Глава 29. Тайное становится явным
28 декабря 2024 г., 10:01
На следующее утро в воздухе чувствовалась влажность. Я почувствовал это еще до того, как вышел из библиотеки, хотя меня это не слишком беспокоило. Это была не плотная летняя влажность, которая обещала, что вы промокнете даже через несколько часов после того, как выйдете из душа, а тонкое мерцающее покрывало, которое предвещало появление аллергии. В прогнозе погоды говорилось, что во второй половине дня снова пойдет дождь, так что это ненадолго.
Пристёгивая свои переделанные седельные сумки к поясу, я покачал головой Эбони, которая поправляла ремни своих собственных сумок.
— Знаешь, тебе ведь не обязательно идти со мной, верно? Я уверен, что смогу найти дорогу туда сам без каких-либо проблем.
— Ладно, во-первых, это ложь, — невозмутимо заявила она. — Мы все знаем, что ты притягиваешь неприятности. Нет, подожди. Ты — чёрная дыра для неприятностей. Каждый раз, когда ты остаёшься один дольше, чем на несколько минут, что-то да происходит. Я права, не так ли? — спросила она Праймроуз, которая отдыхала на диване. — Каждый раз!
Бэтпони кивнула, прикрыв налитые кровью глаза.
— Не каждый раз, — нахмурился я.
Эбони приподняла бровь.
— Бойцовская яма для людей. Мантикоры. Лира Хартстрингс. Гранд Галопин Гала. Заражённый человек. Канун Дня Согревающего Очага. Фиаско с Дискордом.
— А что насчёт древесных волков? — спросил я, скрестив руки на груди. — Вы, ребята, были со мной, когда это случилось!
Она смотрела на меня несколько мгновений, прежде чем я фыркнул и отвернулся.
— Ладно… Так что, ты собираешься проводить меня туда, постоять и понаблюдать, а потом проводить обратно? Таков твой план на сегодня, а также в любой другой день, когда я соберусь куда-нибудь пойти?
— Конечно, нет, — Эбони покачала головой. — Я собираюсь в город, потому что мне нужно выполнить несколько поручений по теплице, пока не разразилась буря. У цветочных сестер есть кое-какие новинки, на которые я тоже хочу взглянуть.
— Тогда зачем поднимать тему неприятностей? — раздражённо спросил я.
— Потому что я не хочу, чтобы ты лгал себе или другим, — сказала она, хлопая ресницами.
Я пристально посмотрел на неё, прежде чем цыкнуть.
— Я тебя ненавижу. В этом нет необходимости, — когда она показала мне язык, я повернулся и крикнул: — Твайлайт! Я ненадолго ухожу! Тебе что-нибудь нужно, пока меня не будет?
Через несколько мгновений откуда-то сверху донесся ответный крик:
— Нет, ничего не нужно. Спасибо!
— Как хочешь, — пробормотал я. Потянувшись, я толкнул Эбони коленом. — Ладно уж, давай отправляться в путь, подруга. Мне нужно кое-что сделать и кое с кем увидеться.
Она жестом пригласила меня вести её, и мы оба выскользнули из библиотеки.
* * *
Внутри бутика «Карусель» царил необычный беспорядок. На всех столах лежали обрывки ткани, а в углах скопились кучи ненужных лоскутков. Вокруг было разбросано с полдюжины поникенов, каждый из которых был одет в различные наряды, которые были наполовину готовы. Нити покрывали всё вокруг, словно разноцветный паутинный шёлк. Когда за мной закрылась входная дверь, я с нездоровым любопытством оглядел место происшествия. — Рарити? — позвал я. — Ты дома? Или жива, если на то пошло? Когда я не получил ответа, я цыкнул, прежде чем протянуть руку и взяться за шнурок звонка над дверью. Одним ловким движением я несколько секунд звонил в колокольчик, прежде чем дать ему снова замолчать. Не успело затихнуть эхо, как груда одежды в дальнем углу зашевелилась. Из-под оторванного куска красной ткани показался кончик белого рога. Мгновение спустя появилась остальная часть единорога, ткань накинулась ей на плечи, как шаль. У неё были морщинки под глазами, а красные очки сидели немного криво. Но, что удивительно, её грива и хвост всё ещё были в первозданном виде, несмотря на то что были погребены под горой ткани. Потирая щёку, Рарити затуманенным взором огляделась по сторонам. Заметив меня, она широко раскрыла глаза. — О Богиня, дорогой, это был ты? — зевнула она. — Не поздновато ли поднимать такой шум? — Эмм… — я выглянул в окно, увидев яркое солнце и закупающихся пони на улице, прежде чем повернуться к ней. — Так… сейчас не так уж и поздно? Я имею в виду, может быть, для кого-то вроде Твайлайт, но ещё даже не полдень. — Что? — взглянув на часы, Рарити прижала уши, заметив, который час. — О нет! Нет, нет, нет! Только не говорите мне, что я была такой весь вечер! Бросившись к ближайшему зеркалу, она начала беспокоиться о своём внешнем виде. Её рог засиял, а щётки и пудра закружились вокруг её головы. — Долгая ночь? — спросил я, ставя