За изумрудной завесой прошлого

На празднике он вымученно улыбался знакомым, кивал на приветствия и старался из вежливости поддерживать беседы. Лукас никак не мог заставить себя отпустить то, что произошло с ним в Марокко. Он и до этого был не самым уверенным в себе человеком, а теперь нерешительность и вовсе захватила его. Тоска по Жади не утихала со временем, встречая на улице красавиц он невольно начинал сравнивать их с ней и каждый раз чего-то не хватало. Лукас даже сходил в ресторан посвященный восточной тематике, где помимо арабской кухни и соответствующего декора выступали исполнительницы танца живота. Несмотря на яркие костюмы, макияж и профессиональные движения они все меркли перед тем, что он видел в Жади. Она погружалась в танец вся, растворялась в музыке, а ее ослепительная и задорная улыбка словно освещала комнату. Искренняя, естественная, дикая, страстная - Лукас мог придумать миллион эпитетов, но все равно этого было мало. Поэтому он пробыл в заведении совсем недолго, поспешно сбежав, чувствуя себя не в своей тарелке. Никто не мог вытеснить из его мыслей Жади. Отец проводил все свое свободное время с Иветти, не прекращая требовать от него усердия в учёбе и помощи на работе, брат продолжал демонстративно жить у Альбьери, он все больше чувствовал одиночество и давление, а их дом словно опустел. Свадьба лишь добавила напряжения - Леонидас злился на его брата, Далва ворчала изо дня в день, а Диогу ни в какую не хотел приезжать на торжество. Лукас ощущал усталость от обстановки дома, все чаще погружаясь в уныние и коротая вечера за долгими пешими прогулками. Он открыл для себя множество интересных мест в городе, каждый раз мысленно задаваясь вопросами: "Бывала ли здесь Жади? И если нет, то понравилось бы ей тут?". Поэтому, свадьба не могла подарить ему положительные эмоции, слишком она ему напоминала о том, что девушка, в которую он влюбился, тоже уже замужем. Лукас бродил среди этого веселья, как призрак. Наконец, окончательно устав о шума и веселья, он решил просто вернуться в дом. В коридоре, на него как вихрь налетела девушка, в которой он с удивлением узнал Маизу. - Что с тобой? - растерянно спросил Лукас, отметив её слегка смазанный макияж и покрасневший нос, - Ты плачешь? - Нет, - Маиза выглядела смущённо, словно её поймали на чем-то противозаконном, - я просто... Она неловко замялась и развела руками. Лукас сразу понял, что его братец в очередной раз что-то натворил. - Поругались с Диогу? - он с сочувствием посмотрел на девушку, которая понуро опустила голову. - Я хочу уехать отсюда. Лукас, пожалуйста - вызови такси или попроси водителя. Не могу тут быть, - голос Маизы дрожал, она цеплялась за свою сумочку, не зная, куда деть руки. - Я тоже не горю желанием здесь оставаться, - честно сказал он, - Давай сбежим? Я могу сам отвезти тебя к дому. Маиза ответила ему благодарным взглядом и слабой улыбкой. Лукас проверил карманы брюк в поисках ключей от автомобиля. Отец наверняка будет недоволен его исчезновением, но с этой проблемой он разберётся позже. Поездка прошла в гнетущем молчании. Лукас не решался начать разговор, пока Маиза тихо сидела рядом на переднем сидении автомобиля, рассматривая в окно огни ночного Рио. - Заглянешь в гости? Мне сейчас не хочется оставаться одной, - наконец робко спросила она и Лукас согласно кивнул. - Да, конечно. Буду рад побыть в тишине, без необходимости разговаривать с кучей незнакомых людей, - он остановился на парковке и осмотрелся. Приятный, ухоженный район сразу понравился ему. Возможно, когда-нибудь в будущем он сам хотел бы жить в подобном. Следуя за девушкой Лукас устало снял пиджак и поглубже вдохнул прохладный воздух. Ему правда нужна была небольшая передышка, в последнее время на него навалилось слишком много всего. Жизнь их семьи с той поездки в Марокко изменилась полностью и теперь он не представлял, что сделать для того, чтобы в доме вновь воцарилось привычное спокойствие. Квартира оказалась небольшой, но очень светлой и уютной. Бежевые, коричневые и кремовые тона гармонично сочетались