Love. Break. Again.

— Мистер Аккерман, вот документы на подпись, — сказала секретарша средних лет, аккуратно складывая папки на стол и ловко удерживая чашку чая в другой руке. — Благодарю. В отличие от многих других офисных работников Леви никогда не напрягали заполнение различных форм, регулярный просмотр отчетов, подписи и прочая волокита. Главная причина в том, что в процессе этого дела глаза хоть немного отдыхали от очков и светящегося экрана, даже подушечки пальцев наконец-то могли избавиться от давления и от не прекращаемой долбежки по клавишам. Иногда он позволял себе разбираться с папками прямо на диване, забрасывая ноги на стеклянный кофейный столик, какой был именно в этом кабинете, и тем самым расслабляя спину и плечи. Но сегодня был понедельник, поэтому посетителей слишком много даже под вечер, а прыгать с места на место не хотелось. Отпив черного крепкого чая и достав квадратные очки, Леви выдохнул, глянув на количество документов. Да, это займет больше часа, а это значит, что больше часа можно практически не думать и делать относительно механическую работу. Работал Леви в этой компании примерно около месяца. Благодаря Эрвину, который, в отличие от Ханджи, не лез в душу со своими расспросами. Он просто уточнил, все ли у его друга нормально, нет ли проблем с законом, и легко выполнил просьбу Аккермана. Леви нужна была работа, желательно в той же сфере, в идеале на той же должности. Нет, очкастую смещать он был не намерен. Смит легко поднял связи. В итоге через пару дней Леви случайно столкнулся в дверях нового офиса своего будущего кабинета с прошлым начальником и ощутил на себе весь гнев его глаз. Нечестно и несправедливо? Если совсем немного, учитывая коррупционные махинации прошлого главы. Влиться в коллектив получилось не так быстро, как Леви ожидал. Но так было всю его жизнь, может быть, благодаря неприветливости и строгости, а также врожденному таланту внушать страх. Не сказать, что Аккерман совсем не волновался за себя — он три года как не работал по профессии и мог растерять хватку. Но здесь был отличный главный менеджер по имени Фарлан, которого Леви сразу запомнил и на которого интуитивно положился. Интуиция Леви вообще подводила редко. В детстве дядя часто говорил, что по нему плачет армия или охота. Такие крайности Кенни объяснял повадками Аккермана младшего чувствовать неприятности, вранье и опасность. «Ты легко выслеживаешь добычу, парень», — вечно повторял он, на что сам Леви лишь фыркал, снова и снова выискивая лишь ошибки в написанном коде программы. Вот и сейчас все нутро Аккермана нервно скрежетало, намекая о предстоящей беде. Простые люди называют это волнением, но мужчина вполне научился их отличать. Как и улавливать источник. Сейчас этим источником, в очередной раз, был лохматый пацан, который, как сдох, не выходил на связь даже на выходных. Последняя их встреча закончилась на достаточно положительной ноте. Они договорились, что обсудят все, что хочет Йегер, когда он же решит все дела с Армином. Конечно же, Леви понимал, что такое условие выглядит как ультиматум или жесткий критерий «если хочешь быть со мной». Очевидно, что это было теперь не так, хотя изначально он собирался вернуть Эрена всевозможными способами. Ну, как изначально, пока не узнал о том, что тот в отношениях со своим лучшим другом. Честно говоря, Аккермана не повергло это в шок, но укол ревности он получил. После осознания этого факта мужчина отступил и решил все обдумать. Вышло так, что они чуть ли не переспали, когда пересеклись в баре. Леви успокаивал себя тем, что он никого не принуждал и не навязывался, но тем не менее поганая совесть нет-нет, да и напоминала о себе, выплевывая мысли «ты не имеешь права вмешиваться» одну за другой. Когда Эрен сказал, что все еще любит, сам Аккерман понял, что больше такого шанса ему жизнь не предоставит, и поэтому отталкивать его от себя даже из благих целей он не станет. Но лицо белобрысого пацана снова и снова возникало рядом с Йегером — просто игнорировать его чувства было бы совсем по-свински. Хорошо, что Эрен был с этим согласен, хоть и воспринимал просьбу Аккермана именно как условие. Леви же просто ломало от одной мысли, что пацан вернется к нему только из жалости. Именно чувство беспомощности не позволило ему тогда рассказать всем близким о своей тайне, и сегодня на пару с гордостью его душила невысказанность. Но беспокоило другое. Почему вечно радиоактивный сопляк уже с полнедели не выходит на связь? Ни сообщений, ни звонков, ни в гости ночью не заявлялся. Разве так должен вести себя человек, который хотел воссоединения? Вряд ли Эрен уж точно с ракетой в заднице бы прилетел. Есть несколько вариантов на этот счет, и все они не в пользу Леви. Первое — пацан ищет подходящий момент, чтобы сказать все Армину и не разругаться. Второе — произошло что-то роковое в жизни блондинчика, и Эрен, как истинная мать Тереза, не смог сделать ему еще больнее. И третье — Йегер, взвесив все еще раз, просто передумал с ним расставаться. Наверное, на третьем как раз-таки и было сосредоточено все внимание и все мысли Леви, которые он прокручивал снова и снова еще с вечера субботы. Наверное, Арлерт своими огромными глазищами опять околдовал Эрена, тот пришел в себя, вспомнив, что умудрился выдать Леви три года назад, и решил вот так слиться по-английски. К тому же очкастая устроила вынос мозга. Заявившись в пятницу вечером, совсем не предупредив, она застала Леви в душе. И все бы ничего, но он еле успел натянуть футболку и штаны, пока эта ненормальная не вынесла дверь. Если коротко, то вся ее речь состояла из матов, немного оскорблений и вопросов, почему Леви лезет в их пару; если уже не лезет, то зачем их рассорил; если они поругались не из-за него, то из-за чего еще; какие такие веские причины были тогда у Леви, чтобы вот так молча уехать. Аккерман отвечал терпеливо и спокойно до последнего. На восклицаниях, что он сволочь и все нервы ей истрепал, Зое наконец-то села на диван, не получив желаемых ответов. Вытащила бутылку с чем-то крепким, джин или текила, Леви не разглядел, и начала ее пить с горла, не скривившись. Когда Ханджи предложила разделить ее, а он сказал, что ему нельзя, она нахмурилась еще сильнее и снова сделала несколько больших глотков. Уснула на том же месте, до этого в тишине допив бутылку за час. Зое еще успела сказать пару ласковых, пока Леви нес ей плед. Мораль такова, что сохранять безмолвие больше было нельзя. Аккерман никак не ожидал, что эти двое будут так сильно настаивать на правде, практически ежедневно задавая наводящие вопросы. Как бы Леви не был категорично настроен, он понимал, что хотя бы здесь должен им уступить. Параллельно этим размышлениям он крутил в левой руке телефон, ожидая хоть какого-нибудь уведомления. Конец рабочего дня, а чертов телефон лишь напомнил, что пора пить лекарства — как будто Леви мог такое забыть — и уведомил, что на почте у него два новых сообщения. Крайне интересно, конечно, но Аккерман больше не мог ждать. Заказав такси, он зашел в избранные контакты, почти уверенно нажимая на комбинацию цифр для вызова. Гудка прошло всего два. — Да? — голос у сопляка совсем бесцветный, без эмоций. На мгновение Леви замер, не понимая, как выстроить диалог. — Вечер добрый, пацан, — опустив голову вниз, спокойно сказал Аккерман, отпинывая кусок снега в сторону. — Ты… — слова почему-то не шли. Мало того, что он не видел его лица, на котором вечно написано даже больше, чем сам того понимает Йегер, так еще и глаза его позволяли общаться без слов. — Чем занят? — но главное говорить уверенно, чтобы собеседник не распознал заминки. — Иду с работы, а что? — ну вот, хотя бы недоверие прослеживаться стало. — У тебя все нормально? — и беспокойство, что приятно. — Все отлично. Надо было уже сказать, что собирался, а не тянуть кота за яйца, думал Леви. Следя глазами за припарковавшейся машиной, Аккерман сжал телефон чуть крепче, почему-то чувствуя себя растерявшимся подростком. Была секунда, чтобы позлиться на себя и вдохнуть. — Так что ты… — Встретимся? — перебив Эрена, коротко спросил Аккерман с сильным металлом в голосе, будто предлагал не встречу, а стрелку. — Сегодня? — несколько секунд молчания понадобилось Йегеру, чтобы сообразить, о чем разговор. Было так странно слышать от Леви хоть какие-то предложения. Парень растерялся, совершенно не скрывая этого. — Я могу и