Бегство

― Мой принц, вы выглядите великолепно! Чайльд скривил губы в натянутой улыбке, прикладывая титанические усилия, чтобы не сморщить нос от пронзительного голоса, который за последние несколько недель он стал ненавидеть всеми фибрами души. ― Леди Юлия, что вы здесь делаете? Обладательница изумрудных глаз благородно хихикает, и Чайльд знает, что это должно звучать мило и ласково - но но для него это звучит словно скрежет ногтей по меловой доске. Проклятье его бедным ушам. ― Похоже, ты не рад меня видеть, мой принц, - надулась Юлия, игриво ткнув его в плечо, от чего Чайльд чуть не отшатнулся. Он ненавидит, когда люди прикасаются к нему без его разрешения - которого он никогда не давал Юлии, даже когда их отцы устроили их брак месяц назад. ― Дело не в этом, леди Юлия, - пытается с энтузиазмом сказать Чайльд, что, очевидно, довольно трудно сделать, когда он еще и скрипит зубами. Похоже, даже минутка покоя и безмятежности во время примерки костюма к своей чертовой свадьбе - это слишком много. ― Я просто твердо верю, что видеть невесту наряженной прямо перед свадьбой - плохая примета. Разве вы не слышали об этом суеверии? Говорят, что свадьба не сдвинется с мертвой точки, если такое случится. Хоть вынужденная улыбка на его лице делает очевидным, что все сказанное им - ложь, Юля все это съедает. ― О боже, ты такой заботливый! Но я не верю в эти суеверия, - говорит она ему с мечтательным взглядом. ― Пока мы любим друг друга, эта свадьба состоится! Сухой и язвительный смех сорвался с губ Чайльда еще до того, как он успел обработать все сказанное Юлией. Это брак по расчету, почти хотел напомнить он ей. Но если он расстроит свою невесту, его отец точно выйдет из себя, а он и так уже не в ладах с королем за то, что отказывался от этого брака большое количество раз, чем он может вспомнить. Поскольку он единственный из братьев и сестер который достиг брачного возраста, но остается неженатым, отец Чайльда твердо намерен заставить его связать себя узами брака как можно скорее. Ему удавалось сдерживать это желание связаться узами брака более двух лет, находясь на поле боя, но теперь, когда в королевстве все спокойно, у него больше не осталось оправданий. Как настаивал его отец предыдущей ночью, от брака с Юлией не уйти. Если только кто-нибудь волшебным образом не явится, чтобы воспротивиться его свадьбе. Но, конечно, это почти невозможно. Кто и зачем это сделает? В мыльных операх это был бы тайный любовник или навязчивая бывшая, но у него ничего этого не было. Он даже никогда не состоял в отношениях, просто потому что все, что он делал в жизни, это боролся... и боролся... и боролся. Ожидание в соборе в дурацком костюме раздражает его больше, чем следовало бы, особенно когда орга́н начинает играть песню, которая звучит как марш смерти - по крайней мере, для его ушей. Не поймите его неправильно: он любит звучание орга́на в обычные дни. Его младшая сестра, Тоня, играет на нем очень хорошую музыку, и он всегда очень, очень гордится ею за это. Просто сегодня орга́н словно создан для того, чтобы играть похоронную мелодию... его похоронную мелодию. Его мышцы лица так напряжены от фальшивой улыбки перед сопливой семейкой Юлии, и он просто не может больше поднимать уголки губ, когда его суженая идет к алтарю. Все хлопают, а Чайльд пытается сдержать себя, чтобы не нахмуриться. Если бы они только знали, сколько ему пришлось волочиться на уставших ногах, чтобы попасть сюда, и как он все еще борется с желанием сбежать. Из чистого любопытства он переводит взгляд в сторону окна собора. Чайльд не знает, обманывают ли его глаза, но он видит, что между занавесками движется фигура, одетая в черное. Является ли то, что он сейчас видит правдой, принимая желаемое за действительное? Хм... его интуиция подсказывает ему обратное. Его глаза следят за проворными движениями фигуры, и он даже слегка поворачивает шею, а его брови медленно сходятся в замешательстве и любопытстве. Он прислушивается к голосу проповедника, и присутствие женщины, которая наконец-то стоит перед ним, еще больше отходит на задний план. Его чувство борьбы пробуждается, и это для него важнее - к черту эту свадьбу, которую он даже не хочет. ― Если кто-то из присутствующих знает какую-либо причину, по которой эта пара не должна быть соединена в святом браке, говорите сейчас или храните вечное