между собой, а обилие зеркал визуально добавляло пространства. На полке Лукас увидел несколько рамок с фотографиями. На первой была изображена приятная молодая пара, у женщины на руках сидела темноволосая малышка, которая забавно надула губы. Невольно он улыбнулся - девочка была похожа на свою маму, их семья выглядела очень счастливой. На других кадрах Маиза уже была взрослее, на одной из них она сидела за праздничным столом перед большим белым тортом со свечами, а на второй улыбалась, обнимая пушистого чёрного кота. Лукас не имел практически ни одной личной детской фотографии, везде он был изображён с братом, дни рождения праздновались вместе, а подарки нередко были почти одинаковые, которые зачастую отличались лишь цветом. - Будешь что-то пить? Если хочешь, я могу сварить кофе или выжать свежий сок, - поинтересовалась Маиза. Он пропустил момент, когда она вернулась в комнату и теперь с интересом рассматривал её в простой зелёной футболке и коротких белых шортах. Обычно она всегда была в красивых женственных платьях, но такой Маиза выглядела ничуть не хуже. - Нет, спасибо - Лукас осознал, что слишком долго смотрит на девушку и поспешно перевёл взгляд в сторону журнального стола, - у тебя очень красивая квартира. - Я её снимаю, - пожала плечами Маиза, - точнее, её снимает для меня мой отец. Но спасибо, мне она тоже нравится. Между ними повисла небольшая пауза и Лукас почувствовал, что их молчание не было неловким, а даже наоборот - удивительно комфортным. - Я хотела тебя спросить... Ты знал про Диогу и Иветти? - Маиза смотрела на него с болью и Лукас сразу понял, что случилось на празднике. - Да, я знал, - честно ответил он, ощущая собственную причастность к этим событиям. Ведь раньше, во время разговора в кафе он не решился рассказать, в чем реальная причина ненависти его брата к Иветти, - но не стал рассказывать, ведь вы тогда ещё официально не встречались, насколько я знаю. - Понятно. Видимо, мы с ним тогда по-разному друг друга поняли потому, что я была уверена, что мы в отношениях. Знаешь, а я ожидала чего-то подобного. Но не могла даже вообразить, что Диогу способен на связь с девушкой собственного отца, - Маиза задумчиво смотрела в окно, погружаясь в собственные размышления, - Все подруги отговаривали меня, я знала про слухи о том, что он бабник и все равно... Женщины почему-то верят, что могут изменить мужчину рядом с собой, что именно с ними он исправится. Лукас внимательно слушал её, стараясь не прервать этот момент откровенность. Он искренне сочувствовал Маизе, особенно после той драмы, которую сам пережил с Жади. - Поэтому, когда он обратил на меня внимание, я долго не решалась даже на первое свидание. Но твой брат упорный, умеет красиво ухаживать, - Маиза горько усмехнулась, - я влюбилась в него, верила в какое-то совместное будущее. И теперь понимаю, что зря. - Он не знал насчёт Иветти. Отец на тот момент ещё не представил её нам и она тоже не знала, кто перед ней, - попытался оправдать Диогу Лукас, - это было всего один раз и для них обоих ничего не значило. - Возможно. Но это не меняет того, что мы с ним относимся к жизни и отношениям совсем по-разному, - Маиза устроилась на диване, обхватив руками подушку, - Я была дурой, когда думала, что с ним может быть что-то серьезное. Он всегда будет таким - влюбчивым, не пропускающим ни одной красивой девушки мимо. Я ошибалась, думая, что я для стала особенной, или, что могу стать единственной.. Лукасу казалось, что слезы на её ресницах сверкают, как крошечные бриллианты. В теплом свете настольной лампы кожа Маизы приобрела красивый золотистый оттенок, она сидела, привалившись щекой к мягкой спинке дивана и не решалась поднять взгляд на собеседника. - Что ты думаешь делать дальше? С Диогу, - он знал, что речь о его брате, но в глубине души понимал, что Маиза была хорошей, приятной девушкой и заслуживала более серьёзного парня. - Я не знаю. Чувства никуда не делись, - она покачала головой и вздохнула, - но разум кричит о том, что мы с ним хотим разных вещей, мы вообще слишком разные. Лукас