Луноликий

— П-пожалуйста, не отпускай моей руки! — кричит пепельноволосый мальчишка. Они смотрят друг другу в глаза неотрывно, а в Тэхеновых — слёзы кристально чистые. — Я не отпущу, Тэ! Ни за что! У Тэхёна колени ободраны, руки в крови; его тянут назад, обхватывая поперёк груди. Не дают дотянуться до Чонгука и, тем более, с ним остаться. У омеги рука дрожит и Чон это чувствует, пытается встать, но удар по ногам был слишком сильным. Он изо всех сил держит чужую ладонь. — Оставьте его в покое! З-заберите меня! — кричит альфа, когда пищащего от боли Тэ от него всё же оттаскивают. — Чонгук! — Тэхён кричит громче, когда хватка мужчины становится сильнее. — Убегай, прошу тебя, беги! Чонгук, убегай! Но принц не сбегает. Он тратит последние силы. Тратит их на то, чтобы ударить мужчину в маске по лицу, и бьёт он с такой силой, что тот отлетает. Тэхёну зажимают рот ладонью, но он не перестаёт вопить, когда альфу скручивают и бьют ногами; кусается, когда Чонгука хватают за волосы и прикладывают головой о землю. Рот завязывают какой-то тряпкой, но омега ни на что внимание не обращает, кроме как на лежащего Чонгука, с едва приоткрытыми глазами. Последнее, что помнит Чонгук, то, как Тэхёна всё же увозят на карете: мальчик ревёт белугой и не отводит взгляд до самого конца. И только в этот момент, Чонгук позволяет себе потерять сознание. *** — Есть множественные ушибы. Неизвестно, когда мальчик придёт в сознание, и придёт ли вообще… Травма головы — самая серьёзная, молитесь, ваше превосходительство… — Мой мальчик… — плакала королева, утыкаясь в грудь мужа. — Тэ так и не нашли.? — Нет, дорогая, — король усадил жену на стул и сел перед ней на колени; он взял слабую ладонь сына в свою, кривясь от его побоев, и совсем нежно погладил. — Наш Чонгук сильный альфа, Дасон. — Чханмин, я так не могу… Сколько дней прошло, как он так лежит? Ради всего святого, любовь моя, я отдам богу душу, лишь бы мой мальчик открыл глаза… — Он защищал Тэхёна, должно быть. Поэтому и пострадал, но мальчика похитили… Я отправил королевству Ким свои войска на помощь. Надеюсь, что Тэ найдут в скором времени… — Тэ… Словно услышав родное имя, Чонгук заворочался по постели, шумно всхлипывая. — Тщ… — увещевала королева, падая ниц рядом с наследником. Она сразу же бросилась целовать его хрупкие пальчики. — Ты обязательно откроешь глаза и найдёшь Тэхёна, мальчик мой… *** — Всё ещё ждёшь его? — Дасон обнимает сына за плечи. — И не перестану, — вздыхает будущий король. — Девять лет прошло, мам. Но, я так и не нашёл его… Всё это — моя вина, я должен был держать его крепче, должен был вцепиться в них зубами, но не давать Тэ в обиду. — Мальчик мой, — королева разворачивает юношу к себе и гладит по гладко выбритым щекам. — В этом не было твоей вины, нам остаётся только надеяться, что Тэхён жив. — Жив, — моментально отвечает Чонгук. — Я чувствую, что Тэхён жив… *** — Кто такой этот «Ким Тэхён»? — Чонхо едва ли не ядом плюётся и кидает свою чокки в сторону. — Неужели ты о нём не слышал? — Мёнсо улыбается, наблюдая за истеричным омегой. — Да кто он такой, чтобы я его знал, а?! — Будущий муж нашего будущего короля, дорогуша. — Ч-что? — Чонхо садится на пол и растерянно хлопает ресницами. — Король Чон и Король Ким решили когда-то объединить свои силы, поэтому познакомили своих сыновей. Альфу и омегу. Насколько я знаю, Тэхёна похитили, когда они были детьми, а принц Чон едва выжил, защищая его… Девять лет прошло, но принца Тэхёна так