сегодня, — чуть более нейтрально подтвердил Леви, все еще пытаясь успокоиться. — Так что? — нетерпение сдержать было уже сложно. — Да, давай, — снова неуверенно согласился Эрен, чем заводил еще сильнее. Леви не понимал, то ли Эрен не хочет, то ли действительно удивлен первому шагу от него. — Тогда жду у себя, — не дождавшись встречных предложений, сказал Леви, тут же сбрасывая вызов. Хоть что-то же должно было быть на него похоже. Приехав домой, он погладил ждущего кота, сразу поднимая его на руки и забрасывая на плечо. Обычно он так не делал, потому что после приходилось тратить время на чистку пиджака от шерсти валиком, но сейчас поддаться порыву было необходимо как вздохнуть. Почесывая Легиона по спине и слушая довольное мурчание, Леви принимал факт, что нервничает. И нервничает довольно сильно, потому что слишком много шерсти оставалось на влажной ладони после каждого поглаживания. Сердце глухо билось где-то в горле, вызывая тошноту. Прикидывая, через какое время Йегер будет здесь, Леви закрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Разве были причины переживать? Ну, глупо, наверное, именно сейчас переубеждать себя в обратном, когда он вдруг вспомнил, что пацан любитель мяса, а ему сейчас такое есть нельзя из-за диеты: накормить Йегера после работы будет нечем. Чертыхнувшись и поставив кота на пол, мужчина быстрым шагом пошел переодеваться, попутно открывая приложение службы доставки. Паранойя достигла пика, когда Леви проверил, есть ли у него больше, чем два полотенца: вдруг одно грязное, а сопляк захочет в душ? Предварительно мужчина оббегал все две комнаты, разглаживая покрывала, поправляя стулья, перекладывая одну подушку с места на место, а все для того, чтобы не думать, почему сопляк так странно себя ведет. Хотя кто бы говорил. Снова посмотрев на разблокированный телефон и проверив, что курьер прибудет через двадцать пять минут, Леви выдохнул, собираясь заварить чай. Необходимо занять чем-то руки, чтобы не раскладывать себя на молекулы и узнавать, почему гуси в его голове так активно совокупляются и обостряют боль в висках. Поставив чайник закипать, Леви только потянулся за заваркой, как телефон оповестил о входящем сообщении. «Напомни номер квартиры». Бестолочь. Быстро чиркнув две цифры, Леви снова тяжело выдохнул и отсыпал нужное количество заварки. Значит, пацан вот-вот придет, чтобы рассказать, как все прошло. Если вообще что-то прошло, естественно. В любом случае Аккерман пригласил его именно за этим. Залив сухие листья и засекая время для заваривания, Леви сел за небольшой трехместный столик у стены и отвернулся к окну. А что, если Эрен скажет, что ему надо подумать? Что не готов к этому и хочет побыть один? Представляя себя в такой ситуации, Леви не мог ответить себе на вопрос, что он будет делать. Он и так уже слишком сильно испоганил жизнь пацану, то врываясь в нее, то грубо бросая, а теперь говоря, что хочет все вернуть, не объясняя причины и прося времени. Ведь у Эрена терпение тоже могло оборваться. И если это происходит, то он мог пойти на принципы, даже если это будет в ущерб ему самому. Но сейчас речь больше об Аккермане, пытающегося выжать из себя ответ: сможет ли он общаться с ним просто как друг? Видеть, как Эрен снова строит с кем-то отношения, улыбается и говорит, что это навсегда? О нет, Леви этого не выдержит, тут он не стоит себя обманывать. Проще вообще забыть о его существовании, чем разрываться от ревности, которая раньше была Леви не свойственна. Хотя он и сейчас-то не признается, а просто уничтожит соперника одним взглядом. Хорошо, что этого не особо замечал Йегер. В дверь позвонили. Весьма аккуратно и коротко, а не как на прошлой неделе, когда Йегер почти разбудил весь этаж своей долбежкой. Замявшись на секунду, Леви пошел открывать, внутренне принимая любой предложенный вариант. Открыв дверь через домофон, мужчина также открыл винтовой замок, надеясь, что пацан додумается просто нажать на ручку, а не снова стучать в дверь. По крайней мере, они всегда так делали, пока жили вместе, если у кого-то с собой не было ключей от двери. Благо, так и вышло. Эрен тихо зашел внутрь, внося с собой холодный уличный воздух. Если подойти и зарыться носом в ворот пальто, то морозный запах приятно смешается с запахом тела. Но, конечно же, сейчас Леви себе этого не позволил и, наблюдая, остался молча стоять у стены напротив. — О Лего, мой хороший, привет, — сразу нараспев поздоровался Эрен с животным, присаживаясь на корточки. — Его зовут Легион, салага, — напускное раздражение по расписанию. Леви правда был недоволен, что сопляк не ему первому уделил внимание. — И теперь привет, Леви, — поднимая голову и улыбаясь, ответил Эрен. Даже сейчас ему удалось так сверкнуть глазами, что попадание пришлось в самое сердце Леви. Сколько бы времени ни прошло, этот пацан с кукольным лицом так и будет им манипулировать, совсем не подозревая об этом. Выпрямившись в полный рост, Эрен почему-то, не начав раздеваться, остался стоять на месте. Он просто молча смотрел в душу Леви, пробиваясь даже через хмурые серые глаза. Волосы пацана чуть растрепались, не сильно отличаясь от своего обычного состояния; порозовевшие скулы наверняка были холодными, и Аккерман раньше часто прикасался к ним двумя ладонями, чтобы согреть; пухлые губы были чуть приоткрыты и сильно облазили, наверное, потому что обветрились. Или сосался с кем, но Леви тут не при чем. — Это тебе к чаю, — как из ниоткуда, Эрен протянул небольшой целлофановый пакет с пирожными. Леви еле заметно поджал губы, понимая, что даже не сможет их попробовать. — Спасибо, — спокойно ответил он, не показывая своего расстройства. — Но скоро будет курьер. Ты же наверняка хочешь есть, да? — оттолкнувшись от двери, уточнил Леви скорее формально, но с усмешкой, помня страсть сопляка к еде. — Да нет, я поел на работе в обед, так что если ты не будешь, то и я в общем-то… — начал тараторить Эрен, стягивая пальто с плеч. — Йегер. — Да, хочу. Леви незаметно усмехнулся и прошел на кухню. Пока он распаковывал принесенные сладости, аж пять штук, слышал, как Эрен еще раз поговорил с котом, поставил обувь и прошел в ванную. Звук воды и остальной шум, в целом присутствие кого-то рядом настолько сгладили нервозность Аккермана, что он практически перестал волноваться о том, что будет дальше. Пацан оказывал на него удивительное воздействие, лишь одним своим видом действуя как успокоительное на раздувшиеся нервы. Наверное, так было всегда, просто ранее не было такой ситуации, что он сам вдруг решит отказаться от него. А сегодня такая вероятность вполне имела место. — Как твои дела? — судя по звуку, сопляк стоял почти вплотную. Леви вздрогнул бы раньше, но, опять же, так Йегер делал всегда, поэтому привычка удивляться испарилась уже давно. — Лучше всех, — повернуться лицом хотелось до зуда в руках, Леви почти был готов, но услышал снова звонок в дверь. — Это курьер. — Я встречу, — уже было пошел открывать Йегер, как был безапелляционно остановлен. — Нет, прижми зад, я сам, — тон не требовал возражений. Но Эрен Йегер не был бы самим собой, если бы выполнил приказ своего…друга. Поэтому парень лишь застрял в проеме, наблюдая, как Леви принимает доставку и расплачивается за что-то увесистое. То, что Аккерман похудел, Эрен заметил еще давно, — как только тот объявился — а потом позже смог своими же руками ощупать его тело и удостовериться в гипотезах. Хотя домашняя одежда всегда сидела на Леви свободно, сегодня жилистые плечи не были такими внушающими, как три года назад. Выбритый затылок перестал быть таковым — поднялся намного выше, слегка прикрытый даже укороченными волосами с макушки. На руках проступило больше вен, они тонкими полосками поднимались практически до предплечья, словно вздулись от тяжести. Кожа стала еще более прозрачной, и казалось, что вот-вот и по Аккерману можно будет вести уроки биологии. Курьер ушел, дверь захлопнулась, а Леви так и не отходит со своего места. Он что-то искал в пакете. Наконец нащупав нужное, повернулся, натыкаясь на парня в паре шагах от себя. — Колокольчик бы тебе на шею, Йегер, — видно, что этого Леви не ожидал, поэтому будто в испуге отшатнулся, пряча руку обратно в пакет. — Давай, я отнесу, — Эрен просто хотел наконец прикоснуться к Аккерману. Найдя повод сделать это, он предложил помощь и перехватил пакет. — Нет, иди на кухню, я сейчас, — и не дав слова больше