Заставь себя жить

Отбой уже наступил, когда Настя возвращалась в комнату из кухни, в которую ходила за шоколадом. Попутно девушка размышляла о непростой доли секретного агента: о том, что они с Сашкой здесь не случайно и с какой целью — говорить ребятам нельзя, про то, что они знают про незаконные усыновления — нельзя, про то, что жив-здоров Риттер Вульф — он же Владлен Колчин, он же дед Андрея и Нади… ну, тут вообще без комментариев. А рассказать-то новым друзьям хочется, хотя бы про Вульфа! Впрочем, Настя уповала на своё терпение, которое, по её собственному утверждению, за годы, проведённые рядом с любителем народной мудрости и крушить всё подряд, выработалось просто огромное. Когда придёт время — брат и сестра всё всем расскажут. А пока приходится играть в молчанку. Зайдя в крыло, в котором находились комнаты старшеклассников, Настя заметила Рому и Макса, которые стояли около своей двери и что-то увлечённо обсуждали. При этом ещё и тихонько хихикали. Настя похлопала ресницами, пытаясь убедиться, что глаза её не обманывают. Эти двое общаются спокойно, весело и без подколов? Необычная картина! Хотя… Она ведь и знает их всего ничего, может, для них это нормально — сперва ругаться, а потом веселиться? Выходит, зря она полезла вступаться за Ромку? Настасья нахмурилась, вспомнив, что ей недавно говорил Сашка про её желание помочь… Неужели она опять ошиблась? Но как бы там ни было, а прежнюю позицию нужно поддерживать! Поэтому Настя на подходе к ребятам, состроив восторженно-восхищённую рожицу, с сарказмом в голосе проговорила: — Вау! Что я вижу! Оказывается, вы можете общаться нормально! Они отвлеклись от своей беседы и оглянулись к ней. Рома как-то растерянно ухмыльнулся, а Макс отозвался в тон Насте: — Оказывается, можем. Так что, если ты хотела опять на меня наехать… — Больно надо! Макс недоверчиво покачал головой (мол, знаем, знаем) и вдруг почти серьёзно, без всяких подначек, спросил: — Слушай, а вот если не секрет, почему ты так переживаешь за наши отношения с Ромычем? Как бы двусмысленно это сейчас ни звучало… Настя пожала плечами. — Не секрет. Всё просто. Ты порой перегибаешь палку, упражняясь в сарказме, и переходишь грань допустимого. А так нельзя. Особенно с друзьями. Совершенно несправедливое поведение по отношению к тем, с кем тебя много чего связывает. — Выходит, ты за справедливость? — уточнил Макс. — Выходит, что так. Настя подняла руку, в которой сжимала шоколадку и свой мобильный, чтобы поправить прядь волос, но тут вышеупомянутые предметы вылетели на пол. Задняя панель от телефона отлетела. — Чёрт! — вырвалось у девушки. — Не хватало телефон разбить! — Я подниму, — быстро сказал Рома и поднял упавшее. Отдав шоколад Настасье, он приладил панель обратно и нажал на кнопку питания. Экран телефона засветился. — Работает, — оповестил он. — Ух ты! — взглянул парень на экран. — У тебя на заставке герб Хогвартса! Поклонница Поттерианы? — Он самый, — подтвердила Настя. — Поттероман, так сказать, со стажем. Рома и Макс с большим интересом смотрели на неё. — Ты и книги про Поттера читала? — Ну разумеется! Причём, на мой субъективный взгляд, книги лучше экранизаций, — добавила Настя. — О, вот это я понимаю — настоящий поттероман! — оживился Макс. — А шарфика гриффиндорского у тебя случайно нет? — Случайно нет. У меня специально есть рейвенкловский шарфик. Не имею ничего против Гриффиндора, просто сочетание синего с бронзой мне нравится больше. А вот у Сашки шарфик как раз гриффиндорский. Тут Макс ажиотировался ещё больше. — За Рейвенкло тебе зачёт! — проговорил он. — Нравится этот факультет? — Конечно! Его стоит любить хотя бы за одну Луну Лавгуд! — улыбнулась Настя. И вдруг удивлённо протянула: — Постой-ка, Макс, ты что, тоже поттероман?! Вот это да… Нет, Ромку я в этой ипостаси отлично представляю, но ты… — А чего я? — притворно обиделся Макс. — Чем я хуже Ромки? Если хочешь знать — именно я Ромыча на Поттериану и подсадил! — Это правда, — подтвердил Рома. — Макс с первого класса им зачитывался. Мы с Тёмкой фильмы, конечно, смотрели, они нам нравились, но особо не фанатели. А вот когда Макс заставил нас в третьем классе прочитать «Философский камень», тут-то всё и понеслось… Тут к ним подбежал Сашка, который тоже откуда-то возвращался. — Всем добрый вечер! Что за Совет в Филях? По какому поводу столь оживлённая беседа? — единым духом выпалил он. — Да вот, Гарри Поттера обсуждаем, — хмыкнул Рома. — Оу, всё ясно! Моя сестрица ещё не задолбала вас своими монологами о том, почему она ненавидит Снейпа, обожает Люпина, Луну Лавгуд, Джинни, близнецов Уизли, Тонкс, пейринг Драрри и прочее в том же духе? — с иронией в голосе осведомился Сашка. Рома нахмурился: — Так, с Люпином, Лавгуд и остальными понятно. А вот Драрри… это что, Драко и Гарри? — Ну… — Настя лукаво покосилась куда-то в сторону. — В общем, да. — Стоп. Насть, я же правильно понимаю, что ты читаешь и, возможно, пишешь фанфики по этой паре? — Ну да, и читаю, и пишу. Больше читаю, чем пишу, — уточнила Настя. — Офигеть! — заулыбался Макс. От чего именно он офигел — от того, что Настасья в основном читает, чем пишет фанфики, или от самого факта, что она шипперит Драко и Гарри — он по какой-то причине умолчал. — Ну что, Сашка, добро пожаловать в клуб поттероманов! — произнёс Рома. — Если