и не могут найти. Надеюсь, что скоро он объявится и король Чон перестанет грустить, — Мёнсо внимательно смотрит на реакцию омеги. — Наверное, его продали где-нибудь в рабство или изнасиловали и убили. — Ты слышишь это? — Мёнсо хмурит брови. — Новых омег в гарем привезли? — Вот чёрт, — Чонхо вскакивает со своего места и спешит на звук. *** — Чонгук, хотя бы одним глазком на них глянь, ну! — король тянет сына за руку, ей богу, словно малое дитя. — Ты прекрасно знаешь, что я уже влюблён в одного омегу, отец, и не собираюсь думать о ком-то другом, — Чон фыркает, но вести себя позволяет. Отец же, упёртый слишком, и не успокоится, пока не получит своего. — Намджун, кто у нас тут? — из повозки вылезает мужчина, улыбка его приятная на вид, с ямочками, и вызывает на лице ответную. — Несколько омег согласились добровольно, некоторые же — сами просили увезти их, — Намджун улыбается. — Некоторые, кстати, спят. Я попросил лекаря дать одному успокаивающие травы, мальчонка слишком разнервничался. — Всё, я посмотрел, теперь могу идти? — цедит Чонгук, пока не слышит шепот: — Что у него на плече? Это родимое пятно? Альфа разворачивается на пятках и подходит ближе, прерывает разговор: — У кого родимое пятно на плече? — шепчет он взволнованно. — У этого, который в капюшоне, — очарованно шепчет девушка в ответ. Принц подходит ближе. Он делает глубокий вдох, прежде чем снять с, как оказалось, того самого спящего, капюшон. Пепельные волосы ореолом рассыпаны по топхо, которое омега сложил и подложил себе под голову; длинные черные ресницы и аккуратные брови контрастировали с бледной кожей, а пухлые губы цвета розы были чуть приоткрыты. Всё те же родинки: на левой щеке, кончике носа, под правым нижним веком и нижней губе. Омега повзрослел: черты его лица немного заострились, что можно исправить просто нормально его накормив. И то самое, пятно в форме сердца на левом плече. — Тэ…хён, — шепчет Чонгук, ощущая, как подкашиваются ноги от такой новости. Ошарашенный, он поворачивается к отцу и сипит: — Это Тэхён, пап. Это мой Тэхён. А дальше — суматоха, в ходе которой Чонгук забирает омегу из повозки, немедля и секунды, относит в свои покои. Королевский лекарь осматривает потерянного принца, выявляет у омеги недоедание и недосып. Смазывает мазями небольшие ранки на нежных руках, всяко от кропотливой работы. Выясняется, что Тэ из деревеньки, но известен, как «луноликий». Поэтому его и отдали за большое вознаграждение. Чонгук садится у постели и берёт ладошку Кима в свою, тело будто бы током прошибает от их последней встречи. У омеги теперь есть запах — мёд. Нежный, сладкий и тягучий. — Ты живой и здоровый, — шепчет принц, поглаживая бледную кожу. — Я очень жду, когда ты откроешь глаза, Тэхён… Так проходит целый день и целая ночь, уже на утро Ким открывает глаза. Он растерянно хлопает густыми ресницами и осматривает покои, ощущая некую тяжесть на ладони, он поворачивает голову вправо и замирает. У постели лежит юноша. Его волосы чёрные, словно смола. Ресницы мелко дрожат, готовясь вот-вот распахнуться. От юноши пахнет молоком и запах этот настолько родной и знакомый, что у Тэхёна сводит низ живота, а с уст всё же срывается стон. На него смотрят антрацитовые глаза, и в горле пересыхает. — Ты очнулся, — незнакомец улыбается и садится рядом, одним движением прижимая омегу к себе в объятия, крепкие, но нежные. Тэхён замирает. — Кто вы? — хрипло шепчет омега. Чонгук его от себя отстраняет за надплечья и