Моя любовь на пятом этаже — почти где луна

— Что-то долго мальчиков нет… — раз в двадцатый за последние полчаса повторила Банко, нервно расхаживающая перед лежаками. Расслабиться, греясь на солнышке или хихикая над Мицуей и Дракеном, затеявшими соревнование на то, кто быстрее доплывет до буйков, не получилось — не могла она быть спокойной, когда ребят действительно слишком долго нет. — Эй, Па, Казу, разве вы не… эй! — Прости, Банни! — виновато вскинул руки Казутора, еще секунду назад слишком внимательно разглядывающий ее грудь. — Я больше так не буду! — Да ближайшая заправка в жопе мира, — с присущей ему невероятной флегматичностью протянул Пачин, которому стыдно совсем не было. — Не парься, Бан-чан. — Это прозвище было авторским изобретением Па, быстро привязавшимся к ней, и Банко невольно улыбнулась, хотя на душе продолжили скрестись кошки. — Припрутся они не скоро… — А если случилось что? — продолжила не сдаваться Банко. Не то чтобы она сомневалась в силе мальчиков… ну, ладно, больше она не сомневалась в их умении влипать в неприятности. Особенно если Майки и Баджи вдвоем. — А если они опять нарвались на тех придурков, которые к нам пристали, и… — Вспомнив, как те придурки начали к ней клеиться и как Баджи закипел за какие-то доли секунд, девушка охнула, прижав ладонь ко рту. Потом быстро затараторила: — Не надо было их отпускать, ребят, давайте вернемся за ними, потом все вместе спокойно дойдем, ре… Договорить Банко не смогла. Наконец вылезший на берег Дракен, отличающийся из всех парней самой крупной комплекцией, демонстративно решил отряхнуться от воды, потому что полотенца для лохов, и все холодные капли полетели на Банко, которая категорически не любила мерзнуть. Она взвизгнула и, ненадолго забыв о своих переживаниях, бросилась с кулаками за убегающим и ржущим Дракеном, вопя: — А ну иди сюда, шпала ты татуированная!.. По правде говоря, Банко Ватанабэ, единственной дочери благовоспитанных родителей, возлагающих на нее огромные надежды, здесь быть не должно было. Банко Ватанабэ должна была сидеть дома, заучивая уроки, прибираясь и готовя — полностью соответствуя патриархальным идеалам женщины, — но никак не расхаживать в купальнике перед парнями и пытаться запинать Дракена, который ее удары, кажется, даже не чувствовал. По правде говоря, Банко вообще сегодня выкрали. Это была целая операция — Баджи, на правах соседа, плел на ходу выдуманную фантастическую историю, Майки старательно распространял свою ауру убедительности — Шиничиро родителям нравился, и это немного распространялось и на младшего сына, — Казутора и Пачин сторожили байки, готовясь в любую секунду мчать подальше от дома Банко, а Мицуя и Дракен помогали ей вылезти через окно. Сегодня был первый раз, когда Банко была у парня на руках, потому что ее ловил Дракен, и, ну… ей понравилось. Однако самое важное — Банко вообще в их компании быть не должно. Но все сложилось иначе. Родители вот до сих пор не знают, что когда на нее, новенькую девчонку, налетели мальчишки из соседнего класса, желая сразу показать, где ее место, именно Кейске Баджи ее отбил, хотя сам при этом заработал проблем. А потом он сказал: «И запомните, она — мой друг, и за нее я вас прикончу», а зареванная Банко могла только смотреть на него, как на божество. Банко его раньше не видела, а он уже стал ее другом — Баджи от своих слов никогда не отказывался. А потом он познакомил ее с Майки, Дракеном, Казуторой, Мицуей, Пачином… Майки тогда сказал, что друзья Баджи — друзья всей их банды, что теперь они будут ее защищать, раз так сказал Баджи, и Банко снова плакала. Они замечательные. И неважно, что после такого побега дома Банко ждал грандиозный скандал с домашним арестом, провожанием от школы и в школу, возможно, даже лишением телефона или выдачей его строго в определенное время под контролем мамы — ребята стоили каждого ее наказания. — Тем более, — глотая тогда слезы, решительно начала Банко, — в каждой команде должен быть целитель, — это она в играх подсмотрела, — и