Полтора метра

      Юджи с краснющим лицом разглядывал содержимое пакета, переданного опекуном. Увидеть смазку с запахом персика и презервативы он никак не ожидал. Даже его внутренний демон охуел, наверное, от такого подарка, раз притих настолько, что и шума не было слышно. Благо Мегуми просто передал мангу, новенький томик в твердом переплете. Лекарства сейчас на кухне разгребал Сугуру и распихивал по полочкам, и даже не знал, что подсунули им. От этих вещей буквально веяло благословением.       — Юджи? — неожиданно раздался голос Гето сзади.       Итадори крупно вздрогнул и с шумом завернул «подарок» в пакет. Обернулся на него и улыбнулся. На вопрос о самочувствии тот смог лишь кивнуть, а потом, засунув быстро смущающую вещь под подушку, направился к мужчине, чтобы приготовить обед. Сугуру хоть и пробовал стряпню Юджи не так много раз, но полюбил ее всей душой. Он все утро просил его приготовить что-нибудь — у парня золотые руки. Да и если честно, вспоминал раннее время суток брюнет с томлением, приятной дрожью.       Гето проснулся раньше, несмотря на то, что лег поздновато. Солнце только-только поднималось из-за горизонта. Утренние лучи мягко осветили оголившееся смуглое плечо. Кожа Итадори казалась бронзовой. От ее вида перехватило дыхание. Выглядывающие из-под одеяла позвонки так и манили пересчитать кончиками пальцев или губами. Он очнулся только тогда, когда уже совершил задуманное. Мозг запоздало обработал информацию, поэтому вместо неприятной дрожи внутри все сжалось от наслаждения. Губы обожгло мягкостью и жаром чужой кожи. Сладостный выдох вырвался сам. Гулко сглотнув, он скользнул ладонью под одеяло, огладил бок и прижался губами к загривку, с восторгом ловя мелкие мурашки. Юджи на это что-то промычал, пытаясь сбежать из загребущих рук, но мужчина с обжигающим ухо смешком прижал его к себе, продолжая усыпать уже подставленное плечо поцелуями. Сугуру вплотную приблизил к себе еще сонного парня, подложил ладонь под его голову и повернул к себе, облизывая приоткрытые губы. Он упивался своим возбуждением и радостью от того, что мозг больше не отторгал его Юджи. Больше нет чувства вины. Он может свободно, без омерзения вылизывать, целовать, дарить свою любовь только Итадори. Уже проснувшийся парень смог вырваться из плена его рта, невольно потерся бедрами о приличное возбуждение, спровоцировав тихий стон и массу мокрых поцелуев в шею.       — Что на тебя… нашло? — прохрипел Юджи, ощущая, как ладонь скользнула к нему в трусы и сжала вставший член.       — Люблю тебя, — горячо выдохнул Гето, большим пальцев оглаживая чувствительную головку.       Парень чуть не захлебнулся стоном, когда мужчина зубами сжал слегка загривок и одновременно широко провел ладонью по эрекции. Боксеры стянули. Юджи сжал одной рукой подушку, а другой вцепился в длинные черные волосы, ощущая, как Гето приподнял его ногу, вылизывая его шею, и скользнул разгоряченной плотью между бедер, задевая мошонку. Итадори от волны приятной дрожи напряг мышцы, над ухом раздались громкий стон и благоговейное: «Ты сводишь меня с ума». Сугуру с оттяжкой водил по его члену, захватывая скользкую от предэякулята головку, и, стараясь попасть в ритм, двигал бедрами. От дополнительной ласки внизу Юджи сгорал внутри, поддавался назад и беспорядочно отвечал на развязные поцелуи, которые со временем больше стали походить на то, что они просто старались друг друга сожрать. Шея затекала, но ему стало так плевать, особенно когда толчки участились, а движения на члене ускорились. Одеяло слетело напрочь. Итадори теперь мог лицезреть краем глаза, как крупный член скользит между его бедер, истекая предсеменем и чуть ли не касаясь его плоти. Юджи выпустил руку из полюбившихся волос и накрыл рукой место, где двигался Сугуру. В ответ мужчина уткнулся в шею парня и простонал, ускоряясь. Ему так хорошо, неописуемо, что хотелось заявить об этом всему миру.       — Сугуру, — почти проскулил Итадори, вытягиваясь и еще крепче зажимая член.       