обеспокоено смотрит в кристальные глаза. — Ты… Ты не помнишь меня? — шепчет. Тэ отрицательно мотает головой. Он напуган и растерян, но более растерян. — Скажите, где я? — тихонько спрашивает он, отсаживаясь дальше. — Ты в королевском замке, Тэхён. Неужели ты действительно ничего не помнишь? — Принц Чонгук видел меня? Что сказал? — омега поднимает большие глазки на альфу. — Сказал, что ты самый прекрасный омега, которого он когда-либо видел, — Чон грустно улыбается уголком губ и поднимается с постели. — Не переживай, скоро тебя заберут родители, а я не буду так тебя пугать. Тэхён не понимает почему так хочется схватить альфу за руку и не дать ему уйти, спросить о его грустной улыбке и тоскующих глазах, но он в комочек сжимается, кутается в мягкие ткани и прячется. — Чонгук, как там Тэхён? — Дасон входит в покои сына и замирает, когда видит потерянного омегу и печального Чонгука. — Вас зовут Чонгук.? — шепчет Тэ. — Стало быть, вы и есть принц Чонгук, — Тэхён вскакивает, чтобы пасть перед ним на колени, но оказывается перехвачен руками альфы. — Не смей, омега, — едва не рычит Чон. — Кто угодно, но не ты. Не смей мне кланяться, и просто забудь этот день и меня тоже, хотя, ты уже… — Стойте, принц! — брови Тэхёна надламываются. — Король и Королева Ким заберут тебя, Тэхён. И мы больше никогда не встретимся, — звучит в ответ. Омега дёргается, будто бы его ударили. Но почему же сердце щемит так сильно, когда он видит грусть на лице принца? — Я вас покину, — Чонгук, словно ветер, проносится мимо матери, а та даже среагировать не успевает. — Госпожа, простите, я— — Тщ… — королева садится рядом с омегой и заинтересованно рассматривает его, кончиками пальцев поправляет пепельные волосы. — Ты так вырос, мой мальчик… Мы так боялись, что ты погиб, Тэхён… Теперь, я понимаю, почему тебя звали Луноликим. Какой же ты красивый, Тэ. Мы очень по тебе скучали, а твои родители будут здесь с минуты на минуту. — Я ничего не понимаю, почему меня должны забрать? — смущённо шепчет омега. — Ты всё поймёшь со временем, может, твоя память вернётся, на что я искренне надеюсь. Но не переживай. Никто не причинит тебе боль, твои родители и Чонгук искали тебя более девяти лет, мой мальчик. — Почему принц Чон искал меня и почему… Почему он такой грустный…? — Я не могу тебе сказать, Тэхён, — королева поднимается с постели. — Отдыхай, мой мальчик. Ким остаётся наедине со своими мыслями и образом принца Чонгука перед глазами. *** — Ч-чонгук? — королева находит своего сына в саду, тот сидит на лавочке, обнимая свои колени и смотрит на рыбок в пруду. — Он меня не помнит, мам… Может, оно и к лучшему? — альфа поджимает губы, игнорируя текущие слёзы. — Что с ним такого сделали, что он всё забыл? Делали ли ему больно? Однако, я всё это заслужил. Возможно, судьба распорядилась, что ему будет лучше без меня… — Гуки, — женщина приподнимает подол ханбока и присаживается рядом, сын сразу находит утешение в объятиях матери. — Ты действительно не виноват в произошедшем. Ты был слишком мал, чтобы дать отпор, да и сам едва не погиб. Как бы я без тебя? — А как королева Хёнэ и король Джунхо были без ТэТэ? — обессиленно шепчет принц. — Я альфа, наследник, который не смог элементарно защитить омегу. — Ты любишь его, да? — королева гладит его по чёрным кудрявым волосам. — Так сильно, что готов взорваться, мам, — всхлипывает Чон. — Однако, я счастлив, что он жив и здоров. Это всё, чего я хочу для него… Надеюсь, он будет жить счастливой