поэтому, когда вы будете драться, я буду вас лечить. От всего-всего! Так и получилось. Особенно часто ее услугами пользовался Кейске, потому что перед госпожой Баджи появляться побитым — опасно для жизни, а Кейске может полезть в драку… ну, допустим, потому, что не выспался. И хотя вылечить все, как целители в игре, Банко не могла, обработать раны и привести парня в приличный вид было ей по силам. А у Дракена, допустим, болевой порог высокий. Банко бы даже сказала, что запредельный — он дрался до последнего, игнорируя свое состояние, и Банко боялась, что это может однажды привести к смертельному исходу, и поэтому всегда осматривала Дракена, даже если он говорил, что все хорошо. А Мицуя упрямый. Так-то он к своему здоровью наплевательски не относится, а причиной своей смерти видел только «доведение младшими сестрами до сердечного приступа», но если надо драться за правое дело, то он забудет обо всем. А Казутора… порывистый. Сначала делает, а потом начинает задумываться. И упрямый. А Пачин — борец за справедливость, и если он считает, что его точка зрения правильная, он на все готов. А Майки… ладно, с непобедимым Майки меньше всего проблем. В крайнем случае всегда можно настучать Шиничиро. Банко любила их. Любила всем своим бестолковым сердечком, восхищалась тем, насколько они благородные и храбрые, иногда едва сдерживала счастливый визг, когда думала, насколько ей все-таки повезли, что они так легко и быстро приняли в свою компанию… Банко любила их всей душой и иногда, не без юношеского максимализма, говорила, что, если понадобится, она отдаст за любого из мальчиков жизнь, потому что люди, научившие ее как быть счастливой, того стоили. — Ладно, — миролюбиво объявила Банко, когда чуть не растянулась на песке, а Дракен аккуратно ее придержал, — ты прощен. Но чтоб больше такого не… — И вот в этот момент она повернула голову. К ним шли Майки и Баджи, и если первый все-таки напялил забытые плавки и явно собрался поплавать, то второй остался в одежде и как-то странно кривился при каждом шаге. Банко быстро посмотрела в сторону оставленных ими байков и с удивлением обнаружила, что среди них нет великолепного мопеда Майки, из-за которого весь сыр-бор и начался. Потом Банко повернулась к Дракену, который тоже смотрел на приближающихся друзей очень загруженно. — А я говорила, — шикнула Банко, ткнув локтем ему в живот и тут же ойкнув. — У-у-у, не думала, что бить тебя по твоим кубикам так больно… Эй, Майки, Баджи! — Она махнула им рукой, и довольный Майки ускорил шаг. Зато Баджи развернулся, и, как потом увидела Банко, согнал кого-то с соседнего с Пачином и Казуторой и плюхнулся на него сам. Баджи явно не в духе. — О, Бан-чан! Поплаваем вместе? — Движением фокусника Майки вытащил хрен-пойми-откуда чупа-чупс и протянул ей. Банко покачала головой, и Майки, только этого и ждавший, быстро избавился от упаковки и затолкал его себе в рот, поэтому дальше его речь была не очень разборчивой: — М, Кенчик, отвезешь меня? А то мы с Баджи надрали зад кое-кому, он впрягся за мой мопед, получил битой по спине, а я мопед разбил… — Че? — переспросил Дракен. — Мопед грохнул? Вы там вдвоем совсем что ли… — По спине битой? — выпалила Банко, до которой не сразу дошло, что Майки вообще только что сказал. Она чуть не сорвалась к Баджи, чтобы проверить, в порядке ли он, но Майки остановил. Прямо так, с чупа-чупсом в зубах, он весьма решительно поволок ее за собой. — Да ладно, Бан-чан, лучше поплавай со мной! — обманчиво беззаботным тоном продолжил умолять ее Майки, в принципе, не оставляя права на выбор. Банко внутри еще сильнее напряглась — судя по поведению Майки, это была не простая драка, закончившаяся их очередной ожидаемой победой. И… ладно, минус общаться с гопниками — ты постоянно за них переживаешь. Битой по спине, блин! Битой! По спине! Если это те же самые придурки, которых они встретили, пока ехали сюда, то там такие шкафы… нет, до перелома позвоночника дело не дошло — познания Банко в медицине были все-таки не такими глубокими, но