мысленно вернулся к его ситуации с Жади. Если бы она все же согласилась сбежать с ним, получилось бы у них? Встали бы между ними разные традиции, культура, религии? В любом случае, теперь уже не проверить, как бы он не желал этого. - Извини за вопрос... но твой отец принял все это и смог простить Иветти? - голос Маизы вырвал его из вереницы печальных мыслей. - Да, как ни странно. Папа рядом с ней стал совсем другим. Он теперь мягче, спокойнее. Уж не знаю, как ей это удаётся. Видимо, она смогла найти какие-то слова, чтобы ему объяснить, - Лукас и сам не знал, как бы он поступил на месте своего отца. - Либо, он просто её очень любит, - грустно усмехнувшись заключила Маиза. - Да, пожалуй, так и есть, - он кивнул, признавая эту правду. - Ну а ты и Жади? Что в итоге между вами? Мы так и не говорили с тобой об этом, - осторожно заметила Маиза и Лукас вздохнул. - Ничего. Между нами ничего нет, - он начал говорить, превозмогая себя, - Я узнал через крестного, что она вышла замуж и живёт в Фесе со своим мужем. - Мне жаль, - искренне ответила Маиза, после нескольких мгновений молчания. - Я постоянно думаю о том, что Диогу бы что-то придумал в моей ситуации, - Лукас неожиданно для себя заговорил о том, что ежедневно точило его изнутри, - что я слишком слаб для борьбы за неё, не умею подбирать слова, убеждать людей. Я во всем хуже брата. Нас всегда воспринимали как "Диогу и Лукаса" и никогда, как "Лукаса и Диогу". Я всегда на втором месте и эта история с Жади, как никогда ясно мне это показало. - То, что ты не похож на брата не говорит о том, что ты хуже, - мягко возразила Маиза, - в тебе есть прекрасные качества. Ты чуткий, добрый, умеешь сопереживать. - Но мне пока это никак не пригодилось, - с печальным смешком заметил Лукас и устроился на диване поудобнее, - я бы многое променял за такую уверенность в себе, как у Диогу. - Знаешь, ты превосходишь его как минимум в том, что умеешь быть отличным другом, - Маиза широко и искренне улыбнулась, - так что не унывай. Я уверена, что многие девушки высоко оценят твою поддержку и умение слушать. Лукас ответил ей улыбкой и почувствовал, что камень на его душе стал немного легче, впервые после возвращение в Рио. **** Сумки оттягивали руки, а впереди было ещё так много ступеней. Жади как сквозь туман рассматривала раскрашенные граффити стены и упрямо поднималась наверх, несмотря на то, что её ноги были словно налиты свинцом, а тело болело. Наконец, она увидела светло-коричневую обшарпанную дверь, краска на которой местами слезла. Открыв её, она сразу же опустила пакеты на пол и осмотрелась. Простая аскетичная обстановка была незнакомой, но увидев девушку, вышедшую ей навстречу, Жади стало плевать на то, где она находится. Хадижа. Любимая дочка, точно такая, какой она видела её в последний раз. Жади раскрыла руки для объятий, с удивлением рассматривая одежду на Хадиже. Короткий розовый топ и джинсы, из украшений только простая серебристая цепочка с кулоном в виде цветка и пара колец. Это было совсем не похоже на её принцессу. - Привет, мам, - дочь звонко поцеловала её в щеку и тут же стёрла с неё ладонью след от помады, - ой, извини. - Хадижа, - она не могла подобрать слов, чтобы сказать ей все, что чувствовала и растерялась. - Помнишь, ты обещала дать мне деньги на билет? - знакомым жалобным тоном спросила Хадижа, каким обычно обращалась к Саиду с просьбой об очередном подарке. - Не помню, - искренне ответила Жади и девушка надула губы. - Но мама, пожалуйста. Все мои подруги идут на этот концерт и ты же обещала, - Хадижа скорчила очаровательную несчастную мордашку и её руки сами потянулись к карману. Нащупав кошелёк, Жади открыла его и нахмурившись смотрела на свои пальцы - они все были покрыты трещинами. "Совсем как у мамы, когда она работала в прачечной", - подумалось ей. Купюр было совсем мало и отсчитав больше половины она отдала их дочери. - Спасибо, мамочка, - Хадижа с довольной улыбкой спрятала деньги в маленький рюкзак, висевший на крючке у двери, - кстати, когда ты была на работе приходила дона Паула. Она