жизнью, даже если без меня. *** — Должно быть, это поможет ему вспомнить, — шепчет Джунхо. Король снимает ткань с картины. Картина, на которой изображены люди. Отец семейства во всём черном, мать с волосами цвета пепла и голубыми глазами. И ребёнок, потерянный ребёнок династии Ким. Мальчик с белыми кудрями и кристальными глазами, которые передавались исключительно по наследству. Тэхён замирает. — Это ты, Тэхёни, — говорит Хёнэ. — Мой маленький принц. Омега тянет руку и касается своего изображения, что так чётко передал художник. Этот мальчишка ему снился, только вот Тэ так и не осознавал, что этот мальчик — он сам. Голова так нещадно кружится, а тело пробивает крупная дрожь. Тэхён покачивается опасно, поэтому отец ловит его под руки; что-то говорит, но из-за звона в ушах омега ничего разобрать не может. Лишь смотрит непонятным, мутным взглядом на короля и теряет сознание. — Тэ! — королева помогает мужу уложить сына на пол, похлопывает его по щекам. — Сынок, ну же! — Останься с ним, я позову лекаря, — кивает Король и покидает тронный зал. Хёнэ прижимает сына к себе и гладит его по волосам, пытается привести в сознание чуть встряхивая за плечи. Джунхо с грохотом распахивает двери и в несколько шагов настигает их; поднимает с пола хрупкое тело сына и уносит в свои покои, где лекарь уже ожидает их. Он кладёт Тэ на постель и отходит в сторону. Хёнэ прижимается к нему испуганно, прячется в объятиях мужа и силится не заплакать. Их маленький малыш снова подвергается опасности и родительское сердце ещё болит за него, за его безопасность и самочувствие. Омега совсем не разговаривал с того времени, как они уехали от Чонов, всё пытался высмотреть кого-то в толпе, а потом совсем поник. Всю дорогу смотрел на окрестности и даже не сомкнул глаз по приезде. — У молодого принца скоро первая течка, — выносит вердикт лекарь, закончив с осмотром омеги. — Ему нужно больше сна, поэтому я оставлю вам эти снадобья. И есть вероятность, что он всё вспомнит. Через день, неделю или же год, но надежда всё же есть. — Чони… — Тэхён мечется по постели; лоб его покрыт испариной, а щёки совсем красные — жар. — Н-не н-надо… Отп-пусти меня… Б-беги… — Ты же слышишь это? — королева прикрывает рот ладонью, а по щекам румяным слезы струятся. — Вот в чём причина его поведения… Чон Чонгук. Должно быть, присутствие этого альфы могло спровоцировать его течку, — хмурит брови король-Ким. — Мы можем как-то помочь Тэ? — задаёт вопрос королева, садясь рядом с сыном, она берёт дрожащую ладошку в свою и нежно поглаживает. — Ему поможет только время, ваше сиятельство… *** — Чонгук, ты меня слышишь? — альфа растерянно хлопает глазами и откладывает палочки в сторону. — Ты снова не притронулся к еде, мама переживает за тебя. — Скоро коронация, — игнорируя беспокойство, шепчет Чонгук. — Переживаешь по поводу брака? — король смотрит на него черезмерно пристально. — Никакого брака не будет, ты и сам это знаешь, отец, — Чон встаёт из-за стола и, чуть покачиваясь, снова исчезает в саду. — Мне тоже жаль, что всё так произошло, сын, — устало шепчет Чханмин. На его плечи ложатся нежные ладони, слабо массируют их. — Моя королева, — альфа улыбается только для сына и жены, поэтому усаживает любимую к себе на колени. — Он снова в оранжерее? — Да, любимая. Всё никак не пойму, что он там нашёл, — король протягивает к губам Дасон виноград. — Он нашёл там Тэхёна, их первая встреча была в саду, и это он помнит до мелочей. — У Тэхёна