она была почти уверена, что с такой травмой Баджи ходить бы не смог совсем. Но, естественно, совсем без последствий не обойдется, и Банко готова была поклясться, что сидение в школе с больной спиной для Кейске станет еще большей «радостью», чем обычно. — И все-таки, — они зашли в воду не так глубоко, но Майки было достаточно — он беззаботно плескался на мелководье на спине, а сама Банко осталась стоять, пока друг наворачивал вокруг нее круги, — а мопед-то ты зачем разбил? — Это же очевидно, Бан-чан, — с важным видом отозвался Майки. Только его веселость быстро пропала, и он сказал: — Я хотел показать Баджи, что для меня жизнь друга важнее. А мопед… — и вот он уже снова веселый, — мне старший брат на что? Шиничиро обязан передать мне свой байк! — Не передаст, — хохотнула Банко. — Ты у него в детстве чипсы воровал. Он тебе еще припомнит. Правильно, что Майки не дал ей сразу пойти к Баджи. Он ведь такой — разгорается быстро, остывает очень медленно, и ему нужно было время, чтобы после боя за несчастный мопед прийти в нормальное состояние и не натворить дел с друзьями. Банко — тоже, потому что сейчас она бы паниковала над Баджи, рыдала, заламывала руки и ничего бы толком не сделала, но Баджи выбесила бы еще сильнее. Да. Ожидаемо, что командиром единогласно был выбран Майки. Ребенок с виду, но… есть у него эта лидерская жилка. Майки сможет стать великим. Через какое-то время к ним присоединился и Мицуя. Проходя мимо Банко, он озорно подмигнул ей и сказал: — Топай. Я его утихомирил. А Банко только этого и ждала. Честно говоря, если бы кто-то из ее родителей сейчас увидел, как Банко в мокром купальнике трется рядом с «одним из этих», она бы из дома вышла… ну, никогда. Признаться, ей и так было немного неловко, но представив, насколько сейчас больно Баджи и какой он упрямый балбес, что терпит, Банко успокоилась. Наскоро обтеревшись полотенцем, она осторожно позвала: — Эй, Кейске… Сидящий на лежаке Баджи до этого ее, видимо, игнорировал, и сейчас сделал ужасно удивленный вид. Банко не злилась. Подумала только, что как же хорошо, что она взяла с собой ту чудодейственную мазь от синяков, потому что, раз Баджи даже не ложится, значит ему очень больно. — А, это ты, — лениво протянул Баджи. Для большей убедительности он хотел потянуться — Банко всегда говорила, что в такие моменты он похож на борзого черного котяру, — но в последний момент остановился. Болит все-таки, значит. Ну, этого следовало ожидать… — Прости, я тебя не заметил. — Еще и врет и не краснеет. Точно, наглый бесстыжий котяра. Правда сейчас Банко подумала об этом совсем без умиления. — Чего не купаешься? Ты ж вроде больше всех… — Раздевайся, красавчик. — Че, прям так сразу? — немедленно включил актера он. О, в чем-чем, а в актерстве Кейске был великолепен — обычно Банко даже не понимала, что он просто придуривается. Но вот перед госпожой Баджи этот дар срабатывал примерно в двадцати процентах случаев из ста. — Бан-чан, может хоть на свидание сходим? А то я-то думал, что ты не такая, такое разочарование… — Я больше никогда не буду делать тебе лапшу. — А вот это уже аргумент. Футболку снять ему пришлось помогать. Несмотря на то, что Майки и Баджи вернулись не так давно, синяк уже расцвел почти во всю спину. Точно, это были те же самые придурки. Вполне в их бы стиле было увидеть, что Баджи один, и воспользоваться этим. Так еще и битой начать размахивать! Дракен всегда говорил, что в драках оружие, к которому, в том числе, можно отнести и биту, можно применять либо в самых крайних случаях, либо если ты лох. Конечно, столкновение с Баджи тем самым крайним случаем и можно назвать, но Банко больше склонялась ко второму варианту. — Как бы тебе сказать, — начала Банко, не сразу найдя в своем рюкзаке, превратившемся стараниями мальчиков в огромную аптечку, нужный тюбик, — это… — Пиздец? — Именно, — согласилась Банко, плюхнувшись рядом с ним — Баджи даже сам повернулся спиной. Потом, пользуясь его благосклонностью, она еще обработает ему лицо. Ох уж эта великая