Теория любви

В парке было будто на пару градусов прохладнее, чем в других частях города. Наверное, это из-за деревьев, своей листвой скрывающих от палящего солнца. Прохожих почти не было, что создавало наиболее благоприятную обстановку для Кагеямы, в которой он, возможно, сумеет нарушить затянувшееся молчание. Интересно, над чем в это время думал Ойкава? Вряд ли тоже над их совместимостью с точки зрения математического анализа, ведь это невероятно бессмысленно. Обернувшись к своему спутнику, он попытался отыскать ответ в его взгляде. Удивительно, но это сработало. Шанс был один на миллион, потому что уровень эмпатии Тобио оставлял желать лучшего. Настроение собеседника даже по голосу, что проще, чем по глазам, он угадывал не всегда. Но тут случай попался примитивнейший. Тоору смотрел, кажется, сквозь любые объекты в одну, только ему известно какую, точку. Это могло говорить только об одном: он буквально спал на ходу, и в этом есть неоспоримая вина Кагеямы, который от этого вывода и сразу же захлестнувшего чувства вины неосознанно чуть плотнее прижал к себе папку, над которой трудились всю ночь. И, раз уж виновник известен, не будет ли правильным ему и исправить или хотя бы приуменьшить последствия? Конечно, гораздо удобнее было бы, если бы Тобио хотя бы примерно мог представить себе план местности, но для того, чтобы отыскать лавочку в благоустроенном сквере, этого и не нужно. Поэтому он, заприметив простейшую зону отдыха в виде ротонды и пары скамеек, сразу же направился туда. Ойкава, словно зомби, поплёлся следом, кажется, нисколько не смущённый ни сменой маршрута, ни отсутствием хоть какого-то диалога, чего не сказать о Кагеяме, желающем объясниться за взятую инициативу. — Ты же не против немного передохнуть, правда? — вопрос по своей сути риторический, ведь варианта, что измотанный Тоору решит отказать, просто не было, а если даже тот и упрётся, найдя какую-то необъективную причину, то сопротивление сразу будет подавлено. Тобио не сомневался, что переспорить оппонента в таком состоянии проще простого, но уже придуманные аргументы так и не пригодились, ведь в ответ последовал только медленный кивок. Добравшись без приключений, они опустились на одну из пустующих скамеек. Из-за отсутствия посторонних и живой изгороди, отделяющей их от парковых дорожек, обстановка казалась близкой к домашней, словно никто не может их потревожить. Поэтому расстояние, изначально приличное, словно между двумя незнакомцами, постепенно сокращалось. Кагеяма без стеснения неспешно листал исписанные страницы, пытаясь проанализировать не сами правки, а причины их возникновения, чтобы в следующий раз не было даже возможности упустить оптимальное решение. Да, предлогом был отдых, но нужен он был не ему, а значит, пока Тоору расслабляется, можно и немного поработать. Лишним не будет, тем более, конкурентов-стажёров со счетов списывать рано, а значит, и с развитием медлить не стоило. Погрузившись в размышления, он потерял связь с реальностью, отчего медленно опустившаяся на его плечо голова вызвала рефлекторное желание дёрнуться, скидывая с себя ношу, но Тобио вовремя одумался. — Вот чёрт, — прошептал он, стараясь не двигаться и опуская глаза в нижний угол, чтобы подтвердить свои опасения. Ойкава и правда заснул. Что с этим делать, Кагеяма совершенно не знал. Мало того, так ещё и сразу же захотелось размять шею и спину, как раз тогда, когда этого делать было нельзя. Ещё и не двигаться, думая о том, что это запрещено, стало очень сложно. Постоянно казалось, что он сидит неровно или дышит слишком глубоко, рискуя разбудить или столкнуть Тоору. Он не знал, сколько пытался походить на статую, но, без сомнения, ещё немного, и он превратится в воплощение слова «стресс». Однако все страхи мгновенно исчезли, когда, глубоко вздохнув, спящий красавец неспешно сполз ниже, укладываясь на коленях, а точнее, прямо на открытом развороте портфолио. Глаза Тобио широко распахнулись, но не от обиды, что теперь занять себя будет нечем, ведь добрая половина текста закрыта, а от шока. Он наконец смог рассмотреть своего бывшего капитана хорошенько после