Маска

Я жизнь свою не придаю огласке — Тень медленно опуститься вуалью на глаза. Наступит ночь. Сильней сгустятся краски,

Я в каждом вздохе, в каждом стоне, вижу в ней тебя.

  Особняк в графстве Бедфоршир. Поздний вечер. На раскинувшемся открытом пространстве стоял одинокий дом. Солнце только что село, воздух был холодным и влажным, небо затягивалось облаками. Кругом тишина. Даже птицы не пели. Ближайший населенный пункт находился шести милях от поместья. Вдруг раздался резкий хлопок, и на ухоженной дорожке появился человек. Он был в обычной, ничем не примечательной черной мантии, в таких ходило большинство волшебников. Появись он в Косом переулке, возможно, никто бы и не заметил его. Если бы не была в нем одна примечательная деталь. Человек был в маске. В похожих десять лет назад ходили Пожиратели смерти. Драко Малфой шел вдоль аккуратно, даже, можно сказать, педантично подстриженных газонов и подравненных садовником кустов. Он поправил капюшон, чтобы его серебристых волос не было видно, и постучал в массивную деревянную дверь с висящим на ней дверным молотком в виде льва. — Здравствуйте, сэр, — проскрипел голос низенького волшебника, который только что отворил ему дверь, — проходите… — он отошел в сторону, впуская Малфоя внутрь. Драко едва заметно кивнул человеку и вошёл в главный холл тускло освещенного особняка похожего на средневековый замок. Стук каблуков эхом разносился по небольшой залу и отражался от тёмных стен. Это небольшой рядовой особняк, сдававшийся в аренду. Он был скудно обставлен мебелью.

***

Весь мир видел Драко Малфоя карьеристом. Его сотрудники даже не могли представить, чтобы он занимался чем-то кроме работы. Конечно, такой человек, как Малфой, никогда никому не позволит узнать, какой он на самом деле. Но было то, о чем не стоило знать никому из его ближайшего окружения, даже семье. Драко состоит в обществе под названием «Маска». Это — BDSM-клуб, о котором известно лишь небольшому количеству лиц. Еще меньше людей знает, сколько она существует. Общество было основано Мастером. Он — искусный легиллимент, прекрасный стратег и невероятно сильный маг, прошедший Вторую Магическую войну и сильно повлиявший на ее исход. Как именно — можно только догадываться. Он был словно призрак. В магическом мире ходили слухи, что некоторые нераскрытые убийства дело рук некого могущественного волшебника. Однако многие считали его существование лишь мифом. В обществе Мастер установил ряд правил, два из которых были напрямую связаны с конфиденциальностью всего общества, дабы скрыть его от остального Магического мира. «Все члены «Маски» имеют права знать имена лишь своих партнеров, других же участников знать категорически запрещается», — слышал от Мастера каждый решивший вступить в общество волшебник, который приходил к нему на аудиенцию. Подобный уровень секретности был обусловлен не только тем, что в этом обществе состояли люди, об увлечениях которых не стоило знать широкому кругу лиц, но и тем, что в него входили люди, включая самого Мастера, о местоположении которых и существовании их в целом нельзя было знать никому в принципе. Именно поэтому все члены общества были обязаны приходить на сессии и редкие собрания в мантиях с капюшоном и бронзовой маске, полностью скрывающей лицо. Вокруг личности Мастера ходило много слухов. Его авторитет оставался непоколебимым, поскольку никто не смел перечить ему, а уж тем более пытаться узнать его личность. Считалось, что он может дать ответный удар аврорам, если того потребуют обстоятельства, почти никто не смел ему лгать или хотя бы думать о этом. Были случаи, что кто-то из неверных своему Мастеру старался выяснить, кто же все-таки скрывался за серебристо-чёрной маской, и кто являлся его нижним, но они были убиты на месте за неподчинение. Мастер держал в страхе почти каждого из участников общества, несмотря даже на то, что у верхних было более привилегированное положение в «Маске», чем у нижних. Благодаря своим навыкам он лично набрал участников, а потому всех знал и наблюдал за каждым.