ты, конечно, таковым являешься… — Само собой! — Ну вот, нас уже четверо! — Нет, Ромыч, нас миллионы по всему свету, — возразил Макс. — Хотя, если рассматривать нашу школу — то да. Впрочем, если порасспрашивать народ — уверен, в нашем клубе участников прибавится! И подростки весело рассмеялись. В этот момент позади ребят раздался строгий оклик: — Это что такое? Почему вы ещё не в постелях? А ну живо все по комнатам! Они оглянулись и увидели Галину, которая хмуро на них взирала. — Извините, Галина Васильевна, мы больше так не будем, — елейным голосом проговорила Настя, отчего мальчишки дружно прыснули. — Знаю я вас, — уже не так сердито проворчала Галина. — Что стоим? Я не уйду, пока вы не разойдётесь. Делать нечего — пришлось расходиться. Настя, помахав друзьям рукой, скрылась у себя. Мальчики зашли к себе. Андрей сидел у себя на кровати с ноутбуком на коленях. Сашка сразу улёгся в уже расстеленную кровать. — Ну что, классно сработано? — хлопнул Макс Рому по плечу. — Ты о чём? — не понял он. — Ну как о чём! Смотри: я тебя доставал, Настасья за тебя вступилась — а это хороший знак! По крайней мере, она обратила на тебя внимание! — Погоди, — медленно проговорил Рома, — я не понял: ты что, специально меня при ней цеплял, чтобы она… — Ну… в общем, да. Рома пару секунд в изумлении таращился на Макса, пытаясь осознать, что друг его вполне серьёзен, после чего вздохнул и глубокомысленно изрёк: — Ты полный псих, Макс. — От психа слышу, — последовал ответ. Впрочем, Макс не обиделся. Более того, он улыбнулся и сказал: — Ничего-ничего, ты однажды мне «спасибо» скажешь. — Вот так всегда говорят, когда бесцеремонно вмешиваются в жизнь другого человека! — Согласен, сам терпеть это не могу. Но для тебя, мой друг, я решил сделать исключение и побыть этим наглецом, который влезает в твою жизнь без спроса. Рома снова вздохнул и, отвернувшись от Макса, принялся стаскивать со своей кровати покрывало. Спорить с ним сейчас не хотелось совершенно. Макс сел на свою кровать и, посмотрев на Андрея, заметил, что он глубоко о чём-то задумался. — Эй, Андрюх, — окликнул он его. — О чём задумался? — Да о Викторе, — Андрей немного прикрыл крышку ноутбука. — Не понимаю: чем он таким заражён, что Войтевич явно забеспокоился и велел Морозову за ним приглядывать? — Может, сифилисом? — ухмыльнулся Макс. — Или туберкулёзом… — Макс, прекрати! — возмутился Рома. — Войтевич ещё говорил, что Виктор не должен знать о том, что за ним установлен контроль, — вспомнилось Сашке. — Точно, — кивнул Андрей. — Очень странно. Если Виктор один из них, почему бы тогда ему не обеспечить хорошее лечение в этой их клинике? Что за скрытое наблюдение должно быть за ним? — У меня есть предположение, почему, — сказал Рома. — Почему? — ребята искренне заинтересовались. А тот пожал плечами и спокойно ответил: — Потому что Виктор — не один из них. По-моему, это очевидно. — А по-моему, нет, — мигом заспорил Андрей. — Эта болезнь — ещё не повод исключать его из списка подозреваемых. Кто знает, может, Виктор где-то прокололся как Каверин, и ему теперь не доверяют… Может, его и заразили чем-то специально… — Конечно, Андрюх, ты совершенно прав, — невозмутимо ответил Макс. — Он прокололся — его какой-то хренью заразили — он несколько месяцев провалялся с ней в клинике — и только теперь они вдруг заволновались и надумали его контролировать. Совершенно логичное развитие событий в случае провала агента нацистских преступников. Вот если б они сразу ликвидировали Виктора, это было бы наоборот совершенно нелогично. Рома и Сашка, уловив сарказм в словах Макса, усмехнулись. Андрей тоже его уловил и закатил глаза: — Макс, я же не утверждаю, что так оно и было. Это всего лишь версия. Может, нацисты его не заражали, может, Виктор действительно на них не работает и я несу полную чушь, но всё равно всё это очень странно, согласись! — Я-то соглашусь, но согласится ли реальное положение дел… — Странно ещё то, что Войтевич с Морозовым встретились в лесу, — добавил Сашка. — Причём это даже Морозову было странно. Почему они не могли встретиться в школе? — И Войтевич в лес добирался через пень-колоду, — сказал Рома. — Ну, то есть через подземелье, — уточнил он. — При том, что Морозов просто вышел из школы… — Я бы, конечно, мог своего папашу расспросить про Виктора, но, боюсь, он в лучшем случае меня пошлёт, — вздохнул Макс. — А в худшем — прикончит тебя, пока ты будешь спать. И всех нас заодно, — Рома поёжился. — Нет уж, лучше с расспросами к нему не лезь. — Да и к тому же Морозова спрашивать не имеет смысла даже если б он снизошёл до ответа, — сказал Сашка. — Он явно знает не больше нашего. — Нет, больше, — возразил Андрей. — Он знает, чем заражён Виктор, потому что когда Войтевич ему об этом сказал, он не спросил, чем именно, а только откуда ему это известно. Рома тяжело вздохнул. — Ребят, давайте спать, а, — произнёс он. — А над этими икс-файлами будем думать завтра. У меня голова сегодня уже ничего не варит. — Правильно, — поддержал его Сашка. — Утро вечера мудренее. — Всё-таки правильно Настасья сказала, что ты — ходячая энциклопедия народной мудрости, — хохотнул Макс. — Ладно, пожалуй, вы правы. Андрюх, ты ложишься? — поглядел он на друга. — Да, ложусь, — немного рассеянно откликнулся тот. Он явно опять был погружён в размышления.