всякой мелочи, Леви быстро обошел парня, скрываясь в дальней комнате, выкладывая кое-какие принадлежности, при этом стараясь не хлопать дверцей тумбочки. Вернулся Леви быстро, не заставляя парня ждать. На небольшом кухонном столе оказалось два салата, одно горячее и суп, пара пресных полуфабрикатов и овощи. Эрен вздернул брови от вида еды, но больше поразился тому, как Леви ее распределил: перед собой он поставил салат из одних листьев и огурцов и какой-то крем-суп; Эрену же он заказал салат с языком и баклажанами, огромный стейк с картофелем и двумя соусами. Ну и конечно же чай, все также черный, без добавок. Не заметив удивления Йегера, Аккерман раскладывал остальные принесенные продукты по полкам холодильника. — С каких пор ты питаешься…так? — разводя руками по периметру стола, все же решил спросить Эрен. Эмоции были искренними, так как у них всегда были относительно похожие вкусы, поэтому дилеммы, чем они будут ужинать или обедать, никогда не было. — Как так? — Леви был невозмутим или же делал вид, что не понимает причины торможения Йегера. Открыв перед собой картонную супницу, Аккерман скорее думал, переливать еду в нормальную посуду или нет. — Ну, как травоядное, — за такое сравнение Леви почти прожег во лбу парня дыру. Тот почти не отреагировал. Совсем от рук отбился. — Или просто настроение такое? Хотя сразу заметил, что ты похудел, — последние слова явно были с намеком, Аккерман решил их проигнорировать. — Ешь, а то остынет. Эта была правда, но отчасти — Леви сам был голоден. К тому же сытый Йегер обычно сговорчивее, чем несытый. Жаль, что если новости в целом плохие, то никакая еда не сгладит от них осадок. Прием пищи, прерываемый лишь слабым постукиванием приборов об одноразовую посуду, прошел в полной тишине. Каждый думал о своем, соображая, с каких слов начать и надеясь, что нужные придут сами собой. В конце, когда хозяин квартиры уже убрал все ненужное со стола и стал наливать чай, Эрен предпринял попытку разрушить угнетающую атмосферу, которая образовалась сама собой. — А почему ты себе тарелку под пирожное не ставишь? — щенячьи глаза старались растопить ледяную глыбу около себя, не понимая, почему позвавший его Леви так молчалив. — Ты же любишь, — совсем затравленно вышло, и Аккерман прикусил изнутри губу, осознавая, что больше откладывать не получится. — Мне нельзя такое есть, Эрен, — мужчина вернулся на свое место, уткнувшись подбородком в сложенные перед лицом пальцы. Он продолжал делать вид, что все нормально, не давая Йегеру повода занервничать. — Почему? — но, конечно же, он спросил. — Потому что у меня диета, — недоговаривать не значит врать, чего Леви обещал себе больше не делать. — Я вытягиваю из тебя каждое слово, — скользкая обида за отвергнутое лакомство по-детски, но совсем ненадолго захватила смутившегося Эрена. Вопросы, исходя из неполных ответов Леви, вновь начали копиться. А еще Аккерман стал хмур, как только Эрен зашел в квартиру. Казалось бы, Леви в целом не отличался дружелюбием, но улавливать и понимать микроклимат вокруг него Эрен вроде бы научился. Поэтому и мог судить, что то, что сейчас между ними творится скребущая недосказанность, необычное положение дел. — Что случилось? — самый нейтральный вопрос, на который он, растерявшись, был способен сейчас, чтобы вдруг не спровоцировать Леви на пассивную агрессию. Остальные — зачем я здесь, почему ты молчишь, что между нами и остальные — он решил задать позже, если ему позволят. — Все в норме, а у тебя? — Леви ответил слишком быстро, тем самым выдав свое волнение. Эрен лишь часто заморгал, наклонив голову влево и перестав отламывать кусок от пирожного. — Ну, в целом… — однозначно ответить было нельзя, поэтому проще всего просто описать, чем заняты будни, и пусть собеседник сам решает, хорошо дела или не очень. — На работе относительно свободно, проблем нет. Никак не могу найти квартиру, уже забыл, как сложно выловить подходящий вариант, чтобы не приходилось потом… — Ты ищешь квартиру? — теперь очередь Леви удивляться. Он даже перестал пить горячий чай, нахмурившись в непонимании. — Но разве… — Я решил оставить ту Армину, — несчастный кусок уже поделен на четыре части, но ни одна из них не была съедена. Эрен безбожно изгалялся над едой, видимо, начиная нервничать. Он не хотел, чтобы Леви знал, что он живет в дешевом отеле, поэтому сразу и не уточнил деталей. — Я подумал, что так будет справедливо по отношению к нему. — Так вы расстались? — напускное безразличие всегда давалось Леви на все сто. Вот и сейчас Эрен, коротко кивнув, только больше замкнулся от этого. — Я думал, что это еще под вопросом. — Ты серьезно сейчас, что ли, Леви? — вдруг запсиховал Эрен, напрямик посмотрев на мужчину. Возмущение готово было вот-вот вырваться наружу, и лишь трепетное отношение к Аккерману сохраняло над ним самообладание. Но такой глупый вопрос услышать было за гранью ожидаемого. — Мало того, что я говорил тебе тогда ночью, так еще и все то, что между нами было после для тебя ничего не значит? — остановить его было уже сложно. — Думаешь, после того, что я пытался сказать тебе, я просто забуду и все? Считаешь, я побаловаться решил? Или отомстить? — Успокойся, — жестко отчеканил Леви, не ожидая такого всплеска и внутренне ликуя, что Эрен теперь один. — Я уточнил, так как в прошлый раз на этом же месте ты обещал, что поговоришь с ним и все объяснишь, — Эрен нахмурился и тяжело задышал, вместо ответа смотря Леви прямо в глаза. Тот не отвел взгляд и принял вызов. Почему-то воздух вокруг стал еще более накаленный, а струны нервов у обоих натянулись на предпоследний уровень. Дай повод и рванет. — Тогда почему ты делаешь вид, что ничего не понимаешь? — голос Йегера сочился обидой, как в первый их разговор после разлуки. Его начала донимать навязчивая мысль, что Леви просто ищет повод снова его отшить, уже передумав или переиграв ситуацию в свою пользу с помощью такой тактики поведения — холодного безразличия и надменности. Эрен боялся напасть первым и спросить, вместе ли они или нет. — А что я тут должен понимать? С того дня от тебя никаких вестей, кто знает, что произошло, — еще более низким, но тем же спокойным тоном парировал Леви, отпивая чай. — Мог бы просто позвонить, — уже тише буркнул Эрен, накалывая сладость на вилку. — Вот и позвонил, — за Леви всегда последнее слово. Наверное, он почувствовал нарастающее давление со стороны сопляка, поэтому и начал давить остатками авторитета. — Только вот, судя по реакции, ты был не особо рад, — если уж беседа началась с взаимных недовольств, то у Аккермана тоже есть что сказать. Мужчина бесстрастно допил чай, поставил кружку и вальяжно откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. Эрен был растерян, так и не донеся вилку до рта. — Я был удивлен, — снова тихо ответил парень, совсем отодвинув тарелку, прекращая есть. Аппетит пропал. — Не хотел бы приходить, не пришел. Я хотя бы выполняю свои обещания, в отличие от тебя, — уровень токсичности на кухне зашкаливал с каждым произнесенным словом. Еще немного, и можно будет облучиться. — Сказал бы раньше, что все решил, я бы начал выполнять и свою часть, сопляк, — Леви старался не обращаться к нему так, зная, что звучит это не очень приятно, но резкие капризы и перепады настроения Йегера бесили до зубного скрежета. Аккерман держал лицо только из-за природного таланта не показывать эмоции. Эрен лишь шумно дышал, понимая посланные ему сигналы. Стоило притормозить, замолчать вовсе или перевести тему, но если удалось получить вызов к старту, то остановить обоих уже было невозможно. Вся эта схема была выяснена ими же еще в самом начале знакомства, которое длилось в подобном режиме, — издевки вперемешку с сарказмом. Чудо, что это переросло в то, что было до всей этой истории. Леви крутил чашку с чаем в одной руке, второй теребил край футболки. Самое время начать исповедь, вот только внутри все сопротивлялось и кричало, что этот ящик Пандоры может только усугубить и удвоить недоверие и испуг со стороны Йегера. Но видеть, как тот мается и не знает, что думает Аккерман, был невмоготу. Стоило отрепетировать, определенно, вместо того, чтобы на тысячу раз переставлять вещи по своим и без того правильным местам. Прикрыв глаза, Леви отодвинул стакан, заправив ладонь в уложенную челку, чуть сжимая волосы у корней. — Если уж ты так хочешь все знать, то я расскажу, — Эрен тут же навострил