TWICEbook

      девушка одиноко стояла на балконе и вглядывалась в бескрайнюю звездную даль. лунный свет проходил сквозь густые и немного волнистые волосы, отчего они словно светились. одна лямка соскользнула с плеча. дахён не стала её поправлять, продолжая наблюдать за красотой ночного пейзажа. мысли её явно были далеки от реальности.       в подобную этой ночь в начале осени сложно направить мысли в одно русло, и, как итог, они становятся бесполезными и начинают уходить на второй план. умиротворенная тишина, не нарушаемая даже внутренним голосом -идеальная компания открывающемуся виду.       поправив выбившуюся прядь, она обернулась. ким поняла, что уже продолжительное время она находилась не одна. позади неё стояла сон чеён, которая частично заслоняла собой свет, идущий из комнаты. до этого чеён завороженно смотрела на дахён со спины, отмечая каждый изгиб тела под тонкой тканью и борясь с желанием подойти и прикоснуться.       ким поджала губы. она рвано выдохнула, сжав одежду на груди и боясь, что ее сердцебиение может дойти до слуха чеён. сон улыбнулась и подошла ближе. дахён понимала, что назад пути нет; либо сейчас, либо будет слишком поздно. она слишком прекрасна…       чеён подходила все ближе. на ней шелковое, белое платье на лямках, больше напоминающее ночную сорочку. она все также лучезарно улыбалась, а белокурые, развивающиеся на ветру, волосы казался лучом света в конце темного тоннеля.       — эй, — окликнула сон, — помнишь, мы хотели станцевать вальс?       почти шепот, слившись с тишиной, вовсе не спугнул ее, а только стал прекрасным дополнением, не самым значимым, но без которого поздняя мелодия стала бы иной, не такой выразительной и неполной, похожей на другие. как художник, смотря на свою картину, понимает, что чего-то не хватает. голос ченг был той самой необходимой деталью, которую сложно найти, но которая делает произведение завершенным.       дахён смущенно улыбнулась. да, она помнит. ким знала пару движений, но они как-то откладывали все это. в детстве девушка, а на тот момент девочка, всегда запиралась в своей комнате и разучивала причудливые пируэты благодаря найденным в доме книжкам и кинопленками старых фильмов.       — давай покажу пару движений, — улыбнулась дахён, беря руку чеён. — я буду вести тебя.       сон улыбнулась, когда ким вывела её в центр балкона. он большой, так что и места им хватит. где-то внутри нее радовалась маленькая девочка: наконец-то она сможет стать изящной. такой же, как дахён. с ней она всегда чувствовала себя особенной.       — положи руку мне на плечо.       раздается уверенное «раз, два, три».       «раз, два, три» — они придвигаются ближе друг к другу. «раз, два, три» — они смотрят друг другу в глаза. «раз, два, три» — «дахён прекрасна», — думает чеён. «раз, два, три» — «чеён идеальна» — проносится в голове дахён.       они подаются вперёд одновременно, не прекращая движений и случайно наступая друг другу на ноги. Но такая небольшая боль не имеет никакого значения. они обе счастливы находиться с той, кого любят. почти выветрившийся аромат духов был ненавязчивым и приятным. близость обеих сводила с ума.       ким притянула партнершу ещё сильнее, прижимаясь к ней всем телом и скользя руками по спине сначала вниз, а потом вверх, обжигая теплую кожу холодными пальцами. а точно ли теплая? чеён сжала губы, утыкаясь в шею девушки. по её щекам текли слезы.       отстранившись, дахён ещё раз заглянула в глаза чеён. на платье ким появилось огромное пятно багрового цвета, а на лице ссадины и синяки. на открытых плечах тоже виднелась кровь. сон старалась не разрыдаться от нахлынувших чувств. она подходила все ближе, пока дахён отступала назад.       — я люблю тебя, сон чеён, — дахён улыбнулась, махая рукой будто прощалась.       это было последнее, что она услышала. дальше лишь неприятный писк и гробовая тишина.       чеён вскочила. часы показывали 4:28. с её лба шел пот, в глазах рябило, кислорода будто не хватало. душная комната и смятая постель. чеён взялась за голову и закричала. из глаз брызнули слёзы. она одна. это очередной кошмар. дахён умерла…       потянулась к тумбочке, где стояла фоторамка. так непривычно снова держать эту фотографию в пыльной рамке с не менее пыльным стеклом. хрупкие, холодные руки прижали к сердцу эту давно забытую деталь интерьера.       — я тоже тебя люблю, ким дахён, — хрипло прошептала девушка, не сдержала соленые капли, которые горько прокатились по нежным щекам, словно прожигая их.