***

В холле особняка никого не было, низенький волшебник, впустивший Драко, уже ушел. Сегодня это его дом, и в нем будет происходить лишь то, что он захочет. Малфой подошел к столу, на котором стояло два бокала и бутылка белого австралийского мускатного вина. — Вингардиум Левиоса! — бутылка вина и два бокала оторвались от стола. По широкой лестнице он поднялся на второй этаж. Одна из дверей была приоткрыта. Драко зашел в комнату, в ней пахло чем-то пряным, но острым, как душистый перец. На столе горела одна свеча, рядом на кресле сидела девушка. Она была уже без мантии, поэтому в полумраке можно было разглядеть ее короткие черные волосы, на глазах была маска. Не такая, как у Малфоя. Она была черная, кружевная и закрывала только верхнюю часть лица. Девушка прекрасно видела Драко, однако он ее глаз видеть не мог. — Добрый вечер, Паркинсон, — глухим голосом сказал он и, взмахнув палочкой, убрал с лица девушки маску. Пэнси подняла на Малфоя взгляд и, слабо улыбнувшись, кивнула. Он снял с себя мантию и вторым взмахом палочки убрал маску со своего лица. Он подошел еще ближе к девушке и едва заметно провел рукой по ее щеке. — Ты прекрасно выглядишь, — тихо произнес он и нежно поцеловал ее. — Спасибо… — шепотом ответила она, отведя взгляд от лица Драко. Налив вино, Малфой отдал один бокал Пэнси, а сам сел во второе кресло, стоявшее напротив девушки. — Ты сегодня молчалива, Паркинсон, — непринужденно заметил он. — Что-то случилось? — Ничего особенного, сэр… — сказал она, приподняв взгляд на Драко, но тут же его опустила и сделала небольшой глоток. — Очень вкусное вино… — Я не получил ответа, — перебил ее Малфой и слегка нахмурился. — Все в порядке, просто, кажется, сегодня я встретила… Ммм… Старую знакомую… Нахлынули неприятные воспоминания, — девушка старалась говорить спокойно. Драко отпил еще вина и подошел к Пэнси. Проведя пальцем по ее нижней губе, он тихо прошептал ей: — Я хочу, чтобы ты сегодня полностью расслабилась и получила лишь удовольствие, — он слегка ухмыльнулся, заглядывая ей прямо в глаза, и осторожно коснулся ее губ своими. Ему нужно было, чтобы Пэнси доверилась, и у него это получилось. Девушка ответила на поцелуй. Малфой почувствовал, как тело Паркинсон начинает расслабляться. Он резко отвернулся от нее, одним глотком опустошил свой бокал и, не поворачиваясь, властным голосом приказал: — На колени! Пэнси осторожно встала, перешла на центр комнаты и медленно опустилась на холодный каменный пол. Взмахом руки Драко зажег еще несколько свечей в комнате. Она оказалась небольшой, с черными матовыми стенами. Он подошел сзади к Пэнси и почти невесомо коснулся губами ее шеи: — Нервничаешь, Паркинсон? — тихо прошептал он ей на ухо. — Нет, сэр, — вздрогнула девушка, почувствовав, как от такой близости у неё по телу побежали мурашки, — я всегда готова… — Так и надо… — будто уже себе сказал Драко, снимая с девушки блузку и оставляя ее в одном белье. Он коснулся рукой ее спины, нежно провел ею до самого низа и резко отстранился. — Сейчас я уйду, а когда вернусь, я хочу, чтобы на тебе ничего не было, и ты сидела так же, — низким, холодном голосом сказал Малфой. — Да, сэр… — склонив голову, проговорила Пэнс. Малфой вышел из комнаты и спустился в холл. Там не было ни полок, ни шкафов. Единственное, что стояло в зале — большой комод. Драко открыл его, рассматривая содержимое, и, недолго думая, взял кожаный стек и медленно пошел наверх. Он хотел дать Пэнси время настроиться, иначе он бы взял все необходимое заранее. Еще в школьные годы Драко и Пэнси связывали особые отношения. Однако это была их первая сессия, но так как Драко не хотел постоянных отношений, вероятно, она же будет и последней. И даже при этом он всегда все делал на высшем уровне. Малфой мог найти себе любую понравившуюся девушку на вечер. Но неслучайно ей оказалась именно Пэнси. Последние несколько дней образ Орионы не покидал его мыслей, а Пэнси была очень сильно похожа на нее, и она была готова. Поэтому он выбрал именно Паркинсон. Более того, далеко не все могли согласиться на сессию, а именно она ему была так необходима. Обычный секс на