уши и, сменив гнев на милость и расслабляя нахмуренные брови, практически замер. — Но ничего не спрашивай и не встревай, пока я не закончу, — Леви был бы не Леви, если бы не ставил условия. Но такое маленькое послабление для себя же он должен был создать, чтобы в собственной коже немного стало комфортно. Выдохнув, Аккерман начал говорить, практически устранив все эмоции из голоса и смотря на сложенные руки на коленях: — Это был плановый осмотр на работе. Я должен был его проходить каждый год, но пропустил предыдущие два из-за командировок, а потом мне знакомые Ханджи в больнице-партнере дали отсрочку, а потом и еще одну. Я ни на что не жаловался, всегда был крепок телом, поэтому и не видел необходимости в обследовании, — Эрен тут же начал догадываться, чуть расслабляясь от мысли, что криминал здесь не при чем. — Так вот, в тот год я все же был на месте, поэтому сдавал все анализы в срок, вместе со всеми. Вечером через несколько суток после крайнего дня в больнице мне позвонили и сказали срочно приехать. Я был на работе, а после мы с тобой собирались в гости к Смиту, — Эрен словно смотрел фильм с вырезанными кадрами, о которых он даже не подозревал. Один за другим они аккуратно встраивались в цепочку событий, воссоздавая абсолютно новую реальность в прошлом. — Поэтому тогда я сказал, что приеду, как появится время. Стоит сказать, что тогда был большой завал на работе, поэтому я старался все успеть, совсем не обращая внимание на свое тело, — Леви не заметил, как Эрен побледнел. Не заметил, как тот сжал кулаки и челюсти. Зато Эрен видел, как кожа Аккермана мгновенно обелилась, а отведенные в сторону глаза почернели и стали совсем безжизненными. — Мне диагностировали рак толстого кишечника на начале третьей стадии после того, как уже провели полное обследование. Заметили это еще в анализах, но точно сказали буквально через день. Когда врач перечислял мне симптомы, я ужаснулся, что это могло что-то значить. Я не хочу поднимать за столом туалетную тему, поэтому опущу подробные детали, — видно, что Леви было очень неловко сообщать Эрену такие вещи, но ему просто стоило посмотреть на смуглое лицо в паре метрах от себя, чтобы понять, что тот не испытывает брезгливости. Только страх и сожаление, будто это все происходит прямо сейчас. — Сначала сказали, что опухоль не операбельна. Когда проговаривали все то, что будут со мной делать, я понял, что вероятность того, что выживу, минимальна. Я пытался уточнить, как долго мне осталось, но никто не давал прогнозов, лишь намекая, что мне лучше предупредить родственников, — тут Леви ухмыльнулся. Почти незаметно, скорее для скрытия того отчаяния, которое будто вновь начало его накрывать. Словно он переживает все это заново. — Все, о чем мне говорили, были лишь попытки ослабить боли, которые я и раньше стал замечать, но списывал все на нерегулярное питание из-за плотного графика. Я не кретин, поэтому предвидел, во что превращусь буквально через пару недель, как только начнутся эти процедуры. Ближайший онкологический центр находится в трехстах километрах отсюда, нужно было ехать туда и оставаться на неопределенное время. То есть пока не сдохну. После этих консультаций я понял, что вариантов у меня не так много: умереть от разрыва кишки или же умереть во сне. И нет, меня не пугал ни один из вариантов. Я боялся того, как рассказать тебе, — слова у Леви заканчивались. Описывать ситуацию было куда проще, чем выворачивать душу, к чему он вообще не привык. Самое страшное предстояло впереди, как и реакция Эрена, на которого он так и не посмотрел. — Я не хотел, чтобы ты видел, как я умираю. Не хотел, чтобы ты видел меня таким, облысевшим, почти беспомощным. Не хотел, чтобы ты переживал это все. Я решил, что лучше ты возненавидишь меня, переживешь и будет жить дальше, а не проведешь несколько месяцев, в лучшем случае, у больничной койки рядом с овощем, — говорить о себе в таком ключе было для Леви слегка унизительно, но он обещал, что наступит себе на гордость, если это поможет вернуть пацана. Это оказалось сложнее, чем он ожидал, но пути назад уже не было. — Когда у меня не получилось уйти незаметно, я думал, что лучше бы умер прямо в том лифте, чем наговорил тебе те слова. Поверь, это единственное, о чем я жалею больше всего. Я никогда не думал, что ты навязчивый или надоел мне, Эрен. Я просто должен был сделать так, чтобы ты вычеркнул меня из своей жизни сам, а не под действием обстоятельств, — парень закрыл лицо руками еще со слов про рак. Ему хотелось зажать уши и отключиться, лишь бы перестать представлять Леви в больничной койке почти без признаков жизни и не думать о том, что все то время, пока Аккерман умирал, он ненавидел его и жалел себя. Но одновременно с этим в нем медленно подогревалась злость на него за то, что он решил все один. Но пока что Эрен обещал не перебивать, а дослушать до конца. — В том центре я не сошел с ума только из-за мыслей, что с тобой все будет хорошо. Что я не являюсь для кого-то обузой или поводом для волнений. Не сказать, что я легко смирился со смертью. Я соглашался на все, что мне предлагали врачи. Один из предложил операцию и добавил, что я умру либо совсем скоро, либо на операционном столе во сне в попытке выжить. Конечно же, я согласился. Когда меня готовили к операции, я просил, в случае смерти, передать некоторые документы Ханджи, чтобы она решила что-то с квартирой, которая мне досталась от дяди. Я никогда в ней не жил, так как ненавидел родной город, — огонь ярости разгорелся еще сильнее, Эрен не знал ни про какого дядю, ни про квартиру, ни про то, что об этом знала Зое. Ревность понеслась по венам, усиливая ритм сердца до ста. Убрав руки от лица, Эрен не мог выбрать эмоцию на своем лице, продолжая молча гипнотизировать откинувшегося на спинку стула, все также смотрящего перед собой, Леви. — Я знаю, что ты сейчас думаешь, Йегер, — снова усмехнулся тот, тут же возвращая предыдущее пустое выражение лица. — Но я никогда не считал, что тебе нельзя доверять. Я всего лишь хотел, чтобы это дерьмо тебя не коснулось. Именно такими были мои последние мысли на пороге жизни. Не думал, что очнусь тогда. Как и то, что оперировать придется два раза. Мой хирург сказал, что на мне все очень хорошо заживает. Тогда мне было наплевать, я давно перестал смотреть на свое отражение просто потому, что не мог встать. После этого еще в течение полутора лет я постоянно проходил терапию и пил блевотные препараты, чтобы не было ремиссии. Наверное, хочешь узнать, на что я жил? — нет, Эрен хотел спросить вовсе не это. Но Леви все равно решил пояснить, чтобы пацан не подумал, что кто-то все равно присматривал за ним все эти годы вместо него. — Как только меня выпустили из клиники, я стал кем-то вроде фрилансера, так как из-за лечения не мог устроиться в нормальную фирму. Плюс врач запретил перегрузки, да и людей своей рожей пугать не хотелось. После того, как объявили, что я практически здоров, я наконец решил подумать, как жить дальше. На самом деле я хотел вернуться, как только начал самостоятельно передвигаться. Я хотел все объяснить тебе, извиниться, но вспомнил, что прошло уже практически два года, и ты наверняка забыл мое имя, — у Леви не было к себе жалости, только горечь от того, как же он ошибался. Ненависть со стороны Эрена оказалась на заднем плане, а пацан все это время винил себя, что он не достоин Аккермана, но проболтался, что все равно пытался найти его. Леви это тронуло до глубины души, но в этом он не признается даже себе. Сейчас Эрен еле сдерживал подкатившие слезы. Слушая все то, что Леви перенес в одиночку, парень думал, что должен был заметить перемены в его настроении, подавленность и недомолвки за несколько дней до ухода. Он должен был остановить его, а не просто дать уйти, крича в след лишь одни вопросы. Должен был вытрясти нормальный ответ, заметить. Он должен был. — Весь год я старался прийти в форму. Но мне нельзя есть тяжелую пищу, по крайней мере какое-то время, а еще нагружать сильно тело. Но и вид подростка с морщинами меня не устраивал. Волосы почти отрасли, но все равно так и не восстановили свой прежний вид. Пару месяцев назад, когда ты в очередной раз всплыл в моей голове, как любил делать это постоянно, я понял, что не могу так. Я скучал, Эрен, — голос Леви впервые дрогнул за весь монолог, заставив сердце Йегера вновь совершить кульбит. Из последних сил он