молчание. ... Как только эти слова вырываются из уст проповедника, мимо Чайльда проносится метательный? нож. Лезвие успевает оцарапать ему щеку, и собор внезапно наполняется воплями ужаса. Самый громкий из них исходит от снобистской дамы перед ним - и она даже не беспокоится о его безопасности, она беспокоится о своей прическе и платье. Чайльд незаметно закатывает глаза. Так хочется быть его вечно любящей невестой. Между ним и Юлией пролетает еще один метательный? нож. Он попадает в алтарный стол, и Чайльд почти поражен тем, с какой силой нападавший бросил нож. Однако они все равно промахнулись. Юля ведет себя так, будто это конец света, но он не обращает на это никакого внимания. Нож находится буквально в восьми сантиметрах от нее, черт возьми. Вместо этого он направляет свое внимание на гораздо более достойного адресата: своего спасителя, ответ архонтов на его безмолвные молитвы, падающую звезду, которая исполнила его самое отчаянное желание - остановить эту свадьбу. Его спасительницей, как оказалось, является пятифутовая блондинка с золотыми глазами и выражением дьявольской злобы на лице. Она выделяется из толпы пастельных костюмов и платьев своим полностью черным нарядом, как будто она присутствует на похоронах, а не на свадьбе. В ее глазах - туманная острота и тайна, а под рукавом рубашки спрятан очень острый нож. Если этого недостаточно, чтобы сказать ему, что именно она бросила ножи, то тот факт, что королевские гвардейцы идут по ее пятам, должен помочь. Она бежит к нему, ноги быстры как молния, и с легкостью запрыгивает на алтарный стол. Она делает это с таким изяществом, что при виде ее вблизи у Чайльда начинают вращаться шестеренки в голове. В его голове внезапно вспыхивает воображаемая лампочка, и его осеняет самая блестящая идея, которая когда-либо приходила ему в голову за последние двадцать семь лет его жизни. Она словно ангел, посланный небесами для его спасения. И... она - ответ на все его проблемы. Широко раскинув руки, он позволил своим губам растянуться в самую большую и счастливую улыбку, на которую только был способен. ― О, любовь моя, самая прекрасная звезда Тейвата, моя драгоценная милая! Я знал, что ты появишься! Почти комично, что все в соборе замерли, включая его спасительницу, которая как раз собиралась вонзить нож ему в живот, пока она стояла на коленях под алтарным столом. Он резко притягивает ее в свои объятия, заставляя толпу дворян задохнуться. ― Что? - спросила девушка, совершенно выбитая из колеи и ошеломленная. Она потеряла свой нож, который упал на пол со слабым звоном, слышным только им двоим. ― Я здесь, чтобы уби- ― Поцеловать меня? Архонты, я тоже бы хотел этого. Но, любимая, может быть, не здесь, - прерывает он ее, делая свой голос еще громче, чтобы он дошел до ушей каждого. Ласково погладив девушку по голове и слегка поцеловав ее в макушку, он добавляет ― Ты ведь не могла смириться с тем, что я буду женат на другой? Потому что я не мог. Я продолжал думать о тебе. ― Ты что, блядь... Чайлд мягко прижимает ее голову к своей груди, ткань его пальто заглушает остаток ее фразы в попытке заставить ее снова замолчать. Она яростно стучит ему в грудь, желая, чтобы он отпустил ее, но он лишь крепче обнимает ее, чтобы никто не видел. ― Да, дорогая, я очень серьезен. Я так сильно тебя люблю. Ты единственная для меня. Последние слова он почти прокричал, ухмыляясь, как влюбленный дурак. ― Тебе не придется метать ножи на моей свадьбе, мой милый звездный свет. Я пойду с тобой, прямо здесь, прямо сейчас. Я весь твой. Сразу после того, как голубоглазый принц закончил свое драматическое (почти единоличное) выступление, по собору разнесся голос его отца. ― Сынок, что происходит? - говорит он спокойно, но в то же время немного сердито и растерянно. Чайлд смотрит на короля и глотает воздух. Ну, вот и все, думает он. ― Отец, я действительно не могу настаивать на этой свадьбе... потому что вот эта девушка, - говорит он, глядя вниз на свою вздорную белокурую обидчицу и беря ее лицо в свои руки. ― Она - любовь всей моей жизни. Девушка сильно щипает его за грудь, заставляя его вздрогнуть от боли. Но чтобы не выдать себя, он скрывает это, делая вид, что задыхается, сдерживая слезы. ― Она - самое прекрасное, что было в моей жизни, и я просто не могу от нее отказаться, отец. Чайльд видит, что выражение лица