Избранник северного ветра

      В окнах постоялого двора ярко горел свет. Яо пересек порог на руках у заклинателя, и тот, ничего не объясняя, поднялся сразу на третий этаж, чтобы отнести свою ношу в отведенную им комнату. Яо так разморило в теплых объятиях, что постель показалась ему нестерпимо холодной.       – До утра ты не покинешь пределов этого дома, – сказал И Фэнг, но его взгляд тут же смягчился, когда он, наклонившись, коснулся пальцами запястья Яо. – Что же с тобой происходит? Что я должен сделать, чтобы тебе помочь?       Яо охватило жгучее желание оказаться как можно ближе, обхватить руками за шею и не выпускать, пока его тепло полностью не пропитает такое слабое и уставшее тело. Яо помнил прикосновение губ к губам, и это воспоминание переполняло его жаром стыда. Стыда за удовольствие, которое довелось испытать тогда, когда стоило на коленях вымаливать прощение. Он вздохнул и сжал губы, которые покалывало от едва сдерживаемого желания вновь испытать эту сладость.       – А-Яо.       Сердце волнительно замерло и вновь забилось, часто и громко, отнимая последние силы.       – А-Яо, – повторил И Фэнг, будто смакуя, обкатывая звучание на языке, привыкая к нему. И Хун Яо сказал, не дав себе времени передумать.       – Вэньмин. Это имя было у меня при рождении.       – Вэньмин, – повторил И Фэнг. – А-Мин. Мин-сюн. Мин-ди.       Это уже было слишком. Сердце Хун Яо не могло вынести столько нежности сразу. Он опустил ресницы и заплакал. Беззвучно, крепко сцепив зубы, совсем не грустно – нет. Он ощущал счастье, с горьким привкусом потери и сладким – приобретения.       – Иди сюда, – просто сказал И Фэнг и притянул к груди. Оказавшись снова в уютном тепле, пахнущем цветами персика, он судорожно вздохнул и позволил себе расслабиться, ухватиться за край ворота синего шэньи дрожащими пальцами. Минута. Нужна была всего одна минута в тишине, под защитой мужчины, который незаметно стал важнее целого мира.       Мужчины, который и стал этим миром.       – Юань, – вдруг сказал Ли И Фэнг. – Мое первое имя Юань.       – Означает “источник, начало”? – спросил Хун Яо.       – Нет. “Глубокая бездна”.       – Тогда у нас много общего.       Яо выпрямился, с сожалением отрываясь от груди И Фэнга, и вытер слезы.       – Хочу увидеть звезды, – попросил он. – Девочки из дома госпожи Ло говорили, что сегодня особенная ночь.       – Ночь Падающих звезд, – сказал И Фэнг и поднялся с края кровати. – Есть много традиций, связанных с ней. На празднование принято приходить парами, и тот, с кем вместе загадаешь желание на падающую звезду, останется с тобой навсегда.       – Красиво, – вздохнул Яо.       – Хочешь загадать желание… со мной?       Яо принял протянутую к нему руку. После ужаса от появления Янлин все было как во сне, и он верил и не верил в том, что происходило с ним сейчас. Будто кто-то показывал ему чудесный сон, обещая, что он никогда не закончится. Глаза жгло, но Яо больше не плакал. Его душа хотела петь.       И Фэнг привел его на террасу, опоясывающую третий этаж. У деревянных резных перил они встали плечо к плечу и подняли головы к темному небу. Свежий ночной ветерок приятно обдувал лицо, унося с собой следы пролитых слез. Яо увидел след от упавшей звезды и повернулся к И Фэнгу.       – Ты видел?       Тот с улыбкой кивнул.       – Давай смотреть вместе? – предложил он и, найля ладонь Яо, сжал его пальцы. От прикосновения Яо покраснел, но быстро справился со стеснением и позволил их пальцам сплестись под тенью широких рукавов. И как теперь наблюдать за звездами, когда душа готова вылететь из тела? Яо отвел взгляд, и в ту же секунду еще одна звезда покинула небосвод. И еще несколько за ней, а после… После все небо озарилось вспышками, пронизывающими черноту серебряными нитями быстро гаснущих следов.       – Над городом сейчас запускают фейерверки, – сказал И Фэнг. – Тебе бы понравилось.       – И пусть. Мне нравится тут, с тобой. Смотри!       Он поднял свободную руку и указал на звезду, только начавшую свой последний полет. И вдруг почувствовал, как его разворачивают за плечо, ловят подбородок двумя пальцами.       Яо забыл все свои желания, когда лицо И Фэнга медленно приблизилось, и их губы невероятно нежно, почти невесомо, соприкоснулись. Яо ощутил мягкость, тепло и гладкость, прежде чем все мысли исчезли из головы, оставив лишь жар и нетерпение.       Он закинул руку юноше на плечо в отчаянной попытке оказаться еще ближе, прижаться еще теснее. Их переплетенные пальцы расцепились – и вот они уже жадно обнимают друг друга, и каждая точка их соприкасающихся тел пылала огнем. Губы И Фэнга на вкус были как мякоть персика, Яо не удержался и провел по ним языком, когда они оба остановились перевести дыхание. Лицо И Фэнга плыло перед глазами, и Яо потянулся к нему, не в силах вынести ни секунды, разделяющей их. Он целовал неумело, неловко, до немеющих губ и горящей груди, желающей вдохнуть еще хотя бы раз.       Он и не знал, что это может быть настолько приятно. Настолько необходимо.       – А-Юань… – прошептал он, путаясь пальцами в длинных волосах. – А-Юань!..       Звезды продолжали осыпаться серебряным дождем, обменивая свои жизни на чужие мечты. Яо тяжело дышал, глотая холодный воздух этой волшебной ночи, и тогда И Фэнг начал целовать его щеки, его скулы, скользя губами по разгоряченной коже. Стыда не было – только пульсирующая в груди отчаянная жажда тепла.       Яо не держали ноги, и он покачнулся. Перила впились в поясницу, напоминая, где они и что из окружает.       – Яо? – Голос И Фэнга был необычно низким, хриплым и немного дрожал. – Ты…       Его пальцы коснулись лица, и на них Яо увидел свою кровь. И снова на смену головокружительной легкости пришли холод и тяжесть. Яо прижал ладони к лицу и в ужасе уставился на красные следы на белой коже.       – Почему? – Он посмотрел на обеспокоенное лицо И Фэнга. – Почему она меня мучает?       – Кто? Кто тебя мучает? Расскажи мне все!       Яо закрыл глаза и медленно выдохнул.       – Да. Хорошо. Я все расскажу.       Звезды были забыты, и их свет сменился тревожным пламенем свечи на низком столике темной комнаты. Яо опустился на кровать и предложенным И Фэнгом полотенцем принялся обтирать перепачканное красным лицо. Он устал. Его сердце переполняли слишком разные чувства, и он не мог больше угнаться за ними.       – Сядь рядом, – попросил он, когда И Фэнг собрался остаться за столом. – Пожалуйста.       Яо закрыл глаза и ощутил, как к ногам прижалось теплое и мягкое. Заклинатель не стал садиться на кровать, предпочтя устроиться у ног Хун Яо прямо на полу. Возможно, так будет даже проще.       – Я назвался фамилией Хун, потому что ее дала мне наставница Айминь. Она нашла меня у подножия горы на закате, когда солнце готовилось скрыться за горизонтом, поэтому Хун как “закат”. Я был слишком мал, чтобы помнить, как оказался там, я не знал ни кто я, ни кем были мои родители и почему отказались от меня. От них осталось только первое имя, вышитое на пеленке. Наставница Айминь оставила меня на горе и воспитывала вместе со своей ученицей Янлин. Они обе заменили мне семью. Это было бы большой удачей, если бы не проклятие, о котором наставница рассказала мне, когда миновала моя десятая зима.       Я не задавал вопросов, почему меня одевают как девочку и шицзе строго-настрого было велено называть меня сестрицей. Но в тот день наставница рассказала правду. С рождения я был проклят, и чтобы обмануть проклятие я должен вырасти и жить всю свою жизнь чужой жизнью – женской жизнью. Как только кому-то еще станет известен мой секрет, проклятие начнет забирать мою жизненную силу. Кроме того, наставница запретила мне покидать гору надолго, потому что ее земля питала меня и мешала проклятию набирать силу.       – Но почему ты не сказал? Почему позволил нас увести тебя в город? Неужели из-за страха перед нами?       – Страх не при чем, – возразил Яо. – Знакомо ли тебе чувство, будто ты не можешь принадлежать сам себе? Что ты не можешь быть собой и этого никогда не изменить? Знакомо ли тебе отчаяние человека, не способного быть честным даже с самим собой? – Он протянул руку и провел по гладким волосам И Фэнга. – Думаю, знакомо.       Его ладонь перехватили и сжали в в горячих руках, напоминая, что одиночество закончено. Хотя бы ненадолго, хотя бы на этот краткий миг.       – Я дал клятву не покидать гору, не показывать своей истинной природы, не заводить семью, как мужчина, и не отдавать свое сердце ни одной женщине. Уход к людям не мог не повлечь за собой нарушение хотя бы одного правила. Но я так долго им следовал, что забыл о последствиях. Я забыл, что моя жизнь всегда зависела от них.       Он замолчал, и в тишине стук его сердца звучал слишком громко. На самом деле, Яо уже давно растерял свое смирение.       – Янлин мертва, наставница сказала, что ее убила нечисть, прорвавшаяся сквозь барьер Лейшан, – сказал он. – Но… Но я вижу Янлин. Первый раз – в отражении в ручье возле сторожевой башни, потом в темнице поместья “Тысяча красок осени”. Я видел ее и на поляне с проклятой землей. Янлин желает мне смерти, ее дух не ушел на перерождение. Так что же держит ее? Почему ее ненависть направлена на меня?       Хун Яо и правда не понимал. Вместо того, чтобы испытывать страх, он чувствовал смятение и растерянность.       – Тогда всего лишь нужно сходить на могилу Янлин, – сказал И Фэнг. – У нее есть могила?       – Есть.       – Тогда мы утром сходим туда и проверим ее.       – Ты пойдешь со мной?       И Фэнг поднял голову, и его глаза в сумраке слабо освещенной комнаты казались почти черными.       – Я признался тебе в своих чувствах и рассказал о своем прошлом. Я выбрал тот путь, который будет вести меня рука об руку с тобой, Хун Вэньмин.       – Почему? – одними губами спросил Яо, но в этот раз ощущал в себе ответ, который хотел и боялся услышать.       И Фэнг заговорил не сразу, его лицо было серьезным и строгим, идеальные черты приковывали взгляд. Яо не мог даже моргнуть от напряжения.       – Все просто. Потому что я люблю тебя.