сидел на месте, чтобы не сорваться и не сжать Аккермана до трещин в ребрах, наорать, а потом прицепить к себе наручниками и никогда не отпускать. — Я понимал, что не имею на это права. Мало того, что я сам бросил тебя, так еще и выглядел как облезший дистроф. Но я решил, что если смог пережить рак, то и смогу пережить твой отказ. Так я думал, пока не увидел тебя с Арлертом. Думал, что разнесу все прямо там, в ресторане у Смита, но сдержался, когда увидел твое шокированное лицо. Оно было незабываемо, — Эрен сначала подумал, что заплакал, поэтому и перед глазами все поплыло, но нет — Леви правда улыбнулся. Совсем слабо, но лицо точно смягчилось, позволяя теплым воспоминаниям наконец выйти на первый план и вытеснить кошмары. — Прости, что вел себя как мудак. Что вместо того, чтобы объясниться сразу, я снова начал делать попытки все скрыть. Наверное, я пытался сыграть того человека, которого ты встретил в первый раз с моим лицом, но проблема в том, что теперь я уже не тот. Я считал, что сегодняшний я, не такой сильный и независимый, побитый телом и психикой, не нужен тебе. И знаешь, неясно, как сложилась бы твоя жизнь, если бы я нашел в себе силы не вламываться в нее снова. Когда Эрен резко встал, Леви незаметно вздрогнул и перевел на него взгляд. Если бы Эрен мог излучать магнитные бури, то у него бы почти получилось. Челка закрыла глаза, губы сомкнулись в тонкую линию, вены на шее вздулись, кулаки сжались до белых костяшек. Когда парень в два шага преодолел расстояние между ними, Леви был готов получить по лицу, поэтому, готовясь к возмездию, спокойно посмотрел на него. Над головой Йегера была грозившая громом невидимая туча. Но дальнейшее действие поразило Леви чуть больше, чем новость о раке: Эрен упал на колени, хватая обе ладони мужчины в свои и почти обжигая их температурой. Когда он поднял голову, Леви готов был поклясться, что его сердце остановилось, а душа, не желая быть вытянутой насильно, покинула тело. Зеленые глаза мокрели, стали еще ярче, впервые засверкали от боли, а не от счастья. Если можно было бы умереть, а потом снова родиться, то Леви бы не отказался. Не отводя глаз от смуглого лица, Аккерман хотел коснуться щеки, готовясь поймать первые слезы. Но его руки, такие горячие, словно под утюгом, крепко сжимали чужие, не причиняя дискомфорта. Когда губы задрожали, Эрен опустил лицо на сплетение их пальцев и, словно крича все то время, пока Леви рассказывал о своей жизни, спросил охрипшим голосом: — Как ты мог ничего не сказать, Леви? — он глушил всхлипы, кусая собственные губы в кровь и полной грудью ловя запах тела мужчины от одежды. Пальцами Леви почувствовал влагу от слез. — Как ты мог решить все за меня, даже не дав мне ни одного повода, чтобы догадаться? — громкость, как и истерика, начали нарастать, это все происходит только сейчас. — Как ты мог так жить в одиночестве, не зная, какой день станет последним? Как ты мог подумать, что я забуду твое имя, Леви?! Тихо всхлипывая, Эрен почти кричал. Аккерман чувствовал, что с каждой секундой их руки намокают все больше и больше. Спина Эрена подрагивала — было слышно, как сбилось дыхание. Леви оцепенел, выпучив глаза и не веря картинке, которую они транслируют. Шок сменялся испугом, волнением и желанием успокоить. Леви впервые в своей жизни настолько ошибся в прогнозах, что просто потерялся, совершенно не зная, как себя вести и что сказать. Эрен должен был накричать и сказать, что он эгоист, который на самом деле думал только о себе, лицемерил и каждый раз находил оправдания; сказать, что поломанное доверие вернуть невозможно, и отстроить новое, такое же прочное, тоже; что он зря расстался с Армином, который всегда был с ним честен и ничего не скрывал, в отличие от него. — Все, о чем я думал, это ты, — то ли Эрен перестал сдерживать голос, то ли его просто уже не получалось сдержать, но было слышно, что вся скопившаяся боль наконец выплескивается наружу. — Все, что меня окружает, это ты. Все, что я вижу, закрывая глаза, это ты. Все, что мне нужно, это ты, черт тебя возьми, Леви, — глаза Аккермана резко потяжелели, картинка помутнела. Он физически не умел плакать, но совсем на гран стал понимать, как это. Тело сковало, будто судорогой, разламывая остатки выдержки. — Если бы ты умер, Ханджи бы не стала молчать! Она бы рассказала мне, я уверен. И как ты думаешь, что бы я чувствовал, когда узнал? Что ты думаешь, Леви? — Эрен совершенно не замечал своего крика. Максимально сильно уперевшись лбом к сжатым рукам, он почти дрожал от страха, что был всего в шаге от катастрофы, хотя все это время думал, что хуже ему уже никогда не будет. — Клянусь, я бы ушел за тобой, — Леви дернулся. — Клянусь, Леви, я бы не остался дальше жить. — Не мели херни, пацан, — жестко прервал его тот, никогда раньше не допуская подобной мысли. Нет, Ханджи хоть и трепло, но не настолько, наверное. — Нельзя быть так от кого-то зависимым, это ненормально, — аргументы слабые, особенно для такого эмоционального, как Эрен, но Леви, включив режим наставника, все же старался его вразумить. — У тебя своя жизнь и ты должен… — Заткнись, Леви, — наверное, это было самое грубое, что мог позволить себе Эрен, будучи уже в романтических отношениях. — Просто помолчи, прошу, — судя по голосу, пик истерики закончился, уступая принятию. Эрен чуть приподнял голову, чтобы расцепить руки, и обнял уже ноги мужчины, укладывая голову боком ему на колени. — Ты не представляешь, как я скучал. Думал о тебе каждую минуту. Ты снился мне сначала ежедневно, потом несколько раз на неделе. Я злился на тебя, но до тех пор, пока не вспоминал, как ты утром не пил чай,а запаривал его в термос с вечера, чтобы я не услышал закипающий чайник. Или как ты всегда составлял плейлист в машине, где почти все были лишь мои любимые треки, которые тебе не нравились. Как ты каждый раз обнимал меня со спины, объясняя все вместо дурацких слов, — Леви не думал, что его сердце еще способно испытывать такие спазмы, чтобы хотелось согнуться от невыносимой боли и тяжести. Он подозревал, что не только ему было тяжело, но не думал, что настолько в равной степени. — Я никак не мог понять, где допустил ошибку, что ты так просто отказался о меня, — а ты мне так легко поверил, подумал Леви. Так как его руки теперь были свободны, он мог положить их на лохматую макушку и до сих пор трясущиеся плечи и слегка погладить. — Не хочу даже думать, как бы жил, если бы ты не вернулся. Армин прекрасный, но я люблю тебя. Я люблю только тебя, Леви, — руки замерли, сжав мягкие волосы и края рубашки. Разрывающее тело чувство наполнило Аккермана до краев, что, казалось, еще немного и он больше не сможет себя контролировать. Нахмурив брови, он выдохнул, сжав пальцы еще сильнее. — Если бы можно было вернуть время назад, я даже готов пережить все еще раз, лишь бы снова иметь возможность тебя видеть. — Эрен, встань, — спокойно попросил Леви, почти не выдерживая происходящего. — Но я бы предпочел пережить все вместе, — конечно же, его слова были проигнорированы. — Все от и до, Леви. Каждую минуту. Мне плохо лишь от мысли, что все это время ты был совершенно один. Ты поступил как полный придурок, Аккерман. Хотя я понимаю, что ты вряд ли бы сделал иначе, упертый баран, — Леви давно бы отвесил подзатыльник, но сейчас уже абсолютно не в том положении, чтобы возмущаться. — Эрен, встань, — это я должен был в такой позе все рассказывать, снова подумал Леви, чуть подергивая коленями, чтобы парень на него хоть как-то отреагировал. — У меня ноги затекли, — очевидная попытка вранья. — Потерпишь, — тихо буркнул Эрен. Не вышло. — Вдруг я отпущу, и ты снова уйдешь, — почти прошептал он, окольцовывая ноги мужчины еще крепче. — Детский сад, Йегер, — уже смягчаясь, Леви провел ладонью по его волосам, приглаживая растрепавшиеся концы. Совсем длинные патлы отрастил, салага. — Я никуда не уйду, обещаю. — Не верю, — не сдается. — Больше не поверю тебе на слово. — А разве я говорил когда-то что-то подобное? — Эрен молчит, пытаясь вспомнить то, чего никогда не было. — Вот именно, паршивец, Эрен медленно поднял голову, демонстрируя опухшее лицо во всей красе: глаза стали еще больше, с не сошедшей частью влаги внутри; щеки и нос насыщенно-розового цвета, словно от мороза, но только горячие; без того пухлые губы теперь больше напоминали ошибку хирурга, увеличившись на два размера. Разглядывая недовольное лицо, Леви