сила лапши… только в ней же все дело? Улыбнувшись самой себе, Банко потянулась к синяку, собираясь обозначить Кейске масштаб катастрофы, но он резко дернулся, хотя Банко задела его буквально кончиками пальцев. — Банни, ты… — В последний момент он осекся, хотя перед этим явно собирался крепко выругаться. Банко уже хотела было начать извиняться, но Баджи неожиданно бодро повернулся к ней, взял за руки и с хитрой улыбкой выдал: — У тебя руки холодные. Дай согрею. Банко смотрела в его хитрющие шоколадные глаза и, кажется, начинала чувствовать тех самых легендарных бабочек в животе. Только у нее бабочки кровавые да с крыльями острыми, металлическими. А Банко и не против. — Ты такой балбес, Кейске, — прошептала Банко, в смущении отводя от него взгляд. Баджи сам-то красный, потому что, кажется, это был первый раз, когда он держал девчонку за руки, но у него сохранять спокойствие получалось чуть лучше. — Ну тогда я самый классный из всех балбесов, скажи, а? — тут же парировал он. — Самый-самый…

***

Через несколько лет ничего не меняется — Баджи все так же остается самым классным из всех балбесов и стабильно ходит к Банко зализывать раны, в благодарность делясь с ней лапшой. Неловко только вышло, когда он одновременно пообещал и Банко, и Чифую… Ну, ладно, Банко тогда благородно уступила ему половину от своей половины, и все были довольны. Время было часа три ночи. Родители задержались на дне рождения кого-то из друзей, и, видимо, до утра их можно не ждать, потому что это был кто-то из старых друзей-тусовщиков. В принципе, возможности немного побыть в одиночестве Банко была даже рада — без родителей, как бы кощунственно это не звучало, она отдыхала. «Отдыхай хорошо, Бан-чан», — улыбнулся ей Мицуя, потрепав ее по голове на прощание, — «скоро будешь много шить вместо меня». За прошедшие годы Банко Ватанабэ обзавелась полуофициальным титулом «медсестрички» Тосвы. До профессионального медика ей далеко, потому что времени на теорию нет, зато практики — навалом. «Ты ж маньячка, Бан-чан», — поделился с ней своим наблюдением Пэян однажды, когда Банко зашивала ему распоротую руку. Что-то в этом было — Банко не была профессионалом, но иногда бывали случаи, когда в больницу просто нельзя идти, и тогда на помощь приходили интернет и попытки экспериментировать. Это глупо, это опасно, это безрассудно… но когда ты состоишь в банде гопников, по-другому как-то и не получается. Так что Банко перестала бояться крови, обрабатывала раны, делала уколы, если нужно было, и шила, иногда в шутку споря с Мицуей, у кого шов лучше — у нее или его машинки. И… несмотря на то, что Свастоны продолжали ввязываться в драки разного масштаба, в последнее время, не без стараний Банко, обходились без серьезных последствий. Хотя вот Дракен без больницы все-таки не обошелся… Банко поежилась, вспоминая, как медленно текло время в тот день, когда они сидели в больнице под табличкой «Идет операция». Но, к счастью, такие случаи — это единичное. Хотя этот странный пацаненок Ханагаки, которого не так давно привел восторгающийся им Майки, уверял, что дальше будет хуже. — Миленькая пижамка. Где брала? Мысленно Банко себя похвалила — она не начала визжать от неожиданности, как обычно. Только, не глядя, пульнула расческой в сторону открытого окна, куда просунулась бестолковая голова Баджи. Судя по его ржачу, не попала. В принципе, Банко и не сильно пыталась. — Прости, твоя задница не влезет в эти шорты, — хмыкнула Банко, поворачиваясь к нему лицом. Ну, видимо, как-нибудь потом нормально расчешется. Опытным взглядом Банко быстро выхватила свежие ссадины и синяки и невольно слишком долго задержала внимание на разбитой нижней губе. — Не могу не сказать, что собиралась спать, но я все равно рада тебя видеть, но… может хоть раз зайдешь через дверь? — Че вы такие скучные? Спите все… — протянул несчастный страдалец, по-хозяйски усевшись на ее кровати. — И я не понял, че не влезет-то? — Кто «мы»… — начала было Банко, но потом дошло. Над ней жил Чифую, над