свои сумки рядом с дверью. — Ничего такого, с чем бы я раньше не сталкивалась, — ответила Рарити, продолжая работать. — Просто кое-какая работа для предстоящего мероприятия в Мэйнхэттене. Немного не хватает времени, но я уже справлялась с подобными вещами раньше. Однако, к сожалению, прошлой ночью я столкнулась с небольшим затруднением, и, похоже, у меня могут быть… я слишком много работала, пытаясь преодолеть это. — Ну, если ты занята, я всегда могу зайти позже, — предложил я. — Это не так важно, и я не хочу отвлекать тебя от работы. Нанося последние штрихи на свой внешний вид, Рарити цокнула языком. — О, всё хорошо. Ты не доставляешь мне хлопот, дорогой. Во всяком случае, это будет приятной переменой. Надеюсь, если я сосредоточусь на чём-то другом, это поможет мне вернуться в форму, — отложив кисти, она повернулся ко мне. — Итак, что я могу для вас сделать? — Мне нужны рубашки. — Прости? — Мне нужно несколько рубашек. Она озадаченно посмотрела на меня. — Рубашек? Тебе нужны… рубашки? Только рубашки? — Изучив меня с минуту, она поджала губы. — Могу я поинтересоваться причиной? У тебя намечается какое-то мероприятие, на которое нужно одеться? Какое-нибудь официальное мероприятие? Может быть, рубашку для работы на улице под солнцем? Что-нибудь в таком роде, нет? — Нет, к счастью, ничего подобного, — сказал я, покачав головой. — Просто обычные рубашки на каждый день. По какой-то причине в последнее время я их теряю. Я понятия не имею, что с ними происходит, но они исчезают быстрее, чем кексы на вечеринке у Пинки Пай. Думаю, у меня осталось где-то... три штуки, а с приближением лета я не хочу обгореть, так что да. Мне нужно побольше рубашек. Ты сможешь это сделать? Рарити хихикнула. — А я уж было подумала, что ты, возможно, ставишь передо мной настоящую задачу. Это довольно простая задача, дорогой. Я должна быть в состоянии изготовить несколько изделий в довольно короткие сроки. Если только… — она потерла подбородок. — Если, конечно, ты не хочешь добавить к некоторым из них какие-нибудь уникальные узоры? Может быть, несколько полосок? Или, может быть, несколько карманов? Съёмные рукава? Я было открыл рот, чтобы отказаться от её предложения, но остановился на последнем варианте. Мои глаза сузились. — Съёмные рукава? — Утром — с длинными рукавами, вечером — с короткими, — с усмешкой сказала Рарити. — Это новый модный тренд, который в последнее время появился в Лас-Пегасе, и я просто умираю от желания его опробовать. Конечно, оригинальный дизайн предназначен для пони, но переделать его для людей не составит труда. Я пристально посмотрел на неё, прежде чем медленно кивнуть. — А есть какой-нибудь примерный вариант подобной одежды? Глаза Рарити загорелись. — Знаешь, я думаю, что могла бы что-нибудь сообразить. Одну секунду, дорогой.* * *
— Ещё раз спасибо, что согласилась принять меня так быстро. Помахав Рарити через плечо, я вышел из бутика с моими сумками, полными нескольких новых рубашек. Это были простые однотонные рубашки с вышитой на спине милой меткой Твайлайт. Пока что она не смогла купить комплект со съёмными рукавами, но Рарити пообещала мне, что займётся ими как можно скорее. Рарити рассеянно помахала в ответ, когда дверь закрылась, и уже снова собирала свои принадлежности с сосредоточенным выражением морды. Оставив её заниматься своей работой, я направился вниз по улице, к дому. На небе начали сгущаться тучи. Метеорологи собирали небольшие дождевые облака и собирали их в комки, которые постепенно превращались во всё более крупные облака по мере того, как они вытягивали влагу из местности. Поднимался лёгкий ветерок, в воздухе чувствовался запах дождя. На рынке ещё оставалось несколько пони, которые делали последние покупки перед бурей. Одинокая женщина стояла у фонтана, глядя на метеорологов, и ветер развевал её волосы. Время от времени кто-нибудь из младших пегасов слетал вниз, хлопал человека по голове и возвращалась в облака. Вдалеке раздался свисток, и поезд подъехал к станции Понивилль. Я побродил по рынку несколько минут, чтобы посмотреть, не появилась ли Эбони. Поскольку я не знал, сколько времени займут её дела, я решил подождать её. Насколько я знал, она уже вернулась в библиотеку. Если нет, то найти её было не так уж сложно. Когда стало очевидно, что Эбони не появится, а большую часть неба затянули зловещие серые тучи, я решил отправиться домой. Дитзи помахала мне, когда я проходил мимо, одним крылом подталкивая дочь вперёд. Ветви библиотеки раскачивались на ветру, пока я шёл по дорожке к входной двери. Где-то позади меня мелькнула молния, и через