началась течка, самая первая, — невзначай бросает Чханмин. — Ким подозревает, что это влияние Чонгука, я теперь и сам об этом задумался. — Мне несказанно жаль, что Чонгук и Тэхён так страдают, — шепчет женщина. — Тэ во сне его зовёт, — хмурит брови король. — Есть вероятность, что он может всё вспомнить, и я искренне надеюсь, что это не причинит ему боль. — Чонгук сам не свой в последнее время: молчит, есть вон перестал. Скоро и разговаривать не будет… Я так сильно переживаю за нашего сына, родной… — Любовь такая сильная штука, — заключает Чханмин. — Она может как созидать, так и разрушать всё на своём пути. *** — Хёнэ, он просыпается! — мужчина аккуратно тормошит жену за плечо, и та разлепляет веки. — Мх… — стонет омега и приложив немалые усилия — открывает глаза. — Сынок.? — королева поднимается и принимает сидячее положение. — Мама? — осторожно шепчет Тэхён и смотрит влево. — Папочка, — он шмыгает носом и поджимает дрожащие губы. Слёзы из глаз родителей брызгают самопроизвольно, они оба порывисто обнимают своё дитя. Тэ обнимает их в ответ, рыдает, но цепляется сильнее, боится отпустить. Боится, что это очередной кошмар, в котором он всё теряет. Кошмар, из которого он так и не смог выбраться. — Мой маленький, ты дома, — всхлипывает Джунхо, гладит омегу по волосам пепельным и тоже шмыгает покрасневшим носом. — Ты не один, ты со своей семьёй, мой маленький принц. — М-мне было т-так страшно, — плачет Тэхён. — Я… Я д-думал, что они уб-бьют меня, убьют Чон…гука… П-папа, м-мама, о-он пытался меня сп-пасти, его т-так били, б-боже м-мой… Он-ни хотели заб-брать е-его, а не м-меня… М-мы п-поменялись ханб-боками и… И они переп-путали нас, я слышал… Тэхён тараторит без остановки, сбивается и задыхается, но продолжает рассказывать всё то, что помнит с того ужасного дня. Про храбрость Чонгука, тогда ещё тринадцатилетнего мальчика. — Вдох и выдох, маленький, — мать держит его за руки и пытается успокоить. — Тебе противопоказан стресс, мой свет. Нужно больше кушать, отдыхать и… — О, Боже… — омега запускает ладони в волосы и жмурится, когда вспоминает грустное лицо Чонгука, его печальные глаза и треснутую улыбку. — Я его забыл… После всего, что он для меня сд-делал — я его забыл… — Тэ, маленький мой, — Джунхо обнимает сына и прижимает к себе, гладит его по спине и укутывает шлейфом розмарина. — У вас ещё будет время поговорить, обязательно. Но сейчас, тебе нужно думать о себе, понимаешь? Тебе нужно восстановить своё здоровье, отдохнуть после всего произошедшего, слышишь? — Мхм, — кивает и сильнее, насколько позволяет измученное тело, обнимает отца. — Я должен с ним поговорить, пап… И я обязательно сделаю это, надеюсь, он меня дождётся. *** — Неужели, принц Чон женится? — Тэхён замирает на пороге кухни и прячется за стеной. — Не знаю, но молва только об этом и говорит, — отвечает девушка. — Принц Чон если и женится, то исключительно на нашем принце-Тэхёне, — встревает повариха. — Я была во дворце четы Чон и их принц только и думает о нашем господине. На протяжении девяти лет он не прекращал его поиски, отвергал омег, которых ему присылали с разных королевств. И вы думаете, что как только наш принц обнаружился живым — господин Чон сразу же женится? Не несите чепуху. О Чон Чонгуке сейчас и не слышно ничего, но я знаю наверняка, что он тоскует по нашему господину. Коронацию уже переносили, а причиной было — его плохое самочувствие. Надеюсь, что наш принц однажды вспомнит его, а если и не