его отца немного смягчилось, что заставляет его тихо вздохнуть с облегчением. Но тут таинственная девушка сильно кусает его за руку, отчего он теряет хватку. ― Я не... - начинает говорить она, но Чайльд быстро оправляется от укуса и сжимает ее щеки, превращая ее протест в бессвязные звуки. ― Она не принцесса, не герцогиня, не графиня, не благородная леди, или кто там еще. Но она влюблена в меня, а я в нее. Я не могу жениться ни на ком другом, кроме нее, - промурлыкал он в качестве быстрого спасения. Фух. ― Это неприемлемо! - прорезает момент громкий голос. Принц видит, что к ним приближаются родители и братья его суженой, на лицах которых изображены самые серьезные хмурые лица. Отец Юлии - самый сердитый из них, его бородатое лицо покраснело, и казалось, что из его ушей в любой момент пойдет дым. ― Как ты смеешь позорить мою дочь и мою семью перед всем королевством? Чайлд кусает щеки и бросает короткий взгляд на отца, которому не нравится внезапное зловещее чувство, которое он испытывает. ― Мне очень жаль, но я действительно не могу жениться на вашей дочери, герцог Павел. Разгневанный герцог поворачивается к королю с усмешкой на лице - это было бы неуважительно и считалось бы преступлением, если бы так поступил любой человек. К сожалению, герцогство, которым управляет герцог Павел, является самым богатым и могущественным в королевстве. Он также тесно связан с несколькими герцогствами, и если он пойдет против него, это, скорее всего, испортит отношения короля и с этими людьми. Статус герцога Павла - одна из главных причин, почему именно Юлия была выбрана в невесты Чайльду, и похоже, что он и дальше будет занозой в боку принца. ― Договор есть договор, царь Артем. Этот брак должен быть заключен, - настаивает герцог. Король открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает он вымолвить ни слова, как по собору разносится громкий крик девушки. Все взгляды устремляются на Чайльда, который стащил таинственную девушку со стола и взвалил ее на плечо, как мешок с картошкой. ― Я знаю, что я очень хорошая добыча, но мое сердце принадлежит этой женщине, - это все, что он говорит, прежде чем бежать к алтарю с кричащей девушкой, бьющей кулаком по его спине. Если суеверия не сбываются сами по себе, то он заставляет их сбываться сам.

***

― Опусти меня, чертов чудак! Чайльд ворчит и неохотно отпускает таинственную девушку из своих объятий. Боль в плече и усталость от пешей прогулки в десять миль наконец-то дают о себе знать, когда он делает небольшую растяжку - и боль только усиливается от внезапного ощущения, что тяжелые ботинки давят ему пальцы ног. Посмотрев вниз, он видит, что блондинка, которая была раньше, наступает на его ногу так, будто от этого зависит ее жизнь. Она сильно надавливает каблуками, и принц клянется, что слышит, как ломаются его драгоценные фаланги и плюсневые кости. Чайльд воет от боли, сжимая в руках травмированную ногу и прыгая вокруг, как будто он участвует в курином бою. ― Эй! Зачем это? Девушка сузила глаза, ее лицо покраснело от гнева или смущения. Или и то, и другое. ― Это я должна тебя спрашивать! Для чего это было в соборе? Принц невинно качает головой в сторону. ― О, это, - говорит он, его лицо расплывается в широкой ухмылке. ― Вы поверите мне, если я скажу, что это была любовь с первого взгляда? Девушка одаривает его лишь равнодушным взглядом, который он, честно говоря, редко получает от людей из-за своего титула и положения в обществе. Это, а также потому, что никто не осмеливается нанести ему вред из-за его наглого, безжалостного и опасно непредсказуемого имиджа. Чайльд неловко хихикает, потирая затылок. ― Ну да, вы бы не стали, - стыдливо говорит он. ― Ну, мне просто нужно было выбраться из этого брака, а вы появились в самый подходящий момент. Это было впечатляюще, должен сказать. ... Но девушка не так поражена, как он. Даже ничуть, если судить по кислому выражению лица Чайльда. ― И ты сделал это, заявив, что влюблен в меня, - говорит она сквозь стиснутые зубы. Чайльд кивает, снова широко ухмыляясь. ― Довольно гениально, да? Как будто прямо из романтических романов и опер, - хвастается он. Последней реакцией, которую он ожидал, был резкий удар ногой в живот, но именно это он и получил. Он упал на землю от боли, настолько она сильна. ― Мы буквально никогда не встречались до сих пор! - отмечает