долгой разлуки. Со времён средней школы лицо обрело более чёткие черты, выделились скулы, под глазами появились усталые мешочки, а губы покрылись неглубокими трещинами. Интересно, они и правда такие сухие? Ведомый необъяснимым любопытством, Кагеяма невесомо подушечкой пальцев провёл по несомкнутым губам. Эта шалость почти удалась, но вдруг Ойкава зажмурился, словно выныривая из сна, и уже через мгновение заставил щёки Тобио заалеть, коротко и игриво целуя его руку, так и не успевшую среагировать и отдалиться. — Что ты делал, Тобио-чан? — Тоору едва не мурчал, довольный, что сумел застать коохая врасплох, так вовремя проснувшись. Кстати, поразительно, но этого короткого отдыха хватило, чтобы вновь ощутить бодрость. Или же всё дело в том, из-за чего этот отдых прервался? Это было неважно. Главное, что ему теперь намного лучше. Вопрос был риторическим, но он не торопился ни менять тему, ни вставать с чужих коленей, а продолжал терпеливо ждать ответа, переводя взгляд на очевидно смущённого Кагеяму. Тому безусловно шли серьёзность, холодность и сосредоточение, но увидеть его очаровательные слабости дорогого стоило. А пока Ойкава размышлял, что такого можно придумать, чтобы ещё раз увидеть подобную картину, мысли Тобио были заняты перебором отмазок. Все они были столь неправдоподобны, что он уже начинал сомневаться в своей гениальности. Пауза очевидно затягивалась, а ничего дельного так и не появилось. Для таких случаев осталась припасена стратегия отчаяния: говорить правду в самой откровенной форме, ничего не скрывая, но с такой иронией в голосе, чтобы у собеседника возникали сомнения насчёт искренности услышанных слов. Иногда это работало, может, выйдет и сейчас? — Ты закрыл собой портфолио. А что мне делать? Природа, конечно, штука прекрасная, — Кагеяма на миг запнулся, гадая, стоит ли продолжить рассказ или попробовать перейти в наступление? Изначально он планировал сослаться на однообразие окружения, по сравнению с чем вариант разглядывать спящего казался привлекательнее, а потом уже признаться в том, что заметил текстуру и бледность чужих губ и от нечего делать решил прикоснуться. Но такой ответ скучен и довольно предсказуем. Да и зачем упускать шанс отомстить и хотя бы попытаться поставить Тоору в неловкое положение? Бонусом можно отвести внимание от инцидента и напомнить самому себе о конкуренции. Уже через секунду выбор был сделан, — но с тобой не сравнится. Мне продолжать? — он искренне надеялся, что этого будет достаточно и Ойкава сдастся, отказываясь слушать дальше, но просчитался. Тот только довольно кивнул, закрывая глаза и улыбаясь шире. И ни единого намёка на смущение. А отступать уже поздно, надо продолжать в том же настрое, несмотря на спутанные эмоции и волнение, мешающие голосу звучать твёрдо. — Я засмотрелся, и эта идея просто пришла мне в голову. Я не думал, что это сможет тебя разбудить, так что решил не отказывать своему любопытству, — речь звучала явно более нестабильно и быстро, чем нужно. Благо, на этом монолог всё же завершился. — А что? — конечно, они оба прекрасно знали, зачем Тоору вообще поднял эту тему, но этот вопрос в конце поможет переключиться на что-то другое. — Ничего. Просто стало интересно, — голос Ойкавы звучал простодушно, хотя на самом деле он уже успел пожалеть, что показал то, что проснулся. Любопытно было бы узнать, что мог позволить себе Кагеяма, если бы его не прервали. Но что сделано, то сделано. Возможно, ещё выпадет шанс это узнать, но сейчас стоило думать о ближайшем будущем. Можно продолжить гулять по парку или сходить куда-то расслабиться, а можно и разойтись по домам. Последний вариант казался наименее привлекательным, поэтому Тоору решил до последнего сражаться за каждую секунду, которую он сможет провести вместе со своим подопечным. Почему? Наверное, ему просто надоело одиночество, преследующее его с тех пор, как они с Иваизуми пошли в разные старшие школы. В целом, ничего не мешало им обсудить рабочие моменты, как подсказывали листы бумаги, на которых продолжала лежать его голова, но не было никакого желания. Всей этой занудной рутины ему хватило и