работе помогал перезагрузиться и настроиться на более продуктивную работу. Сессии же помогали ему забыться окончательно, уйти от всех проблем и больше к ним не возвращаться. На них он избавлялся от накопившихся эмоции и мог наконец-то ощутить себя свободным. Он вернулся в комнату. На полу на коленях сидела обнаженная Паркинсон, вся ее одежда аккуратно лежала на кресле, а ее бокал был пуст. Ни одна из этих мелочей не укрылась от Драко. — Кажется, про вино я тебе ничего не говорил, — своим леденящим тоном сказал Малфой. — Простите, сэр, — тихо пробубнила Пэнси. — Я действительно сильно вол… — Мне не нужны твои извинения, — грубо произнес Драко, подойдя к девушке почти вплотную. Он коснулся кончиком стека ее плеча и медленно провел до самого низа живота, наблюдая, как напрягается каждая мышца, до которой он дотрагивается. Легкий свист, и Малфой нанес первый, несильный, но хлесткий удар. Пэнси закрыла глаза и, откинув голову назад, шумно выдохнула. Еще один удар, более сильный, за которым последовали еще два. Она старалась сдерживаться, но с каждым разом девушка вскрикивала все громче. От каждого ее всхлипа, стона внутри у Драко все переворачивалось, ему самому хотелось застонать. На ее животе и спине появились яркие красные пятна. Снова удар и из груди Пэнси вырвался сдавленный крик. Драко нравились эти звуки, но он должен был держать себя в руках. Возбужденный член болезненно начинают сдавливать брюки. Он снова замахнулся для очередного удара, но опустил руку. Малфой прикрыл глаза, опустив голову, и шумно выдохнул. Практически невесома он провел кончиком стека между лопаток Пэнси до самого низа. Девушка, ожидавшая новый удар, от неожиданности сжалась. Драко оценил реакцию ее тела и усмехнулся. Опять свист, удар и стон, по его спине пробежали мурашки. — Встань! — Пэнси ощутила теплое дыхание у своего уха. Она послушно поднялась с колен, и Драко подвел ее к стене. — Теперь ты встанешь лицом к стене и поднимешь руки наверх, и пока я не скажу, ты их не опустишь. Когда она коснулась животом холодной стены, то невольно вздрогнула. Малфой не стал ждать, он грубо вжал ее в стену, прижавшись к ней всем телом. Он провел рукой по раздраженной кожи, пристально рассматривая яркие отметины на спине. — Поставь ноги шире… — он отошел от нее, словно художник, смотрящий на свое творение целиком. Она стояла перед ним полностью обнаженная, такая беззащитная. У нее подрагивали маленькие плечи и стройные ноги. Драко пожалел, что не видит ее лица, лишь короткие волосы, которые скрывают мокрые от слез глаза и распухшие красные губы. Даже в полумраке можно было разглядеть как эти красные пятна украшают изящную бледную спину девушки. Его мысли заполонил туман, а внимание полностью сосредоточилось на затянувшемся внизу живота узле.  — Как ты считаешь, ты понесла заслуженное наказание за то, что меня ослушалась? — даже несмотря на то, что Драко и сам уже был возбужден, его голос все равно был непоколебимо твердым. Пэнси замотала головой. — Инкарцеро, — неожиданно ее руки резко связала жесткая веревка. — Я тоже так считаю, Паркинсон, — на этот раз Малфой сильно шлепнул ее ладонью по ягодице. — П-простите, сэр, — Пэнси издала тихий всхлип. — Я готова понести любое наказание… — Знаю!.. — по покрасневшей коже на этот раз хлестнул небольшой кусочек кожи. Это вызвало еще более жгучую, приятную боль. Девушка дернулась, она чувствовала, что Драко стоит совсем близко, и не решилась издать хоть звук. Малфой откинул в сторону хлыст и максимально приблизился к Пэнси, взявшись одной рукой за грудь и начав ее массировать, а другой поглаживать горящую ягодицу. Он начал покрывать ее шею, затем ключицу поцелуями. Не такими, как в начале вечера. Каждый поцелуй оставлял отметину, заставлял каждую клеточку ее кожи почувствовать его.  — Ты молодец… — шепнул он ей, и снова громкий шлепок по другой ягодице, снова сдавленный крик. Драко собрал ее короткие волосы и оттянул их, заставляя ее запрокинуть голову и прогнуться. Другой рукой он спустился ниже, поглаживая бедро и иногда одним пальцем проникая в уже мокрое от смазки влагалище, будто дразня. Девушка негромко постанывала, начиная извиваться. Малфой сильнее прижал Пэнси к стене, полностью лишив ее возможности совершать хоть какие-то движения, то если он этого сам не захочет. Он добавил второй палец, не забывая уделять внимание и самому чувствительному участку. Неторопливо, ритмично Драко начал ускорять темп. Он чувствовал, как легкая судорога пробегает по телу Пэнси, как от нее идет тепло, а ее грудные стоны превращались в крики. Одним движением Малфой развернул девушку к себе лицом и посмотрел в глаза, в которых поблескивало пламя от свеч. Он смотрел на нее взглядом человека, которому не просто хотелось отдаться, ему хотелось подчиняться, хотелось всегда видеть эту надменную ухмылку, строгий, иногда пугающий взгляд, хотелось слушать этот требовательный голос. — Ты можешь опустить руки, — хрипло сказал Драко. Веревки испарились, и Пэнси нерешительно начала расстегивать рубашку Малфоя. Он уже хотел схватить ее за руку, потому не позволял ей такого, но вместо этого стал наблюдать за ней. Он, словно не в силах оторвать взгляд от ее пухлых губ, провел по ним большим пальцем и жадно впился в них, кусая нижнюю губу. Не разрывая поцелуя, он обхватил Пэнси за талию и подвел ее к кровати. Драко сел на ее край, притянув девушку к себе. Оторвавшись от поцелуя, он быстро снял с себя рубашку и снова начал покрывать властными поцелуями сначала ключицу Пэнси, затем все стал спускаться все ниже. Девушка нерешительно потянулась к его ремню и почувствовала, что Драко едва заметно кивнул, и расстегнула пряжку. Драко старался контролировать себя, но страсть опьяняла его сознание. Он уложил Пэнси на кровать. Она, как кукла, позволяла делать с собой все, что ее верхнему вздумается. Малфой снял с себя всю оставшуюся одежду, перевернул Пэнси на живот и поставил на колени, прижав грудь к кровати и резко вошел в нее. Жар разом пронесся по его телу, каждую мышцу сводило приятной судорогой. Теплая, мокрая… Лишь на этом ощущении он может сейчас сосредоточится, остального мира не существовало. Малфой наконец получил то, чего так желал с того момента, как увидел ее стоящую на коленях. Он не торопился, не спеша, с наслаждением входил в нее каждый раз во всю длину. Жар, пот и страсть — все перемешалось в одно целое. Это было похоже на космос: темнота вокруг, редкие непонятные вспышки и образы перед глазами, и вот-вот можно провалиться в эту бездну. Небольшая комната была наполнена дурманящим запахом перца от свеч, жаром и звуками шлепков тел, которые становились все быстрее и быстрее. По телу Пэнси будто прошел заряд тока, она уже давно перестала думать о том, чтобы сдерживать свои стоны. Она рыдала, зажав простынь в зубах, пыталась деть куда угодно руки, хотелось ими царапать, рвать, но они снова были связанны. И все, что ей оставалось — так же вцепиться ими в постельное белье. Она не могла пошевелиться, сзади ее держали сильные руки. На бедро Пэнси болезненно опустилась сильная рука, и по коже полыхнул огонь, она как будто вынырнула из сна, и сновала ощутила свое тело. Еще несколько секунд, несколько толчков и Драко выпустил ее из своих рук, и обессилевшая девушка полностью опустилась на кровать. По ее спине растеклась теплая, вязкая масса. Часто и тяжело дыша, Драко оперся руками на кровать. Он замер, стараясь отдышаться, его обычно взъерошенные волосы прядями прилипли к мокрому лбу. Малфой лег рядом с Пэнс, восстанавливая дыхание. Он не смотрел на нее.

***

Драко подхватил свою рубашку, лежащую на краю кровати и неспешно надел ее. — Ты сегодня была прекрасна, Паркинсон, — обронил он, застёгивая рубашку слегка подрагивающими пальцами, — Ты прекрасно справилась. — Спасибо, — донёсся голос Пэнси. — Надеюсь, ты помнишь о нашем договоре, что это был последний раз? — Малфой посмотрел на нее так, будто еще раз оценил свою работу. Пэнси обреченно кивнула. Малфой слабо кашлянул, застегнув молнию на брюках, бормоча себе под нос очищающие заклинания. Драко не сдержался и улыбнулся, поправляя воротник. Завтра Пэнси Паркинсон вновь придет в офис, где будет раздавать указания своим помощникам, а сегодня одна была вся в его власти.