***

Прошло три дня…

Миловидная темноволосая женщина лет тридцати пяти — тридцати восьми, одетая в тёмно-серое клетчатое пальто, стояла перед входом в школу «Логос», не решаясь войти внутрь. Она протянула руку к двери, чтобы её открыть, и в последний момент её отдёрнула, словно чего-то боясь. Хотя почему «словно»? Она действительно боялась. Боялась, что если сейчас перешагнёт порог этого здания — назад пути уже не будет. Нельзя будет передумать, отказаться, убежать, спрятаться… Будет поздно, да и бессмысленно. Они везде её найдут. Даже под землёй. Она обернулась. Погода сегодня выдалась хорошей: утреннее осеннее солнышко светило ярко и даже как-то ласково, было почти по-летнему тепло. От этого ей ещё меньше хотелось заходить. «Может, и впрямь уйти, пока не поздно?» — мелькнуло в её голове. Да, ведь он в конце концов сказал, что она имеет право на то, чтобы не прийти и вообще вольна поступать как ей угодно. Но… Она очень хорошо его знала, чтобы понять, что эти слова — всего лишь слова, и на самом деле поступать как угодно она не может. Ибо находится не в том положении, во всяком случае, сейчас. И проблема не только в нём: таких, как он, в их деле очень много, она даже не всех знает. И каждый представляет для неё угрозу в случае какого-либо саботажа. Измученная подобными мыслями, которые терзали её ежедневно, женщина глубоко вздохнула и, потянув на себя дверь, вошла в холл. Огляделась. Вокруг бегают, кричат и смеются школьники, атмосфера царит вполне спокойная. Винтажный интерьер школы на первый взгляд производил приятное впечатление. Но не успела она оценить дизайн, как вдруг ей стало не по себе: этот холл показался ей знакомым, хотя женщина была уверена на сто процентов, что находится здесь впервые в жизни. Тем не менее в её голове зашевелились какие-то смутные, расплывчатые и обрывочные воспоминания, причём воспоминания явно не очень приятные… Но не успела она понять, в чём дело, как дверь слева от неё распахнулась, и к ней вышел Морозов. При виде её он улыбнулся, однако она в ответ лишь ограничилась кивком. Эта улыбка показалась ей не улыбкой, а оскалом. И как она раньше его не замечала?.. — Ну здравствуй, Тамара, — произнёс Морозов, по-прежнему скалясь. — Я знал, что ты не откажешь в моей просьбе и приедешь. — Не сомневаюсь, что ты это знал, Пётр, — сухо ответила Тамара. — Тем более что это был приказ, а не просьба. Ведь так? Морозов в ответ удивлённо приподнял брови. — А я думал, ты рада меня видеть, — протянул он. — Помнится, раньше ты совсем по-иному со мной разговаривала… — Раньше, — прервала его Тамара, — было раньше. В другой жизни. Но всё давно изменилось, и ты это знаешь. — Послушай, мы ведь столько времени не виделись… — И я бы ещё лет сто тебя не видела. Она мрачно на него смотрела, чувствуя нарастающую в груди злость. Тошно быть марионеткой в чужих руках. Тошно и омерзительно. Но, к сожалению, она не может обрезать ниточки, которыми привязана к этим кукловодам, и сбежать. Слишком крепко они её к себе привязали… — Ладно, — деланая улыбка с его лица пропала, и он тут же принял деловой вид. — Ты помнишь, что должна делать? — Помню. Где пациент? — Пациент, — повторил он, отчего-то ухмыльнувшись. — Я смотрю, ты уже неплохо вжилась в роль доброго врача-спасителя. Молодец. Держи эту планку и дальше. — Где он? — проигнорировала Тамара его реплику. — Напоминаю тебе на всякий случай, что его зовут Поляков Виктор Николаевич. Кстати, вот и он, — кивнул он в сторону выходящего из библиотеки Виктора. — Виктор Николаевич, подойдите! К вам тут пришли! Тамара проследила за его взглядом и увидела мужчину лет сорока, который направлялся к ним. Виктор, немного заинтригованный, подошёл и с интересом взглянул на Тамару. — Здравствуйте, Виктор Николаевич, — произнесла она, приветливо ему улыбнувшись, и представилась: — Меня зовут Тамара Алексеевна Славина, я приехала из «INGRID»… — А, вы — тот самый врач! — оживился он. — Что ж, вы весьма оперативно отреагировали на моё обращение, учитывая, что я позвонил в клинику лишь вчера. Да, он не сразу воспользовался визиткой, которую дала ему Анна, ибо он каким-то невероятным способом умудрился о ней забыть из-за многочисленных школьных дел, и вспомнил о клинике только вчера утром, найдя карточку в кармане своего пиджака. Сразу же позвонил. И вот, оказывается, к нему уже прибыла сотрудница этой чудо-клиники, хотя сроки прибытия не обговаривались. — В нашей клинике всё по высшему разряду, — по-прежнему улыбаясь, произнесла Тамара. — Во всяком случае, мы стараемся соответствовать созданному нами же имиджу. — И это похвально, — Виктор ответил ей улыбкой. — Что ж, пройдёмте тогда в мою комнату. Тамара согласно кивнула, и они вместе стали подниматься наверх. Тамара продолжала с интересом разглядывать «пациента», стараясь отделаться от почему-то тревожной мысли о том, что когда-то она здесь уже была.

***

Лиля Скворцова — семиклассница тринадцати лет от роду — сидела в библиотеке и вяло листала учебник географии, пытаясь сосредоточиться на чтении параграфа о Мировом океане. Но ничего не выходило: строчки буквально прыгали перед глазами, и читать не хотелось вообще. Не то чтобы она не любила географию — Лиля была девочкой любознательной, и география ей нравилась (вероятно, сказываются гены её отца — учёного-геолога, который ездит в экспедиции по всему свету — а также его многочисленные рассказы Лиле о прекрасном и многогранном мире), но сейчас чтение чего бы то ни было её не увлекало. Ей было скучно. Лиле хотелось активности, свойственной подросткам: весёлые прогулки, разгадывание каких-то тайн, загадок, участие в интересных приключениях… Но, во-первых, ей хотелось всё это делать с друзьями, а друзей в этой школе у неё не было (пока, во всяком случае), а во-вторых, здесь и тайн-то никаких не видно. Даром, что школа расположена в бывшей усадьбе графа… Хотя с другой стороны, Лиля не исключала, что какие-то тайны с этим местом всё же связаны, нужно просто их найти. Но одной, как уже говорилось, что-то искать у Лили не было желания. А может, она просто скучает по отцу и по дому? Возможно и так. Александр Скворцов часто вынужден покидать дом из-за работы. Обычно, если он уезжал дольше, чем на месяц, Лиля жила у тёти Юли — его младшей сестры. Тётя Юля (впрочем, Лиля звала её просто Юля) была замечательной женщиной — весёлой, доброй, искренне заботящейся о Лиле. Своей семьи в тридцать лет у неё не было и, по её уверениям, никогда не будет, просто потому что не хочет. И Лиля, хоть и скучала по папе во время его экспедиций, очень любила проводить время с Юлей. Но несколько месяцев назад Юля уехала жить и работать в Данию. А больше родственников у Скворцовых, с кем могла бы остаться Лиля, не было. А Скворцову-старшему предстояла длительная экспедиция — с сентября по май. Как раз целый учебный год. Лиля подумала, что отец возьмёт её с собой, ибо раньше он иногда брал её в командировки. Но на этот раз он решительно отказался от такой идеи. — Во-первых, я брал тебя самое большее на два месяца, и то летом, в каникулы, — объяснил он. — Во-вторых, в эту экспедицию детей нельзя брать. А в-третьих, тебе нужно учиться. Ты потеряешь целый год, и нагонять программу потом будет нелегко. Лиля в ответ надулась и сообщила, что она совсем не дурочка, всё схватывает на лету и пропущенный год никак не скажется на её учёбе. Но отец был непреклонен. Так Лиля и оказалась в «Логосе». Надо сказать, что и сам Скворцов-старший не был в восторге от того, что дочь почти год будет одна, да ещё и в незнакомом месте. Но оставить её было не с кем, а мысль о том, что Лиля останется в квартире одна, почему-то ему совсем не нравилась. Он не боялся, что девочка начнёт прогуливать и связываться с сомнительными компаниями — в этом смысле он был уверен в своей дочери на сто процентов. Но почему-то ему казалось, что здесь, под присмотром множества взрослых, Лиля будет в безопасности. Да и школа не какой-нибудь интернат, а элитное заведение… И вот Лиля уже