как приползти на четвереньках в Министерство Магии с явкой с повинной. Я спас наши задницы. Я! А кое-кто не сделал ничего. Я не такой, как отец. Я другой. И только я несу ответственность за свои действия. Выдав все это почти на одном дыхании, Драко облокотился на стул с прямой спинкой, задумчиво потирая запястье. Люциус Малфой для него пустое место. И точка. Он ни разу не попросил прощения у сына за то, что втянул их с матерью в такое дерьмо. Нарцисса, нахмурившись, перевела взгляд с Драко на Люциуса. Малфой-старший понял все, что она хочет ему сказать, и тоже откинулся на спинку, поджав губы. — Нам стоит сохранять спокойствие, — после недолгой паузы задумчиво протянул Люциус, не желая входить в конфронтацию. Я знаю, что ты меня не послушаешь, сын. Я давно понял твое отношение ко мне. — И также, возможно, нам стоит перевести тему, — заявила миссис Малфой, отпив немного вина из кубка, — это семейное застолье, и я хотела бы, чтобы мы вели себя как семья. «Семья — слишком сложное для понимания слово в нынешние времена» В зале вновь возникла звенящая тишина: был слышен редкий звон вилок о тарелки и раздражающее тиканье часов. Драко подумал, что бы ещё такое рассказать и прервать на этот раз затянувшуюся паузу. — Ко мне в отдел устроилась Ориона Блэк, — выдал наконец-то он. — Теперь она моя непосредственная помощница. Нарцисса приподняла бровь. Видимо это имя что-то ей сказало. — Ты ее знаешь? — Ориона? — переспросила она, — не встречалась с ней лично. Отец и мать занимались ее воспитанием, но я в тот момент уже жила тут, поэтому о ней практически ничего не знаю. Но я тебя все равно прошу быть осторожнее, ты должен прекрасно понимать, чего можно ожидать от девушки, воспитанной моими родителями… — Вроде умная, — как будто не слыша мать, сказал Драко. Перед глазами возник образ темноволосой хрупкой девушки, — коммуникабельная, целеустремлённая, статная, мне кажется, мы сработаемся, но не в ближайшее время… — Ты не меняешься, Драко, — улыбнулась Нарцисса, хоть и в голосе звучало некое беспокойство, — ты всегда описывал мне дам, начиная с их деловых качеств, — продолжала она, поняв, что сын к ней все равно не прислушается. После заявления матери, которое он воспринял как откровение, образ Орионы исчез из его сознания. — Я смотрю на них исключительно как на подчиненных, — властно заметил Малфой, — я не ищу спутницу жизни на работе, я ищу грамотного служащего, который будет исполнять приказы начальника, ни больше ни меньше. Нарцисса кивнула, не желая снова спорить с сыном. Спорить с Драко Малфоем — все равно, что сесть на подожжённую пороховую бочку. В этом смысле он был похож на Беллатрису. Надо было уметь договариваться с ним. — А всё-таки, — не унималась она, расправляя рукава изысканного платья, стараясь не смотреть сыну в глаза, — что насчёт спутницы? — Пока что я не задавался этой целью, — ответил Драко, проводя рукой по растрепавшимся волосам, — не хочу связывать себя узами брака не по любви. В конце концов мне двадцать четыре и я… — Мы с твоей матерью полюбили друг друга отнюдь не сразу, — встрял в разговор Люциус, мягко постукивая пальцами по столу, — мы уважали друг друга, но любовь появилась несколько позже. Она может прийти потом, не стоит ждать ее, — хмыкнул он, — Любовь живёт только тогда, когда есть уважение друг к другу. Желание обладать другим… — Дай высказаться сыну, Люциус, — Нарцисса не дала ему закончить мысль, гневно воззрившись на него, — Ну так что, сын? Драко заставил себя успокоиться. Он не хотел злиться и оставлять мать в плохом расположении духа после того, как она собрала всех на трапезе. Он восхищался ей, она старалась сделать все как можно лучше. Ее тоже стоило бы поддерживать в ее начинаниях. Нарциссу заботило не только материальное положение семьи, но и положение в обществе намного больше, чем Люциуса. Именно поэтому она ежегодно жертвовала в магические фонды больше полумиллиона галеонов. Это вызывало восхищение. Она шла по жизни с гордо поднятой головой. И Драко перенял эту манеру отнюдь не от отца. — Я так не хочу, отец, — заметил Драко, фальшиво улыбаясь. Посмотрев на Люциуса, он отметил, что в нем пропало хваленое чувство собственного достоинства, — а сейчас прошу меня простить, мне стоит уйти, — он взглянул на наручные часы, которые показывали восемь вечера, — спасибо за приглашение, всегда рад побывать в родных стенах.