ночью, и утром. В следующий раз на подвиги он будет готов только к вечеру и то, только если Тобио попросит. Но Кагеяма просил о другом. На деле, не прозвучало ни слова, но тихое урчание в животе оказалось достаточно красноречивым, чтобы намекнуть Ойкаве о том, что кто-то пренебрёг завтраком сегодня утром. Только после этого Тоору соизволил сесть нормально, раздумывая, как бы организовать завтрак для заметно сконфуженного приятеля, наверняка догадавшегося о причине столь резкого подъёма. Вариантов нашлось не так много. Если исключать вредные перекусы в фастфуде или забивание желудка всякими сладостями и газировками, то оставалось либо посетить нормальный ресторан, где в такое время, возможно, найдутся бизнес-ланчи или завтраки, либо пригласить к себе домой. Ойкава не так давно съехал из общежития, решившись снимать небольшую квартиру недалеко от университета. Стабильный и приличный доход в компании позволял платить аренду. Так что он мог себе позволить приглашать гостей, не спрашивая разрешения у соседа, как было прежде. Тоору не был скуп и вполне мог оплатить счёт в кафе, но хотелось не то похвастаться тем, как он всё обустроил в своей обители, не то просто наконец вернуться домой не в одиночестве. К тому же он не справился со всем, что приготовил утром, а значит, достаточно будет просто разогреть. Единственной деталью, вызывающей сомнения, стал вопрос о доверии между ними. В конце концов, их общение длилось всего пару дней и немалую часть времени они просто являлись деловыми партнёрами. Так не станет ли неуместным такое приглашение? С другой стороны, кажется, Кагеяма в его компании раскрылся и повеселился наконец, не думая об окружающих. Так или иначе, не попробуешь — не узнаешь. — Не хочешь зайти ко мне в гости? Я приглашаю. У меня там есть компьютер, так что сможешь доработать проекты, если захочешь. Да и перекусить тоже можно будет, а то я уже проголодался, — Ойкава почему-то отказался от искушения смутить Тобио вновь, говоря о собственном голоде. Он сам не хотел этого признавать, но все эти приличия соблюдались лишь для того, чтобы получить согласие любым способом. Это же оправдывало и перечисление им возможных вариантов занятий. Конечно, никакой уверенности, что Кагеяму зацепит хоть один из них не было, однако тот явно хотел кушать и поскорее добраться до своего кода, если судить по его рвению скорее прочесть все комментарии из новой папки. С другой стороны, ему может быть некомфортно находиться с кем-то. Но ведь Тоору явно видел, что все работы подписаны двумя именами, а значит, Тобио не впервой работать в паре. Кстати, неужели это тот самый Тсукишима, с которым они однажды пересеклись на соревнованиях? Жаль, конечно, что даже с таким высоким, умным и перспективным блокирующим Карасуно не вернули себе былую славу. А вот если бы он перешёл в Шираторизаву к нему и Вакатоши… Но почему он вдруг переключился на волейбол? О чём он? Ах да, интересно, в каких взаимоотношениях Кагеяма с этим Кеем? Они ведь просто команда? Но не такая, как у них в паре, правда? Надо будет как-нибудь осторожно узнать об этом. Ещё Тобио мог отказаться, если сдружился с соседом, не зря же он вчера так рвался домой после пары. И ещё снова вопрос доверия между ними. — Давай, — за всеми своими раздумьями обо всех негативных исходах, Ойкава едва не пропустил такое желанное согласие. Словно проснувшись вновь, он встрепенулся, заглядывая в глаза, будто желая найти в них подтверждение тому, что ему не послышалось. Но всё оказалось проще. Не понимая эмоций своего наставника, Кагеяма просто настороженно уточнил. — Ты же живёшь не в общежитии, верно? — когда ответа вновь не последовало, он без резких движений закрыл портфолио, словно находился рядом с психопатом, который вот-вот совершит преступление. В итоге он не выдержал напряжения и, видимо, не найдя никаких объяснений этой маниакально счастливой улыбке, растягивающейся всё шире, спросил. — Ты точно в порядке? — в этот момент Тобио уже мысленно доставал телефон, набирая в скорую и вспоминая уроки оказания первой помощи при солнечном или тепловом ударе. Да, они сидели в уютной тени, но