Тот хрипло сматерился, ощущая, как Юджи кончает ему в руку, и сам от этого запачкал чужие бедра спермой. Гето замер, не отпуская его, пытаясь восстановить дыхание после оргазма. Более-менее успокоившись, он опустил взгляд вниз, где он все еще держал свою руку, размазывая жидкость по паху. Итадори же разомлел от ласки, поэтому не заметил, как его положили на спину и перестали так отчаянно прижиматься. Сугуру тихо опустился, словно завороженный, и, игнорируя крики разума, слизал смешанную сперму с пресса Юджи. Тот от неожиданности пискнул и вцепился в шевелюру, чтобы отодрать от себя. Но Гето с поволокой во взгляде приподнял правое бедро и широко облизал внутреннюю сторону. От ощущения чужого языка в подобных местах он вздрагивал. Когда все вокруг паха стало чисто, мужчина облизнулся, второй рукой обхватил левой бедро, приподнял и раздвинул ноги шире. А затем молча взял в рот слегка размякшую плоть и тут же пустил глубоко в горло, наслаждаясь ощущением заполненности и болезненной натянутости в глотке. Член Итадори не был маленьким, даже в полуэрогированном состоянии Гето еле смог впустить его в рот, оттого взгляд мужчины стал почти лихорадочным. Ожидающим. Ему не терпелось ощутить парня в себе, даже если подобное он проворачивал давно. Отсутствие рвотного рефлекса позволяло ему медленно доводить Юджи до исступления. Того выгибало в красивую дугу. Гето не мог отказать себе в том, чтобы не пощупать все доступные в этом положении места.       Сейчас Сугуру до сих пор помнит руками ощущение кожи, мышц, ягодиц Юджи и желает повторить, особенно когда тот, почти танцуя перемещается по кухне, готовя кацудон. В период готовки он менее тревожен, иногда что-то напевает под нос. Не желая сопротивляться тяге, проснувшемуся тактильному голоду, мужчина прижался к спине Итадори и уткнулся в макушку, вдыхая полюбившийся запах. Он даже не заметил легкую дрожь, пробившую его на мгновение.       — Все хорошо? — обеспокоенно поинтересовался Юджи, помешивая рис.       — Даже не представляешь как, — усмехнулся Гето.       — Снова скрываешь, что тебе неприятно? — насупился парень, тут же сжимая челюсть от раздавшегося в голове: «Он тебе ничего не должен».       Сугуру ничего не сказал, но вместо слов отключил плиту и нырнул руками под футболку. Итадори ойкнул, ощутил горячее дыхание на шее и вскрикнул. Обернувшись, он в шоке посмотрел в наглые, усмехающиеся глаза — ей богу, там черти прыгали.       — Ты меня укусил! — на это мужчина хихикнул и чмокнул в щечку. — Не пытайся меня задобрить!       — А ты даже не думай, что получится сбежать от меня, — Сугуру стремительно утопал в золоте чужих глаз.       Видимо, он становился фанатиком. Его все пять чувств сходили с ума рядом с этим человеком. Душа успокаивалась, неприязнь от людских прикосновений переходила в другую крайность. Ему хотелось сделать все грязное, пошлое, что Гето не мог себе позволить раньше. В такие моменты мужчина сам себя боялся и был готов отдать в руки Юджи все поводки, чтобы ощутить контроль над собой. Иногда он ревновал внутреннего «демона» к парню, ведь тот всячески пытался отвадить его от Сугуру, что звучало крайне странно. От своих мыслей пробивало на смех. Итадори вопросительно и взволнованно смотрел на спрятавшегося в его плече мужчину.       — Я хочу… — тяжелый вздох, — быть в твоих мыслях, перекрывать этот голос собой, — руки мягко прошлись по бокам, вызывая приятные мурашки, — желаю принадлежать тебе, и чтобы ты был полностью моим. Ощущаю себя отвратительным человеком.       Юджи на это ли молча развернулся в кольце рук и обнял Сугуру, зарываясь пальцами в длинные черные волосы, слегка массируя кожу головы. Ему тоже хотелось многое сказать. С этим человеком в нем утихала буря, голос становился лишь напоминанием, место демона занимал только Гето. Он любит его, отчего сложнее с каждым разом не вслушиваться в давящий шум, убивающий шанс на счастливую жизнь. Итадори рад, что дорогой ему человек почти переборол свой недуг, судя по тому, как к нему жались, что творили сегодняшним утром без намека на тошноту, болезненный блеск во взгляде и крупную неприятную дрожь с холодным потом.       — Я тебя не верну обратно, — шептал брюнет. — Никаких недель, Юджи, нет. Останься, пожалуйста. Требуй все, что хочешь…       — Тихо, — видимо, оставшийся один день обговоренной недели сильно давил на Сугуру, — я сам… не хочу уходить.       — Я поговорю с Сатору, — не отпуская, выдал Гето.       — Хорошо, — ответил парень, ощущая, как расслабляется он.       — Договорюсь с Нанами, лекарства куплю, — продолжал тот.       Юджи с улыбкой отвечал на все согласием, понимая, как для него это сейчас важно. Некоторые обещания вызывали смех, наподобие «постараюсь не задушить в объятиях ночью» или «буду мыть эту несчастную посуду и убирать кружку на место». Неизвестно, сколько они так простояли, но эти минуты Итадори улыбался так, как никогда, ощущал себя счастливым и любимым.        — И я, кстати, знаю, что передал твой опекун, — когда они уже ели, выдал Сугуру. — Мог не прятать.       От неожиданности и смущения Юджи чуть не подавился кусочком свинины.