две недели здесь учится. Особо ей здесь не нравилось, но и неприязни к этому месту она не испытывала. Учебная программа ничем особенным от программ в других школах не отличалась, даже учебники были те же, что и в её старой школе. Разве что были дополнительные предметы вроде основ этикета и философии, а также информатика, литература, история и география преподавались весьма интересно. С одноклассниками Лиля не подружилась. Вроде неплохие люди, никто не ехидничает, не строит из себя «крутого» (вообще Лиля заметила, что здесь никто ничего из себя не строит, хотя думала, что среди детей из обеспеченных семей будут непременно мажоры, пытающиеся всем доказать свой уровень важности), но тем не менее точек соприкосновения ни с кем пока не обнаружилось. В итоге Лиля решила больше не мучить несчастный учебник (и себя заодно) и взять что-то из художественной литературы. Она уже встала из-за стола и подошла к стеллажу с книгами, как в этот момент в библиотеку вошли двое мальчишек, которые были её одноклассниками. Светловолосого парня звали Денис, а того, что потемнее — Серёжа. Они достаточно громко разговаривали. — А я тебе говорю, что так и есть — я рыцарь! — говорил Денис, при этом бурно жестикулируя. — Не веришь, да? Серёжа в ответ скептически усмехнулся и покачал головой, из-за чего Денис впал в ещё больший раж. Лиля с интересом посмотрела в сторону мальчиков. Это они о чём говорят? — Слушай, Серый, ты меня прекрасно знаешь, я просто так ничего выдумывать не буду, — с раздражением проговорил Денис. — А, то есть ты это выдумал не просто так? — Серёжа заметно оживился. — А зачем? — Низачем! — рявкнул Денис. — То есть я это не выдумал! Я правда рыцарь… — Надо полагать, рыцарь печального образа? — съехидничал Серёжа. Лиля удивилась. Серёжа читал «Дон Кихота»? Она, конечно, знала об однокласснике лишь его имя, но на поклонника классической зарубежной литературы он совсем не походил. С другой стороны, разве кто-то устанавливал правила и нормы внешности, которая соответствует вкусам её обладателя? Она сама читала этот роман лишь однажды, когда в очередной раз жила у Юли, у которой была собрана большая библиотека. Мальчики, увлечённые спором, приблизились к стеллажу. Лиля же выбирала книгу, прислушиваясь к их разговору. Непонятно, почему он её заинтересовал. Казалось бы, говорят о какой-то ерунде: рыцарь — не рыцарь… Но что-то всё же Лиле подсказывало, что это не пустая болтовня. Да и Серёжин пассаж про рыцаря печального образа её зацепил. И в какой-то момент Лиля не выдержала и обратилась к Серёже: — Ты читал Сервантеса? Серёжа перевёл взгляд с Дениса на Лилю и нахмурился. Было видно, что он не понял, о чём говорит девочка. — Серван… как? — переспросил он. — Какого ещё серванта? Не успела Лиля хоть как-то среагировать, как её опередил Денис, который выразительно закатил глаза и голосом, полным осуждения, произнёс: — Темнота ты, Серый! Никакой не сервант, а Мигель де Сервантес, это писатель такой испанский был. Написал роман «Дон Кихот»… Ты не знал? Ты же сам сказал про рыцаря печального образа! — Ну… и что? — Серёжа пожал плечами. — У меня так мама иногда говорит… — Выходит, твоя мама гораздо образованнее тебя, — резюмировал Денис. И обратился к Лиле: — А ты его читала? — Читала. Один раз, — отозвалась Лиля. — А ты? — Было дело. Когда гриппом болел. В школу не ходил, к компу мама запрещала подходить, типа я должен соблюдать постельный режим, все свои книги до этого я уже раз сто перечитал… Ну и решил этого «Дона» прочитать от скуки. — И как? — Да никак. Я не понял этого Кихота, — вздохнул Денис. — Вроде он такой… малость свихнутый, — он крутнул пальцем у виска, — а вроде и дельные вещи говорит. — А что тебе из его высказываний запомнилось? — заинтересовалась Лиля. Денис насупился: — Эм… ну было там что-то такое любопытное… Что-то типа «пей в меру, ибо перепивший человек не держит слово и треплется на каждом углу». Серёжа удивлённо покачал головой. А Лиля хихикнула: — Ну да, смысл ты уловил. А дословно цитата звучит так: «Будь умерен в питье из тех соображений, что человек, выпивший лишнее, не хранит тайн и не исполняет обещаний». Теперь оба мальчика смотрели на неё с удивлением. — Мало того, что ты его читала, ты ещё и цитаты наизусть помнишь? — протянул Денис. И непонятно, чего в его интонации было больше: то ли удивления, то ли недоверия, то ли уважения. — А может, ты весь роман наизусть можешь прочитать? — Весь не смогу, — серьёзно откликнулась Лиля. — А что до цитат… У меня память хорошая, а эта цитата и мне понравилась. Денис и Серёжа переглянулись. Серёжа усмехнулся и сказал: — Ладно, Дэн, продолжайте тут свою беседу о литературе, а я пойду поем. Глядишь, может, и дама сердца у рыцаря появится, — подмигнул он ему. Денис резко развернулся к нему, желая отвесить приятелю хороший подзатыльник, но Серёжа, хихикая, быстро убежал из библиотеки. — Придурок, — с досадой бросил он. И тут Лиля решила, что момент для вопроса, мучающего её уже минут десять, настал. — Денис, а если не секрет, что это вы говорили о рыцаре? — Да ну, — он нахмурился. — Неважно… — И всё же? — настаивала Лиля. — Ты не думай, я не буду смеяться, — добавила она. — Просто мне правда интересно. — Ну раз интересно… — Денис с явной неохотой вынул из кармана брюк сложенный вчетверо листок, развернул его и протянул Лиле. — На вон, прочитай. Это мне один мой знакомый оставил. Заинтригованная Лиля взглянула на текст записки: «Денис! Я приготовил для тебя настоящее приключение. Разгадай, что скрывается за гербом школы, и ты найдёшь путь к тайным сокровищам. Постскриптум: знай, что ты — рыцарь по крови. Пройдя это испытание, ты получишь награду, достойную твоего благородного происхождения. Твой друг Сергей Андреевич Крылов. 20 мая 2011 года». Закончив читать, Лиля снова посмотрела на Дениса. Слова о приключении и поисках сокровищ её очень заинтересовали. Впрочем, слова о рыцаре по крови девочка тоже не оставила без внимания. Но вслух она спросила другое: — Значит, твой знакомый — Сергей Андреевич Крылов? — Это всё, на что ты тут обратила внимание? — возмутился Денис. И с подозрением спросил: — А ты что, его знаешь? — Нет, — покачала головой Лиля. — Мне вспомнился известный баснописец — Иван Андреевич Крылов. Они почти полные тёзки! — Хм, ну да, — согласился Денис. — И всё же — лично я бы обратил внимание на текст записки, а не на её подпись. — Да обратила я, — улыбнулась Лиля. — Интересно. Значит, ты рыцарь? А Сергей не верит? — Не верит, — угрюмо подтвердил Денис. — Ещё и стебётся по-всякому. Достал. — А ты записку ему показывал? — Нет. Смысл, если он мне и так не верит? В общем-то, наверное, я бы тоже не поверил, — вздохнул Денис. — Реальных-то доказательств у меня нет, а так — мало ли кто про что треплется. — Понятно… Лиля снова взглянула на записку и поинтересовалась: — А загадку-то ты разгадал? Денис в ответ мотнул головой: — Не-а, я уже всю голову себе сломал. «Узнай, что скрывается за гербом школы» — я и так, и эдак этот герб крутил, рисовал его, всякие эти закорючки исследовал — не, ни фига. Главное, всякие задачки по математике и физике я могу решать, а на нормальное не способен, — недовольно добавил он. — Ну что за этим гербом может быть? Никаких тайных кодов не нашёл, древних посланий тоже… Лиля задумалась. Вспомнив, что над камином как раз есть школьный герб, она задрала голову. И внезапно её осенило: — Слушай, Денис, а что, если «за гербом» — это в прямом смысле? Вдруг его нужно просто отодвинуть, и тайна окажется за ним? — За гербом? — Денис тоже посмотрел вверх. — Ну не знаю… Так просто? — с сомнением покачал он головой. — А почему должно быть сложно? — Обычно во всяких таких загадках ничего простого не бывает. — Это кто тебе такое сказал? Всё гениальное просто — слышал? — рассмеялась Лиля. — Давай-ка принесём стремянку и посмотрим, действительно ли там что-то есть. — Давай, — согласился Денис. — Стремянка на кухне. Идём. И оживившиеся Денис с Лилей быстро отправились на кухню.