тепло улыбнулся, понимая, зачем ему был подарен еще один шанс. — Если ты снова вот так вот свалишь, — устрашающе начал Йегер, сильно хмурясь, — то я потрачу все силы на то, чтобы найти твое тело, сколько бы мне это ни стоило, — распухшее лицо не добавляло устрашения, но точно было самым запоминающимся из многих, что удалось застать Леви. — Тебе не придется, салага, — мужчина обхватил горячее лицо двумя руками, наслаждаясь долгожданным моментом. Большими пальцами он поймал последние слезы, растирая их по коже. Все ресницы слиплись, лишь подчеркивая собственную густоту. Любоваться этим кукольным лицом Леви вряд ли когда-то надоест. — Но я запомнил. И хватит реветь, никто не умер. — Не реву я, — по-детски надул щеки Эрен, опустив глаза. Леви не понимал, что может быть привлекательного в человеке, вытирающего нос от соплей и растирающего от слез глаза, но мог точно сказать, что давно не видел ничего столь же эротичного. Готовясь уже отпустить шутку насчет возраста, Леви неожиданно ощутил крепкую ладонь на затылке, а после те самые растекшиеся горячие губы. На ощупь они действительно стали еще мягче и дарили больше ощущений, чем всегда. Йегер целовал настойчиво, даже грубо, вымещая свою обиду через поцелуй, немного покусывая и крепко держа Леви за шею и ноги. Аккерман с удовольствием подчинялся такому настрою, пока воздух не стал заканчиваться, а Эрен, все сильнее углубляя поцелуй, даже не собирался отстраняться. Приходилось дышать через нос, одновременно успевая отвечать. Язык Эрена резко протолкнулся внутрь приоткрытого рта, когда Леви пытался вздохнуть, а в итоге подавился стоном. Свободная рука парня сминала ягодицу, пока другой он поглаживал затылок, чередуя характер ласк с грубых на нежные. По уголку рта Леви начала течь слюна; языки хаотично сплетались, не стараясь перенять доминирование, а лишь показывая, кто больше любит. По рукам Леви побежали мурашки, пока он цеплялся за плечи Эрена, стараясь не отключиться от удовольствия сразу. Кто отстранился первым, не имели понятия. Столкнувшись лбами, они оба смотрели друг другу в глаза, наблюдая лишь желание и отсутствие сомнений. Больше никаких. Леви тяжело дышал, вытирая пальцем уголок рта и млея от поглаживания на затылке. Эта ласка всегда доставляла ему несравнимое удовольствие, особенно в сочетании с горяченными руками пацана. Но сейчас была острая необходимость ощутить эти руки где-нибудь в более интересном месте. — Пошли, — хрипло сказал Леви, беря Эрена за руки и почти насильно поднимая за собой. Парень часто заморгал, не ожидая такой смены обстановки, и послушно поднялся следом, смотря в спину старшего, не расцепляя рук. — Куда? — запоздало, но стабильно. Судя по всему, направлялись они в комнату, куда Леви недавно уходил с пакетом. Оказалось это маленькая спальня, около пятнадцати квадратов, где был только рабочий небольшой стол у окна, рядом спальник Лего, двуспальная кровать и черный шкаф с встроенным зеркалом с одной стороны дверцы. Эрен почему-то заволновался, но не успел это выразить. Леви затормозил почти у кровати, развернувшись и снова втягивая его в мягкий поцелуй. Не было столкновения зубами, скрытой агрессии, желания присвоить. Теперь Леви хотел выразить лишь то, как сильно он скучал и как ему не хватало шумного пацана в своей скучной жизни. Притягивая к себе Йегера за шею, он почему-то получал слабую отдачу. — Леви, — осторожно позвал Эрен, отстраняясь и снова заглядывая в серые глаза. — Ты хочешь, чтобы?.. — Да, — очень хотелось, в этот раз все так просто не обломается. Мужчина встал на носочки, легкими поцелуями покрывая подбородок и поднимаясь к ушам, прикусывая. Он знает, на что Эрен будет остро реагировать, и вздох не заставил себя ждать. — А тебе точно можно? — Леви продолжал соблазнения, спустился к шее и оставил слабые засосы, попутно вытаскивая рубашку из брюк Йегера. У самого уже поджимались пальцы ног от желания, а внезапная осторожность Эрена только подливала масла в огонь. Какое-то совращение девственника. — Если осторожно, — пальцы уверенно расстегивали пуговицы, оголяя смуглую ровную кожу. Она осталась именно такой, какой ее помнил Леви, без чужих следов, на которые он боялся наткнуться. — Но я ничего не взял, — последнее слово Эрен шумно выдохнул. Кончиком языка Леви коснулся розового соска, подразнивая, целуя вокруг. Свободной рукой он вытаскивал ремень, прикрывая глаза от вздохов парня. В ранее свободных домашних штанах уже давно тесно. Леви чувствовал, как с члена начала сочиться смазка, и это пока только от прелюдии. — Я все купил, Йегер, — ремень характерно звякнул. Двумя руками Леви стянул рубашку с Эрена, смотря на румяное лицо. Губы чуть приоткрыты, влажные, соблазнительные. Лишь сила воли удерживала желание Леви не искусать их в кровь. Похоть в зеленых глазах контрастировала с неуверенными словами, отчего Аккерман почти скулил, заводясь еще сильнее. — Давай без игр в монашку, пацан, и я же не хрустальный. Когда рубашка коснулась пола, Леви опустился на колени, ловко стягивая брюки до колен вместе с трусами и вызвавая густой румянец на щеках Йегера. Конечно же, он был голым перед Аккерманом далеко не впервые, но подростковая неловкость вдруг решила его обуять. Леви совсем не обратил на это внимание, сразу же взял твердый член в руку, надрачивая и облизываясь. От этого вида Эрен прикусил губу, надеясь не свалиться с ног за минуту. Он был готов еще там, на кухне, во время поцелуя, но не заострялся на возбуждении, так как думал, что теперь секс с проникновением им не светит. Не переставая надрачивать, сжимая пальцы у самой головки и выдавливая смазку, Леви потянулся к открытой полке тумбочки и достал лубрикант и презервативы. — Ты это выкладывал из пакета? — почти шепотом, чтобы не застонать от понимания, спросил Эрен скорее риторически. Леви лишь усмехнулся, зубами открыв презерватив и сразу же надевая его, а потом одним пальцем снял крышку с бутылька и надавил на дозатор. Распределяя смазку по длине члена, Леви слушал, как Эрен глубоко дышал, и смотрел, как сильно вздымается его живот. У самого Аккермана внутри все связало узлом, но сейчас ему хотелось довести сопляка до исступления, прежде чем перейти к себе. Растерев смазку по всей поверхности, Леви приподнял ствол, облизывая его от самого основания до головки, теперь уже смотря в глаза Эрена снизу-вверх, замечая, как у него чешутся кулаки, чтобы взять Леви за волосы. Проделав такой маневр пару раз, мужчина осторожно взял головку в рот, сразу же слыша шумный выдох Эрена. Посасывая чувствительное место, Леви водил рукой по длине, также медленно, как и до этого. Постепенно он стал наращивать давление на красной головке, добавив язык. У Эрена перед глазами появились звезды, а дыхание сбилось напрочь, когда Леви опустился сильнее, заглотив половину, делая вакуум. В какой-то момент парню показалось, что мужчина вовсе не растерял хватку, а только улучшил навык, от чего в груди родилась искра ревности, сразу же затухая, когда Леви опустился еще ниже, делая круговые движения языком, поглаживая внутреннюю часть бедер. Сдерживать голос было крайне сложно. Хотелось прикусить палец или задержать дыхание, которое и так было сбито. Рука чесалась, чтобы зарыться в черные волосы, надавить на затылок, прося взять глубже. Но не понадобилось — из горла вырвался глубокий стон, а пресс напрягся так, что почти согнуло пополам, когда Леви взял до конца, сразу вытаскивая. А потом снова. Когда мужчина заглатывал до основания, то давил языком снизу, стараясь насладиться сладким вкусом смазки. Ощущая подкатывающий рвотный позыв, мужчина расслаблял горло, всасывая щеки, а потом отпускал, сразу же скользя рукой по длине до головки, следуя за своими губами. Усиливая частоту, Леви не успевал набирать воздух, стараясь услышать как можно больше коротких сдержанных стонов, которые последние года мог слышать только во сне. — Хватит, Леви, — низким голосом сказал Эрен, найдя силы отстраниться. Снимая брюки и носки до конца, смотря при этом на Леви с опухшими губами перед ним на коленях, Эрен готов был спустить от пары движений руки, но желание поцеловать сладкие губы было чуть сильнее. Зеркально опустившись, Эрен погладил мужчину за подбородок и губы, нежно целуя. Они были действительно сладкие, скользкие, как желе из детства. Засасывая каждую по очереди, Эрен не заметил, как Леви практически пересел к нему на бедра, цепляясь