девушка, пока он приходит в себя после ее атаки. Чайльд застонал, пытаясь встать прямо, одна из его рук сжимает живот. Что касается довольно очевидного факта, на который она только что указала, он только пожимает плечами. ― Вероятность того, что я влюблюсь в случайную незнакомку, которая бросится на меня с ножом, гораздо выше, чем в столь же снобистскую дочь этого снобистского герцога, - сумел сказать он. Девушка смотрит на него так, словно у него две головы, ее губы сжаты в плотную линию, а брови сведены вместе. Чайльд похлопывает по месту, куда она ударила ногой, и делает легкие боковые наклоны, чтобы прогнать боль, слегка вздрагивая, когда чувствует последствия ее удара. ― Блин, такое ощущение, что я вывихнул ребра, - хнычет он. ― У тебя сапоги из стали, что ли? Или это твоя нога? Потому что это определенно оставит синяк. ― Тогда тебе не стоит делать боковые наклоны, идиот, - пробормотала девушка, достаточно громко, чтобы он услышал раздражение в ее голосе. Она подходит к нему с хмурым лицом и скрещенными на груди руками. Сузив на него глаза, она говорит ― Вы, должно быть, не обратили на это внимания, поэтому я говорю вам это сейчас: Я - убийца, и меня послали туда, чтобы убить вас. Выражение ее лица говорит Чайльду, что она ожидает, что ее откровение вызовет у него приступ гнева, но он остается невозмутимым. ― Я знал, что ты должна была убить меня, - говорит он с равнодушным выражением лица. ― Но ты не смогла меня убить, так что я не возражаю. Тем более что в итоге ты даже спасла меня. Золотые глаза закатились на его слова. ― Ты действительно не в своем уме... Не успела девушка закончить фразу, как до их ушей донесся звук торопливо приближающихся шагов. Они повернули головы в его сторону, и Чайльд тихо пробормотал ― Черт. ― Нам нужно идти, - говорит он, не сводя глаз с группы охранников, вошедших в их зону. Он обхватывает руку девушки, но она вырывается из его рук прежде, чем он успевает затащить ее в укрытие. ― Почему? - спрашивает она. ― Ты принц. Дворцовая стража находится под твоим командованием. На этот раз настала очередь Чайльда закатывать глаза. ― Ты забыла, что я сбежал со своей свадьбы? - отвечает он. ― Кроме того, это не дворцовая стража. Это люди герцога Павла. Девушка оглядывается на мужчин, чтобы подтвердить его слова, и, хорошенько подумав, следует за ним, не говоря ни слова. По крайней мере, на несколько шагов, пока снова не остановится. ― Подожди, - говорит она, ее губы сжаты в раздумье. ― Почему я должна прятаться с тобой? Это ты убежал, а не я. Я не сделала ничего плохого. Чайльд разочарованно вздыхает. Не сделала ничего плохого? Ты была там, чтобы убить меня, - хочет заметить он, но пропускает это мимо ушей ради гораздо более важного вопроса. ― Девочка, могу я напомнить тебе, что все они думают, что ты - женщина, в которую я по-настоящему, безумно, глубоко и безнадежно влюблен. Если они поймают нас и узнают, что это была ложь, мы оба будем мертвы еще до захода солнца. Услышав его слова, золотые глаза девушки сверлят его голову своим пристальным взглядом. ― Почему меня втянули в эту историю? Губы Чайльда растягиваются в мальчишескую ухмылку. ― Ну, ты пришла в нужное время, в нужное место, к нужному человеку. ― Скорее не в то время, не в том месте, не с той целью, - фыркнула девушка, пристально глядя на него. ― Архонты, я заслуживаю тройного вознаграждения за это, но я сомневаюсь, что мой клиент даст мне хоть одну мору, потому что ты не мертв. Как ребенок, принц надулся и скрестил руки на груди. ― Эй, ты хочешь сказать, что желаешь, чтобы я - принц - был мертв? Это измена, понимаешь?. ― Эй, разве ты только что не признал, что ты принц-беглец? Теперь это не имеет значения, - отвечает девушка. Чайльд щурится на нее, а она щурится в ответ. Она кажется такой же твердолобой, как и он. Похоже, она не из тех, кто отступит, не выдержав хорошей битвы. Их препирательства снова прерывает звук торопливых шагов, и на этот раз он раздается совсем рядом. Серьезность мелькает в лазурных глазах Чайльда, резко контрастируя с выражением озорства на его лице. Не раздумывая, он хватает руку светловолосой убийцы и переплетает ее со своей. Он откидывает голову в сторону и снова усмехается, чувствуя знакомый прилив адреналина, бурлящий в его венах. Больше нет пути назад. ― Давай, девчонка. Меньше разговоров, больше бега.