Моя любовь на пятом этаже — почти где луна

— Я думала, он у тебя, — разочарованно протянула Банко. Чиф, собственно, еще с порога сказал ей, что не видел Баджи с ночной попытки помешать ему спать, но Банко все равно оббежала всю квартиру, где-то в глубине души надеясь, что парни просто решили ее отстойно разыграть, и вот сейчас Кейске выскочит из шкафа или из-под кровати Чифую и напугает ее до сердечного приступа. — Чиф, я почти на сто процентов уверена, что с ним что-то случилось. — Эй, Банко, успокойся, пожалуйста, — попросил Мацуно, ненавязчиво подводя ее к кухонному столу. Его мама уже была на работе, родители Банко тоже так и не появились дома, написав в ночи, что задержатся у друзей, так что они были предоставлены самим себе. — Если бы я вас не знал, я бы подумал, что ты его ревнивая жена. — Шутку Банко не оценила. Тогда Чиф попытался хотя бы немного проследить ее логику. — Это же наш Баджи. Что с ним могло произойти? — Или произойдет, — вздохнула Банко, но все-таки сдалась и села на стул. В последнее время ее уровень тревоги за парней из Тосвы правда вырос до каких-то невообразимых масштабов. Для нервов, что ли, попить чего-нибудь? — Не знаю. После тебя он пришел ко мне. Мы поболтали, я начала обрабатывать ему раны, а потом… — Стоп, — внезапно вмешался Чиф. — Он бы позвал с кем-нибудь пиздиться меня! — И столько обиды было в его голосе, что на мгновение Банко даже улыбнулась, но почти сразу стала серьезной, потому что следующие слова Чифую заставили ее еще больше занервничать: — Тем более, раз он огреб, значиь драка была серьезная, а на серьезные драки он всегда зовет меня, я ж, блин, его зам! Бан-чан, что за хрень с ним происходит? — Я не знаю, Чиф. Я обрабатывала ему раны, он не сказал, с кем дрался, да даже если бы я спросила, сам знаешь, не ответил бы. — Банко вздохнула, нервно заламывая пальцы. Ее телефон в кармане толстовки молчал, значит Баджи все еще не заметил ее двадцать шесть пропущенных звонков, семь сообщений и так и не появился дома. — Потом он начал просить у меня прощения. Я не поняла, за что. Он только сказал, что собирается сделать что-то ради общего блага, победокурить немного. Я сказала, что прощу его, если он только обещает себя поберечь. Потом, вроде, замяли. Он остался у меня. — Кхм-кхм, — Чифую внезапно зашелся в приступе очень «естественного» кашля, — Бан-чан, хочешь какао? Я оставил тебе зефирки. Банко только кивнула. Она и сама не сильно хотела рассказывать Чифую о сегодняшней ночи, по праву вошедшей в список лучших за последнее время. Она, вообще-то, благородно предложила Баджи всю вторую половину кровати, но он предпочел скрючиться в совершенно неудобной позе только чтобы лежать головой у нее на животе. Сказал, что ему замечательно, отлично, и вообще, он готов так провести весь остаток жизни. Банко смеялась, гладя его по волосам, а Кейске еще часа полтора рассказывал обо всем подряд — вплоть до того, что он в детстве реально звал себя Эдвардом, чтобы поддержать Эму, а еще вдруг поделился историей знакомства с Казуторой, хотя раньше для Банко это была тайна, покрытая мраком. Создавалось ощущение, словно Кейске всеми способами старался заставить ее забыть о его минутной слабости и просьбе простить неизвестно за что. Потом в какой-то момент он затих — уснул, а Банко еще долго не могла сомкнуть глаз, просто наслаждаясь моментом и таким умиротворенным, почти что беззащитным и просто милым Баджи. А проснулась уже одна, с гнетущим чувством надвигающегося пиздеца. На звонки Баджи не отвечал, на сообщения — тоже, дома со вчерашнего дня не появлялся, с ней не попрощался. Собственно, так Банко и оказалась у Чифую, но и тут неудача. Где он может быть? Что с ним случилось? Что он вообще задумал, к чему был этот странный ночной разговор? Боже, пусть просто будет живым! — Хрень какая-то, — наконец вынес вердикт Чифую, колдуя над двумя кружками. Банко, собственно, его