***

— Ребята! Вы видели врача? — довольно громко спросила запыхавшаяся Даша, садясь за парту рядом с Викой. Остальные недоумённо на неё посмотрели. Никто не понимал, из-за чего она так встрепенулась. — Даш, ты думаешь, мы до своих лет дожили — и ни разу не видели врачей? — ехидно осведомилась Настя и положила на парту учебник истории. Рома и Макс усмехнулись. Даша же поморщилась: — В данном случае не смешно. Я имею в виду врача, который только что пришёл к Виктору. — К Виктору? Компания юных сыщиков разом насторожилась. У Насти желание ехидничать и шутить резко испарилось, и теперь она молча взирала на Старкову. — Ага. Правда, не пришёл, а пришла — это женщина… Я уверена, она пришла лечить его странную болезнь! — С чего ты взяла? — Вика пожала плечами. — Мало ли, зачем она к нему пришла. И вообще, ты уверена, что это точно врач? Она была в медицинской одежде? — Нет, но… — Даша, раздосадованная такой реакцией друзей, нахмурилась. — Во-первых, я слышала, как Виктор сам называл её врачом, а во-вторых, она сказала, что приехала к нему из «INGRID»! Среди ребят воцарилось молчание. Макс изумлённо присвистнул. А Сашка протянул: — Мда… Беда придёт — ум за разум зайдёт… — Давай-ка, Санчоус, обойдёмся сейчас без народной мудрости, — поморщилась Настя. — Нет, в данном случае он прав, — Андрей тяжело вздохнул и уселся прямо на парту. — Как я и говорил, Виктор с ними… — Ты опять! — вознегодовала Вика. От возмущения она даже вскочила на ноги. — Ну сколько можно! Если к Виктору пришла врач из «INGRID» — это ещё не значит… — А можно потише? — зашипела Даша. — Мы так-то тут не одни! Действительно, в классе кроме них находилось ещё человека три, и они уже с любопытством оборачивались на Вику. Она вздохнула и снова села на стул, всё ещё сердитая. — Почему это не значит, Вик? — спросил тем временем Андрей. — Он болеет чем-то непонятным, вызывает себе врача из этой клиники… — Ну да, как я поняла, они договаривались о том, что она приедет, — кивнула Даша. — Ну вот! И посудите сами: если Виктор не с ними, откуда он знает про «INGRID»? — Может, ему кто-то их посоветовал? — предположила Настя. — Или он сам нашёл их сайт в интернете и решил обратиться… — Кстати! — вдруг вспомнила Даша. — Рядом с Тамарой находился Морозов! — Папаша? — нахмурился Макс. — Ну вот! — изрёк Андрей с видом победителя. — И Морозов тут же! Они все из одной компании. Какие ещё вам нужны доказательства? Ребята молчали, не зная, что и сказать. Конечно, с одной стороны, всё это очень подозрительно, а с другой, все, кроме Андрея, испытывали сомнения в том, что Виктор может быть одним из нацистов. В конце концов, он сам когда-то от них пострадал… Насте неожиданно пришла в голову мысль, что нацисты могли специально заразить чем-то Виктора, чтобы потом проводить на нём исследования. Мало ли, что они там изучают в этой своей клинике. Может, лекарство какое-то изобретают. Или… наоборот. Немного поколебавшись, Настя вполголоса изложила ребятам свою версию. — Точно! — немедленно согласился Рома. — Звучит вполне правдоподобно. Думаю, такое возможно. — Да, наверное, — кивнула Вика. — И… Дальше она не успела ничего сказать, так как в кабинет зашли Вера и остальные одиннадцатиклассники. Ребята расселись по своим местам. Урок истории начался.