за густые волосы. — Где ты так натренировался? — прошептал в приоткрытый рот младший, всматриваясь в расфокусированные металлические глаза. В этот момент он подумал, что сексом можно заниматься даже просто целуясь. — Смеешься, Йегер? — вопрос был явно с издевкой, но Леви все же решил пояснить, чтобы не вызвать лишних вопросов. — Я три года не трахался, думал, что быстрее умру от спермотоксикоза. Эрен не хотел признавать, но слышать это было приятно. Он-то не хранил пояс верности, наверное поэтому Леви даже минет делал с презервативом, хотя в Армине сомневаться не приходилось. Тем не менее, сейчас и все следующие года он хочет обнимать и целовать только этого человека. — Тогда не буду заставлять тебя так долго ждать, — не дав Леви произнести очередную колкость, парень успел засунуть ему язык в рот, поднимая на руки. Обычно Аккерман возмущался переносу его «как принцессы», но сейчас лишь крепче ухватился за шею, посасывая чужой язык. Когда спина коснулась кровати, расцеплять руки, чтобы дать свободу действий Эрену, не хотелось совсем, поэтому мужчина вцепился еще крепче, сжимая густые волосы парня у самых корней. Аккерман даже не помнил, когда целовался так страстно в последний раз даже с Йегером. Казалось, что еще пара минут и он отключится прямо так, кончив без стимуляции. Давление чужого тела, одно дыхание на двоих, крепкие руки буквально везде приносили крайнее блаженство, что не стонать даже от этого было сложно. Почувствовав это, Эрен спустился рукой к паху Леви, сжав изнывающий член через штаны, вызвав громкое мычание в рот. Поглаживая ствол все настойчивее, парень начал целовать мужчину с таким же напором, как и на кухне, будто правда желая, чтобы тот кончил просто от ласк. После нескольких подобных движений, Эрен сжал член Леви проведя грубой тканью штанов, одновременно сымитировав толчок. Аккерман резко отстранился, застонав уже во весь голос. — Черт, я больше не могу, — пришлось расцепить руки, чтобы усмехающийся пацан смог свободно двигаться. — Силиконовая смазка там же, возьми. — А ты правда готовился, — хрипло посмеялся младший, мазнув губами по щеке вспотевшего Аккермана. Медленно стянув домашние штаны, Эрен в полной мере заметил худобу Леви, хотя и старался не обращать внимание. Мышцы ног словно сгорели, а кожа истончилась. Согнутые ноги в коленях натягивали кожу так, что казалось еще немного, и кости изнутри смогут ее порвать. И это Леви говорил, что поправился. Не задерживаясь слишком долго, заметив, что Аккерман пристально на него смотрит, Эрен забрался на кровать, раздвигая ноги Леви еще шире. Спустившись вниз, он выдавил на пальцы прозрачную смазку, мазнув по входу. Сфинктер сразу сжался, а Леви тяжело выдохнул. Сообразив, что нельзя сделать больно, Эрен взял член мужчины в руку, быстро опускаясь ртом на максимум. Протяжный стон выстрелил сразу же. Парень медленно двигал головой, поглаживая вход одним пальцем, чуть надавливая. Ласки на члене помогали расслабиться, поэтому Эрен уделял внимание каждой венке, посасывая головку. Уши ласкали стоны и вздохи, хоть они и приглушались, когда Эрен добавлял еще палец, поглаживая бугорок простаты. Собственный член был готов взорваться, но они только начали, плюс доставить Леви удовольствие хотелось чуть больше, чем жить. Отстранившись от паха, Эрен поднялся к лицу Леви, вблизи рассматривая искаженное похотью лицо. Двигая уже тремя пальцами внутри, Йегер ловил каждый миг того, как меняется Леви, борясь с подкатывающим оргазмом. — Хочешь сначала кончить или позже? — прошептал на ухо парень, прикусывая мочку. — П-позже, — стараясь держать голос ровным, ответил Аккерман, сглатывая, чтобы смочить сухое горло. — Как скажешь, — коротко поцеловав и сделав последние движения пальцами, прошептал Эрен, нащупывая отброшенный тюбик смазки. Встав на колени между разведённых ног, Эрен выдавил много смазки на руку, надрачивая готовый член, смотря прямо в глаза Леви. Не стесняясь рассматривая любимое тело, Эрен заметил, что не видит его целиком. Потянувшись к футболке мужчины, чтобы стянуть ее через голову, он был быстро остановлен теплыми ладонями. — Не надо, не снимай, — как-то тихо попросил Леви, продолжая крепко удерживать руки Эрена около края своей футболки. — Почему? — парень правда не понимал, что происходит, и почему мужчина впервые его просит оставить на нем одежду. Вряд ли он стесняется, но должна быть причина. — Я сделал больно? — обеспокоенно, насколько возможно, спросил Эрен, следя за малейшим изменением в лице мужчины. — Нет. Но я не хочу, чтобы ты видел. Перед глазами Эрена всплыли те кадры из бара, когда ему удалось уловить синяки в зеркале. Он помнил их не так отчетливо, но смятение и тревога родились еще тогда. Но сейчас больше беспокоил Леви, который никогда не стеснялся своего тела, но теперь боялся показать последствия болезни. Распирающее чувство любви заволокло разум, что Эрен готов был лопнуть от переизбытка чувств. — Леви, мне нравится в тебе все, слышишь? — Аккерман лишь на секунду замер, рассматривая лицо в паре сантиметрах от своего, ощущая дыхание на губах. — Мне не важно, как ты выглядишь, сколько у тебя шрамов, рук или ног. Ты мне нравишься такой, какой ты есть. Как когда мы только познакомились и то, какой ты сегодня. — Я не хочу, чтобы ты жалел меня всякий раз, когда будешь смотреть на них, — спокойно сказал Леви, будто больше для себя, потому что Эрен тут же замотал головой в отрицании. — Мне жаль, что это произошло с тобой и меня не было рядом. Но сегодня я просто счастлив, что с тобой все нормально. Внутри Леви что-то разбилось, когда Эрен произнес эти слова, тут же спускаясь вниз. Он не стал снимать футболку, лишь приподнял ее край, целуя живот. Пока что кожа была чистая, но буквально через пару сантиметров начинались уродливые участки разрезанной плоти в еще красных подтеках. Леви тяжело вздохнул и напрягся, расслабив руки вдоль туловища. Эрен нежно, почти невесомо покрывал тело мужчины поцелуями, теперь уже поднимая футболку настолько, чтобы под нее пролезла голова. Парень решил не снимать ее, если Леви не хочет. Он просто покажет, что ему абсолютно все равно, как выглядит его тело, если для Эрена оно все такое же любимое. Парень закрыл глаза и на ощупь поднимался губами вверх, задерживаясь над пупком, целуя чуть сильнее, тут же слыша вздох сверху. Оглаживая руками бока, парень выцеловывал каждый участок, даже где ощущал неровности от операции. Он не смотрел на них, лишь губами оценивая масштаб боли, что довелось пережить Леви. Поднявшись почти до сосков, пока позволяла ткань футболки, Эрен спустился обратно вниз, поднимая влюбленный взгляд на лицо Аккермана. В темноте понять было не так просто, но мужчина был относительно спокоен, только тяжело дышал. Решив, что они поговорят еще о стеснении позже, Эрен поднял ноги Леви под коленями, открывая себе больше доступа. Проведя рукой по настолько возбужденному члену, что искры полетели перед глазами, парень понял, что долго продержаться не сможет. Выдавив для страховки еще смазки на сфинктер, что тот дернулся, парень снова прощупал все пальцами так, что мужчина зажмурился, сильно прикусив губу. Первый толчок был коротким и плавным. Эрен следил за реакцией Леви, сдерживаясь, чтобы не начать остервенело вдалбливать его в кровать, доводя до исступления, слыша скулеж. Сейчас же Аккерман тяжело дышал и говорил одними губами, чтобы парень не останавливался. Второй толчок был уже увереннее, скрывшись в теле почти до конца. Леви широко открыл глаза, кусая нижнюю губу еще сильнее, чтобы не застонать так быстро. Внутри все горело, стенки натянулись до предела. Боли не было, лишь дискомфорт и ощущение, что его вот-вот проткнут насквозь. Ком возбуждения встал у горла, подталкивая с каждым толчком новый стон. Выпрямившись в спине и продолжая держать Леви под коленями, Эрен начал толкаться активнее, наслаждаясь жаром узкого тела, надеясь, что ему это сейчас не снится. С каждым движением возбуждение нарастало, приятной негой растекаясь по телу, затуманивая разум. Казалось, что не существовало больше никого, кроме них двоих и этой комнаты, где смешались стоны и шлепки кожи, когда оба уже перестали сдерживаться, утопая в собственном удовольствии. Видя, что Леви уже начал протяжно и часто стонать, Эрен закинул его правую ногу себе на плечо, чтобы свободной ладонью надрачивать в такт твердый член. От этой ласки Аккерман