вспомнит, то хотя бы проживёт хорошую жизнь. Тэхён закрывает свой рот ладонью и ревёт белугой, по стене вниз соскальзывает и утыкается лицом в согнутые колени. Он просто хотел перекусить, но узнал всю правду о реакции Чонгука на свою пропажу. Он ждал его девять лет, ждал и верил, таил в своём сердце хрупкую надежду на то, что омега выжил. И Тэхён не знает, может ли быть больнее, чем сейчас. С того времени, как он уехал из их замка — прошло полгода, а с того времени, как всё вспомнил — пара месяцев. И если бы не скрупулёзное восстановление, то Ким бы прямо сейчас уже скакал к Чонгуку на всех парах. — Принц, вам нехорошо? — повариха присаживается рядом с омегой и обеспокоено смотрит на него. — Когда коронация? — шепчет он сбито, смотрит жалобно. — Завтра же, — отвечает девушка. — Вижу по глазам, что вы намерены там появиться, но вы уверены? — Я уверен, Бона, — Тэхён облизывает в волнении губы. — Спасибо большое, что ты упомянула обо всём этом, — принц обнимает девушку, ощущая её ладони на своей спине. — Я с самого начала верила в вас, мой принц. Если сейчас выезжать, то вы ещё успеете к самому торжеству. А я договорюсь по поводу ханбока для вас, помню же, что с самого детства хотите, — мягко улыбнулась девушка. — Спасибо большое, Бона! — ярко улыбнулся омега и упорхнул в свои покои, чтобы собраться. *** — Мы собрались здесь по поводу коронации моего сына, моего единственного преемника, которого вы все знаете и любите. Да здравствует король Чон Чонгук! — Ура! Ура! Ура! — кричит толпа, пока Чонгук старается держать планку. Он улыбается всем и каждому, на нём красный ханбок, расшитый золотыми нитями. На шее черный шёлковый шарф повязан матерью — подарок. Подданные поздравляют своего короля, желают ему самого наилучшего и приносят дары. Чонгука действительно любят, и это радует его раненое сердце. — Кто это? — неожиданно щебечет кто-то из толпы. — Должно быть, он не здешний, смотри, как разодет! — кричит кто-то восторженно. Чонгук переводит незаинтересованный взгляд и перестаёт дышать. Ведь перед его глазами Тэхён, и он прекрасен, как никогда ранее. Омега одет в белый шёлковый ханбок, к которому также прикреплены длинные ленты. У его рукавов округлая линия пэрэ и они делают его таким маленьким и уютным одновременно, что альфа встаёт со своего трона. Турумаги изготовлено в цветочном стиле, прекрасно подчёркивая мягкость его владельца. Тончжон подчёркивает его шею и также делает её утончённой. Его туфли тоже имеют цветочный орнамент и всё это так гармонирует на нём. — Король Чон, — омега подходит совсем близко, а ткань спадает с его головы, открывая взору альфы белые, чуть кудрявые, локоны. — Желаю вам хорошего здоровья и процветания, вам и вашей семье. Чонгук молчит, хмурит брови и выглядит растерянно, осматривает принца с головы до пяток. Замечает на его ушах длинные серьги с драгоценными камнями, в виде луны. И только омега хочет поклониться, как его в очередной раз перехватывают за плечи. Кристальные глаза смотрят в самую глубину души альфы, видят нескрываемую боль и шок от произошедшей ситуации. — Я же говорил тебе, чтобы ты не смел мне кланяться, — шепчет он, будучи не в силах оторвать блуждающий взгляд от чужого лица. — Простите, я, должно быть, запамятовал, — Тэхён тушуется, а Чон дёргается, когда ощущает резкий запах мёда. — Как ваше здоровье, принц Тэхён? — держит себя в руках Чонгук. Про воспоминания их общие не спрашивает, ведь омеге, наверняка, и так хорошо. — Уже