разбудила, поэтому Мацуно собрался позавтракать вместе с ней. — А остальным звонила? Может, он у Майки? — У Сано нет, Эма сказала, что он им даже не звонил. Мицуя тоже не в курсе, до Дракена не дозвонилась, — тут же отозвалась Банко, которая предусмотрела все возможные варианты и трезвонила всем, пока мчалась к Чифую. Нет, вполне возможно, что у Баджи появились какие-то срочные баджинские дела, но… после того, что он сказал ночью, Банко в это ни за что бы не поверила. Черт, ну почему он испарился неизвестно куда именно тогда, когда она все-таки набралась смелости выпытать из него правду любыми способами? Озадаченный Чифую неловко чесал затылок, и Банко вздохнула еще обреченнее. На душе скребли кошки. — Ну, на собрание-то он сегодня по-любому явится, да? — предположил Чиф. — Я помню, что Майки его отстранил, но… это же наш Баджи. Да и какое собрание без капитана первого, на секундочку, отряда, ну согласись, а? Нет, он по-любому притащится на собрание, чтобы побесить Майки, и тогда, — тут тон Чифую стал уже совсем воинственным, и поэтому кружка с какао приземлилась перед Банко с грохотом, а зефирки насыпались особенно агрессивно, — я лично на него наеду и выясню, что это за хрень! — Баджи говорит, что ты похож на котенка, когда пытаешься на него наехать, — хихикнув, поделилась Банко, засмотревшись на сильно разошедшегося Чифую. Чиф, на самом деле, очень эмпатичный, и неудивительно, что ее тревожное настроение в двойном объеме передалось ему. А после заявления Банко он насупился, глубоко оскорбленно фыркнул и бросил: — Ему пиздец. Кейске умел очаровывать людей. Казутора пошел за ним, доверив свою жизнь, Чифую, отпетый хулиган, который раньше знал только язык силы, вдруг начал разговаривать с кем-то уважительно… Баджи вел за собой людей, легко и непринужденно меняя их, и при этом всем он даже не стремился к власти. А у него, возможно, даже получилось бы стать главой, но… это же Баджи. Банко нервно заламывала пальцы, вполуха слушая уютное ворчание Чифую и думая о том, что если их личное солнце по имени Кейске погаснет, мир изменится. В мире все потеряет смысл, навеки покроется льдом, и в какой-то момент Банко перебила Чифую и тихо спросила: — Мы ведь спасем его, Чиф? — Спрашиваешь еще, — легко согласился Чифую. — Влипать во что-то он имеет право только с нами. Нет, ну, лучше все-таки со мной, а ты потом будешь нас лечить… но ему все равно пиздец! Банко засмеялась и в порыве чувств крепко-крепко Мацуно обняла. До обеда Банко была у Чифую. Они смотрели новое романтическое аниме, название которого Банко не запомнила, да и сюжетом особо не впечатлилась, но полсезона они проглотили, разделили лапшу напополам, решив, что Баджи за такое поведение свою часть не заслужил. Банко несколько раз пыталась снова ему позвонить, но Чиф в итоге забрал у нее телефон, сказав, что они со всем разберутся на собрании. Однако когда Банко позвонили родители с вопросом где она, собственно, шляется, ей пришлось вернуться домой и до их отхода ко сну играть роль образцово-показательной дочери, а потом — тихонько выскользнуть по пожарной лестнице навстречу к Чифую. — Я тут подумал, — начал Мацуно, когда она спустилась к нему и они обменялись традиционными обнимашками, — а у нас ведь нет определенного фаворита, да? Пэян облажался, быканув на Дракена. И кто тогда? Да, сегодняшнее собрание должно было быть посвящено назначению нового капитана третьего отряда. Банко грустно улыбнулась — у нее до сих пор сердце болело за Па. Дракен, вроде как, в ближайшее время собирался к нему, надо будет аккуратненько напроситься тоже. Без Пачина стало как-то… пусто. — Я не знаю, — призналась девушка. — Мы не разговаривали с Майки об этом. Он иногда приходит, если сомневается в чем-то… но в этот раз он, видимо, кого-то все-таки выбрал. Может, все-таки Пэян? Ну, — она усмехнулась, — сам понимаешь, его лучше держать при себе. — Пэ ведь только с виду кажется бестолковым, а на деле — такого бойца еще нужно поискать. — Не-е-ет, Бан-чан! — немедленно возразил Чифую. — Майки бы многое мог простить, но нападение на своих — точно нет. Это не Пэян. — Ну, тогда давай будем надеяться, что хотя бы не его новая лучшая подружка Такемичи, — улыбнулась Банко. Не то чтобы она была против этого Ханагаки, свалившегося на головы Свастонов словно из ниоткуда, но очень быстро завоевавшего внимание и любовь Майки, но… он был странный. Серьезно, бывают люди, с которыми просто что-то не так, ты даже не можешь объяснить, что именно, но они какие-то не такие. В принципе, было бы логично, если бы капитаном третьего отряда на время отсутствия Па стал Такемичи — он был пугающе предан Майки, поучаствовал в последней крупной драке, первый обнаружил, что Дракена пырнули, тащил его на себе до больницы, в итоге защищал его от ублюдков Осаная, даже завалил его, и в итоге именно девушка Такемичи вызвала спасшую Дракена скорую. Но… — Он неплохой парень, но я не хочу присутствовать на первых в истории Свастонов похоронах. Пришибут же. — Ну, в любом случае, Майки уже что-то решил, — справедливо объявил Чифую. — Так что погнали, я уже хочу посмотреть на этого счастливчика. Дорога до храма пролетела незаметно — несмотря на то, что при езде на байке не очень-то удобно разговаривать, они все равно успели обсудить все то же аниме. Около храма Чифую и Банко успели переключиться на «Евангелион», но решили отложить это важное обсуждение на потом, потому что оказалось, что большая часть банды уже собралась. Чифую, поставив байк на подножку, помчался к своим — судя по ропоту первого отряда, господина капитана так и не было, — а Банко первым делом пошла ко второму. — Ну наконец-то! — воскликнул почти сразу заметивший ее Мицуя. — Я уже думал, не придешь. Давай, примеряй. Несмотря на то, что Банко была со Свастонами с момента, собственно, их основания, своей формой она так и не обзавелась. Как-то все не до того было, к тому же она считала себя весьма… специфическим членом банды, поэтому считала, что эту прекрасную куртку не заслужила. Но Мицуя настаивал, настаивал до последнего, потихоньку все больше и больше соблазнял ее этой идеей, и в конце концов Банко сдалась. Куртка, что ожидаемо, села идеально. Такаши даже учел ее особое пожелание — Банко любила носить одежду с длинными рукавами, уютненько и иногда так можно греть руки. — Ты лучший, спасибо большое! — восторженно протянула Банко, обнимая его. — Брось, у меня просто была отличная модель, — улыбнулся Мицуя в ответ, не флиртуя, а восхищаясь исключительно по-дружески. — Уже жду, когда смогу исполнить твой главный заказ… — Банко засмеялась, щелкнув его по носу. Когда-то давно, впервые увидев работу Мицуи, она взяла с него обещание, что в будущем он обязательно сошьет для нее свадебное платье, потому что больше никому доверить это Банко не могла. И не забыл же до сих пор! — Жениха нет, — хохотнула она, решив, что сегодняшнее собрание проведет со вторым отрядом. Игнорировала всегда Банко только отряд Муче — ей было неуютно в компании что самого капитана, что его зама Санзу. — Да, жениха нет, — цокнув языком, согласился Мицуя, и Банко не сразу поняла, что он смотрит в сторону первого отряда, во главе которого одиноко стоял Чифую. Баджи так и не появился. Не появился он и тогда, когда Дракен традиционно прокричал о начале церемонии выбора капитана третьего отряда. Банко ждала какого-то объяснения от Майки, но он не сказал ничего, только попросил нового капитана выйти к нему. И… ничего. Банко завертелась, пытаясь увидеть хоть какое-то движение, но лишь убедилась в том, что никто ничего не понимает, как и она. Только Такемичи чуть позади стоял с таким видом, словно его по голове огрели. А потом какой-то незнакомый громила потребовал третий отряд расступиться… — Я вроде видела этого парня, — шепнула Банко Мицуе, потому