практически сразу замолчал и начал дрожать, сжимаясь вокруг Эрена с новой силой. Зажмурив глаза, парень увеличил темп, отдаваясь ощущениям. Нужно было только поймать момент, когда кончит Аккерман, потому что это служило спусковым крючком к собственному оргазму. Меньше, чем через минуту, Леви сильно прогнулся в спине, в немом стоне кончая в руку Йегера. Увидев распластавшегося в удовольствия под собой старшего, Эрен сильно сжал ногу Леви, кончая прямо внутрь, низко простонав. Не дожидаясь выравнивая дыхания, Эрен опустился на согнутые локти, соприкасаясь лбом с влажным лбом Леви, вдыхая его запах. Единение было настолько интимным, что сердце старшего разрывало от чувства, которые было даже сильнее страха перед смертью. — Теперь я точно уверен, что не умер только из-за тебя, паршивец. Три недели спустя. Весну Леви никогда не любил, греша на нее бесконечной грязью и промёрзлыми ветрами, от которых спасет только стена. Но именно сегодня Ханджи решила закатить вечеринку в честь воскрешения своего лучшего друга и ворчливой жопы по имени Леви. Она даже хотела заказать плакат с такой надписью, но тогда Аккерман пообещал, что точно не появится на этом мероприятии. Спустя полторы недели после той ночи с Эреном, Аккерман пригласил к себе Эрвина с Зое на дружескую посиделку. Конечно, все без дополнительных пояснений поняли, что у Леви к ним серьезный разговор, потому что просто в гости он никогда не звал. Посадив их кружком на кухне, Леви выложил все точно также подчистую, не опуская деталей своих чувств к Йегеру. Если только некоторые. Да, пришлось рассказать Эрвину об их длительных отношениях, а Ханджи заставить не перебивать. В целом, все прошло гладко, за исключением истерики Зое, а потом и попытки его убить. Смит просто молчал около двадцати минут, спросил, как сейчас состояние Леви и ушел за виски в магазин. Эрен, который пришел после встречи с Микасой в десятом часу вечера, немного удивился количеству народу в их квартире. Сначала парень даже не понял, как себя вести перед Эрвином, но после «расслабь булки, пацан, он в курсе» от Леви полегчало. Съехаться вновь предложил Аккерман. Поначалу Эрен отнекивался, потому что не хотел признавать, что самостоятельно не может снять себе жилье, но после пары аргументов Леви и бегущей строки в глазах «ты идиот, салага», парень согласился. Он и правда был счастлив не бежать по выходным обратно в отель, расставаясь с Лего и выныривая из-под теплых объятий Леви. То, что они с Армином расстались, пришлось рассказать друзьям. Все восприняли относительно одинаково — сильно расстроились, не понимая причины. Никто не знал подробностей, так как сам Армин отказывался давать комментарии, а Эрен пояснил, как есть. В том плане, что появился человек из прошлого, который никогда прошлым и не был. После этого громче всех возмущался Кирштайн, который говорил, что с бывшими лучше не связываться. Хорошо, что он не знал, что Леви никогда и не был бывшим, а плохо, что Жан вообще не представляет, что этот «бывший» Леви Аккерман. Насчет этого, то Зое разрешила Эрену пригласить на вечеринку друзей и вообще, кого он захочет. Парень подумал, что если Леви больше не хочет держать их отношения в секрете, то он бы и сам был не против поделиться с друзьями любовью всей своей жизни. Такси припарковалось около входа с незамысловатым названием «Разведка». Леви и раньше здесь был, но чаще со Смитом, пропуская пару бокалов после работы. До двенадцати этот клуб работал как бар, лишь позже подрубая музыку погромче. Мужчина усмехнулся, вспоминая, что именно здесь они познакомились с Йегером, впервые столкнувшись взглядами. Сам пацан уже написал, что все на месте и ждут только Леви. Мужчина знал, что сегодня состоится непростой вечер, так как мало того, что придётся выслушивать тосты Ханджи, так еще и все время затыкать ей рот, если та решит озвучить реальную причину этого сбора. По легенде, они все вместе просто решили отпраздновать возвращение старого друга в связи с временным переездом по семейным обстоятельствам. Не прокопаешься. Расплатившись, Леви захлопнул дверь такси, со спокойной уверенностью проходя внутрь здания. Удивительно, что здесь почти ничего не изменилось. Найдя арендованный самый большой стол, Леви не успел к нему подойти, столкнувшись у барной стойки с хозяйкой вечера, Смитом и Эреном. — Вы уже бухаете? — бесстрастно спросил Аккерман, поздоровавшись. — И тебе привет, душнила, — весело улыбнулась Зое, действительно отпивая что-то из бокала. — Тебя вот ждем и Эрена успокаиваем, — Леви выгнул бровь, посмотрев на парня рядом, который и правда выглядел слегка потеряно. — Я бы хотел сегодня рассказать друзьям, что мы встречаемся, — тихо сказал Эрен, ожидая реакции старшего. — Но не знаю, как начать. Или ты против? — Нет, — ровно ответил Леви. Эрен на это лишь вздернул брови, чуть удивившись такому спокойному согласию. — Пойдемте. Быстрее закончим. Смит усмехнулся, Зое снова кинула какое-то оскорбление, которое Леви проигнорировал. Вместо этого он остановил Эрена, беря за руку, чем вызвал еще выше взлетевшие брови на лице парня. — Ты чего? — сомнение было оправдано, ведь Леви почти никогда так не делал даже дома. — Ничего, пошли. Чем ближе они подходили к столу, тем быстрее Эрен соображал, что к чему. Ужаснувшись идее мужчины, вот так вот рубить с плеча, младший хотел было затормозить, но Леви держал ладонь так крепко и уверенно, что было уже поздно дергаться. — Всем добрый вечер, — поздоровался Аккерман, пробежавшись по всем сидевшим за столом. В основном были его бывшие коллеги из офиса, а также друзья Йегера, как он и обещал. Черноволосую брюнетку, Микасу вроде, Леви видел где-то только второй раз, а вот лысого и девушку с пюре на лице так вообще впервые. Интересовал лишь один парень, сидевший ближе всего к ним — Армин не отводил от Леви широко раскрытых глаз, не моргая стараясь отойти от шока. Эрен смотрел на него тоже, только догадываясь, о чем думает Арлерт. Вдруг Армин неожиданно улыбнулся, расслабляя мышцы лица, кивая в знак приветствия, отвернулся и начал разговаривать с присевшим рядом Смитом, стараясь в течение вечера не сталкиваться даже глазами с ними двумя. Вечер прошел гладко. Леви не пришлось затыкать Зое, которая в общем вела себя почти прилично до самого конца вечера. Эрен сначала стушевался перед друзьями, готовясь к атаке и вопросам. Подойдя к ним наедине во время перекура, парень столкнулся лишь с тем, что все пожали плечами, говоря, что в шоке, но в целом выбор интересный. Только по взгляду двух самых близких друзей Эрен осознал, что Микаса и Армин поняли, от чего и из-за кого вытягивали друга три года назад, не сказав ни слова. Разъезжаться все начали только под утро, в начале четвертого часа. Никто не распределялся по кучкам, прощаясь одновременно со всеми. Даже Леви не сторонился, вежливо разговаривая с друзьями Эрена, косившись только на Сашу. С Армином Леви вежливо попрощался, после чего младший парень кивнул и Эрену, быстро отвернулся, садясь в такси. В груди Эрена что-то переломилось, но сменилось теплой надеждой, что позже они смогут выровнять отношения. Зое, как всегда, под конец готова была развязать сопли, пока Эрвин не успел посадить ее в машину. Наблюдая за всем этим, Эрен искренне улыбался, умиляясь, как Леви обещает завтра позвонить и проверить, жива ли Зое вообще. — Чего лыбишься так? — выдохнул Леви, подойдя обратно к Эрену. — Такси жду просто, — невпопад ответил парень, сгребая в охапку не ожидавшего этого Леви. — Йегер, тебя развезло что ли? — только и успел возмутиться мужчина, пока не уткнулся носом в прохладное плечо. Эрен ничего не ответил, сжимая мужчину так сильно, как только мог, вдыхая любимый запах шампуня, моля всех богов, чтобы не проснуться. Несмотря на удушье, Леви обнял парня в ответ, не думая о том, какую ошибку мог бы совершить, не решись он тогда попробовать снова. — Такси подъехало, — не расцепляя рук, оповестил Эрен, следя за машиной на той стороне улицы. Отстранившись, Леви посмотрел на чуть пьяные русалочьи глаза и всегда розовые щеки, думая, что никогда не встречал человека красивей. Вспоминая, как раньше называл его «глупой рожей», Аккерман усмехнулся. Подцепив пальцами младшего за подбородок, Леви мягко коснулся горьких от алкоголя губ, слизывая остатки. Если жизнь могла быть совершенней, то имя его жизни было «Эрен Йегер». — Поехали домой, паршивец? — Поехали.