***

После звонка на перемену Настя осталась в классе, пояснив ребятам, что она хочет задать Вере дополнительный вопрос по теме урока. — Вы идите, я вас догоню. На вопросительный взгляд брата, который понял, что остаться она хочет явно не для этого, Настя подмигнула. Это означало, что он может идти вместе с остальными. — Мы будем в вашей комнате, — сказал Макс, и ребята ушли. Вера, дождавшись, пока они останутся вдвоём, поинтересовалась: — Ты хотела что-то мне сообщить? — Да, — Настя на всякий случай оглянулась, дабы убедиться, что их никто не подслушивает. — К Виктору сегодня приехала какая-то врач из «INGRID». Вы с Володей в курсе уже? — Нет, — взгляд Веры стал серьёзным. — А вам откуда известно? — Даша случайно увидела их встречу в холле, когда шла сюда, и слышала обрывок их разговора. — Интересно… Скорее всего, это связано с болезнью Виктора, — задумчиво сказала Вера. — Мы тоже так думаем. — А что-нибудь ещё вы надумали? — Мы… Андрей снова думает, что Виктор — один из них, — усмехнулась Настя. — Остальные сомневаются. — А ты? — Вера встала из-за стола и подошла к окну. — Я тоже сомневаюсь. И у меня есть идея, что Виктору могли подсадить эту болезнь нарочно, чтобы теперь проводить над ним какие-то эксперименты. — Возможно, — оценила мысль Вера. — Спасибо за информацию, Насть. Будем думать. Настя вышла в холл и увидела ребят, которые стояли около лестницы и выглядели крайне серьёзными. «Ну и что ещё неладно в датском королевстве? — подумала она, направляясь к ним. — Собирались же в комнату идти…» — Что за траур на лицах? — осведомилась она. Те одновременно прижали пальцы к губам. А Рома шепнул: — Там, на лестнице, эта врач с Виктором разговаривает. И Морозов с Еленой с ними. Настя замолчала и прислушалась к голосам сверху. Да, действительно, Виктор, сотрудница «INGRID», Елена и Морозов… — Может, Виктор Николаевич, вы всё же передумаете и будете наблюдаться у нас? — Тамара закинула на плечо сумку и кокетливо посмотрела на Полякова. — Нет, Тамара Алексеевна, я своё решение не изменю, — доброжелательно, но твёрдо отозвался Виктор. — Благодарю за предложение, но мне здесь правда будет лучше. — Ну что ж, воля ваша, — улыбнулась Тамара. — Тогда я буду приезжать сюда. — Может быть, вы поесть хотите? — спросила Елена. — Сходите в нашу столовую, у нас очень вкусная еда… — Спасибо большое, но я спешу. В следующий раз обязательно у вас поем, а сейчас мне нужно идти. С этими словами Тамара стала спускаться вниз. Ребята немедленно сделали вид, будто увлечены разговором, при этом продолжая прислушиваться. Виктор ушёл к себе в кабинет, а Морозов и Елена остались. — Слушай, Лен, у меня предложение, — вдруг сказал Морозов. — У нас в школе есть вакансия школьного врача. Может быть, возьмём на эту должность Тамару Алексеевну? Я думаю, она согласится и, к тому же, будет находиться рядом с Виктором круглые сутки. Да и нашим ученикам необходим работающий медпункт, сама знаешь, какие эти дети: то простудятся, то коленки расшибут… Елена повернулась к Морозову и просияла: — А что, Пётр, это хорошая идея! Ты знаешь, я её догоню, пока она не ушла, и предложу ей место. — Отлично, — одобрил Морозов. — Ну всё, я пошла, — заторопилась она. — Ой, а ты побудешь немного с Игорьком? Он в моей комнате… — Разумеется, — заверил он её. — Беги скорее за Тамарой. Морозов ушёл, а Елена побежала с лестницы и окликнула Тамару, которая уже собралась выходить. Ребята тем временем мрачно переглядывались. Подслушанный разговор им всем очень не понравился. — Папуля вдруг озаботился состоянием здоровья Виктора и детей? — недоверчиво протянул наконец Макс. — Да скорее зомби-апокалипсис произойдёт, чем мой отец начнёт о ком-то беспокоиться. Ну, разумеется, если в этом нет для него личной выгоды, — уточнил он. — Да, всё это очень странно, — согласилась Настя. — Ребят, а как давно у вас в школе есть вакансия школьного врача? Остальные задумались. — Да, по-моему, с конца прошлого года, — сказала Вика. — Прежняя врач у нас забеременела и решила уволиться, а на её место за всё это время так никого и не нашли. Иногда приезжали врачи из города по договорённости, но постоянного никого не было. — Ну да, — подхватила Даша. — Я точно помню, что медсестра уволилась недели за две до начала зимних каникул. — Получается, почти год медпункт у вас пустовал, — медленно проговорил Сашка. — Как-то это очень странно для элитной школы-пансиона… Неужели родители не беспокоились? Всё-таки постоянный врач в школе необходим, тем более за городом, где ни поликлиник, ни больниц в шаговой доступности нет. — Родительский комитет пару раз поднимал этот вопрос: в январе и весной, кажется, в апреле, — пояснил Рома. — Но в итоге его как-то заминали, и никто больше этим не интересовался. — А тем более не интересовался мой папашка, — вставил Макс. — У него тогда, конечно, были более важные дела: сперва в тюрьме сидел, потом за моей подписью на документах о восстановлении прав на отцовство гонялся, затем с Еленой замутил, — ехидно добавил он. — Да и сейчас он занят своей фашистской деятельностью… Боюсь, он неспроста решил оставить здесь эту Тамару, — помрачнел он. — Ибо не верится в его альтруизм. — Согласен, — кивнул Андрей. — Нам нужно к ней осторожно относиться… — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — неожиданно гаркнул Сашка, да так, что друзья вздрогнули. — Извините, вырвалось, — смутился он. — Вырвалось у него, — проворчала Настя. — Уж лучше бы выдал в своём любимом стиле, типа «лучше перебдеть, чем недобдеть». — Да уж, ты больше, пожалуйста, так не кричи, — не удержалась от смешка Вика. — А то у меня чуть сердце не остановилось… — Это от чего же у тебя чуть сердце не остановилось? — раздался позади неё голос. Вика обернулась и радостно заулыбалась: к ней подошёл Олег. — Да мы тут шутим… — Понятно. Викусь, может, пойдём в наше место? — Олег заговорщицки ей подмигнул и потянул её за руку. — В наше место? — неуверенно переспросила Вика. Разумеется, пойти с Олегом ей очень хотелось, но и не хотелось уходить от ребят во время их серьёзного разговора. — Иди, — шепнула ей Даша, понявшая раздумья подруги. — Ладно, идём, — кивнула Вика и тотчас же вместе с Олегом куда-то убежала. Друзья проводили парочку взглядом и вернулись к разговору. — Короче, нам нужно быть начеку, — сказал Андрей. — Видимо, Морозову нужно, чтобы за Виктором было круглосуточное наблюдение… — А заодно, может, и за нами это наблюдение установится, — добавил Макс. — Не факт, что он озаботился постоянным присутствием врача только из-за Виктора. — Скорее всего, — кивнула Даша. — Поэтому нам нужно быть очень осторожными. — Слушайте, а чего мы раньше времени паникуем? — вдруг спросил Рома. — Вдруг эта Тамара ещё и не согласится тут работать? В