просила тебе передать, что со следующего месяца аренда подорожает на треть. А мне ведь ещё столько всего нужно купить для школы! Вот вредная старуха. Слушая щебетание Хадижи Жади отстраненно наблюдала за тем, как дочь деловито прихорашивается у зеркала. - Ладно, мне пора идти, девочки уже ждут. А ты отдохни мам, у тебя так редко бывают выходные, - девушка наспех чмокнула её в щеку и упорхнула за дверь. Жади медленно повернулась и увидела на стене небольшой старое зеркало, по углу которого пошла трещина. Из отражения на неё смотрела старая, усталая женщина в чёрном платке, в которой она безошибочно узнала свою мать. - Бездельница! - громкий звук у самого уха заставил Жади подпрыгнуть, - спит посреди дня! В доме неубрано, обед не приготовлен! Конечно, зачем что-то делать, когда дома есть рабыня Назира?! "Сон, это просто сон", - Жади пыталась унять бешено бьющееся сердце и затравлено озиралась, убеждаясь в том, что она в безопасности. Ее книга лежала раскрытыми страницами вниз на ковре у дивана, - "Я всего лишь уснула за чтением". - Сначала мои братья топтали меня, как коврик! - продолжала Назира, выуживая продукты из большой плетеной корзины и складывая их на стол, - но и этого им показалось мало, теперь к ним присоединились их одалиски! - Что я вам плохого сделала? - Жади знала, что этот концерт вряд ли скоро закончится и сейчас ей было совсем не до жалоб золовки, но стоило хотя бы попытаться унять её. - А что хорошего ты мне сделала? Ты ничего не умеешь, только сидишь со своими книгами и журналами, либо отлеживаешь бока на всех диванах - Назира тяжело плюхнула на стол свёрток с мясом и гневно посмотрела на неё - помнишь, у нас был разговор? Ты обещала мне найти мужа! - Да, я помню, - максимально спокойным тоном ответила ей Жади, - но... - И где он?! Где же очередь из женихов? Может они здесь? - Назира заглянула под стол и нарочито удивлённо развела руками, - странно, но тут никого нет! Жади устало потерла виски, от криков у неё начинала болеть голова. - Это не так просто и быстро, я обещала, что мы с Латифой попробуем... - Я знаю, что вы решили попробовать! - Назира перебила ее, - вы решили попробовать обмануть меня! Но ничего, Аллах все видит. В Судный День вы обе ответите за свою ложь перед Всевышним! Жади резко сорвалась с места и прижимая к груди книгу быстро ушла в свою комнату. Она ещё слышала вопли о том, как Назира будет "лежать на парчовых подушках, есть виноград и смеяться над мучениями моих братьев-предателей и их одалисок" из коридора, но закрытая дверь наконец отрезала от неё источник звука. Она знала, что Назира наверняка нажалуется на неё Саиду, но её это мало беспокоило. С опаской она подошла к трюмо и увидев свое отражение, облегчённо выдохнула. Может, её недавний разговор с Саидом вылился в этот странный сон? Или ей просто страшно, ведь она знала, как тяжело было её маме одной обеспечивать ребёнка? Некстати ей вспомнилось, как она сказала Лукасу о том, что видит будущее. В её жизни уже случались необъяснимые события и этот сон сильно пугал. "Возможно, стоит попробовать все же получить образование. Если экономить сбережения и сразу после побега в Бразилию поискать работу, то может, что-то получится?" - мысли Жади лихорадочно метались. К сожалению, она была вынуждена признать, что ей почти всегда кто-то помогал, а теперь нужно было учиться рассчитывать только на саму себя. В шкафу призывно блестела черная дорогая ткань, расшитая золотой нитью и Жади взяла в руки свой новый костюм для танцев. Полупрозрачные вставки на юбке и глубокий разрез делали его довольно откровенным, но это было именно то, что нужно. "Сегодня Назира может жаловаться сколько угодно, вряд ли Саид об этом вспомнит ", - с улыбкой размышляла она, - "за все эти годы я ещё придумаю достойный план, а пока... можно воспользоваться проверенным". Жади прекрасно знала, что завтра её муж вернется с футляром из ювелирной лавки и мысленно сделала заметку о том, что ей нужно присмотреться к местным ломбардам. Пора начать копить деньги на свою будущую свободную жизнь.