ним, соответственно, Баджи, и вместо традиционного прихода через дверь Кейске предпочитал скакать по балконам. — Чифую спит? Не верю. Он обычно в такую рань только за мангу садится. — Ты плохо на него влияешь. — Даже отрицать не буду, капитан, — усмехнулась Банко. — Я сейчас за аптечкой схожу. И буду очень надеяться, что это не Чиф тебя так! — Правда, прежде чем уйти, с надеждой уточнила: — А в благодарность дашь волосы заплести? Баджи же обожает, когда начинаешь возиться с его шикарной гривой. — Валяй. Счастливая Банко ускакала за аптечкой и заодно за другой расческой, потому что ее собственная с его волосами не справилась бы. Ну, что называется, в три часа ночи жизнь только начинается! Еще было бы неплохо загнать Баджи в душ, если не уснет, пока она будет прочесывать ему волосы. Никогда бы не подумала, что будет прятать от родителей мужскую одежду, но Банко самолично заставила друзей притащить хотя бы пару шмоток к ней на всякий случай. У Баджи вот вообще был целый гардероб, и это она еще не брала во внимание те вещи, которые аккуратно у парней приватизировала. А что делать, если их футболки, толстовки, куртки и прочее такие классные? Когда она вернулась в комнату, Кейске на кровати уже лежал, устремив задумчивый взгляд в потолок и подложив руки под голову. Банко редко видела его таким интересным и, сев рядом и положив аптечку с кучей ватных дисков, не удержалась и выдала: — Про алгебру думаешь? — Хочу посмотреть на того долбоящера, который такой «О, а давайте вместо чисел писать буквы» и родил уравнения, — подхватил шутку Баджи. — Математика сосет. — Ну, ты стал в ней намного лучше, — заметила Банко. Честно говоря, не без их с Чифую помощи. Какое-то время, чтобы Кейске не остался на второй год снова, они занимались с ним по очереди. В основном толк был от уроков Чифую, которые сопровождались постоянным ворчанием Баджи «Ты че, самый умный что ли?!». Банко в последнее время учиться стала чуть хуже, но все равно лучше, чем Кейске, так что свой вклад тоже внесла. — Мама больше не ругается? — поинтересовалась Банко и коснулась смоченным в перекиси диском разбитой губы. Баджи аж перекосило, и Банко заворчала: — Не смеши меня, как битой получить по спине и потом еще выносить старшеклассников — так мы первые, а это больно сразу? — Злая ты, — буркнул Баджи. На первый вопрос он ответил не сразу, помолчал немного, глаза отвел, что было сложно, потому что Банко нависала над ним, и только потом признался: — Плачет опять. Сначала госпожа Баджи Банко очень нравилась. Потом, лет так в четырнадцать, ей начало казаться, что госпожа Баджи — жуткая тиранша, которая терпеть не может собственного сына и поэтому запугала его до смерти. А дальше уже Банко повзрослела настолько, что поняла, что быть матерью не так-то просто, как может казаться ребенку, особенно если матерью-одиночкой. Особенно если твой сын — Кейске. Постоянные драки, вспыльчивый характер, проблемы с учебой, угроза остаться еще раз на второй год, неизвестная компания, с которой сын занимается сомнительными делами, мотоцикл, езда в основном, конечно же, без защиты… Это все не всякая женщина смогла бы выдержать, поэтому строгость, иногда даже чрезмерная жесткость госпожи Баджи Банко была понятна. Для Кейске — нет, и иногда он начинал откровенно вредничать… ну, когда набирался на это смелости. «Я не хочу однажды хоронить своего сына, Банко», — чуть не плача призналась ей однажды эта «железная леди». «Вы никогда его не потеряете», — заверила госпожу Баджи Банко, мягко гладя ее по плечу, — «У него же есть я. Я за ним пригляжу и не дам творить глупости». — Хочешь, зайду к ней на днях? — предложила Банко. — Только ты тогда где-нибудь погуляй. У нас будут свои женские секретики. — Может, лучше придешь ко мне? Ну там, знаешь, с ночевкой останешься, все дела… Блять, Банни! — Весь этот тон альфа-самца мгновенно спал на нет, когда Банко надавила на шипящую ранку на губе сильнее, чем надо было. — Подкат не засчитан. В те разы было лучше. Это только с виду могло показаться, что Баджи тот еще кобель, переспавший со всеми девушками в округе. Ничего подобного, на самом деле. Смелый в бою, готовый рвать за своих друзей глотки капитан первого отряда Свастонов Кейске Баджи в своей жизни робел перед тремя вещами — мамой, домашкой и красивыми девушками. «Я нисколько не умаляю твоей привлекательности и прекрасно знаю, сколько девушек по тебе сохнет, но честное слово, я готова поставить все свои деньги на карманные расходы, что Чиф перестанет быть девственником раньше тебя», — заявила ему Банко однажды под мольбы смущенного Чифую заключать такие споры хотя бы не при нем, и вот принципиальный Баджи продолжал тренироваться в искусстве подкатов… на ней. А про то, что у нее екает сердце даже на самых неудачных вариантах Банко старалась забыть. Ну, почти успешно. Какое-то время они сидели молча. Лицо Баджи стало выглядеть гораздо лучше по сравнению с тем, как он к ней пришел. Единственное, что смущало Банко — синяк в полщеки, мелкие-то не так страшно, а вот этот выглядел серьезно, но остатки своей волшебной мази они с Эмой вчера потратили на Дракена, которому, конечно, было замечательно, но они настояли. Надо будет все равно хотя бы холодное притащить, хотя Баджи обычно терпеть такое не может — не любит слишком долго сидеть без дела. — Бан-чан, — вдруг позвал ее Кейске, и что-то в его взгляде заставило Банко напрячься. — Что такое? — встревоженно уточнила она, сразу убирая ватный диск с ссадины. — Больно? Или еще где-то болит? Давай-ка ты… — Бан-чан… Банни. Банни. Ты же меня простишь? — Смотря насколько серьезно ты проебался, — неуверенно отозвалась Банко. В принципе, степень ее волнения можно было легко определить по тому, начинает ли она материться. А сейчас тон Кейске, внезапная смена темы разговора и сама постановка вопроса ей вообще не нравилась. — Что случилось? — Не случилось, но случится, — криво усмехнулся он. — Да расслабься, красотка. Всего-то немного победокурю во имя всеобщего блага. — А сам-то напряженный, сразу чувствуется. Банко знала его очень хорошо и потому прекрасно понимала, что Баджи даже под пытками типа щекотки не расскажет, что задумал, так что, немного помолчав, она тихо сказала: — Я даже примерно не представляю, что именно ты задумал, но по тону понимаю, что что-то плохое, но… я знаю, что остановить или переубедить тебя уже не смогу. Поэтому пожалуйста, просто будь осторожен, ладно? Мы с ребятами тебя всегда примем. Только пожалуйста… — Ты аж позеленела вся, — без намека на хотя бы крупицу тактичности заметил Баджи, садясь на кровати. — Чего так разволновалась-то? — Из всей шестерки, — Банко намеренно сказала именно о шестерых, потому что для нее Казутора все еще оставался членом банды и хорошим другом, — за тебя я переживаю больше всего. А тут ты вот это вот все начинаешь говорить, и… Она осеклась, потому что Баджи вдруг коснулся ее лица и мягко, что было ему не свойственно, погладил по щеке. Банко снова забыла, как дышать, и, плохо понимая, что делает, накрыла его вторую ладонь своей. Жест, казалось бы, безобидный, но у Банко сейчас весь мир перевернулся. Совсем не к месту подумалось, что у них мог бы произойти самый клевый первый поцелуй, но ни один не решился перейти грань. Банко — побоялась, Баджи — не исключал микроскопической вероятности того, что его план все-таки не выгорит. А вот потом, если — когда — все получится… — Бан-чан, не ной. Я ж живучий. Ну, в крайнем случае, я завещаю своих котов тебе… — Балбес, — проворчала Банко, когда они расцепили руки. — Ложись обратно. Сейчас дообработаю все, потом пойдешь в душ, я нарою твою одежду, а потом вторая половина кровати твоя, моих явно до утра не будет, но если что свалишь так же, как и зашел! Либо к Чифу, вот он обрадуется… А Банко тоже, когда Баджи исполнит свой план, обязательно наберется смелости и признается и ему, и, в первую очередь, самой себе в том, что по уши в него влюблена еще с детства. Банко тогда еще не знала, что уже вечером следующего дня капитан первого отряда Кейске Баджи объявит себя врагом Тосвы.