что громила дал дорогу коротышке в модных очках. — Он же из «Мебиуса», разве нет? — Из «Мебиуса»? — удивленно переспросил стоявший рядом Хаккай, и остальные парни тоже подняли гул, потому что признали в новоиспеченном капитане третьего отряда члена «Мебиуса», драка с которыми совсем недавно чуть не стоила им жизни Дракена. Да, точно. Значит ей не показалось, хотя все участие Банко в этом конфликте состояло в максимально быстрой помощи раненным. Новый капитан третьего отряда раньше — хотелось бы верить, что только раньше! — состоял в «Мебиусе», громила рядом с ним, скорее всего, тоже. Коротышку назвали Кисаки Теттой, Свастоны бушевали, потому что Кисаки, будучи в статусе капитана всего несколько минут, уже позволил себе сесть спиной к главе — а, на секундочку, даже шестеро основателей, его ближайших друзей, не позволяли себе такого. Даже на той фотографии, где новоиспеченная «Токийская свастика» впервые надела сшитую Мицуей форму, они все были либо за Майки, либо на одном с ним уровне, но никак не впереди. Даже Банко, блин, ни разу не вставала спиной к Майки! В обычной жизни тоже. Свастоны роптали. Громила пытался всех заткнуть. Успокоить взбешенную банду смог только Дракен, и тогда Майки начал слишком отчаянно убеждать всех в том, что в грядущей битве с таинственной «Вальхаллой» Кисаки Тетта будет очень полезен, ведь в «Мебиусе» он собрал под своим покровительством людей их поколения и теперь переманил часть к Свастонам. Только чудилась Банко в голосе Майки нервозность какая-то, и по спине девушки холодок пробежал. Ночной разговор с Баджи, его странное исчезновение сегодня, назначение мебиусовца на место Па… не совпадение же. Нет, таких случайностей просто не бывает. Мог ли Баджи узнать о Кисаки что-то такое, что заставило его начать вести одинокую борьбу? Он ведь ни Банко, ни Чифую, никому из ребят ничего не сказал… Ощущение грядущего пиздеца, преследовавшее ее с самого утра, стало только сильнее. Баджи спрашивал, простит ли она его… за что-то. За что? Стало тихо. Продолжать протестовать против решения Майки — это значит пойти против лидера, а предателей не жалуют нигде. Но среди смирившихся Свастонов была одна мятежная душа, которую захлестнули эмоции. Такемичи Ханагаки, оттолкнув в сторону стоявшую у него на пути Банко, бросился вперед, взлетел по ступенькам наверх… и, не церемонясь, хорошенько так врезал Кисаки по лицу. — Такемичи! — вскрикнула Банко. От того, чтобы броситься к нему — потому что Банко слишком хорошо понимала, что сейчас будет с взорвавшимся Ханагаки, — ее остановил Хаккай, поймавший ее за руку. — Не надо, Бан-чан, не лезь под руку, — тихо попросил Хаккай, а присутствующие на собрании капитаны отрядов уже поднимались наверх. Мицуя, Нахоя-Улыбашка, Муче… и Дракен плюсом. Сам Майки не полезет. Всего одного удара любого из них было достаточно для того, чтобы Ханагаки больше никогда не поднялся. А если еще этот громила попробует вмешаться!.. Упрямая Банко дернулась, но Хаккай держал крепко. — Бан-чан! И тебе попадет же… Нельзя идти против Майки, это факт. Посоветовать ему что-то — да. Сказать что-то вроде «Я не в восторге, но это твое решение, поэтому я послушаюсь» — да. Но пиздить новоиспеченного командира, которого выбрал сам Майки — никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах. Капитаны обступали Такемичи, и Хаккаю пришлось притянуть Банко к себе, потому что она рвалась все отчаяннее, желая спасти сглупившего Ханагаки любой ценой, сама не понимая, почему, а потом вдруг на сцене появилось новое действующее лицо… и тут уже даже Хаккай удержать Банко не смог, потому что она отдавила ему ногу со всей силы и побежала к верхушкам Свастонов. Потому что там был Баджи. Никто не понял, откуда он появился. Баджи свое появление тоже объяснять не стал. Он просто обошел всех и начал бить растерявшегося Такемичи. Один удар, второй, третий… на четвертом не