лучше, спасибо за беспокойство, король, — Ким жадно впитывает черты лица старшего, скользит зрачками по каждой чёрточке его — любуется. Тэхён замечает небольшой шрам на его левой щеке и хмурит брови, ведь воспоминание того дня само собой проносится перед глазами. Чон пытался спасти его изо всех сил, но сам лишь пострадал. — Вы плачете, принц, — Чонгук касается его щеки, чтобы стереть дорожку слёз, но проливается ещё одна. — Потому, что мне больно. — Что болит? Может, мне позвать вам лекаря? — тон альфы чересчур взволнованный, скорее даже испуганный. — Нет-нет, — Тэхён мотает головой и перебирает свои пальчики. — Могу я вас попросить отойти со мной в более безлюдное место? — Да, конечно, — король кивает омеге, затем кивает и отцу, краем глаза улавливая перемену его настроения. — Вы что-то хотели, принц? — начинает Чон. — Если это по поводу нашей свадьбы, то я уже приказал всё отменить. Вы можете не переживать по этому поводу, а я не могу принудить вас стать моей парой. Омега снова поджимает губы, брови надламываются, а дыхание становится частым. Он склоняет голову, чтобы не показать новую порцию слёз. Однако, Чон знает его слишком хорошо, чтобы понять, что Ким снова плачет. — Тэхён? Может всё-таки к лекарю? Вы заставляете меня переживать за ваше состояние, маленький принц. Что же у вас болит? — У меня за тебя сердце болит, Чони, — шепчет омега, оставляя поцелуй на самом шрамике. — Ты же обещал взять меня замуж, неужели, забыл? — наигранно расстраивается он. — ТэТэ? — король словно отмирает: берёт холодные ладошки омеги в свои и расцеловывает пальчики, которые выглядывают из-под рукавов длинных. — Пожалуйста, можно я тебя обниму? — шмыгает носом Тэхён и тянется первым, когда получает в ответ слегка заторможенный кивок. — Тэхёна… — Чон приподнимает его за подмышки и настойчиво целует в призывно раскрытые губы. Омега мычит от удовольствия, от новых ощущений, но ластится ближе податливо. — Не дай мне себя забыть, слышишь? — шепчет в губы короля. — Никогда больше так не делай. — Люблю тебя, Тэхён. Я так сильно и невыносимо тебя люблю, я влюблён. Прошу, не уходи от меня. Прости, что так и не смог спасти, мне несказанно жаль, маленький, — Чонгук его притягивает к себе и щёчки мягкие целует. — Будь моим супругом, король Чон Чонгук, умоляю тебя, — омега ойкает, когда альфа поднимает его на руки, но прижимается ближе. — И ты моим будь, — улыбается брюнет счастливо. Впервые за долгое время. — Буду, Гук, разумеется, я буду, — омега ярко смеётся, но затем меркнет. — Они должны были забрать тебя, забрать и убить… Прошу тебя, не вини себя за произошедшее. Это же я настоял на смене ханбока. — Моя любовь, — Чонгук усаживает его на постель и смотрит в глаза, пальцами убирая белые прядки, что лезут к омеге на глаза. — Я должен был тебя защитить, но я ничего не смог сделать. — Тебе было всего тринадцать лет, Гук, — Тэхён тянет его к себе и обнимает, поглаживая по волосам. — Я… Я так переживал за тебя тогда, очень боялся, что они тебя убили… — Но, как ты выбрался? — шепчет король, обнимая омегу в ответ. Он такой мягкий и маленький, а ещё приятно пахнет. — Помню только, что повозка перевернулась, и я рискнул. Решил попробовать сбежать от них, и мне это удалось. Они бы убили меня, хотели скинуть со скалы или зарезать, но я прекрасно справился сам. Бежал, куда глаза глядят и об что-то споткнулся, содрал колени в кровь, пока летел вниз и расшиб голову. Была кровь и я… Не думал, что вообще выживу, — Тэ поджимает губы. — П-прости, что я тебя забыл… После всего, что ты для меня делал, кем был для меня все наши годы, прожитые вместе… Мне так жаль, Чонгук… — Моё сокровище, — альфа обхватывает его лицо ладонями. — Ты вернулся ко мне и это самое главное. Ты жив и уже от этого я являюсь самым счастливым человеком на свете. Я не знаю, что бы было, если б я узнал, что ты погиб. Всё это время я ощущал, что ты жив, хотя многие говорили, что я ошибаюсь. — И ты не ошибся, мой король. Если позволишь, то я останусь с тобой. Я не хочу терять ещё больше времени, ведь я тебя люблю, — на одном дыхании шепчет пепельноволосый. Чонгук зачарованно смотрит в глаза напротив и поддаётся вперёд, только чтобы поцеловать омегу и почувствовать на своих губах приятную сладость мёда. Тэ боязно кладёт ладони на чужую грудь и поддаётся ближе. Король его нежно целует, вкладывает в поцелуй всю свою безграничную нежность и любовь к принцу, держит под подбородок и гладит его лицо. Пальцы сами собой путаются в белых волосах, тонут в серебре и мягкости шёлка. — Хочу увидеть тебя в белом кванбоке, в свадебном. Чонгук шепчет ему в самые губы, завороженно наблюдая, как омега медленно открывает глаза и смотрит на него из-под веера густых ресниц. — Неземной, — совсем тихо, срывается с уст короля. — Твой, — Тэхён губы облизывает и утыкается в грудь альфы лицом. — За сколько ты сюда доехал? — неожиданно задаёт вопрос король, поглаживая младшего по спине. — День, я ехал сюда день, — Ким снова прикрывает глаза, внюхивается в любимый запах молока. — Должно быть, ты сошёл с ума, мой принц, — охает альфа обеспокоено. — Ты не спал? — Как я мог? — Тэ поджимает губы. — Мы ехали очень быстро, и я сильно переживал, что не успею сказать тебе главных слов… — Хочешь прилечь? — альфа целует его в макушку, чуть задерживаясь в его волосах носом. — В покоях короля? — усмехается омега. — В покоях своего мужа. Щёки Тэхёна чуть краснеют, и он не в силах сдержать рвущуюся улыбку. Он так счастлив сейчас, ведь так только с Чонгуком бывает. Не дожидаясь ответа, Чон помогает ему снять некоторое количество чими, чтобы принц мог нормально лечь, и одежда не стесняла его. Альфа его на мягкие ткани укладывает бережно и сам рядом пристраивается. Ким кладёт ладошку под щёку, из-за чего та выглядит пухлее; король улыбается и притягивает его к себе за талию. Кутает в запах молока, успокаивает и убаюкивает. Тэхён тихонько зевает, утыкаясь лицом в мягкую пелерину. — Отдыхай, мой мальчик, — ласково шепчет ему Чонгук. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, мой король, — омега прячется в его руках, жмётся ближе, чтобы кожа к коже и закрывает глаза. Глаза уже давно слипаются, и он очень рад, что Чонгук хорошо чувствует его состояние. Руки альфы мягко гладят по спине, волосам и рукам; губы целуют каждый миллиметр лица принца, каждую любимую родинку. И Тэхён, прежде чем уснуть, ясно осознаёт, что может прожить так всю свою жизнь. Лишь бы в его объятиях, укутанным в родной шлейф молока. Его дыхание становится размеренным, спокойным, а ладонь чуть крепче сжимает накидку королевского ханбока. Чон наблюдает за умиротворённым омегой и улыбается, когда Тэхён дует пухлые губы и причмокивает ими во сне. Альфа, словно цепной волк, сторожит его сон, его спокойствие. Чонгук повзрослел и намерен стеречь его до самого конца, омегу и их будущих детей. Стоять на страже его счастья и никому, никогда, не позволять обижать своего луноликого мальчишку.