никаких иных причин для радости Кагеяма просто не нашёл. А раз так, то эмоция явно нездоровая и является симптомом. Но он снова ошибся и получил опровержение своей «медицинской» теории ещё до того, как взял в руки мобильный. — Прости, Тобио-чан, теперь уже я засмотрелся, — ложью это не назвать, ведь Ойкава на самом деле пялился на своего коохая, вот только если интонация подводила к выводу, что причина в красоте, то на самом деле, как бы ни был прекрасен Кагеяма в этот солнечный день, Тоору просто не мог поверить в то, что не придётся уговаривать или вовсе отступать, услышав решительный отказ. Конечно, Тобио даже не будет задумываться о правдивости его объяснений, занятый борьбой с собственными чувствами, а значит, это происшествие легко сойдёт с рук, стоит только ответить на все заданные вопросы. — Да, я живу один. Тут недалеко, так что предлагаю дойти пешком. И да, я точно в порядке, — после Ойкава с ангельской улыбкой поднялся на ноги, лениво потягиваясь. После того, как ритуал пробуждения завершился, а Кагеяма уже начинал прожигать нетерпеливым взглядом в нём дыру, Тоору соизволил-таки двинуться с места. Шёл он немного впереди, указывая дорогу, но поддерживал медленный темп ходьбы, чтобы продолжать приятную прогулку и иметь возможность беседовать обо всякой ерунде. В дороге они обсудили каждую мелочь сегодняшнего дня, не боясь сказать чего лишнего, ведь то, что было в прошлом, там и останется, а опыт извлечь полезно, дабы исключить недопонимания в будущем. Например, Тобио узнал, что он даже теоретически не может накосячить с работой так, чтобы от него отказались. А Ойкава укрепил свою самооценку, услышав о том, что его советы и правки дельные и разумные, что было ему необходимо не только для того, чтобы оправдать бессонную ночь, но и продолжить работать с тем, кого сам мысленно нарекал гением.

***

Дверь с тихим щелчком открылась, Ойкава учтивым жестом пригласил Кагеяму войти первым, что тот и сделал, любознательно оглядывая каждый обозримый уголок. Конечно, Тоору не ждал гостей, это решение было спонтанным, так что об идеальной чистоте и речи не шло. Однако смотрелась квартира аккуратно, даже необжитой. Никаких личных вещей, кроме разве что одежды и компьютера. Напоминало больше гостиничный номер, чем место, где жили уже не первый месяц или даже год. Сняв обувь и дождавшись того же от Ойкавы, закрывшего за собой дверь, Тобио остановился в нерешительности, не зная, куда пойти. С одной стороны, предлогом для приглашения в гости был завтрак, что указывало на кухню, но упоминалась и работа над оптимизацией проектов, тогда стоило идти к компьютеру, вероятно, находившемуся в единственной жилой комнате. И мало того, что хозяин квартиры пока бегал туда-сюда, стараясь прибраться, и не мог ему подсказать, так он ещё и сам определиться не мог. Мозг жаждал пищи для размышлений, скорее заняться обучением, а вот организм настаивал на пище настоящей. К счастью, вскоре метания прекратились, и Тоору разрешил-таки этот внутренний конфликт, проходя на кухню и подзывающим жестом намекая пройти следом вместо того, чтобы топтаться в прихожей. Там Кагеяма с удивлением обнаружил, что чайник уже вскипел, а Ойкава задумчиво выбирает между разными видами чая, среди которых Тобио разглядел и этикетку своего любимого. Он уже взял воздух, чтобы предложить своего фаворита, как его опередили. — Ты не будешь против этого сорта, Тобио-чан? — Тоору обернулся, держа в руках ту самую упаковку с самой невинной улыбкой, наводящей на мысль, что он только и ждал, пока Кагеяма соберётся с силами предложить, чтобы вот так нагло перебить. Но он ведь стоял спиной, отражающих поверхностей не было, а периферическое зрение всё же не настолько хорошо развито у людей, значит, просто совпадение? Или же Тобио вздохнул слишком громко, чем выдал своё желание высказаться? Но даже если так, то почему именно такой выбор? Конечно, многие отдают ему предпочтение, считая самым изысканным и ароматным, потому и стоил не мало. Тогда, выходит, всё дело в гостеприимстве? Дать всё самое лучшее? Хорошее объяснение, но таилась в сознании и ещё одна идея, которая