конце концов, она же не безработная, она из «INGRID». Ну, в смысле, у неё же есть постоянная работа… — Дельная мысль, — посмотрела на него Настя. — Предлагаю сейчас подобраться к учительской и послушать, о чём они говорят. Так хотя бы сразу станет понятно, что к чему. Ребята осторожно прокрались к учительской и подошли к приоткрытой двери. Оттуда доносились голоса Елены и Тамары: — …Понимаете, Виктор Николаевич очень много сделал для нашей школы. Для него это не просто работа, это его детище, и мы все очень хотим ему помочь. — Я понимаю, — мягко отозвалась Тамара. — Спасибо за предложение, я подумаю и сообщу вам о своём решении. — Хорошо, — согласилась Елена. — Буду ждать. — Я пойду, Елена Сергеевна, до свидания. Послышался звук шагов. Друзья отбежали и уселись на свободный диван. — Нет, ну что это такое! — возмущался Рома. — Вы слышали? «Я подумаю», — передразнил он Тамару. — Нет, чтобы сразу же сказать — да или нет! Теперь она будет думать, и мы с ней заодно: согласится или нет. — Ну, видимо, для неё предложение Елены стало неожиданностью, — сказала Даша. — А такие предложения, если они поступают внезапно, всегда нужно обдумать. Взвесить все «за» и «против» и всё такое… — А если она это для отвода глаз? — задумался недоверчивый Андрей. — Ромыч верно сказал: у неё есть работа в «INGRID». Поэтому, мне кажется, было бы странно, если бы она сразу же согласилась работать здесь постоянно. Я уверен, они с Морозовым всё заранее обговорили, и теперь Тамара специально сказала, что подумает, чтобы ничьих вопросов не вызывать. — Думаете, она согласится? — спросила Настя. — Мне кажется, да, — отозвался Андрей. — А по-моему, Ромыч прав, сейчас думать об этом бесполезно, — подал голос Макс. — С таким же успехом мы можем гадать на кофейной гуще. И вообще… — неожиданно он оборвал себя на полуслове и замолчал, уставившись куда-то в сторону. — Ты чего? — ребята проследили за его взглядом и увидели Лизу Виноградову, которая шла со стороны кухни. Макс, казалось, о чём-то задумался. Затем он вдруг спросил: — Слушайте, ребят, вам не кажется, что новенькая какая-то грустная? — Кажется. Благодаря твоим выступлениям в её адрес, — ворчливо ответил Рома. Макс вздохнул и поднялся с дивана. — Пойду поговорю с психической, — бросил он друзья через плечо, направляясь к Лизе. — Слушайте, он ей новых гадостей не наговорит? — внимательно следила за ним Даша. — Вообще-то может, — отозвался Рома. — С другой стороны, может, он нормально с ней поговорит. Макс же, не слыша их диалог, подошёл к Лизе, которая остановилась у лестницы и что-то искала в своём рюкзаке, и, преодолевая неизвестно откуда взявшееся смущение, сказал: — Привет… как дела? Лиза подняла на него глаза и, тихонько хмыкнув, произнесла: — Нормально. Это всё, что ты от меня хотел? — Нет, я… Слушай, я в тот раз немного перегнул палку… — Немного? — подняла одну бровь Лиза. — Ты буквально по-хамски себя вёл, вот и всё. — Да, пожалуй, — спорить с ней сейчас отчего-то ему не хотелось. — Просто я увлёкся и… Ну, иногда в таких случаях у меня стоп-кран срывает, поэтому… — Поэтому советую тебе его починить, чтобы больше не срывало, — посоветовала Лиза. И вдруг улыбнулась: — Ладно, проехали. Будем считать, что ты был не в настроении, а я попалась под горячую руку. — Хорошо, — улыбнулся в ответ Макс. Почему-то ему совсем не хотелось, чтобы Лиза на него сердилась или обижалась, поэтому сейчас он испытал некоторое облегчение. Внезапно Лиза резко побледнела. Её сердце вновь бешено застучало, будто она только что совершила пробежку не менее километра. Стало трудно дышать. Она прижала руку к груди, понимая, что это действие не поможет унять сердцебиение. «Юля, — мелькнуло в её голове. — Она снова здесь…» И действительно — тут же напротив неё буквально из воздуха материализовалась Юля. Она молча смотрела в упор на Лизу… — Лиза! Ау, девушка, что с вами? — Макс пощёлкал пальцами перед лицом Лизы. Лиза вздрогнула. Юля, продолжая глядеть на неё, слегка качнула головой в сторону Макса. — Э-э-эй! В чём дело? — Макс тряхнул её за плечо. — Лиз, тебе плохо? Что-то с сердцем? — заметил он её прижатую руку к груди. Лиза повернулась к Максу и, нервно сглотнув, сказала: — Всё нормально. Просто… У меня голова закружилась. Такое бывает… Я пойду… С этими словами Лиза побежала вверх по лестнице. На полпути она оглянулась: здесь ли ещё Юля? Юли не было. Макс, оставшийся стоять на прежнем месте, смотрел на неё с недоумением и беспокойством. Сумасшедшее сердцебиение наконец унялось. Лиза резко выдохнула и, постаравшись придать своему лицу безмятежное выражение, отправилась к себе. Макс не должен ни о чём догадываться. Не должен. Во всяком случае, пока.

***

— Борис Константинович, в «Логос» прислали врача для Полякова, — говорила в микрофон своего мобильника Вера. Она сидела в своей комнате на кровати. — Из «INGRID». — Кто такой? — голос Князя был сухим и деловитым: очевидно, Вера своим звонком оторвала его от какого-то важного дела, и говорил он лаконично. — Это женщина. Имени, к сожалению, пока не знаем. Крылова предложила ей место школьного врача. — Согласилась? — Сказала, что подумает. — Возраст? Хотя бы примерно? — Около сорока. — Она ещё в школе? — Нет, уже ушла. — Ясно. Если она ещё будет появляться в этой школе, наблюдайте и за ней, и за Поляковым. Кстати, — добавил он, — насчёт Вульфа. Пока мы оставим его в покое. — В каком смысле? — Не будем искать, где он сейчас находится, и вообще трогать его не будем. До поры до времени, разумеется, — добавил Князь. — Сейчас нужно сосредоточиться на делах, которые творятся в «Логосе» и в часовне. Кстати, как там с руной дела? — С руной не очень, — вздохнула Вера. — Открыть пока не удаётся ни мне, ни Володе. Близнецы нам сказали, что ребята на какое-то время оставили эту загадку в покое и вообще перестали бегать в часовню. — Чем они сейчас занимаются, известно? — Следят. За Поляковым, Морозовым, Войтевичем, Ольшанской. Также у них в подозреваемых ходят Воронцов и Смирнова. Правда, за эти дни ничего интересного они больше не выследили. У Полякова, Смирновой и Воронцова вообще ничего подозрительного нет, кроме странной болезни Виктора и этой сотрудницы из «INGRID». — А этот историк, с которым они связываются — Катаев? От него что-нибудь новое есть? Вера задумалась. Про Стаса Катаева ни Сашка, ни Настя последнее время ничего не говорили. О нём агентам известно только то, что он собирает материал для диссертации о нацистских преступниках и познакомился с Андреем этим летом. — Нет, похоже, ребята с ним пока не общаются, — сказала она. Князь вздохнул: — Может, это и хорошо. На всякий случай ребятам надо бы держаться подальше от этого Катаева. — Почему? — удивилась Вера. — Видишь ли, я навёл о нём