несколько секунд по городу разнёсся низкий гул. — Похоже, я успел как раз вовремя, — пробормотал я себе под нос, толкая дверь и проскальзывая внутрь. Когда она закрылась за мной, я расстегнул седельные сумки и хотел было поставить их на пол, но остановилась. В другом конце комнаты, под лестницей, был открыт небольшой шкаф. Перед ним стояла Твайлайт. Она как раз что-то убирала в маленький шкаф, так что мне был хорошо виден её зад. Она оглянулась на меня через плечо, её глаза расширились от тревоги, а крылья широко раскрылись. Её хвост хлестнул в сторону, открывая моему взгляду некоторые… части её тела. Однако не это заставило меня остановиться. Что действительно привлекло моё внимание, так это рубашка, болтавшаяся у неё в зубах. Одна из моих рубашек. Не только это, но и то, что сразу за Твайлайт я смог разглядеть содержимое шкафа, которое оказалось бардаком из одеял и различных книг, а также, похоже, всех моих пропавших рубашек. — Так это была ты, — прошипел я. Зрачки Твайлайт стали размером с булавочную головку. В комнате воцарилась тишина, мы оба просто смотрели друг на друга, и единственным звуком был вой набиравшей силу грозы снаружи. Затем, когда вспышка молнии озарила небо снаружи, я бросился на неё. Твайлайт бросилась бежать, громко взвизгнув, но споткнулась о рубашку, которую держала в зубах. Прежде чем она успела опомниться, я с криком бросился на неё. Одной рукой схватил её за плечо, а другой — за мою рубашку. Я попытался вырвать её из зубов, но она отдёрнула голову, отчаянно пытаясь удержать рубашку. Кончик её рога оцарапал мне нижнюю губу. — Твайлайт, какого ху… — воздух покинул мои лёгкие, когда одно из её задних копытец заехало мне в живот. Мы оба повалились, борясь друг с другом в безумной каше из волос и перьев. — Какого хуя, Твайлайт? Что ты... ай! Прекрати! Отпустив рубашку, я поднял руку, чтобы защитить лицо от её раскрывшихся крыльев. Твайлайт попыталась воспользоваться тем, что я отвлёкся, и убежать, но я обхватил её за бочок, прижимая к своей груди. В ухо мне ударил порыв горячего воздуха, когда она фыркнула. Это было единственное предупреждение, которое я получил, прежде чем Твайлайт упёрлась копытами по обе стороны от меня и покатилась. Я держался изо всех сил, когда она попыталась сбросить меня с себя. Она перекатилась во второй раз, за которым быстро последовал третий, после чего мы врезались в диван, опрокинув и его. Подушки каскадом посыпались вокруг нас, усиливая хаос и неразбериху. — Это... просто… нелепо! — я зарычал, тряся головой, чтобы сбросить подушку, которая грозила залепить мне лицо. — Что, мать твою, ты творишь? Твайлайт зарычала из-под рубашки, её уши были прижаты к голове, а зрачки стали размером с булавочные уколы. Её ноздри раздулись, и она снова фыркнула. — Я не знаю, что на тебя нашло, но успокойся уже! Пытаясь справиться с собой, мне, наконец, удалось на короткое время взять верх. С некоторым трудом я разжал её челюсти ровно настолько, чтобы вырвать оттуда рубашку. Однако мой торжествующий крик тут же оборвался, когда она вывернула шею и схватила зубами рубашку, которая была на мне. Я вскрикнул от боли, когда она откусила от меня кусок кожи. — Мать твою! Не успел начаться следующий раунд, как входная дверь распахнулась. — Привет! Твайлайт? Кто-нибудь дома? Извините, что врываюсь, но там бушует буря, чтобы опередить группу. О, эм... я чему-то помешала? Мы с Твайлайт повернули головы и уставились на входную дверь и стоявшую там очень розовую, очень смущённую пони. Снаружи в почерневшем небе сверкнула молния и громко прогрохотал гром. Каденс медленно перевела взгляд с меня на меня, её ошеломленный взгляд стал ещё более глубоким. — Я, эмм… Её взгляд переместился с моей разбитой губы на растрёпанную Твайлайт, которая всё ещё держала в зубах рубашку, которая была на мне, и на поваленный диван. При виде открытой дверцы шкафа и содержимого внутри озадаченное выражение её лица постепенно сменилось удивлением, а затем ликованием. Усевшись, она застучала копытцами друг о друга, безудержно хихикая. — Что за… Твайлайт, ты что, гнёздышко вьёшь? — Н-нет, — пробормотала Твайлайт, выглядывая из-за моей рубашки. — Нет, я... всё не так! Глаза Каденс сузились, и она сделала шаг к шкафу, но Твайлайт пронзительно закричала и агрессивно расправила грудь и крылья. Она спрыгнула с меня и бросилась к шкафу, преграждая ей путь. Это заставило Кейденс подпрыгнуть на месте. — Да ты уже его свила! Но это значит… о, Создатель! Твайлайт! Ты беременна!
Примечания:
Комментарий от сопереводчика:
Макс, беги за хлебом! Насрать на дождь, беги, сука, беги!