шептала, что Ойкава просто-напросто телепат. Так ненаучно, что Кагеяма и перед собой не признается, что хотя бы на миг допустил такую чушь. Надо думать о реальном, подавить смятение и потерянность, прекратить фантазировать о невозможном, и ответить. Но взятый воздух уже кончился, поэтому Тобио лишь, как болванчик, часто закивал. И только когда Тоору отвернулся, в голову пришёл достойный ответ. Да, лучшее время он упустил, но держать в себе идеи, которые нравились, Кагеяма не привык, так что он без стеснения опустился на ближайший стул, будто вовсе не беспокоясь, что это может оказаться местом хозяина дома, и произнёс: — Погоди, так ты не шутил про должность угадывать любимый кофе? Просто это место занято тобой, да? Повышаешь квалификацию, перешёл на чай? — как казалось самому Тобио, это был идеальный вариант, чтобы не быть излишне любезным и не показывать того, что он уже признал Ойкаву достойным уважения не только при деловом общении. Конечно, немного дерзко, но они ведь всё равно соперничают, пусть и являются партнёрами, пытаясь внести больший вклад в их тандем. Так он признался, что одобряет выбор, и навёл на вчерашнюю тему, только теперь защищаться придётся не ему. Хотя Тоору вообще не походил на человека, который станет оправдываться. Ничего такого в истине не было, так чего скрывать? Корни вновь уходили во времена средней школы. Помнится, тогда Ойкава только пристрастился к кофе и почти никогда не пил чай, считая это детским напитком. А он ведь уже третьегодка, мог себе позволить баловаться тем, что так старательно романтизируют в медиа. Поэтому он и обратил внимание на подарок Кагеямы тренеру после его первого участия в матче. (Если бы не его травма колена, то тот бы вообще до второго года на официальных матчах не вышел. Но Тобио решил поблагодарить за возможность оказаться на поле, пусть эта мера и была вынужденной). Коробка чая гёкуро. Тогда Тоору высокомерно фыркнул, недоумевая. Чай? Как наивно. Сейчас же он пересмотрел свои взгляды и перестал покупать кофе по поводу и без. А повторное знакомство с чаем он начал с того самого сорта, который когда-то увидел. Не зря ведь именно его выбрали, причём в качестве подарка. Так и полюбил, оставляя для атмосферных вечеров в компании с книгой или просто, чтобы себя побаловать. Ну или для гостей, однако такое было впервые. — Ты меня раскусил, — легкомысленно произнёс Ойкава, открывая крышку и с наслаждением вдыхая свежий аромат. — Выбирай пока, что будешь, — щедрая щепотка заварки отправилась в пузатый чайник, и уже через пару секунд оттуда повалил пар, пока Тоору аккуратно не опустил крышку, быстро убирая руку, чтобы не обжечься. — Могу сделать тосты, яичницу или омлет, — тут напускное спокойствие покинуло его голос. Он ведь понятия не имел, как принято встречать гостей, не знал, что можно предложить, уместно ли заставлять ждать, пока еда готовится. Можно ли предлагать то, что уже готово, но придётся разогревать? Или блюда должны быть, как в ресторане, с пылу с жару, и нетронутыми? Но, коли уже начал предлагать, то логично озвучить все возможные варианты, чем он и занялся. — Или, если хочешь, можем сразу пообедать. Я готовил бенто на ланч, не думал, что нам дадут отгул. Надо будет только подогреть, наверное, — прежде он и не думал, что способен так переживать и суетиться, пусть и старательно это скрывая. И вообще, чего он так волнуется? Кагеяма вряд ли решит уйти сейчас только из-за того, что он допустит небольшие ошибки. Но почему-то он продолжал стремиться показать себя с лучшей стороны. Наверное, это просто из-за того, что в роли гостеприимного хозяина он выступает впервые и желает доказать самому себе, что хорош и в этом. Так или иначе, идеи у него закончились, и он обернулся к Тобио, наконец позволяя ему вставить пару слов. — Давай просто разогреем бенто, если ты не против, — Кагеяма решил довольно быстро. Во-первых, пока они гуляли, действительно подошло время обеда. Во-вторых, разогреть можно за пару минут, как раз пока чай будет завариваться. И в-третьих, это полезно и сытно, что позволит им подольше поработать, не думая о еде. Хотя, если