сопротивляющийся Такемичи уже вряд ли бы встал, но перед тем, как кулак Баджи снова столкнулся с его лицом, между ними встала Банко и закрыла Ханагаки собой. В четвертый раз Баджи ударить уже не смог. — Ты-то куда лезешь, дуреха?.. — еле слышно спросил Кейске у нее. Взгляд такой… усталый. Да и сам он холодный. Чужой. Как будто специально пытается от них всех отстраниться. Что-то все-таки произошло. Кисаки, да? Кисаки же ведь? — Баджи, ты не охуел? — мрачно поинтересовался Мицуя и потянул Банко на себя. Нет, они все хорошо знали, что Баджи ее ни за что не тронет, но… Мицуя, явно сам того не понимая, сделал дистанцию между Свастонами и Баджи еще больше. Где-то в отдалении, как будто сквозь толщу воды, Банко услышала, как матерится Чифую, которого удерживал кто-то из оставшихся внизу замов. Соя, наверное — Пэян должен быть слишком оглушен новостью о новом командире своего отряда и происходящим наверху пиздецом, как и Хаккай, а Санзу не рвется в беспричинный бой, если Майки или Муче не грозит опасность. — Я? — с сарказмом переспросил Баджи, а потом повернулся к ним спиной и наигранно радостно окликнул: — Майки! Баджи был отстранен пока что от пяти ближайших собраний потому, что постоянно начинал конфликты — то с Па цапнется, то близнецов Кавата начнет учить жизни, то с Муче поспорит, кто самый крутой, а иногда просто изобьет какого-нибудь новичка, потому что тот ему не понравился. Об этом ему немедленно напомнил Майки, а после ответа Баджи стало понятно, что сегодня ему не понравился Такемичи. И на долю секунды Банко подумала, что это так, очередной выпендреж от Кейске, что он решил их всех напугать забавы ради, и она даже улыбнулась… А потом Баджи заговорил снова. — Я перехожу в «Вальгаллу», — сказал он с таким равнодушным лицом, с каким не говорил даже о математике. — Тебе ведь не нужны проблемные дети, Майки? Майки закричал. Такаши громко выругался. На секунду он ослабил хватку, и этого хватило, чтобы Банко вывернулась из его рук и бросилась к Баджи. От хлесткой пощечины заныла ладонь, и Банко жалобно всхлипнула, когда поняла, что он, черт возьми, спокойно мог ее остановить. Баджи знал ее как облупленную, предугадывал многие ее действия, иногда заканчивал фразы, он просто не мог не понять, что она сейчас ему врежет! Нет… нет, он понял. И дал себя ударить, потому что осознает, что виноват. Не отрицает. — Хуевая шутка, Кейске! — воскликнула Банко. Поддавшись эмоциям, она почти забыла о том, что он ее именно об этом и предупреждал, а через нее — Чифа, потому что знал, что именно они первыми начнут подозревать, что что-то тут не так. — Ты не можешь уйти, ты же… ты же душа Тосвы! — И потом, уже совсем жалко, без прежнешо энтузиазма: — Не бросай меня… Я ведь… Она почти сказала то, что должна была сказать еще давно, но Баджи словно понял это и остановил. Он сжал плечи Банко почти до боли, и она снова попыталась дернуться, но Кейске держал еще крепче, чем Хаккай и Мицуя. Он заставлял ее смотреть ему в глаза. — Командир первого отряда, Баджи Кейске, становится врагом Тосвы, — отчеканил Баджи со злобной усмешкой на лице. В банде воцарилась мертвая тишина, так что каждое его слово слышала не только Банко. — А тебя я всегда терпеть не мог. И он оттолкнул ее от себя, и Банко рухнула на землю, даже не попытавшись удержать равновесие. Колени заныли. И ладони. А она тупо смотрела в землю, отказываясь смотреть на то, как Баджи уходит, оставляя их всех. В голове было пусто. Как будто не просто толкнул, а по виску арматурой шибанул. К ней кто-то подлетел. Обнял. Гладил по голове, что-то шептал, что все это, мол, фигня, что Баджи так не думает, что он просто что-то затеял. «Мы обязательно его вернем», — обещал ей, как оказалось, Чифую, самый лучший и прекрасный Чифую, а Банко смотрела, как шевелились его губы, и не понимала вообще ни слова. Потому что Баджи действительно ушел. И забрал с собой ее сердце.