справки. Выяснилось, что Станислав Катаев — правнук Алексея Катаева, военного переводчика, который был одним из участников вербовки и переброски нацистов в нашу страну. — Ого, — пробормотала Вера, ошеломлённая этой новостью. — Подождите, но, может, ещё не факт, что Стас тоже заодно с нацистами. Всё-таки он правнук и вполне может даже не знает о деятельности своего прадеда. — Может, и не знает. А может быть, знает. Тут лучше лишний раз подстраховаться. Возможно, что и познакомился Катаев-младший с Авдеевым не случайно. — Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, что юным сыщикам нужно быть с ним осторожнее, — перебил её Князь. — Я ещё потом сам с близнецами об этом поговорю. Вера молчала, рассеянно теребя в руке USB-шнур от ноутбука. Интересно, а каким образом ребятам его нужно остерегаться? Ну хорошо, Настасья с Сашкой будут начеку. А как им остальной компании это же внушить, не объясняя при этом, откуда у них сведения о Катаеве? Ведь расспросы непременно начнутся. Хотя Настя неплохо разбирается в компах и разных специальных программах, поэтому может сойти за второго компьютерного гения после Кузнецовой. Или близнецам вообще не придётся никому ничего объяснять, просто будут контролировать ситуацию, а в случае чего… — Вера, — окликнул её Князь. — Ты ещё здесь? — Да, Борис Константинович, — выдохнула женщина. — Извините, я задумалась. Скажите, а почему всё-таки не нужно брать Вульфа в разработку? — Потому что, во-первых, как я уже сказал, хватает дел в «Логосе» и в часовне, а во-вторых, прежде чем брать в разработку Вульфа, нужно хорошенько подготовить для этого почву и действовать очень осторожно. Одно малейшее неаккуратное движение — и мы можем спугнуть его так, что вообще больше никогда не найдём. Поэтому копать под Вульфа нам придётся несколько позднее. Ладно, Вера, что-то ещё у тебя есть? — Пока нет. С близнецами вы по поводу Катаева вы, значит, поговорите сами? — Да. Всё, до связи. — До связи. Вера отбросила мобильный в сторону и потёрла ладонью лоб. Что ж, появление здесь сотрудницы «INGRID» в качестве лечащего врача Полякова неудивительно. Войтевичу и Морозову нужно постоянное медицинское наблюдение за ним. Но одно обстоятельство Веру смущало: судя по всему, врача из этой клиники пригласил сам Виктор. Откуда он знает об этой клинике? Впрочем, о ней он мог узнать в Интернете. Но почему он решил, что именно «INGRID» может ему помочь? Эта клиника не очень известна, хотя, если верить их официальному сайту, у них всё на европейском уровне — начиная от специалистов и заканчивая благоустройством учреждения. Широко «INGRID» не разрекламированы — ни по телевидению, ни в Интернете, знает и пользуется их услугами лишь очень узкий круг людей. Выходит, Виктора на «INGRID» вывел кто-то из своих — тех, кто на них работает? И, наверное, это «кто-то» находится здесь, в «Логосе». И вывел не случайно. Вопрос только — кто?

***

Лиля и Денис, притащив стремянку в библиотеку, теперь стояли возле неё и задумчиво смотрели на герб, будто прикидывая, стоит ли вообще туда лезть или нет. — Я думаю, тайник находится в дымоходе, — наконец нарушила молчание Лиля. — Он как раз находится за гербом. — Кто, тайник? — съехидничал Денис. — Нет, дымоход. — А с чего ты взяла, что тут есть дымоход? — с сомнением обозрел камин Денис. — С того, что я видела трубу на крыше. Не для красоты же она там стоит, — пожала плечами Лиля. — Логично. Денис подошёл к камину поближе. Отставив решётку, он залез внутрь и, вооружившись кочергой, потыкал ею вверх. — Слушай, ты права, дымоход тут действительно походу есть, — послышался его голос. Спустя мгновение Денис вышел оттуда. — Но там всё заделано. — Это, наверное, твой Сергей Андреевич заделал, — предположила Лиля. — А может, там ещё один тайник есть. Как бы вот нам это узнать? — со вздохом добавила она. Денис секунду-другую помолчал, потом вдруг подпрыгнул: — Есть идея! — крикнул он. — Стой здесь, жди меня! Я сейчас! И с этими словами Денис куда-то умчался. Лиля в изумлении покачала головой. Ну и куда он смылся? Неужели решил залезть на крышу, чтобы через трубу пробить дымоход? Однако Денис вернулся обратно спустя три минуты. С собой он тащил чемодан с инструментами. Вид у Дениса был победоносный. — И зачем тебе эти инструменты? — ещё больше удивилась Лиля. — Чтобы стенку в дымоход снести и пролезть в него, — пояснил Денис с таким видом, будто Лиля спросила ужасную глупость. — Бах — и стенки нет. Лиля закатила глаза и фыркнула: — На такой «бах» вся школа сбежится! Денис сперва хотел что-то возразить, но потом поглядел вверх и со вздохом сказал: — Ну да. Лиля, тоже снова задравшая голову, произнесла: — Надо герб получше рассмотреть, вдруг там какая-то дверца. Или что-то такое… — Ну давай, — согласился Денис. Он пододвинул стремянку поближе к камину и, взобравшись на неё, стал оглядывать герб. На первый взгляд ничего примечательного в нём не было. Герб как герб. Денис провёл по гербу руками. Поковырял узоры. Постучал. Нажал на глаз изображённой собаки… — Денис! — послышался снизу голос Лили. — Смотри! Денис глянул вниз и от неожиданности присвистнул. Одна из лепнин на камине вдруг открылась, будто небольшая дверца. В мгновение ока он спрыгнул с лестницы и очутился рядом с Лилей, которая вынула какие-то листки из отверстия за лепниной. — Что это? — Денис выхватил один из листков. Это оказалась фотография, на которой был запечатлён Сергей Крылов на фоне заснеженных ёлок. — Разве это сокровища? — с нескрываемым разочарованием протянул он. — Да уж, — Лиля тоже не выглядела воодушевлённой. — Твой друг писал о настоящих приключениях, а тут всего-то открыли одну дверцу… — Вообще-то до этого нужно было додуматься, — заметил Денис. — Додуматься — это разве приключение? Лезть на камин тоже не приключение. Тем более для настоящего рыцаря по крови… — Ну а что ты хотела? — хмыкнул Денис. — Чтобы он для меня здесь подземные ходы вырыл? С разными огнедышащими драконами, лабиринтами, да? — Драконов не существует, — серьёзно откликнулась Лиля. — А вот, кстати, подземелья под старинными усадьбами бывают очень часто. — Может быть. Но сокровища он мог положить и сюда. — Мог. Но сокровища никто так просто не получает. Для этого надо всякие испытания пройти… Тут Лиля перевернула фотографию и увидела текст: Поздравляю, первый шаг сделан. Эта подсказка приведёт тебя к следующей. Твой С. Крылов. P.S. Кто будет действовать — тот найдёт ключ. Ночь праздника на это свет прольёт. — Ого! Денис, смотри! — воскликнула она и зачитала текст вслух. На несколько секунд ребята задумались, потом Денис с чувством изрёк: — Ненавижу головоломки! — А я обожаю, — отозвалась Лиля. — Ребусы, шарады, головоломки всякие… — И что это означает? — Не знаю. Надо подумать.