честно, интерес к обучению в нём постепенно угасал, уступая желанию отдохнуть, поговорить или повеселиться. Теперь в планах стояло поскорее расправиться с обнаруженными помарками и уязвимостями, не более чем за час, а в лучшем случае за полчаса, а затем поспрашивать, каково это вообще. Учиться в этом университете и работать в этой компании. И можно было бы даже попробовать узнать, есть ли тут волейбольная секция. Стоп, что? Это же табу. О чём он там думал? О разговорах. Да. А ведь Ойкава так и не рассказал, почему предпочёл именно этот чай. Выходит, счёт равный. Хотя, может, им стоит перестать скрывать все тайны прошлого друг от друга? Вдруг такая открытость повлечёт за собой доверие. Говорят, оно немаловажно при партнёрстве, даже если по техническим характеристикам они безупречно совпадают. Тобио так задумался, что не успел заметить, как ему в ответ кивнули, а кухня наполнилась тихим треском микроволновой печи. Из мыслей его вывел довольно шумный звонок, оповещающий о готовности. — Отлично, — тихо сам себя похвалил Тоору, довольный, что пока всё идёт неплохо, доставая ланч-бокс и опуская его на стол перед Кагеямой. Запах, распространившийся по всей комнате, сразу же пробудил аппетит, но было бы неприлично начинать одному, так что Тобио, то и дело возвращаясь взглядом к еде, терпеливо ждал, пока чашки до краёв наполнятся, а Ойкава сядет рядом с ним, передавая приборы. — Приятного аппетита, — они произнесли это почти одновременно, по традиции немного склоняя голову. После оба приступили к обеду. Никто из них не знал, правильно ли то, что они не разделили на порции и просто по кусочку разбирали бенто. Кстати, Кагеяма с удивлением обнаружил, что Тоору хорошо и вкусно готовит. Сам он так не умел, не ставил себе целью учиться, а всю старшую школу прожил на перекусах и семейных ужинах, так что это было приятным открытием. Он не знал, почему не ожидал такого от своего «сенсея». Возможно, потому что считал всех студентов похожими на него, предпочитающими готовую еду и не имеющими времени и желания учиться кулинарии. Но, к счастью, он ошибся, и его первый приём пищи за сегодня стал одним из лучших с момента, как он заехал в общежитие. Они расправились с едой довольно быстро и оба остались сытыми, чего Тобио не стал скрывать, благодаря хозяина и не скупясь на коплименты. Ойкаву это обрадовало особенно сильно, так что он со счастливой улыбкой убрал всё ненужное в раковину и принялся мыть посуду, не желая откладывать уборку в долгий ящик. — Чай на столе, — только и бросил он, поднимаясь и не желая, чтобы его снова ждали. — Жаль, что не ты, — с коварной ухмылкой добавил Кагеяма, придвигая к себе чашку и неспешно остужая его дыханием. А вот Тоору, видимо, не был готов к новому раунду их необъяснимой конкуренции, потому что он так дёрнулся, что промахнулся мимо полок для посуды и только чудом поймал пластиковый лоток, спасая его от повторного мытья. Впрочем, держать удивление в себе он не стал, одним лишь взглядом спрашивая так много и эмоционально (вероятно, даже не скупясь на нецензурную брань). Не послышалось ли ему? И это что, была шутка? В ответ на это Тобио только изумлённо поднял руки, будто сдаваясь. — Да ладно, только не говори, что ты не слышал эту песню, — конечно, он не просто так цитированием занимался, действительно добиваясь подобной реакции, но он даже не предполагал, что Ойкава воспримет это так серьёзно и не догадается, откуда эти слова. Конечно, Кагеяма постепенно осваивал мастерство каламбуров и прочих подколов, которые так любил Тсукишима, но подобное бы так на ходу не выдал. После отрицательного качания головой, он только добавил, — Многое упускаешь, — и тоже встал на ноги, забирая чай с собой. — Может, пойдём к тебе в комнату? Я быстренько внесу все правки, а ты пока отдохнёшь? — когда голод был утолён, Тобио с новой силой захотелось доработать наконец школьные проекты и забыть о них, налегке вступая в университетскую жизнь. Ведь, как гласит теория относительности: всё меняется, даже время может течь по-разному в зависимости от скорости, а постоянна в этом мире лишь скорость света. И, может, любовь?